The shine of amber eyes

***

      Лис остался один, поглощённый тишиной и одиночеством. Он закрыл входную дверь, повернулся к ней спиной и сел на пол, совершенно убитый собственными чувствами. Сердце отбивало слишком быстрый ритм, и казалось, что от этих ударов трещали рёбра. Воздух разрядился, словно перед грозой, и темнота окутала своей пеленой всё пространство. В каждом уголке поселился страх, отсвечивающий неприятным красным, скалящийся и насмехающийся. Кожа Чонина впервые за долгое время похолодела, на лбу появилась испарина. Багровая ночь наступала семимильными шагами, и у него абсолютно не было сил сопротивляться ей. Он, возможно, чувствовал нутром какое-то внутреннее расположение к этой энергии, где-то глубоко-глубоко оно осталось… Но зло обратило лисов против Багровой ночи, сделало их марионетками. Чонин вспоминал рассказы Минхо, о том, что на самом деле происходило — подпитка эмоциональной энергией, единение духов, воздаяние ради равновесия в мире. Что же натворил Мун?.. Всё рушилось на глазах. Зло сделало из духов кровожадных убийц, которые в итоге должны были убить самих себя, весь свой род. Ян ощутил головокружение, дышать было тяжело. В голове опять начали шептаться какие-то голоса, как в ночь полнолуния. Парень обхватил голову руками и зажмурился, зубы стиснул от напряжения. Он не хотел поддаваться, потому что знал, чем всё может обернуться. Ему нужно было продержаться хотя бы немного времени, чтобы дать Чану, Феликсу и Хёнджину уйти. Чонин приподнялся и прошёл в гостиную комнату. Почти упал на диван, не различая перед собой предметов. Всё резко покрылось мраком. Ночь ступала по Сеулу, неся в себе багровые кристаллы. Началось. Красный лис вовремя прислал письмо — иначе бы никто не успел спастись. Парень прилёг на подушку и поджал к себе ноги. Уставился в одну точку на стене, сжимая руки в кулаки так, что костяшки белели. Он вспоминал лица Феликса и Хёнджина при прощании, вспоминал Чана… Насколько сильно Ян ранил его тем, что убрал лисью лапку с руки? И представить страшно. Лис чувствовал буквально всё, что творилось с эмоциями Криса, даже то, что нельзя увидеть. Цвета, чёрные, синие, всё смешалось рваными линиями в этот момент, запах искренней грусти и отчаяния, страха, переживания. Чан, хоть и не сильно проявлял эмоции внешне, полно проживал их внутри, иногда тем самым вредя себе. Чонин до сих пор помнил, как они сидели на крыше его машины у моря, и Криса изнутри разъедала грусть, которой он не мог поделиться физически. Добрый, заботливый и всегда способный прийти на помощь любому Чан, не имевший возможности быть сейчас рядом с Чонином, больше всего в этом нуждавшемся, ужасно страдал. Ян знал, что он вряд ли расскажет о переживаниях Феликсу и Хёнджину: Крис брал на себя роль железного лидера, который не должен давать слабину. Это удручало. Лис бы всё сейчас отдал, лишь бы увидеть своего человека, взять его за руку, ощутить тепло. Никто не мог успокоить так, как Чан, обладающий невероятной аурой безмятежности. Сердце забилось ещё быстрее. Чонин стал острее реагировать на внешние звуки, которые опять стали чересчур громкими, как в полнолуние. Минутная стрелка на часах медленно двигалась, и каждый её тик отдавался эхом, усиливая головную боль Яна. Он стал отчётливее слышать шум с улицы, рёв машин на шоссе, разговоры людей, возню, грохот, шелест листьев на прохладном ветру. Из открытой форточки до лиса дошёл запах озона. Неужели действительно собиралась гроза? Внезапно Чонин услышал хлопок двери. Он тут же вскочил, присел на диване, тяжело дыша и не моргая смотря в сторону прихожей. Живот неприятно стянуло спазмом изголодавшегося страха. Тот, словно ждал этого момента, напал на лиса и заставил его тело содрогнуться от мурашек. В темноте почти ничего не было видно, перед глазами всё плыло. Но всё же, Ян заметил силуэт, показавшийся знакомым. — Вижу, ты прислушался к моему совету, мой друг, — звучал не голос, а ледяные безжизненные кристаллы. Чонин сразу понял, что это был Ли Минхо. Он снова лёг на спину и прикрыл дрожащие веки. — Что… Что ты тут делаешь?… — тихо спросил Ян, прислушиваясь. Судя по кротким шагам, Минхо подходил к нему ближе. — Пришёл проведать тебя. Выглядишь неважно, — красный лис легонько усмехнулся, а затем включил в гостиной свет. Чонин моментально прикрыл ладонью глаза, зашипев от неприятных ощущений, — Тебе нужно собраться. Оденься, боюсь, в той одежде, в которой ты сейчас, сражаться будет неудобно. Ян услышал, как на диван подле него что-то упало. Он одной рукой нащупал ткань из приятных материалов, пока так и не решаясь открыть глаза: яркий свет усиливал головную боль. — Вставай, Багровая ночь ещё даже не полностью опустилась на Землю, а ты уже лежишь без сил. Так не пойдёт, — Минхо говорил строго, но Чонину почему-то казалось, что он таким образом проявляет своего рода заботу о своём детище, — Вставай! На этот раз звучало громче и строже. Ян медленно поднялся, втянул воздух через зубы от боли и взглянул на красного лиса: та же белоснежная кожа, отражающая от себя любой свет, радужка глаз, подобная рубинам, чёрные, аккуратно причёсанные волосы, дорогой чёрный костюм, под