The shine of amber eyes

***

      Хван вытер кожу под носом, а потом посмотрел на крыльцо кафе, на котором сейчас, также мокнув, стоял Феликс. Хёнджин болезненно сморщился и сел в машину, быстро заведя её и надавив на педаль газа со всей мощи. Шины прощупали мокрый асфальт с характерным звуком, и закрутились. Ли почувствовал, как всё тело резко онемело, а руки и ноги так и вовсе будто оказались под действием паралича. Дрожь из-за ледяных и острых капель. Парень смотрел вслед уезжающей машине, пока она не скрылась из виду. И тем не менее, он не отворачивался от дороги, будто надеялся, что Хёнджин вернётся. Всё покрылось влажной дымкой, туманом, который глушил ночные огни домов, светофоров, фонарей, фар проносящихся машин. Ливень шумел, шуршал по асфальту всполохами, дул ветер, будто подгоняющий погодное бедствие. Феликс схватился одной рукой за холодные железные перила, пытаясь не потеряться в пространстве совсем. Ему было грустно? Он не понимал собственных эмоций. Казалось, вот, они должны проявиться. Но Ли почти никогда не проявлял негатив на себе, даже слёзы. Солёные капли скопились под глазами и лишь мешали разглядывать улицу и дорогу. Сердце болезненно билось внутри. Феликс поджал губы и сделал шаг вперёд, спустившись с крыльца, но тут его схватили за предплечье. Он резко и нервно обернулся, откинув от себя руку. Чонин на эту выходку лишь бровь поднял. — Ему нужно время, Ликс. Тем более, откуда ты знаешь, куда он поехал? — лис поманил его к себе, — Хватит мокнуть, зайди в кафе. — Мне нужно поговорить с Хёнджином… — Уже поговорил, — Ян снова взял его за предплечье и почти силой затащил в заведение. Ли отряхнулся, волосы причесал заново, продолжая дуться на Чонина, преспокойно за ним наблюдавшего. И как ещё он сохраняет самообладание при всей этой ситуации? — Чонин, мне правда нужно поехать в дом к Хёнджину. Я не успел рассказать ему много всего важного и насчёт видений Хёнсо, и насчёт проклятья моего… — У тебя было время, — Ян пожал плечами, — Я говорил тебе, надо было сказать всю правду с самого начала, а сейчас уже поздно. Действие моей защиты скоро кончится, и к тебе придут ненаглядные родственники. Так что изволь пойти со мной домой, пока это не произошло. — Да ты… — Феликс поджал губы, — … Бездушный. Чонин в один момент почти оказался перед блондином. Ли почувствовал, как его резко взяли за ворот и чуть в воздух не подняли. Посетители кафе обернулись на резкие звуки, поэтому Ян, заметив это, смягчил хватку, а через пару секунд и вовсе пальцы разжал, не отрывая взгляда от Феликса. Тот закашлялся, машинально схватившись за горло. Возможно, он переборщил со словами, раз лис так вспылил. Чонин пристально смотрел на друга, но тут вдруг у него в глазах потемнело так, будто в кафе выключили свет. Внезапно взгляд Феликса напротив вместо привычного синего налился ярким-ярким красным, почти светящимся. Темнота, и только два красных убийственных огонька. Ян дёрнулся назад, врезавшись спиной в стену заведения. Все мышцы за мгновенье сковало напряжение. Он поморгал часто, посмотрел снова на Феликса — и… Ничего не увидел. Блондин лишь удивлённо таращился на него, не понимая, что случилось. Никаких красных огоньков. Никакой темноты. Ничего необычного. — Ты чего? Всё нормально? — Ли с опаской подошёл к лису, немного голову наклонив. А Чонин и не знал, что ответить на это. Он схватился за голову, помассировав одной рукой висок. Еле заметно кивнул Феликсу и вышел из кафе, не обращая внимания на продолжающийся танец ливня.

