The shine of amber eyes

***

      Феликс в раздумьях прошёл в гостиную, как ему сказал Чонин. На пороге комнаты он остановился, взявшись рукой за деревянный косяк двери. С этим местом было связано много воспоминаний: как он первый раз осматривал Яна, как он тут с Чаном познакомился, как приходил сюда и просто тусовался с лисом. Всё как и прежде, вроде бы, но уже по-другому. Гостиная покинута её основным обитателем. Помещению оставалось лишь пустовать в одиночестве до лучших времён, ведь вряд ли Чонин добровольно согласится ночевать тут, особенно теперь, когда у него есть Крис. Диванчик (пару раз поцарапанный), книжная полка, которая пополнилась произведениями (Ян почти проглатывал историю за историей, ещё когда был лисёнком), широкое окно, белый подоконник, небольшой телевизор. Уютно, но темно. Феликс включил небольшой торшер, который нашёл в углу комнаты: не хотелось сидеть под яркой люстрой. Он присел на корточки под бежевую «шапочку» светильника, испускавшего желтоватое сияние на половину всей гостиной. Всхлипнул как-то странно и принялся разворачивать слегка помявшийся конверт, еле касаясь его пальчиками. Ему повезло, что письмо уцелело и что Хёнсо придумал так передать послание. В ином случае оно бы попало в руки гарпиям, а от них прямиком к главному советнику Муну. Феликс развернул тонкую бумагу, подпёр щеку кулаком и принялся читать. «Здравствуй, дорогой Ликси, Не хочу расстраивать тебя с самого начала, но если ты получил это письмо, то скорее всего, мы с тобой больше не увидимся. По крайней мере в этой жизни, а там уж кто знает, как распорядится судьба. Наш совет, хоть я и являюсь формально его частью, очень жесток в вопросах закона, тебе ли не знать. И за мою помощь, что я давал тебе долгое время, вряд ли я отделаюсь так просто. Точнее, я уверен в этом: смерть дышит холодно, и прямо за моей спиной. Я не боюсь, единственное, о чём мне жаль — я так и не успел помочь тебе обрести нормальную, спокойную жизнь. Прости меня за это. Ты спрашивал меня о лисах в нашу последнюю встречу. Они страдают от охотников, страдают от пагубного воздействия Луны, особенно в Багровую ночь. Последние 15-20 лет, раньше такого не было. Также теряют некоторые силы и способности. Молодое поколение лисят, например, насколько мне известно, не обладает возможностью выпускать когти и накладывать гипнотическое отравляющее влияние. Кто-то словно выкачивает их силы. На фоне чужих проблем наш главный советник очень укрепился в вопросе власти. У нас были некоторые разногласия с лисами, но теперь, когда они пытаются выжить и вернуть себе всё, что потеряли, споры затихли, и преимущество осталось за гарпиями. Я выяснил кое-что очень важное о твоей печальной судьбе. То проклятье, которое наложил на тебя совет, имеет в себе некоторые важные детали. Не только о несчастье, не только об отрешении от всего. Но эти детали скрыты самим главным советником, и я не смог ничего узнать. Тем не менее, это подтолкнуло меня на некоторые мысли. Не могут же за тобой так тщательно следить лишь из-за того, что ты наполовину гарпия. Значит, ты важен и одновременно нежелателен по какой-то другой причине. Поэтому мне тяжело было узнать подробности видения: кто-то перекрывает тебе все дороги, ведущие к счастью, то есть, к изменению судьбы. Но всё же, я смог перевести всё до конца: «И будет шанс у изгнанного из нашей верной обители на момент счастья, если найдёт он человека, что заметит синий нефрит на нём. Синий, как и позорная человеческая природа в изгнанном. И человек тот будет одержим губящей местью. Суждено обоим погибнуть в тёмном огне. Спасение, однако, возможно в едином случае: изгнанный обязан предотвратить губящую месть, скрытую ото всех под покровом мыслей о янтарных глазах.» Я не могу с точностью сказать, что это значит, но тебе стоит внимательнее присмотреться к Хван Хёнджину. Возможно, он что-то скрывает. В видении может быть много неточных метафорических толкований, например, тёмный огонь, янтарные глаза. Попытайся узнать правду и понять всё. Тебе должна помочь твоя мама. Скоро ты найдёшь её, поверь мне…» Дальше почерк стал очень неразборчивым, будто старик писал второпях. «Я слышу, что за мной уже идут. Подпространство они не оставят, уничтожат всё, лишь бы ты не заполучил никакой информации. Я наложу на письмо заклятие: оно появится, как только ты окажешься в моём кабинете, и исчезнет через несколько минут после того, как ты его прочитаешь. Будь осторожен, Ликси, прощай.» Феликс перечитал последнюю реплику на бумаге один раз, потом второй, третий, четвёртый… Очнулся лишь тогда, когда на письмо со стуком упала большая солёная капля. Парень зажмурился и вытер выступившие слёзы тыльной стороной ладони, со всхлипом положил лист на пол, под торшер, достал телефон из кармана и сфотографировал последнее послание Хёнсо, которое с минуты на минуту должно было раствориться в тех же серебряных искорках. Последнее послание того, кто был ему дорог, словно родной отец. Невольно он задумался, что ещё могут отнять у него гарпии? Чего они добиваются? Чего добивается Мун? Заставляет его страдать, страдать и страдать, снова и снова, не оставляя ни кусочка нормальной жизни. А ведь ему всего лишь надо было почувствовать себя нужным кому-то. Хёнсо помог ему, постарался, и что с ним стало? А что может случиться с Хёнджином, в таком случае? Знал бы красноволосый, во что ввязывает его Феликс, наверное, никогда бы к себе не подпустил. Ни на шаг, ни на метр, да что уж там, ни на пушечный выстрел. Ли хочет бороться, хочет докопаться до правды, но это слишком тяжело. Что теперь будет в его жизни? Вечные прятки от собственных родственников? Прятки от Хвана, а впрочем, ото всех, кому он не хочет нанести вред. Вот оно, несчастье — одиночество. Феликс вдруг почувствовал, как остро нуждается в Хёнджине. — Ликс, — блондин повернул голову резко и увидел в дверях Чонина, — Ты в порядке? Я учуял, что что-то не так. — Хёнсо… — Феликс хотел было договорить фразу, но в горле появился ком, и парня задушили слёзы. Ян тут же подсел к нему на корточки и положил руку на спину, с сочувствием посмотрев. Ли никогда обильно не проявлял