The shine of amber eyes

***

      Мягкость и полная безмятежность, тепло, и физическое тело будто плавает в невесомости — так можно было описать это утро. Максимально ненавязчивое, лёгкое пробуждение. Чонин медленно открыл глаза, ресницы его слегка слиплись. Щекой он лежал на большой белой подушке, которая приятно пахла стиральным порошком. В лицо через панорамное окно одного из самых дорогих отелей Сеула светило солнце. Двадцатый этаж, шикарный вид на давно проснувшийся город. Ян слегка повернул голову и заметил настенные часы: стрелки на них показывали пол двенадцатого утра. Лис точно уже не помнил, как оказался на кровати, но вчера ночью его это совсем не беспокоило. Всё внимание было занято одним человеком. Чонин лёг на спину и посмотрел направо, но Чана рядом с собой не увидел. Он потянулся и поправил одеяло, прикрывающее только нижнюю часть обнажённого тела. — Доброе утро, лисёнок, — Ян моментально оборачивается на приятный уху низкий голос и видит в дверном проёме Криса, в отельном белом халате, с растрёпанными тёмно-русыми волосами и мягким взглядом. На лице его лёгкая улыбка, бровь вздёрнута, в одной руке небольшая чашка с горячим кофе, запах которого разносился теперь по всей комнате. — Доброе, — Чонин в ответ улыбается, жёлтые глаза хитро смотрят, — С каких пор ты пьёшь кофе? — С таких. Почти вся ночь прошла без сна, — усмехается парень. Банчан смотрел на лиса, будто загипнотизированный. Лучи солнца так осторожно ложились на его лицо, грудь, торс, и вся молочная кожа почти что сверкала, подобно дорогим драгоценным камням. Чонин сам был драгоценностью, и ему безумно шла роскошная жизнь. — Нам не пора уезжать? На какое время забронирован номер? — Крис неспешно сделал глоток, не отрывая глаз от парня. — Не торопись, время есть до шести вечера. В приглашении было указано, — Ян вновь потягивается и сонно зевает. — Всё равно надо пораньше поехать, узнать, как там дела у Хана и Хёнджина, получилось ли информацию добыть… — Чани-хён, расслабься, — перебивает и мурлычет Чонин, жмурясь от солнца. Крис снова усмехается, но кивает, ставит чашку на прикроватную тумбочку из белого дерева и садится на кровать, глубоко вздыхая. Он вдруг слышит сзади себя шевеление, а потом чувствует на плечах тёплые руки и пальцы, стягивающие махровый халат с широкой спины. — От тебя исходит такое напряжение, что я его физически чувствую, хён, — шепчет на ухо Чонин, опаляя кожу парня своим дыханием. Мурашки острыми иголочками пробегаются по всему телу Криса, — Отпусти контроль всего и вся хотя бы сейчас, побудь здесь, со мной. Я могу сделать всё, что ты захочешь. Чан от таких сладких речей почувствовал лёгкое головокружение. Он теперь понимал примерно, что ощущал Феликс, когда лис заговаривал его и почти отравлял в полнолуние. Такая нега вполне может оказаться убийственной, тем более рядом с Крисом Чонину тяжело было держать себя в руках. Обоим просто срывало крышу. Пальцы Яна нежно массировали плечи и спину, и парень каким-то образом находил самые чувствительные точки, от которых всё тело содрогалось в удовольствии. Чан прикрыл веки и откинул голову назад, забыв, как дышать. Потом вдруг ощутил на шее губы Чонина и настойчивые поцелуи. Из груди вырывались шумные вздохи, но Крис не спешил отвечать на ласки: ему интересно было, что ещё может выкинуть парень. Это была своеобразная игра: Чан хотел немного помучать лиса, но ему приходилось мучаться самому. С каждой секундой становилось жарче. Чониновы руки скользнули