***

Лампа на белом потолке немного мигает. За окном холод, темнота. Слышится шум машин, фары светят в окно, двигаются в бесконечном потоке света. Шторы колышутся от малейшего дуновения ветра из форточки. Прохладный воздух заполняет помещение, пытаясь выветрить остатки одиночества. Чёрт с этим одиночеством… Пустующий стол. Гладкая деревянная поверхность держит на себе бокал на тонкой стеклянной ножке. На его дне высыхают остатки алкогольного напитка. А так всё было допито почти что до конца. У стены на полу красуется пустая дорогая бутылка. Никто не разделил этот момент. Весь напиток оказался внутри, согрел, обманул, избавил от переживаний. Зачем эта иллюзия? Чтобы вернувшиеся на следующий день воспоминания задушили с двойной силой? Чтобы всё рухнуло вновь? Каждая капля внутри бегала и давала тепло, как бы ни старался прогнать его холодный воздух с улицы. Свежесть, лето — ночью это не так сильно ощущалось. Ноги уже замёрзли. Он этого в упор не замечал, продолжая сверлить взглядом стекло. Окно могло бы давно уже треснуть от такого напора. Он не смотрел на улицу, на эти бесконечные потоки света, на шум, звенящий в ушах, в голове. Он смотрел на стекло и видел смазанные очертания самого себя. Неясно, нечётко. Как будто кто-то сделал его полупрозрачной и соединил с ночной, оживлённой Сеульской улицей. Обманутое теплом сердце медленно стучало. В давящей тишине он слышал только его мерный стук, периодически беря своё запястье в пальцы и щупая пульс. Он был еле различим. Или он не сильно старался найти его. Сколько он уже сидит в такой своеобразной тишине? Ему хотелось закрыть форточку, поправить занавески. Убрать бокал со стола, пойти и лечь в большую двухместную кровать. Посередине, раскинув руки в стороны. Зачем он держит себя? Сидит, а живот сжимается от точечных мыслей, стреляющих в голову. Кто-то словно показывал ему старинное кино, не давая уйти из зала. Хёнджин совсем не помнил, как добрался до дома, как в квартиру вошёл, как опустошил в одиночестве бутылку. Всё как в тумане. Мысли занимал лишь один человек и один вопрос с ним связанный. А может, и не один. Хотелось крикнуть ему в лицо: зачем? Почему ты так поступил? Неужели ты не любил меня никогда? Хван начал вспоминать всё, что успело произойти между ними за это долгое время. Странное знакомство, забытый паспорт, серёжка. Наверное, с помощью этой серёжки Феликс понял, что Хёнджин — «источник счастья». Он поморщился. Даже звучит мерзко. Хван видел в Ли совершенно наивного, милого, немного (много) необычного парня, который пытается найти в этом мире что-то хорошее. Выходит, его солнце не такое уж настоящее и искреннее? Выходит, даже он преследовал какую-то личную выгоду, знакомясь ближе с директором? Ну, конечно, кто в здравом уме будет заводить знакомство с таким, как Хёнджин? Может, Хван обречён на одиночество, раз он настолько асоциален? Может, дело не в окружающих, а в нём самом?.. Хёнджин закрыл лицо дрожащими ладонями. Лучше бы он разозлился, как прежде. Лучше бы выпустил весь гнев, всю ярость, как делал это обычно. Но сейчас у него не было сил на это, потому что на этот раз всё было по-другому. Феликс — другой. Их история — другая. И Хвану только тихо выть в углу оставалось, потому что вынести эту разлуку ему вряд ли под силу. А вернуться к Ли гордость не позволит. Тем не менее, он никогда так остро ни в ком не нуждался. Хёнджин бы пообещал Феликсу, что изменится, хоть и знал бы на тот момент, что никогда не сможет. Наверное, не найдётся тот, кто примет Хвана полностью, таким, какой он есть на самом деле. Хёнджин думал, что это Феликс, но тот, как оказалось, гнался за собственным счастьем, построив себе в голове образ Хёнджина, максимально для этого счастья подходящий. И ладно бы Ли в него верил — в этот образ поверил сам Хёнджин. Окно закрыто, занавески завешаны, свет везде потушен. Квартира погрузилась в тишину и темноту. И всё огромное пространство, нависшее свинцовой тучей, медленно разъедало мысли. Хван лежал у себя на кровати, с тревогой оглядываясь по сторонам: в этот раз от ночных кошмаров ему не спастись.