эмоции, но эта ситуация, казалось, выбила из него последние крошки тёмно-синей печали. Ещё пара капель скатилась по мягким щекам, и всё прекратилось, даже еле слышные всхлипы. Тишина. — Мне жаль, — шёпотом проговорил Чонин, — Тебе нужно успокоиться, пойдём, воды выпьешь. — Там Чан на кухне, — Феликс голову отвернул, снова резким движением. — Он тебя не съест, в отличие от меня. Пойдём-пойдём… — Ян помог другу подняться на ноги. — Чонин-а, мне нужно срочно увидеться с Хёнджином, прямо срочно-срочно, — блондин посмотрел на лиса немного снизу вверх, прищурившись жалобно, — Это можно устроить? — Хочешь рассказать ему? — Ян вздёрнул бровью. — Я хочу… Да. Я просто хочу к нему, мне так стыдно и неприятно. Он в первую очередь человек, а не чьё-то счастье, поэтому он должен знать. — Я рад, что ты это понимаешь, — Чонин кротко улыбнулся, а потом выключил торшер, нажав на небольшую кнопку на его проводе. Гостиная погрузилась во тьму, и глаза Яна, как обычно, характерно блеснули. Феликса вдруг как током прошибло. «… изгнанный обязан предотвратить губящую месть, скрытую ото всех под покровом мыслей о янтарных глазах.» — Что-то не так, Ликс? — Чонин вопросительно наклонил голову, поправив на себе рубашку на всякий случай. — Нет… Нет, всё хорошо, — туманно ответил Ли и проследовал за ним на кухню. А в голове тем временем появились странные догадки насчёт расшифровки видения Хёнсо. … — Феликс! — Чан, снова увидев того, с тёплой улыбкой на лице обнял парня крепко. Блондин сам невольно поднял уголок губ, несмотря на то, что успело случиться, — Садись, рамён готов уже. Что у тебя случилось? Выглядишь уставшим очень. — Хён, не так быстро, — Чонин первый уселся за стол и потянул Феликса за рукав, усаживая рядом с собой, — Тут серьёзная ситуация. — Да скажите уже хоть кто-нибудь, что происходит, — Крис как-то громко поставил тарелки на стол и скрестил руки на груди, — Один сначала из дома убежал, ничего толком не объяснив. А пришёл со вторым, который сейчас мрачнее тучи сидит. — Я всё расскажу, — проговорил Ли, кивнув Чану, — Только… Чонин, можешь выйти, пожалуйста? Ян удивлённо развернулся к нему и с недоумением заморгал длинными ресницами. — … Мне хочется всё-всё рассказать. Ты это уже знаешь, так что… — Чонин, выйди на десять минуток, — попросил теперь Крис, совсем обескуражив лиса. Тот надулся, посмотрев на них обоих, но всё же вышел из кухни, хмыкнув. Чан, проводив Яна взглядом, посмеялся. — Он такой ревнивый, — парень начал раскладывать еду по тарелкам, — Давай, я слушаю тебя. Феликс тяжело вздохнул и принялся вещать историю. С самого-самого начала, с самого своего рождения и до сегодняшнего дня, со всеми мельчайшими подробностями. Он опустил голову, боясь при рассказе смотреть на Банчана, хоть и знал, что тот не осудит его. Любовь человека и гарпии, нелёгкая жизнь бастарда обители, побег, скитания по миру в поисках счастья, Хёнсо, видения, пророчества, преследования, Хёнджин и вечный вопрос о любви и счастье, на который никто никогда не может дать точный ответ. Крис слушал внимательно, сев напротив парня, не перебивал, лишь иногда посматривал либо в сторону окна, либо на стену с часами. — Вот что произошло сегодня. Чонин помог мне спрятаться, — подытожил Ли, доведя историю до логического завершения, то есть, до сегодняшнего дня. Он неловко посмотрел на Чана своими синими глазами, ожидая его реакции. — Интересно… — только и смог выдавить парень, нервно усмехнувшись, — А я и не догадывался ни о чём таком… Спасибо, что поделился. — Ты же не изменишь своё отношение ко мне? — больше всего Ликс переживал сейчас именно об этом. — Нет, конечно нет. Ты мой друг, и навсегда им останешься. Да ладно, Феликс, ты задаёшь этот вопрос человеку, у которого дома лис живёт, — оба посмеялись, — После таких потрясений меня уже мало что удивит. — Зато Хёнджина удивит… Он же не знает пока… — блондин снова загрустил, — Я хочу увидеться с ним, но не могу. Из-за преследования. На кухне вдруг снова появился Чонин, и парни одновременно повернули головы в его сторону. — Динь-дон, десять минут прошли. Как сказал Хёнджин, больше двух говорят вслух, — он снова уселся на стул и с хитрым прищуром покосился сначала на Криса, а потом на Феликса, — Наболтались? — Можно и так сказать, — Чан глаза закатил, — Скажи лучше, как Ликсу увидеться с Красной Шапочкой? Чонин откинулся на спинку стула, почесав затылок. — Ещё один символ, — он улыбнулся, а Ли от этой улыбки наоборот, побледнел. — Нет-нет, не надо, это больно… — захныкал блондин, посмотрев на три свежие царапины на запястье. — Боже мой, Чонин, зачем ты его так? — Крис покосился на рану, невольно вздрогнув. Почему-то вспомнился момент, когда Ян хладнокровно убил шпиона охотников. — Это защита, магический знак, который очень хорошо помогает скрыться, не давая никому узнать твоё местоположение. Не хочешь — не надо, но тогда ты не сможешь встретиться с Хваном. А тебе это, я гляжу, очень нужно, — лис, как ни в чём не бывало, принялся за рамён, взяв палочки со стола. Чан и Феликс странно таращились на него, немного впадая в шок от невозмутимости парня. — … Ладно… — наконец произнёс Ли, еле-еле, собравшись с духом. Чонин тут же повернулся к нему и посмотрел с какой-то маниакальной улыбкой, — Чан! Он меня сожрёт! Крис только рассмеялся, схватившись за живот. — Я серьёзно, Чан, сделай что-нибудь! — Феликс отсел немного от Яна, продолжая осуждающе смотреть на парня, словившего смеховую истерику. Чонин же с другой стороны тем временем будто подкрадывался тихонько. — Пара царапинок, ты даже не заметишь, Ликс… — Знаю я твои царапинки, Чонин, — Крис тактично кашлянул, а Ян, моментально воспроизведя в голове картину обнажённой широкой спины, покраснел, и его щёки по цвету стали похожи на персики. Феликс посмотрел сначала на одного, потом на другого, затем загадочно устремил взгляд на окно, отмечая, что оно сегодня ну с очень красивыми занавесками… Ужин, наконец, закончился, и Ли, в край уставший, плюхнулся на диван в гостиной, стукнув перед этим выключатель на стенке и потушив люстру. Дела совсем плохи: он оставил квартиру, оставил котёнка в ней, о котором некому