дальше, к ключицам, а потом к рельефному прессу, и Ян почти повис на парне. Он ждал, когда Крис возьмёт его, перейдёт к действиям, но понимал, что так просто сейчас это не случится. — Что я ещё могу сделать? — прошептал на ухо снова, закусывая мочку. — Говоришь, я слишком напряжён? Так помоги расслабиться, — голос уже с хрипотцой, приказной тон, который Чонин не мог игнорировать. Лис сел к парню на бёдра, до конца сняв с него халат. Прошёлся подушечками пальцев по бледноватой коже, по мышцам рук, по рёбрам, прикусив губу. Чан же обхватил его талию обеими руками и притянул к себе, мягко поцеловав. Дыхание у лиса уже было рваное, моментами вырывались лёгкие стоны. Он вдруг спустился ещё ниже и встал на пол на колени, положив ладони на бёдра Криса и посмотрев на него снизу вверх. — Чонин-а… — сипло проговорил Банчан, заведя ему руку в светлые волосы. Ян двинулся вперёд и осторожно обхватил губами головку члена, начал неспешно двигаться, водить языком. Чан голову назад откинул опять и прикрыл глаза, тяжело дыша. Это было слишком приятно, он почти утопал в наслаждении. Чонин аккуратно продолжал, периодически смотря на парня и на его реакцию. Ему нравилось доводить Криса, нравилось следить за спектром его чувств и самому наполняться ими. Чан через какое-то время остановил его, когда по телу через все мышцы прошли судороги. Лис вновь залез к нему на бёдра и положил ладони на лопатки, захватив ногтями кожу. — Теперь ты чувствуешь расслабление? — с хитрой улыбкой прошептал Чонин. Крис без лишних слов развернулся вместе с парнем на руках и положил его на кровать, нависнув сверху. Ян сжал пальцами простынь… … Стрелки на часах всё так же умиротворённо тикали, и казалось, сейчас вот-вот и остановятся. Четыре часа дня. Чан лениво переключал каналы на большом телевизоре на стене, никак не находя что-то для просмотра. В ванной тем временем прекратился шум воды, и через пару минут в комнату зашёл Чонин с мокрой головой, обёрнутый в полотенце. Он звёздочкой упал на кровать, на мягкий матрас, а потом развернулся к Крису и закинул на него ногу. Чан помог ему подвинуться к себе поближе и уткнулся носом в макушку, которая вкусно пахла фруктовым шампунем. — Ты всегда по часу в душе стоишь? — В отеле, тем более в люксовом номере грех так не сделать, — посмеялся Чонин, залезая Крису под руку, — Я люблю тебя, очень. — Я тоже, — Чана улыбнула эта фраза и то, с каким стеснением произносил её лис. Он явно не привык бросаться такими словами. Ян смотрел в окно, прижимаясь к своему хёну, будто тот — его единственная опора и защита. Он мечтал растянуть этот момент, сделать его как можно больше, или просто забыться, забыть все неприятности и невзгоды. К сожалению, это было невозможно. — Чан-а… Ты, наверное, не чувствуешь это, но оно близко. — Что близко? Про что ты говоришь? — Я смотрю туда, в окно, и чувствую, как всё замирает и готовится. Вся Земля готовится, чтобы принять на себя удар. В воздухе уже мелькают эти частицы красной энергии, я вижу её. Багровая ночь начнётся уже очень и очень скоро… — Чонина пробрали мурашки, и Чан, ощутив это, крепче обнял парня. — Не переживай, лисёнок, прошу тебя. Мы обязательно преодолеем и эту трудность, вот увидишь. Я с тобой, и я буду защищать тебя до последнего, — уверенно сказал Крис, погладив того по голове, заведя прядь волос за ухо. Ян закивал часто. И всё же, на него постепенно накатывало чувство исконного страха — он ощущал, как энергия Багровой ночи начинает порабощать его сознание.