***

— Чонин, почему ты так несёшься домой? — Феликс еле-еле успевал бежать за Яном по ступенькам, — И почему бы не поехать на лифте.. — По лестнице удобнее, — буркнул Чонин, вообще не обращая внимания на страдания друга, — Я не хочу оставлять надолго хёна одного. Думаешь, гарпии не проследили за нами и не знают, где ты? А где ты, соответственно, там теперь опасно… Феликс сразу притих. — Скрыть всё полностью не получится, уж прости, но твои родственники дотошные до умопомрачения. — Почему же они тогда не нападают? — Ли, наконец, смог поравняться с лисом, когда тот остановился на одном из лестничных проёмов. — А ты подумай, — Ян подмигнул с улыбкой, а потом присел на корточки. Феликс немного опешил сначала, но поспешил повторить за Чонином, — Они у двери… Феликс взялся обеими ладонями за перила и аккуратно выглянул из-за своеобразного укрытия: рядом с дверью в квартиру Чана стояли два парня, за спинами которых виднелись полупрозрачные очертания духовных крыльев. Они осматривали дверь и оценивали обстановку. — Зачем ты им сдался, вот скажи… — протянул Чонин, тяжело вздохнув, — Стоило только из дома выйти… — Я бы тоже хотел знать, — пожал плечами Ли, — Наказание, наверное. Самое очевидное, что в голову приходит. Сначала Хёнсо, теперь я. — Грустно, — хмыкнул Ян, — По виду эти гарпии совсем молодые. Надеюсь, их не отправили убрать преграду в виде меня. Иначе у нас сегодня будет отбивная из курочки. — Ты сравнил гарпий и курицу?! — Феликс надулся, — Какой ужас… — Не кричи, — Чонин тихо посмеялся, — Попробуем с ними договориться, я не хочу сейчас ни с кем сражаться. Держись слегка позади меня: так они не смогут тебя схватить. С этими словами Ян поднялся с корточек и преодолел ещё один лестничный проём. Ли последовал за ним неуверенно. Гарпии тут же развернулись в их сторону, встав в боевую стойку. Чонин поднял руки наверх, показывая, что не имеет оружия при себе. — Добрый вечер, родственники моего друга, я бы с радостью пригласил вас на чай, если бы не ваши… Озлобленные лица, — Ян кашлянул, головой показывая Феликсу двигаться к двери в квартиру. — Вы не имеете права защищать существо другого вида, тем более, когда это существо находится в розыске гарпийского совета, — отчеканил один из гарпий, держа руку у пояса с кинжалом. — Пф, а кто сказал, что я его защищаю? — Феликс уж было хотел возразить, но Чонин незаметно подмигнул ему, — Я защищаю лишь место, где я живу. Кстати, что это вы рядом с ним ошиваетесь? — У нас есть информация, что вы скрываете у себя Ли Феликса, — снова отозвался тот же парень, больше хмурясь. — Никого я не скрываю, вот он, — Чонин показал рукой на Ликса, а тот побледнел, пятясь назад к двери, — Просто находится в доме, где я живу. Значит, он является его частью. Значит, я должен и его тоже защищать, — пожал плечами Ян, — Ладно, хватит цирк устраивать. Пошли вон отсюда. Гарпии схватили в руки оружие. Чонин кинул ключи от квартиры Феликсу, а сам выпустил когти. Ли судорожно нашёл нужный ключ, крутанул пару раз в замочной скважине и заскочил внутрь, захлопнув громко дверь за собой. Он тяжело задышал, услышав звуки потасовки и драки снаружи, зажмурился. На звук в прихожую вышел Чан. — Феликс? Где Чонин? — тут же спросил он. Ли молча показал пальцем за себя. Крис услышал какие-то крики, похожие на птичьи, и, кажется, всё понял. — Отойди от двери, здесь опасно стоять, — он