теперь будет позаботиться, по крайней мере, половину завтрашнего дня точно. Зато теперь под его запястьем красовались три новые полоски, в отличие от предыдущих, какие-то изогнутые. Чонин запретил их чем-то промокать, кроме ваты, поэтому кровь долго не останавливалась. Впрочем, ради встречи с Хёнджином Феликс готов был и не на такие жертвы пойти. Единственное, только после «ужасной процедуры» он узнал от Яна, что все эти символы работают максимум дня три, а потом теряют магическое воздействие. Ли мысленно поругался, но делать было нечего — магия духов, обычно, одна из самых надёжных и сильных. Блондин улёгся поудобнее на диван, накрыв себя одеялом почти с головой. Он посмотрел на потолок бежевый, и заметил, что в глазах стали бегать какие-то разноцветные огоньки от усталости. Не хотелось загружать себя мыслями сейчас, хотелось лишь отдохнуть хорошенько. Ведь завтра предстоял тяжёлый день. Правильно сказал Чонин — никто не знает, что будет дальше. Никто не знает, как отреагирует Хван. А зная его эмоциональность и вспыльчивость — отреагирует он, скорее всего, крайне бурно. Ли пытался не думать о себе, о своих проблемах, пытался отыскать чувство, похожее на любовь, хотя бы частицы его, пробившиеся через мрак проклятья. Они мелькали, но мелькали смутно. Счастье, несчастье… Впервые Феликс задумался не только о своём счастье, но и о счастье Хёнджина. Он стал засыпать, но невольно прислушался к разговорам в соседней комнате, где сейчас были Крис и Чонин. Они что-то обсуждали, но не было слышно, что именно. Ян почти мурлыкал, находясь рядом с Чаном (по крайней мере, в свою сторону Ликс ни разу не слышал подобного тона). Крис отвечал ему что-то. Иногда их беседа прерывалась молчанием, и Ли готов был поспорить, что молчание это заполняли скромные прикосновения или поцелуи. Феликс тяжело вздохнул и уткнулся щекой в подушку мягкую, посмотрев на спинку дивана перед своим носом. Сон постепенно обхватил его цепкими лапками и завлёк в свои объятия... … Утро ворвалось в сон Ли, очень быстро прогнав его. Он еле-еле продрал глаза, снова увидев перед собой потолок и люстру, а ещё кусочек книжной полки. По мере пробуждения он понял, от чего проснулся: в коридоре был шум, какая-то возня. Феликс посмотрел на время, устало взяв телефон в слабую спросонья руку: было только семь утра. Парень зевнул широко и медленно поднялся, потягиваясь. Немного прищурился из-за утреннего солнца, лезущего в гостиную через окно, и вышел из комнаты, оглядываясь. В прихожей Чан собирался, видимо, на работу, а вокруг него электрическим веником носился Чонин. Забавная картина. Заметив Феликса, оба остановились на пару секунд. Крис махнул рукой с улыбкой, Ян миленько пожелал доброго утра, а потом снова принялся домогаться до Чана. — Мне безумно нужна твоя помощь, хён… — хныкал он, теперь почти повиснув на нём. Дёргал носом, как зверёк какой-то. — Это высшая степень нахальства. Я опаздываю на работу, а мне, видите ли, нужно всё бросить и помочь тебе помыть голову? Чонин-а, Сынмин будет ругаться, если я сегодня не скину ему статью, а потом не он будет ругаться, а директор, и я с недавно полученной премией вылечу из агентства! — Ты всё равно хотел своё открыть! — Это были планы на будущее, Чонин-а! У тебя новая фотосессия не завтра, а позже, ты сам говорил, можно и повременить с подготовкой. Я не буду по первому твоему нытью выполнять любые просьбы, нет, — Крис собрал свой рюкзак, убрав в него ноутбук. — … Пожалуйста, хён?.. — Ян широко раскрыл глазки, заморгав часто, надув губы и состроив жалобную мордашку. Вцепился в него, как репейник… Феликс уже минут двадцать сидел на кухне и завтракал поджаренными в тостере кусочками хлеба, запивая их любимым зелёным чаем Криса. К нему вдруг заглянул Чонин, довольный до невозможности, со слегка растрёпанными и мокрыми светлыми волосами, вкусно пахнущими каким-то шампунем с тропическими фруктами. Ли еле сдержал смешок, когда следом за ним зашёл хмурый Чан, в брюках, в белой рубашке с галстуком (и закатанными рукавами). Он налил себе воды в стакан, выпил залпом и вышел обратно, в прихожую, не проронив ни слова. Ян крикнул ему вдогонку: — Хён, я люблю тебя! В ответ откуда-то из коридора послышалось странное ворчание. Феликс и Чонин одновременно прыснули со смеху. Когда Крис вышел из квартиры, хлопнув дверью, Чонин уселся за кухонный стол напротив Ли со своей кружкой чая, продолжая широко улыбаться. — Да, Чонин-а… Чан для тебя всё, что ты ни попросишь, делает, буквально пылинки сдувает, а ты так внаглую этим пользуешься… — Неправда! — лис не смог сдержать очередной смешок. — Вижу… — Феликс покачал головой: Чонин до невозможности влюблённым выглядел ещё раньше, а сейчас, когда, наконец, добился своего, вообще засиял. — Ты сейчас к Хёнджину, да? — Ян отпил немного чая, не моргая смотря на блондина при этом. — Да… — Феликс кашлянул, — Только сначала напишу ему. Кстати, Чонин, я попросил… Хёнсо… — парень тяжело вздохнул, — Кое-что узнать насчёт лисов. Он передал это в своём письме мне, секунду, — потянулся за телефоном, который на краю стола лежал, — Вот, сейчас зачитаю, вкратце, — он прочитал отрывок письма, в котором старик говорил о духах, — Что ты думаешь на этот счёт? — Мм… Получается, мы с тобой чем-то связаны, Ликс, — Чонин улыбнулся, — По крайней мере, гарпии и лисы точно. Я раньше, очень давно слышал, у нас была небольшая-небольшая ссора с вампирами, но про гарпий, если честно, не особо помню. Наверное, из-за того как раз, что все стали больше уделять внимание самосохранению и безопасности, а не борьбе за власть. — Это всё так тяжело выяснять, Чонин-а… — уголки губ Ли опустились вниз, — И ладно бы это было единственной проблемой… — Не унывай, бери пример с Чани-хёна. Он… В этом плане очень вдохновляющий. Я стараюсь научиться его уверенности, но пока хорошо могу лишь её изображать. — Ладно… — Феликс туманно закивал, и в синих глазах его проскользнуло что-то светлое, — Пойду напишу Хёнджину и пойду на встречу с ним. — Удачи, она тебе в больших количествах сегодня понадобится, — Ян подмигнул, а Ли в очередной раз подумал, что лис иногда чересчур прямолинейный. …