***

Прошлый вечер. Особняк Муна. Чонин встретился с парнями на лестнице, молча, не проронив ни слова, и направился в сторону выхода. Как только все четверо оказались на крыльце, Ян расслаблено вздохнул. — Покажу Муну, что мне очень сильно понравился вечер и его гостеприимство. Следующая остановка — отель. Джисон, Хёнджин, езжайте домой, пожалуйста, к Феликсу. Я останусь с хёном, — проговорил лис. — Хах, а я говорил! А я говорил! — почти на ухо крикнул Чану Хван, — Удачи, не дайте вас никому убить. — Удивительно, но я согласен с мистером Хваном сейчас… — протянул Хан, — Езжайте, машин тут много. Чан и Чонин кивнули и направились к одной из белых иномарок. В ней уже ждал водитель. — Так, и мы теперь тоже едем домой, да? — с надеждой спросил Хёнджин. Джисон вместо ответа приложил указательный палец к губам, и только после этого действия Хван заметил, как особняк постепенно начинают покидать и другие гости вечера. Вампиры, эльфы, горгульи, феи, оборотни… Повсюду слышались реплики: «Вы видели духа лиса? Странно, ведь они уже так долго не появляются на вечерах Муна…» «Если честно, душа в пятки ушла!» «Вот они, настоящие властители. Уверенна, Мун от страха и злости чуть зубы не потрескал!» «Что же всё-таки в этой лисьей норе происходит?..» «А молодой лис ничего такой, красавчик…» «Очень эпатажно! Вы видели, как стража сразу дёрнулась?» «Может, гарпии видят в лисах угрозу, поэтому не приглашают их на вечер, а Мун нам просто заливает, мол, духи отказываются?» «Тихо! Давайте обсудим это уже в отеле, не в доме же главного советника, ну?!» Джисон незаметно поманил за собой Хвана, чтобы тот отошёл немного в сторону. Им не надо было попадаться на глаза всему этому мистическому светскому обществу, пусть те и так не особо обращали внимание на слуг. — Помнишь, во время вечера один из гарпий вышел куда-то по приказу Муна? Нам надо проследить за ним… — Но Чонин сказал, что мы можем ехать домой, разве нет? — Хёнджин заметно заволновался. — Это сказал Чонин, но приказ своего господина я всё равно нарушить не могу. Ему нужно как можно больше доказательств… — А мне нужно пожить подольше! Я не хочу лезть к гарпиям! Мне хватило того дня, когда мы Феликса спасали! — Хван Хёнджин, прошу, успокойтесь. Вы можете пойти к машине, конечно, но там сейчас очень много нечисти. Или же вы можете пойти со мной и принести пользу благому делу… — проговорил Джисон. — Благими делами выстраивается дорога в ад… — мрачно ответил Хван. — О… Моего господина это не пугает и не волнует, — улыбнулся Хан. Парни обошли особняк, Джисон достал сигареты, притворяясь, что уходит от общей массы, чтобы закурить. Хёнджин просто следовал за ним, стараясь не отставать. Было темно и прохладно, шум и разговоры гостей слышались где-то вдалеке. В отличие от парадного входа здесь не было фонарей и хорошего освещения. Хёнджин почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки. — Вот он, — вдруг сказал Джисон, кивком показав тёмный силуэт в белых одеждах. Стражник, которого куда-то послал Мун. Он что-то раскладывал на земле. — Тихо, прижмись к стене, — шепнул Хан и дёрнулся в сторону. Хёнджин повторил за ним… А через секунду дверь запасного выхода открылась, и на улице появился сам главный советник гарпий. — Готово? — строго спросил он, грубо оттолкнув стражника от какой-то странной конструкции, напоминающей языческий алтарь, — Пошёл отсюда. Паренёк-гарпия отбежал, не желая ещё больше гневать советника. Тот же начал произносить странные заклинания. Самодельный «алтарь» внезапно подсветился странным чёрным сиянием. В воздух ударился