осторожно взял парня за запястье и провёл внутрь квартиры. Феликс не сопротивлялся, — Как там Хёнджин? — Хёнджин… — блондин моментально помрачнел. Действительно, как он там? Совершенно один, в таком состоянии. Людей, подобных Хёнджину, нельзя одних оставлять долго, тем более после таких ужасных потрясений, — Я не знаю, Чан. Я рассказал ему всё, и он уехал. Чонин не позволил мне его догнать. — Наверное, оно и к лучшему. Ему нужно время. Пусть побудет один, а завтра я попробую позвонить, или написать. Или ты сам. — Нет, нет… Слишком страшно и стыдно, — Феликс, не найдя себе места, сел на пол посреди коридора в позу лотоса. Внезапно послышался звук открытия двери, и оба парня, как подорвались, побежали в прихожую. На пороге стоял Чонин, скрестив руки на груди. Он, прищурившись, посмотрел на них. — Вы бы хоть дверь на ключ закрыли: эти летучие гады раз пять чуть не проскользнули внутрь, — хмыкнул он, закатив глаза. Лис выглядел слегка потрёпанным, но, стоит отдать ему должное, продолжал держаться «аристократом». — Чонин-а, — Крис с облегчением обнял того, а Ян вдруг дёрнулся, — Ты чего?.. — Всё нормально… — отмахнулся Чонин. Чан же заставил его опустить руки и увидел длинный кровавый след на рубашке, тянущийся через грудину наискосок. — Нормально, говоришь? — Крис тяжело вздохнул, — Давай, снимай живо. Ян глаза закатил, но начал медленно расстёгивать пуговицы и снимать испорченную рубашку. Феликс, как увидел ранение, поморщился, будто ему от одного вида крови больно становилось. — Это пустяки, — всё пытался отмазаться Чонин, но Чан даже слушать его не хотел: уже ушёл куда-то в гостиную за аптечкой, — Хён! Не нужно лекарств! — Крис не услышал этих воскликов (или проигнорировал), поэтому Ян с досадой стукнул себя по ноге, — Хён! Банчан молча взял его под локоть и повёл в гостиную, вообще не реагируя на возмущения Чонина. Феликс пошёл за ними и устроился там на стуле в уголке, сделавшись просто наблюдателем. Ян лёг на диван на спину, вытянув ноги, по просьбе Криса, а тот сам осторожно присел на край, поставив на небольшой столик вату, пузырьки разные… — Что с гарпиями? — спросил блондин, взволнованно посмотрев в окно, — Они ушли? — О да, я смилостивился и отпустил заблудившихся на своём пути бедняжек обратно в обитель, — съязвил Ян, — Не смеши, Феликс. Я очень хорошо поцарапал им крылышки, дай бог до утра дотянут. Ли помрачнел. — И даже не думай меня за это отчитывать, — Чонин замолчал на секунду, наблюдая за тем, как Чан обрабатывает ему рану перекисью и йодом, — Мне всё равно, кто это, что это за существа. Они угрожали тебе, угрожали мне. И они поплатились за это. — Чонин, не дёргайся, спокойнее… — попросил Чан. — Я совершенно спокоен! — выпалил он, отвернувшись к спинке дивана. — Тихо… — Чан осторожно провёл пальцами по его разгорячённому лбу, потом по виску, немного убирая волосы, а затем завёл руку ему за ухо, продолжив гладить там. Чонин почти моментально притих, но обратно так и не развернулся. Крис переглянулся с Феликсом, убедившись, что Ли в порядке. Блондин показал ему «окей» и снова посмотрел в окно. Неужели ему придётся оставаться в этой квартире? Он убедился — стоит лишь выйти, как гарпии тут как тут, только и ждут подходящего момента, чтобы схватить «преступника». Это расстраивало его по той причине, что нельзя встретиться с Хёнджином. Больше всего Феликсу сейчас хотелось избавить