Личный чат «redhead» и «sunshine»

sunshine: привет, хёнджин-и ✨

redhead: доброе утро, солнце. что-то случилось?

sunshine: почему у меня обязательно должно что-то случаться?..

redhead: а я откуда знаю. всегда какая-то херня происходит. зато не скучно )))

sunshine: … мы можем сегодня встретиться?

redhead: скучаешь? только недавно виделись. хотя, мне вот мало было, так что я за. освобожусь через час. откуда тебя забрать?

sunshine: ахх.. ~ ты так быстро согласился, я не успеваю переварить информацию…

redhead: попробуй глицин принимать начать

sunshine: хёнджин…

redhead: я шучу ))) ну так?

sunshine: забери меня у торгового центра, хорошо? ты же на машине будешь?

redhead: нет, на своих двух пойду с одного конца города на другой

sunshine: торговый центр не так далеко от клиники…

redhead: я всё равно всегда на такси ездил. мне слишком лень

sunshine: по танцевальным тренировкам не скажешь……

redhead: ну это разные вещи. кстати, давно не было танцевальных тренировок!

sunshine: и зачем я напомнил………

redhead: не бойся, на этой неделе нагружать не буду, потому что много работы в клинике. ты подписал бумаги, которые тебе Чон отдал?

sunshine: ………….

redhead: ликси, я ж тебя уволю нахрен )))

sunshine: я всё подпишу сегодня же, хёнджин, не злись только……….