чёрный дым, и в его очертаниях возникла фигура. Это был Има. Джисон и Хёнджин встали, затаив дыхание. Казалось, стоящие неподалёку могли услышать каждый шорох. Воздух наполнился неприятной тяжестью, что-то будто начало давить сверху, оба парня ощутили внезапную боль в висках. Всё заледенело от страха. Фигура, что возникла из дыма — это и есть зло. Зло, неконтролируемое никем, зло, уничтожающее всё на своём пути. Зло, чистое, несущее хаос и смерть. Мун вряд ли понимал масштаб бедствия из-за сотворённого им обряда. — Ты! Почему сегодня у меня, в моём собственном доме, появился чёртов лис! В полном, я ещё раз скажу, в полном здравии! Разве ты не знаешь свою задачу?! Почему он был не истощённым, как все остальные?! Почему?! — Мун кричал на фигуру в чёрном дыме, но та лишь молчала и выслушивала ругань. От этого становилось жутко. — Как… его… зовут… — Дворецкий передал мне приглашение! Там было записано имя «Ян Чонин»! Какого чёрта этот лис сейчас абсолютно нормально себя чувствует?! — Ян… Чонин… Голос, доносящийся из чёрного дыма, пробирал до мурашек. Казалось, сама смерть сейчас говорила с главным советником, или же нечто, гораздо больше наполненное злобой, чем смерть. — Да! Именно он! Я хочу, чтобы все они ослабли! Чтобы все они сдохли в конце концов! Настало время гарпий, настало наше время, понимаешь?! Для чего я тебя призывал?! Для чего ты пробрался в убежище и вселился в Иму?! Делай, что тебе велено! — Багровая… ночь… — Надеюсь, хотя бы в Багровую ночь ты сможешь поймать этого гада! Уйди с глаз долой, бесполезное создание! — с этими словами Мун пнул алтарь, и чёрный дым в секунду рассеялся, как и сияние, его сопровождающее. Главный советник опёрся руками на колени, его переполняли эмоции. Он не хотел терять власть, которую получил, и совершенно не понимал, что творит. Хёнджин и Джисон замерли, Хан стоял с телефоном и включённым диктофоном в руке. Наконец, красноволосый решил, что нужно уносить ноги, пока их кто-нибудь не заметил. Но было поздно. — Господин Мун! Тут чьи-то слуги! Главный советник тут же встрепенулся и оглянулся на стражника, который указывал прямо на Джисона и Хвана. Оба парня, как только поняли, что их обнаружили, сорвались с места и побежали прочь. — Закройте все выходы! Всех слуг, кто ещё не уехал, задержать! Живо! — Хан! Что делать? — на бегу спросил Хёнджин. — Просто беги за мной! — ответил тот, направившись прямиком ко главным воротам. — Хан!!! — Хёнджин заметил огромное количество стражи, они появились, будто бы из ниоткуда: слетали с особняка, даже с деревьев, выбегали оттуда, выбегали из-за ворот. Парни оказались оцеплены. Они прижались друг к другу спинами, постоянно оглядываясь на подступающих гарпий. — И что теперь скажешь делать?! — крикнул Хван. — Просто доверься мне! — Джисон достал из кармана пиджака странную деревянную пластинку с выцарапанным на ней изображением лисьего хвоста, и сломал её. Фонари вокруг внезапно заморгали. Хёнджин шумно выдохнул ртом и заметил, что вылетел пар. Стало холоднее в разы. Стражники остановились, будто тоже что-то почувствовали. Моргающие фонари вдруг треснули с грохотом, свет вокруг Джисона и Хвана погас. Гарпии все встрепенулись, пытаясь быстрее привыкнуть к темноте. Внезапно послышался скрип железных ворот, и все, как один, посмотрели в ту сторону. Во мраке блеснули красные глаза. Гарпии, увидев подозрительную фигуру, переключили своё внимание и кинулись к ней. — Давай, быстрее! — скомандовал Хан, и, почти за руку схватив Хёнджина, побежал к забору. — Кто это?! — выпалил Хван на бегу, оглядываясь. — Мой