Хвана от переживаний, а заодно найти способ освободить его от пророческого видения, в котором они оба должны погибнуть. Своё счастье? Какой в нём теперь смысл? Если ради хэппи-энда Хёнджина ему придётся смириться со своим несчастным одиночеством… Что же, он даже не против. — Феликс, — Ли повернулся в сторону парня, вздрогнув слегка, — У меня есть… Есть идея, как обезопасить тебя от гарпий. И желательно воплотить её как можно скорее. Я не хочу, чтобы эти пернатые занозы кучковались у квартиры хёна. Да и твой котёнок вряд ли долго протянет в одиночестве. — Надеюсь, в этот раз без царапин?.. — выявил надежду Ли. — Без, — блондин выдохнул, — Но заклинание тяжёлое. Сколько сейчас время? — О… почти двенадцать ночи, — сказал Чан, — Это важно? — Да, да… Я могу вставать, хён? — Рана обработана, так что вставай, только аккуратно, пожалуйста. У этих гарпий кинжалы что, с серебром были? — Крис закрыл аптечку. — Они заранее знали, на кого шли, — хмыкнул Чонин, — Жаль, заживёт не так быстро, да и шрам останется, как от пуль Хёнджина, — лис поднялся в сидячее положение, опираясь руками на диван, — Спасибо, — он потянулся к Чану и легонько поцеловал его в уголок губ, — Феликс, нам надо выйти на улицу. — Но… А как же гарпии? — Ли покрылся мурашками. — Чонин, опять? Я скоро опустошу всю ближайшую аптеку, если буду так часто тебя лечить, — возмутился Чан. — Надо выйти на улицу, — с расстановкой проговорил Ян, улыбнувшись, — Десять минут, не больше. Мне нужен клён. — Клён… — туманно повторил Феликс, — Ладно, найдём. Если это поможет, конечно. — Защита не навсегда, но поможет. Чани-хён, ты можешь выйти с нами? Нужна подстраховка, — Крис на эту просьбу кивнул, и все трое начали собираться. Дождь постепенно закончился, но при малейших порывах ветра с деревьев слетали холодные капли, и лужи на асфальте испуганно вздрагивали. В воде отражался свет, отражалась Луна, которая вновь начала расти. Чан и Феликс закутались в спортивные кофты, зато Чонин в одной футболке прогуливался около дома и искал нужный разрез листьев, проверяя ветви. Его светлая макушка почти маячком была в темноте, а когда он разворачивался, чтобы проверить Криса и Ликса, у него слегка светились жёлтые глаза. — Тебя не пугает то, как они светятся? — спросил Феликс, переминаясь с ноги на ногу от холода. — Если честно, я уже привык. Но привыкнуть было очень тяжело, — посмеялся Чан, — Он иногда ведёт себя, как настоящий хищник. Именно в такие моменты вспоминаешь, какой он на самом деле опасный и далёкий от всего людского. — Знаешь, я хоть и наполовину человек, но я тоже… Далёкий от всего людского. Чонин говорит, я слишком наивный, — Феликс подышал на ладони, чтобы согреть их. — Это не плохо, наоборот. Боже, нашёл вообще кого слушать о похожести-непохожести на людей. Этот гений недавно чуть не подкрепился в зоомагазине, — оба посмеялись, а потом замолчали на пару минут, — Знаешь, насчёт Хёнджина… Не позволяй ему развести уж слишком сильную драму. Он иногда заигрывается и сам начинает верить в свои сказки. Возможно, это от недостатка внимания. Дай ему немного времени, а потом приди и скажи прямо, что не успел сказать. Я не думаю, что он найдёт причины тебя не слушать. Ты ему дорог, как никак. Гораздо дороже, чем тот несчастный Сынгу. — От этого и больно. Осознавать свою значимость в жизни человека и одновременно осознавать то, как несправедливо ты с