redhead: ладно-ладно, я тебе верю. и прекрати ставить столько точек в конце сообщения, у меня в глазах рябит.. жду встречи с нетерпением )

sunshine: я тоже .. ✨

***

Феликс стоял рядом с дорогой, вглядываясь в машины, быстро проезжающие по ней. Он знал, что Ламборгини Хвана тяжело не заметить, но всё равно внимательно следил сейчас за всем и вся. Перед встречей парень успел заскочить к себе домой и переодеться в более подходящую, вроде как, для свидания одежду. Голубой свитер, чёрные джинсы и кеды. Наверное, со стороны он так сильно контрастирует с Хёнджином… Наконец, спортивная красная машина с мощным рыком мотора подъехала к торговому центру и остановилась у тротуара, привлекая к себе внимание пешеходов. Ли подбежал к ней и посмотрел в тонированное стекло, увидев только своё отражение. Окошко медленно опустилось, и блондин увидел Хвана, довольного, словно кот. Красные волосы завязаны в хвост на затылке, а из под чёрной массивной толстовки выглядывает браслет, подаренный Феликсом. Ли невольно улыбнулся, заметив это, и открыл дверцу, сев рядом с парнем. Тот сразу надавил на педаль газа, отчего блондин вжался в спинку мягкого кресла, не успев пристегнуться. — Хёнджин-а… Аккуратнее, пожалуйста, — тихо проговорил он, хватаясь пальчиками за ремень судорожно. — Что ты, солнце, я сама аккуратность на дорогах, — Хван посмеялся, — Как у тебя дела? Куда поедем? — Дела в порядке… Давай… Пока просто покатаемся по городу, — предложил Феликс. — Просто покатаемся, хорошо, — Хёнджин взглянул на руки Ли, заметив на них царапины, — Это белый пушистый комочек тебя разукрасил? — А-а… — Только не говори, что это Чонин, — красноволосый, получив в ответ молчание, нахмурился и раздражённо выдохнул, — Ну ахереть. И как это произошло? Он что, бессмертный? Глупый вопрос, конечно, дух лиса, конечно он бессмертный! Но его это не спасёт, когда я приду по голове настучать. Надо Чану написать-пожаловаться, а то совсем распоясался… Феликс звонко рассмеялся, шутливо стукнув парня по плечу и смутившись потом. — Я серьёзно! Пусть только попробует до тебя дотронуться в таком ключе… — Это случайно вышло, Хёнджин-а, не переживай и просто выкинь из головы. Знаешь, что я тебе скажу лучше? Я соскучился, очень сильно. Хван, ещё пару секунд назад хмурый, словно тучи перед грозой, сейчас вдруг заморгал часто и расслабился, невольно расплывшись в улыбке. Отвернул голову на секунду, но потом снова сел в прежнее положение, продолжая вести машину. Наверное, только Феликс мог так моментально умерить пыл парня и в целом повлиять на его настроение. — … Я тоже, — он кашлянул тихонько, а его щёки немного напряглись от смущения, — Кстати, в клинике про меня и тебя чего только не говорят теперь, — лёгкий смешок, — Все почему-то думают, что я не в курсе сплетен, а я наоборот, знаю каждую. Вроде взрослые люди, специалисты, но такие наивные и предсказуемые… У меня есть две самые любимые легенды. Первая: то что ты — мой двоюродный брат, приехавший из-за границы по наставлению богатеньких родителей. А вот вторая легенда — пока официально фаворит: поговаривают, что ты — мой любовник. Представляешь? Какая неожиданность! Феликс покраснел и снова и рассмеялся, до слёз. — Тем не менее, они ошибаются, — Хван ухмыльнулся, а Ли вопросительно посмотрел на него, прекратив смеяться, — Ты не мой любовник, ты — моя самая большая любовь, — молчание… — Бляха муха, когда я успел стать таким сентиментальным?.. Треш… Феликс покачал головой с улыбкой: Хёнджин — неисправимый человек. Через минут двадцать непринуждённых разговоров о том о сём, Хван вывел машину за пределы Сеула, но не уехал далеко от города. Он остановился на обочине рядом с живописным местом, откуда открывался вид на море, и повернул ключ зажигания, заставляя сильного зверя внутри спорткара замолчать и уснуть. — Чан бы обрадовался поездке к морю, хах, — красноволосый открыл окно, впуская в салон машины свежий, слегка солоноватый воздух. Солнце тоже вкрадчиво пробралось за ним, наконец, потеряв преграду в виде тонированных стёкол. Стало теплее… — Ты чего задумался, Ликси? Феликс посмотрел на парня щенячьими глазками, тяжело вздохнув. — Не знаю, могу ли я поделиться этим… Но… Недавно один человек, крайне близкий мне, я бы сказал, почти родной… Он умер. И мне так тоскливо из-за этого. Я даже… Не смог попрощаться с ним как следует, — Ли опустил голову, зажмурившись, — Больно… Хван обнял парня одной рукой и резко потянул в свою сторону, почти уложив на себя. Начал гладить его по макушке. Блондин не сопротивлялся, наоборот — сильнее прижался к нему. — Это пройдёт со временем, поверь мне. Скорбь — очень тягостное чувство, и его нужно пережить, пронести через себя и отпустить потом. Знаешь… Шесть лет назад в моей семье тоже случилось несчастье, — Феликс немного поднял голову, посмотрев снизу вверх на парня, точнее, на его подбородок и шею, — Мой старший брат погиб. Я тоже тяжело переживал это, к сожалению, почти в одиночестве. — Шесть лет назад… — тихо повторил Феликс, вспомнив вдруг один из разговоров с парнем, — И… Из-за этого твои родители развелись? Хёнджин лишь выдохнул медленно, замолчав. Ли понял, что парень не хочет углубляться в эту