господин… В следующие секунды послышались истошные крики и взмахи когтей, шумно разрезающие воздух и тела стражников. Хёнджин, насколько возможно было, пытался обернуться. То, что предстало тогда его взору, трудно описать словами… … В одной из элитных иномарок Хван уже не чувствовал себя комфортно. В водительском кресле сидел горгулья, а справа от него тот, кто учинил большой переполох прямо перед особняком главного советника гарпий. Ли Минхо. — Джисон, ты же в курсе, что это вызовет много вопросов и скандалов? Проверят каждого гостя сегодняшнего вечера… — ледяной голос, от которого моментально бежали мурашки. Хёнджину казалось, что лёд пробирает его изнутри. — Извините, господин Ли, мне пришлось потратить эту реликвию. У меня были ценные доказательства на руках, они не должны пропасть, — быстро проговорил Джисон, протягивая свой телефон вперёд. Хван, увидев, как его принимает рука в железной перчатке с когтями, почти онемел от ужаса. — Надеюсь, это действительно стоило того… Как себя чувствует твой напарник? Его мысли и эмоции порядком меня забавят, — Минхо проговорил это с почти неслышным смешком. — Извините, господин Ли. Это Хван Хёнджин, друг Банчана и Ян Чонина… — ответил Хан, незаметно толкнув парня. Красноволосый встрепенулся, протёр лицо рукой. Меньше всего ему сейчас хотелось разговаривать с красным лисом. — Такой приятный и неподдельный страх… Запах этой человеческой эмоции очень необычный. Я смотрю, вы не совсем принимаете лисов, дорогой друг. Жаль вашего брата, жаль… — Пожалуйста, не говорите о нём… — почти взмолился Хёнджин. Только нахождение с Ли его выматывало. — Людские чувства делают человечество заложниками ужасных поступков. Смотрите, не сгорите со своей же местью, Хван Хёнджин… Огонь, повсюду дым, жар. Раскалённый металл. Крушение. Хван бегает из стороны в сторону, пытаясь убраться прочь из Ада, вдруг образовавшегося на Земле. Балки здания с высокими потолками с железным грохотом ломаются, плавясь от высокой температуры. Всё напоминает апокалипсис, из которого нет выхода. Хёнджин пытается найти его, бегает, пока едкий дым просачивается ему в лёгкие и разъедает внутренности. Хван вдруг вспомнил свой сон и затих, а сердце в груди бешено заколотилось. Что красный лис знает о нём и о том, что его ждёт? Ли Минхо же включил аудиозапись, сделанную Джисоном. Он услышал реплики Муна… И всё? — Позвольте, господин Ли, что-то дало сбой: на записи должен быть ещё и голос Имы, в которого вселилось то нечто… — Как раз из-за зла голос не записался. Это… Сильный противник. Даже для меня, — задумчиво сказал Минхо. — Но… Почему же вы тогда отправляете убивать это «зло» Чонина? Почему бы вам самим не подраться? — Хван совсем перестал понимать мотивы красного лиса. — Я не имею права вмешиваться в пророчества, тем более те, которые не имеют отношение к моему роду. Я лишь способствую осуществлению пророчества. Если бы все проблемы решались предложенным вами образом… В мире бы не было баланса, всех настигли бы сплошной хаос и погибель. Понимаете? Знакомый вашего друга, то есть Хёнсо, как вы думаете, почему он погиб? — Вы его знаете?.. — удивился Хёнджин, — Он… Феликс говорил, что Хёнсо погиб от рук Муна. — Лучший провидец среди гарпий говорил истину, посланную судьбой, но не угодную главному советнику. Никто не любит правду, если она не вторит сложившимся мыслям, — Минхо вздохнул, — Весьма грустная смерть. Но так было предрешено. Я не могу идти против этих законов. — Это несправедливо… — буркнул Хван, нахмурившись. — Вы слишком мало живёте, чтобы это понять, дорогой друг.