ним обошёлся, — Феликс понурил голову. — Мы все ошибаемся. Я имею в виду, люди, — Чан подмигнул. Ли мягко улыбнулся. — Спасибо… — Я нашёл! Идите сюда! Крис и Феликс последовали за голосом и увидели Чонина неподалёку. Он стоял рядом со входом на парковку, у которого росло одинокое большое дерево с пышной зелёной листвой. Клён. — Стойте тут. И, внимание, — Ян посмотрел в глаза обоим парням, — Что бы ни происходило — не шевелитесь и не издавайте громких звуков. И следите за гарпиями, ибо если эти пташки меня отвлекут — дело дрянь. Чонин ловко отломил от дерева толстую ветку и выпустил когти. Потом глубоко вздохнул, прикрыл глаза и принялся что-то шептать, одновременно вырезая когтями какие-то замысловатые узоры на коре. Чан и Феликс огляделись вокруг: вроде бы ничего не происходило. Но тут внезапно вокруг них начали пробегать какие-то странные тени, напоминающие диких животных. Откуда-то взялись светлячки… Казалось бы, атмосфера была почти сказочной, но она наоборот, почему-то пугала до чёртиков. Голоса зверей, птиц: всё смешалось в какой-то гул, на который обратили внимание все, кроме Чонина, который продолжал что-то вырезать на ветке, то обрубая её концы, то засечки какие-то делая. Какая-то зверюшка задела Феликса, и тот дёрнулся испуганно, посмотрев на неё. И тут его покрыл холодный пот: у зверюшки не оказалось глаз. Вместо них зияли две чёрные дыры. Ли сглотнул ком в горле и встал поближе к Крису, стараясь больше не делать лишних телодвижений. Наконец, гул закончился, а в руках Чонина оказалось что-то вроде миниатюрной поделки, похожей на браслет. Ян прекратил шептать какие-то странные слова и замер, посмотрев на изделие в своих руках. Он медленно подошёл к Ликсу и протянул ему поделку из клёна. Крис вдруг заметил, что у Чонина ноги подкосились в этот момент. Он еле успел подхватить лиса, чтобы тот не упал на землю без чувств. — Что за чертовщина… — прошипел Чан, хлопая Яна по щекам. Лис быстро очнулся и твёрдо встал на ноги. На всякий случай, правда, ещё придерживался за плечо Криса. — Что это? — чуть ли не одновременно спросили парни, а Чонин улыбнулся. — Защита прямиком от моих предков. Вообще, подобные обряды делали раньше лисьи шаманы, сейчас такие почти не практикуют. Клён, который в обилии рос у нас на острове, зачаровывали и наказывали защищать лисят во время полнолуния, когда взрослые лисы уходили на охоту. Духам умерших проще общаться с нами через деревья: они, как связь с землёй и с ними. Именно предки дают эту защиту, если правильно попросить. Поверь, Феликс, к тебе ни одна тварюга не подойдёт с таким амулетом. Носи просто при себе, — Ян улыбнулся. — Спасибо, Чонин-а, — Ли обнял парня крепко, — То есть, я уже могу пойти к себе домой? — Если хочешь, конечно. Я могу проводить, но не думаю, что это необходимо, — Ян похлопал друга по плечу, — Иди. — Спасибо… Я зайду к вам завтра, или позже. И когда навещу Хёнджина… Тоже зайду, — он улыбнулся и направился в сторону своего дома, который в последнее время частенько пустовал из-за свалившихся неприятностей. Чонин проводил его взглядом, пока парень не скрылся за поворотом, потом развернулся к Крису. — Поможешь дойти до дома? — попросил Ян, — Это всё очень энергозатратно… — Зачем же ты мучаешь тогда себя, раз энергозатратно? — Чан взял лиса под руку и повёл рядом с собой. — Надо было помочь Феликсу… — улыбнулся Чонин, — Я же его друг.