тему. — Нет, не из-за этого, — всё же процедил Хван с усилием, — Конечно, формально это повлияло. Всё могло бы быть по-другому, если бы мой отец не решил уйти от меня и матери в эту трудную минуту. Наверное, мы смогли бы пережить утрату вместе, если бы он не превратил смерть сына в личную трагедию… — парень замолчал, потускнев моментально, но в карих глазах его сейчас будто поднимались всполохи пламени, — Забудь об этом, я не хочу нагружать тебя своими проблемами. Просто… Я знаю, как тяжело терять близких людей. Поэтому я буду здесь для тебя, рядом, чтобы помочь, хотя бы чем-нибудь. Я вообще не умею поддерживать, это всегда была прерогатива Чана. Но я постараюсь, Ликс, — он мягко улыбнулся, снова потрепав того по макушке, а у Ли внутри всё скрутилось, в горле снова ком появился, снова слёзы подкрались, готовясь выплеснуться в любую секунду. Впервые он почувствовал, как разрывается сердце. … Вечерело, на город тихо опускались сумерки, а июльское солнце устало пряталось за высокими зданиями, разбрасывая последние красноватые лучи. Феликс уже был в своей квартире, но не один, а с Хваном, который, как только вошёл внутрь, тут же «напал» на котёнка и принялся гладить его. Ли всегда поражался такой искренней любви к животным, ибо с людьми Хёнджин обычно был… Достаточно чёрствым (мягко говоря). — Вам сегодня была оказана услуга моральной поддержки, пожалуйста, осуществите оплату в ближайшем терминале. Стоимость: сет роллов Калифорния и… И какие-нибудь с лососем, — наигранно механическим голосом проговорил красноволосый, зажав себе нос двумя пальцами, чтобы уж совсем уподобиться электронному ассистенту. Ли посмеялся, открыв на телефоне приложение с доставкой, а Хёнджин, запрыгнув к нему на кровать, положил локти на плечи парню и поцеловал его в шею. Блондин дёрнулся в сторону, потому что щекотно было. — Я хочу остаться у тебя на ночь, можно? — Хван не прекращал приставать, сказав это Феликсу прямо на ухо, — Как в былые времена, когда я спасался от Сынгу и от… Плохого и очень подавленного эмоционального состояния... Блять, от шизы, короче. — Хёнджин-а, прекрати меня смешить, у меня слёзы сразу в глазах, и я ничего не вижу, — парень протёр глаза пальцами, снова уткнувшись в телефон. — Разве я сказал что-то смешное, Ли Феликс? Блондин даже не знал, что ответить, ибо Хван всегда был либо слишком философски настроенным, либо слишком устрашающим, либо слишком драматизирующим всё на свете. И всё это казалось Феликсу милым и забавным. — Давай посмотрим фильм. Или что вообще делают любящие друг друга люди? Я вроде как должен знать, но с Сынгу, чёрт его подери, я ни разу фильмы не смотрел, — Хёнджин, наконец, сел смирно рядом с парнем, найдя себе новую жертву в лице белого котёнка. — Я не против фильма, — Феликс улыбнулся, зачесав волосы рукой. Потом потянулся к прикроватной тумбочке и достал с неё пульт от телевизора. Стал теперь копаться и в телефоне, и в настройках проекции на большой экран. Мысли же его были сейчас совсем в другом. Он готовился признаться, готовился сказать важную вещь, о которой умалчивал слишком долго. Наконец, на вечерний просмотр была выбрана какая-то романтическая комедия (Хван больше всего любил фильмы, которые поднимали настроение), а доставщик очень быстро и оперативно привёз долгожданные роллы. Ли уселся поудобнее, прислонившись к спинке кровати, подложив ещё подушку для удобства. Хёнджин почти прилип к нему, тоже сев рядом после того, как выключил свет и стащил парочку кусочков рыбы из роллов. В какой-то момент Феликс потерял даже приблизительную суть фильма, слыша только стук собственного сердца, чувствуя тепло тела рядом с собой. Надо было начать этот разговор, надо, надо-надо-надо… — Хёнджин… — голос Феликса даже ему самому показался неестественно напряжённым. — Что случилось? — тот голову повернул к нему тут же, вдруг приблизившись максимально и уткнувшись своим носом в нос парня, улыбнувшись. Феликс пропустил удар сердца. — Да… Да так, н-ничего. Я просто задумался, — блондин пожал плечами. «Не сейчас, только не сейчас..» Это казалось очень жестоким — рассказать о лжи, когда Хван сейчас рядом, когда он такой любящий, верный и верящий, что его не обманут больше. — Иногда полезно не думать ни о чём, Ликс, — улыбка на лице Хёнджина пропала, и он подался вперёд, целуя настойчиво, будто передавая в действиях внутренний пожар, что бушевал сильно, особенно сейчас. Парень схватил Ли за ворот свитера, возможно, немного грубо, и подтянул к себе ближе, углубляя поцелуй, заходя немного на тонкую шею. Рука на затылке властно сжала светлые волосы, — Хотя… — он тяжело задышал, как и Феликс, — Я вот о тебе думаю. Ли провёл подушечками пальцев по его щеке, прикусив пухлую губу. Кожа Хвана горячая, почти раскалённая, как и он сам. Парень прижался к нему, положив голову на плечо и обхватив ладонями жилистую руку, на тонком запястье которой красовался браслет. Феликс отбросил все тревоги куда-то вперёд, на будущее. Сейчас он не в силах был прерывать такой трепетный момент. Тем не менее, от осознания неизбежного всё внутри холодело, будто под порывами ледяного зимнего ветра. Ему не хватало Хёнджина. Ему будет его не хватать.