***

Следующий день, шесть часов вечера. Квартира Чана Крис и Чонин приехали на такси домой, оставив роскошный отель и ночь в нём прекрасным воспоминанием. В квартире их уже встречали Хёнджин и Феликс. Джисон же ещё прошлым вечером отправился вместе с Минхо в его особняк. — Наконец-то, дождались! — Хван рад был видеть парней в целости и сохранности, — Как вы? — Мун вас не преследовал, ничего такого не было? А то после рассказа Хёнджина о вечере я весь на нервах… — проговорил быстро Феликс, тоже встав в прихожей. — Ничего плохого не случилось… Наоборот, всё было подозрительно хорошо, — заметил Чан. — Я вижу… По твоим засосам на шее. Ай! — Хван опять получил оплеуху от Криса, и все рассмеялись. — Хёнджин-а, прекрати быть таким озабоченно внимательным, — Чонин нагло улыбнулся, наблюдая, как лицо Хвана краснеет. — Блять… Чан! Скажи ему! — Нет-нет-нет, в этот раз я на стороне лиса, прости, — Крис скинул ботинки и пошёл на кухню. Феликс покачал головой и похлопал красноволосого по плечу. — А Джисон уже уехал? — спросил Ян. — Да. Прошлым вечером Хёнджин и Джисон приехали на машине вместе с красным лисом… Они высадили Хёнджина и… Всё, — ответил Ликс. — Подождите, почему на машине с Минхо? Что случилось? — Чонин напрягся. Хван затих: это событие не осталось в памяти чем-то хорошим, скорее, наоборот. Он бегло пересказал лису, что случилось с ним и Ханом, и почему в итоге они оба ехали на машине Ли Минхо. Чонин чувствовал, как этот рассказ буквально сковывал парня изнутри, разрывая сознание на мелкие кусочки: очень похоже на влияние Минхо. Тем более Джисон не раз упоминал, что при встрече с красным лисом лучше держать свои чувства на замке. — Этот… Минхо… Он оставил тебе записку, — Хёнджин сбегал на кухню и через пару секунд вернулся в коридор, протянув Яну небольшой конверт. — Джисон сказал, что открыть должен только ты, — добавил Феликс, немного пододвинувшись к Хёнджину: рядом с парнями встал Крис. — Хорошо… я открою чуть позже, секунду… — внезапно проговорил Чонин. Он почти впихнул конверт обратно Хвану в руки и побежал в ванную комнату. — Чонин, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Крис, тут же последовавший за ним. Парень открыл дверь и увидел лиса, руками оперевшегося на раковину. Ян зажмурился и тяжело дышал, не отвечая на вопросы парня. Стиснул зубы, впиваясь пальцами в керамическую поверхность, так, что те белели. — Чонин?.. — Чан не понимал, что сейчас можно сделать и как помочь лису. — Она скоро начнётся… — невнятно произносит Ян, — Прости, мне тяжело противостоять этой энергии. Крис поджал губы. Приближалось то, чего они все так боялись. … — Что в этом письме, ну? — Хёнджин сгорал от нетерпения, еле сидя на стуле на кухне. Феликс пытался его немного успокоить. Чонин уже открыл конверт и читал послание от красного лиса, но на лице его не было совершенно никаких эмоций. Чтение затянулось, хотя записка не была большой… Наконец, парень поднял голову. Все заметили его искренне встревоженный взгляд. — Вам… Вам нужно уйти. Сегодня, — тихо пролепетал он, откладывая бумажку в сторону ослабевшей моментально рукой. — Что? Почему? — Чан подвинулся чуть ближе и взял ладонь лиса в свою, переплетя пальцы. — Вам опасно будет тут оставаться… Время Багровой ночи пришло, понимаете? Минхо писал, что вы должны выбрать место, которое я не знаю, и уйти туда. Иначе я могу причинить вам вред… Феликс понурил голову, Хёнджин задумался… — Есть идеи, куда податься? — глаза