***

Всё пылает в огне. Жар, от которого трескаются стёкла, клубы чёрного дыма валят наверх нескончаемым потоком. Пламя охватывает каждый миллиметр, пламя больно жжёт и оставляет за собой непоправимые последствия. Он хочет двинуться, но не может. Он хочет спасти себя, спасти своих близких, но не может. Он хочет спасти старшего брата, уже в который раз. Но вновь в огне возникают два жёлтых светящихся глаза. Несмотря на крики и мольбы, они приближаются, и даже стрельба из оружия им не мешает. Они ближе и ближе, и всё, что они несут за собой — смерть…» Хёнджин вскакивает в холодном поту, жмурится, чуть не кричит от ужаса из-за кошмаров. Раньше пожар ему не снился, только предательские лисьи глаза, маячащие в ночи убийственным янтарным светом. Он снова видел своего старшего брата, снова видел себя. А теперь в этих снах появился ещё и Феликс. Ли мельком возникал в спящем сознании, будто просачиваясь сквозь толщу тьмы кошмара, будто даже во сне пытаясь принести в жизнь Хвана нечто светлое. Хёнджин же знал, что это лишь иллюзия. Феликс своим поступком только вернул его прямо в лапы ночным кошмарам. Парень снова засыпает, точнее, пытается это сделать, уже пятый раз за ночь, но отдых однозначно испорчен по-любому. Морфей жесток с ним, как никогда… … Чонин смотрит на улицу встревоженно, пытаясь выискать что-то (или кого-то) во дворе. Ведь гораздо лучше держать врага в поле зрения, чем терять его из виду. Красные глаза. Они снова появились, снова уставились прямо на него откуда-то снизу. Кто их обладатель? Тот самый красный лис. Что ему нужно от Чонина? Никто не знает, никто не сможет дать ответ на это вопрос, кроме самого красного лиса. Ян хочет задёрнуть шторы, чтобы обезопасить и себя, и Криса от внешнего воздействия, чтобы спрятаться. Но вдруг понимает, что не может даже пошевелиться… — Чонин, Чонин-а… Ян широко открывает глаза и вскрикивает, а потом ощущает на своих щеках прохладные ладони Чана. — Тихо, тебе просто приснился кошмар. Неужели ты до такой степени вымотался? — парень лёг на бок, осторожно поглаживая лиса по волосам. Чонин повернул к нему голову, а через пару секунд прижался изо всех сил, зажмурившись. Эти странные видения, начавшиеся сегодня в кафе, пугали его по-настоящему. А Чонин мало чего боялся в своей жизни. — Хён… Я вижу какие-то… Знаки. Боюсь, это предупреждение. Только я не знаю, о чём предупреждение… — он уткнулся ему в грудь лбом, прижимаясь сильнее, — Мне страшно за тебя, да и за себя тоже, что уж. — Это просто видения, Чонин-а, это не реальность. Ты разберёшься в них с утра, а сейчас тебе нужно отдохнуть, ладно? — Чан сам не на шутку испугался на деле, пусть и не показывал этого, — Что ты видел? — Красные глаза, — туманно ответил Чонин, задумавшись, — Их обладатель ждёт меня. Он будет преследовать и не отстанет, пока я не окажусь у него в руках. — Ну ещё чего. Чтобы тебя куда-то забрать, ему сначала надо будет у меня разрешение спросить. Я ему не разрешу, конечно же. Чонин посмеялся, а потом нащупал пальцами руку Чана и крепко сжал её. — Это просто кошмар, спи, лисёнок, — проговорил Крис. Яну от одних слов теплее стало несмотря на всё происходящее. Хотелось бы верить, что ночные кошмары не превратятся в реальность.

***

Продолжение следует…