***

Следующий день…

Личный чат «babybread» и «sunshine»

babybread: доброе утречко, ты рассказал хвану? почему не пишешь ничего?

sunshine: он недавно уехал от меня на работу, чонин. и нет, я не смог рассказать…

babybread: я поражаюсь просто… подожди, он у тебя ночевал?

sunshine: да… мы смотрели фильм, и всё было так… как будто бы нет никаких проблем и переживаний. я просто не смог сказать. он был слишком счастливый рядом со мной…

babybread: сегодня вечером назначь ему встречу в кафе. это последний шанс, потому что завтра действие защитных знаков начнёт спадать

sunshine: … хорошо… но я не смогу один, я не вынесу

babybread: я подстрахую. главное, сделай уже это. подумай о нём хоть разочек

sunshine: чонин! зачем ты так говоришь?.. мне и без того плохо…

babybread: извиняться не буду, я тебя ещё давно предупреждал. увидимся вечером, ликс … Сегодня стояла странная погода, ветреная. Тучи носились испуганно по небу, то закрывали солнце, то наоборот, выпускали его. Серость накапливалась на нежной голубизне. К позднему вечеру обещали дождь. Феликс встретился с Хёнджином перед небольшим кафе на одной из улочек в центре. Тот приехал сразу после работы в ветеринарной клинике, даже не задав никаких лишних вопросов. В футболке чёрной (будто у Чана стащил), в синих джинсах. Снова на машине своей: потому что Ли она нравилась. Даже этот факт уже о многом говорил. Феликс привязался к Хёнджину первый, но Хёнджин привязался и полюбил сильнее. Блондин сейчас, в одной из любимых рубашек, в брюках стоял сейчас на крылечке кафе, смотря, как Хван очень элегантно выходит из Ламборгини, ставит её на сигнализацию и дерзкой походкой направляется прямо к Феликсу, подмигивая ему. Тот улыбнулся кротко, прищуриваясь и смотря на небо над головой: темнело. Мрак в сердце ликовал. Внутри было чуть прохладнее, чем на улице, из-за кондиционеров. Музыка, посетителей не так много, за стойкой бармен, разливающий коктейли. Феликс и Хёнджин расположились за столиком в углу заведения, подальше от лишних глаз. — Здесь так вкусно пахнет выпечкой, — Хван втянул воздух на полную, — Надо заказать. И Чонину название кафешки сказать, он же у нас повёрнутый на всяких сладостях. — Точно, — Феликс усмехнулся, — Хёнджин-а, — тон голоса его стал более серьёзным и тихим. Он немного подождал, пока внимание Хвана будет полностью приковано к нему, и только потом неуверенно продолжил, с трудом выдавливая из себя слова, — Мне нужно… уволиться из твоей клиники. Красноволосый непонимающе заморгал глазками. — Почему? — только и смог спросить он, немного отойдя от шока, — Тебя кто-то из других работников обидел? Скажи, кто это, я из него душу нахер вытрясу… — Нет… — перебил Феликс, — Дело вовсе не в этом. — Только не говори, что дело в директоре. Я очень сильно обижусь. Нет, ну правда, что случилось, Ликс? — Хван жалостливо посмотрел на блондина, а потом накрыл его ладони, лежащие на поверхности пластикового стола, своими. — К сожалению… Я не смогу больше туда приходить. Это будет слишком опасно для меня. — Почему? — Хёнджин совсем перестал что-либо понимать, — Ликси, почему? На синих глазах блондина навернулись слёзы, и он опустил голову. — Хёнджин-а. Я совсем не тот, за кого себя выдаю, понимаешь? Я не рассказывал тебе об этом, но больше скрывать не могу… Хван помрачнел, чуть подвинувшись вперёд, чтобы лучше слышать парня. — Я не целиком человек, Хёнджин, — прошептал Ли, посмотрев на него. Карие глаза напротив бегали, изучая лицо парня, будто бы видели впервые, — Я наполовину человек, а наполовину гарпия, — Феликс достал из кармана коричневых брюк прозрачный пакетик с перьями, — И это не талисман на удачу, а перья для телепортации, — он вновь голову опустил, зажмурившись, — Мне так стыдно, Хёнджин… Я не хотел врать тебе, правда, я не хотел… Хван молчал, что только больше давило на Ли. — То есть… — Хёнджин посмотрел куда-то в сторону, — Всё время, что мы знакомы, ты молчал об этом? — Я жутко боялся тебе рассказать… — Феликс, — перебил Хван, — Это не то, что можно так просто утаить… — парень вдруг узнал в блондине себя, и сейчас, увидев будто со стороны, поджал губы, — Мне… Мне нужно это переварить… Он хотел было подняться с дивана, но вдруг почувствовал на своём плече тёплую ладонь. С когтями. — Тщ, Хёнджин-а, не торопись. Это ещё не конец истории, — проговорил внезапно появившийся Чонин, обойдя его и встав на одинаковом расстоянии и от Ли, и от Хвана. Он опёрся обеими руками о стол и тяжело вздохнул. — Блять… — шикнул красноволосый, испугавшись. По телу от прикосновения лиса пробежали мурашки, — А ты что тут делаешь?! — он посмотрел сначала на Феликса, а потом на Яна, — Только не говорите, что вы это всё как-то планировали… Феликс отвёл взгляд в сторону, а Ян лишь бровь вздёрнул. — Я