Хвана бегали туда-сюда, видимо, он пытался вспомнить место, где никогда не бывал Чонин. — Есть… — ответил Чан, — Я не могу сейчас сказать о нём, при Чонине, но такое место есть. — Отлично, — тут же громко сказал Ян, пока хмурые разговоры не породили ещё большую грусть, — Собирайтесь… Я могу помочь сложить вещи… . Настало время прощаться. Оно наступило очень стремительно, именно тогда, когда никто не ждал. Нагрянуло в самый непринуждённый момент. Вроде бы миновала одна трудность, вторая, третья, и вот уже назревал вопрос: «а что дальше?». И ответ, к сожалению, был получен таким ужасным образом. Записка Минхо повергла всех в шок и немного вернула в быстрый и стремительный ход событий. Чонин стоял в прихожей, смотря на рюкзаки парней, спешно собравших вещи. Он чувствовал, как разрывается сердце. Феликс, глядя на лиса, которому приходилось оставаться одному в такой страшный момент, не удержался от слёз. Губы задрожали, дыхание вдруг стало неровным, а по щекам пробежали две солёные полосы. Влага сделала его синие глаза ещё более синими. Он бросил рюкзак и подошёл к Чонину, крепко обняв его, крепко-крепко, и Ян обнял в ответ, позволив парню уткнуться в своё плечо и слегка намочить его слезами. — Держись, ты справишься… — всхлипывая, произнёс Ликс, а лис погладил его по подрагивающей спине. Ли отошёл в сторону, закрыв лицо рукой, схватил рюкзак и вышел за дверь, не в силах совладеть со своими эмоциями. Он знал, какого это — терять близких. А Чонин стал для него по-настоящему близким человеком, другом, на которого можно положиться. Парень не хотел потерять ещё и его. Хёнджин тоже подошёл к Яну, легонько обняв его на прощание. В его душе копошились смешанные чувства, но оставлять Чонина сейчас, на пороге Багровой ночи — даже для Хвана казалось жестоким. — Прошу, позаботься о Чане. Ему уже безумно тяжело, я чувствую это, — прошептал еле слышно Чонин на ухо красноволосому. Тот кротко кивнул и, взяв свою сумку вышел за дверь, к Феликсу. Чонин поднял голову… и встретился взглядом с Крисом. Лис аккуратно протянул руку к Чану, невесомым движением положив свою ладонь на его. В глазах читалась лишь грусть, лишь печаль расставания. Тревога, страх, страх неизвестности. Крис ощущал тяжесть… сильную, очень сильную тяжесть. — Давай… Давай не будем прощаться долго. Мне кажется, я не смогу тебя отпустить, если ты сейчас не уйдёшь, — голос Яна дрогнул, он часто захлопал намокшими ресницами. Крис кивнул, разделяя с ним эту боль. Рука Чонина вдруг скользнула немного дальше ладони, к месту чуть дальше запястья. Чан вдруг почувствовал будто странный укольчик, поэтому слегка одёрнул руку. Взглянул на неё и… не обнаружил лисьей лапки. — Чонин… — Так будет безопаснее, хён, — Ян вытер рукавом кофты накатившие слёзы, — Пойми, единственный, от кого я должен был защищать тебя всё время — это я сам. Слова парня ударили, очень больно ударили. Чан отрицательно замотал головой, отказываясь принимать их за правду. — Чонин-а, береги себя, ладно? — Крис медленно отпустил его тёплую ладонь и взял рюкзак. — Всё будет хорошо, хён, — промолвил Чонин, стараясь улыбнуться сквозь боль. Все вышли из квартиры. Лис остался один, поглощённый тишиной и одиночеством. Он закрыл входную дверь, повернулся к ней спиной и сел на пол, совершенно убитый собственными чувствами. Как бы ему хотелось, чтобы последние слова, сказанные Чану, не были ложью. Первой и единственной, что он произнёс ему.

***

Продолжение следует…