не буду вам мешать. Хёнджин, только пожалуйста, выслушай его до конца и никуда не уходи раньше времени. Ему и так тяжело сейчас, — Чонин, несмотря на свои слова, равнодушно смотрел на красноволосого через линзы. Он развернулся вальяжно и ушёл куда-то в противоположную сторону кафе, будто растворившись в толпе. Хван помрачнел сильнее. Казалось, внутри него нарастал страшный пожар. — Хёнджин-а, прошу, прости меня, — ещё тише сказал Феликс дрожащим голосом. Он продолжил рассказ. Выложил всё, прошёлся по своей истории вновь, от самого начала, до самого конца, пропустив через себя в очередной раз. Хван сидел перед ним, сжав ладони в кулаки до предела. А когда дело дошло до пророчества от гарпийского совета, то изменился в лице. — Ты… Ты познакомился со мной, потому что искал счастье? — парень посмотрел на блондина, сведя брови на переносице, — Только из-за этого? — в голове пронеслись самые ужасные мысли. Был ли он нужен Феликсу, как человек, а не как источник какого-то мнимого счастья? Стал бы Ли заводить с ним какие-то разговоры, стал бы он предлагать ему помощь, если бы не его пророчество? Может, Феликс лишь придумал для себя картину такого злого, но на самом деле доброго Хёнджина? Может, всё это не так? Стал бы Ли изначально, с первого знакомства испытывать симпатию к Хвану? Нет. Хёнджин почувствовал себя использованным. Феликс совсем поник, ожидая самую страшную бурю эмоций. Хван тяжело задышал, губы его задрожали, кажется, даже глаз задёргался. Напряжение росло с геометрической прогрессией каждую миллисекунду. Вот-вот, сейчас прогремит взрыв. Но Хёнджин лишь как-то странно и истерично усмехнулся. — Как ты.. Почему? — спросил он, часто моргая. Еле заметно замотал головой отрицательно, совершенно отказываясь воспринимать информацию. Феликс молчал, не в силах даже взглянуть на парня от стыда. Хёнджин поднялся с дивана и вышел из кафе, быстро, почти пулей вылетев из него. Он перебежал дорогу на пешеходном переходе, подошёл к своей машине, начав доставать трясущимися пальцами ключи из небольшой сумки. Парень даже не заметил, что начался сильный шумный ливень, от которого темно стало чуть раньше, чем положено. Хван вытер кожу под носом, а потом посмотрел на крыльцо кафе, на котором сейчас, также мокнув, стоял Феликс. Хёнджин болезненно сморщился при виде блондина и сел в машину, быстро заведя её и надавив на педаль газа со всей мощи. Шины прощупали мокрый асфальт с характерным звуком, и стремительно закрутились. Парень не понимал, что происходит. Он мог бы разозлиться, выплеснуть гнев, как всегда, но всё, что ему сейчас хотелось, это забиться в дальний угол и никогда не вылезать оттуда. Он не понимал, из-за чего плохо видит дорогу: из-за проступивших слёз, так редко появлявшихся в его жизни, или из-за каплей дождя на лобовом стекле. Огни фонарей и светофоров освещали его побледневшее лицо и камни на браслете, красные блики которых отскакивали на всю мебель в салоне. Не было сил даже банально выпустить эмоции, казалось, что он все их уже истратил. Слишком сильное потрясение. Он слишком сильно полюбил, чтобы так просто отпустить всё с очередным штормом. Горько, до невозможности, мысли в голове путаются, бьются друг о друга, добивая остатки рассудка. Хёнджин никогда ни к кому не чувствовал подобного. Парень просто не понимал, за что жизнь так играется с ним. Найдётся ли вообще человек, который полюбит его просто за то, что он есть? А может, дело не в других? Может, дело в нём самом? Вдруг это он такой асоциальный? Вдруг ему суждено остаться одному из-за этого? Хван резко остановил машину на светофоре, посмотрев на красный дорожный знак и на яркий огонёк, светящий прямо в глаза.

Red lights, stop signs I still see your face in the white cars, front yards Can't drive past the places we used to go to 'Cause I still fuckin' love you, babe Sidewalks we crossed I still hear your voice in the traffic, we're laughing Over all the noise God I'm so blue, know we're through But I still fuckin' love you, babe I know we weren't perfect but I've never felt this way for no one

Хёнджин вспомнил недавние поездки с Феликсом и почувствовал, как теряет возможность нормально дышать. Воздух, казалось, будто выкачали отовсюду. Милый Ли Феликс, почему именно он? Почему именно тот «человек», которому Хван доверился больше всего? Он слышит, как ему сигналят другие водители, потому что давно уже включился зелёный, и только тогда вздрагивает и снова давит на педаль газа, пытаясь умчаться от происходящего и от самого себя. Монотонный стук частых-частых капель, размытые следы на стекле от них, мокрый асфальт, влажность, холод, тучи, сплошные тучи, такой тёмный и такой неродной сразу из-за чего-то Сеул. В этот день дождь потушил пламя… Продолжение следует…