которым была белая винтажная рубашка из шёлка. Минхо не двигался, поэтому напоминал больше статую, чем живое существо, его руки были скрещены на уровне груди, как у строгого начальника. Гордая осанка, высоко поднятый подбородок. Интересно, почему сейчас с ним нет Джисона? Чонин посмотрел теперь на одежду, которую принёс красный лис. Штаны, похожие на спортивные, но из более прочного материала, с карманами, облегающая, тянущаяся кофта. А сверху всего этого кожаная портупея с таким же кожаным поясом для крепления оружия. Ли явно разбирался в вещах. Ян подумал, что из него получился бы хороший дизайнер. — Я тоже задумывался об этом. В особняке у меня есть что-то вроде своей коллекции в одной из комнат, но она не для продажи. Качественная одежда — всё равно что браслет из чистого золота: дорого и не вульгарно, — произнёс Минхо. Чонин уж и забыл, что тот спокойно читает мысли тех, с кем общается. Яна удивляла его любовь к роскоши. Казалось бы, спустя стольких лет жизни цены и внешний показатель достатка уже не должны волновать, тем более духа, но с красным лисом всё было наоборот. Ян постарался побыстрее одеться, чтобы не злить Минхо больше: тот в гневном состоянии способен на многое. Ли терпеливо ждал его, не двигаясь, не дыша и не моргая. Чонин пожалел, что не может пока читать мысли других так же, как красный лис. Ему безумно хотелось сейчас знать, о чём думает Минхо. Увы, наверное, этого не суждено знать никому. — Активизировались первые охотники. Из того, что я наблюдал и слышал, многие знают о тебе. Более того, ты — их главная цель. Всё-таки, на собрании главного советника получилось произвести фурор, — Ли ухмыльнулся, — Как мы и думали, Мун даёт приказы злу, что сидит в теле Имы. Но вот незадача: зло давно уже не слушается своего хозяина. У хаоса… Нет хозяина. Жаль, что Мун этого не понимает. Набравшись большой силой это нечто уничтожит самого главного советника. Как бы ужасен он ни был, нельзя этого допустить, как и нельзя допустить гибели рода рыжих лисов. Зло нужно остановить… — Минхо на секунду затих, — Боюсь, только ты способен совершить возмездие и противостоять ему. — Почему… Почему вы не можете помочь мне с этим? — Чонин вопросительно взглянул на лиса. Тот снова затих на пару секунд, анализируя ситуацию и подбирая слова для ответа. — Я и так делаю достаточно. Пойми, нельзя идти наперекор пророчеству. Это приведёт к ужасным последствиям. Поверь… Шансов у меня гораздо меньше, чем у тебя, на самом деле… — Этого не может быть… — Может. Я не хочу менять ход вещей и подвергать себя опасности, — Минхо выдал что-то наподобие улыбки, которая выглядела не очень естественно. Чонин снова присел на диван. Всё гудело, голосов в голове только прибавлялось. Ему казалось, что он сходит с ума. Было тяжело дышать. Он в какой-то агонии поднялся и подошёл к окну на ватных ногах. Дрожащими руками потянул за ручку, но та не поддавалась. Ян вдруг заметил рядом с собой тень: Минхо вдруг в мгновение оказался рядом с ним и помог открыть окно. Ночной Сеул. В воздухе витал туман, и если приглядеться, можно было различить багровые, будто бы кристальные крупицы пыли. Тучи заполняли небо, не давая звёздам продохнуть. Луна, точнее, её яркие красные очертания были еле видны за слоями тёмных облаков. Деревья тревожно шептались где-то снизу, и казалось, что всё живое готовится к наступлению чего-то страшного. Ян тяжело вздохнул, положил локти на подоконник, а сам опустился на корточки, вглядываясь в густые тучи, будто пытаясь высмотреть в них что-то. Ли стоял рядом, и взгляд его медленно перемещался с Чонина на городской пейзаж и обратно. Внезапно взору открылся совсем небольшой кусочек неба, синего неба, с августовскими яркими звёздами. Они отразились в глазах Яна и заполнили их до краёв. Казалось, всё вокруг покрылось этим синим цветом. Море, его шум, бьющиеся о мягкий песок волны, звёзды. Чонин огляделся вокруг: настоящий космос, миллионы созвездий, кометы редкие проносятся и тут же угасают. Лис не знал, что сказать Крису на эти слова. Он нащупал длинными пальцами его руку, опустился чуть ниже запястья и зажал большим пальцем родимое пятно в виде лапки. Чонин почувствовал, как в глазах собирается влага. Голова до сих пор кружилась, но блеск звёзд напомнил нечто родное, и в то же время окатил сознание терпкой волной грусти. Синева… — Мне грезится… Что следуя за этими звёздами на тёмном небе, я смогу вернуться к Чану, и к Хёнджину, и к Феликсу… — он на момент замолчал, поджав губы. Сердце больно билось внутри, в горле застрял ком грусти, — … Тоскуют ли они по мне так же, как я по ним?… Минхо ничего не ответил, лишь посмотрел туда же, куда и Ян. Порыв ветра пробился внутрь и встрепенул волосы Чонина, а тот прикрыл глаза, чувствуя ночную свежесть и холод на лице. Ли задумался. Возможно, он не понимал преданности Яна, не разделял сейчас его чувств. И если Чонин видел звёзды путеводителем, почти добрыми светлячками, то Минхо наблюдал за холодными светилами, находившимися слишком далеко, чтобы что-то подсказать. Он смотрел на вещи совершенно по-другому, не так, как Ян. И сейчас, пытаясь понять своего компаньона, щурился, вглядывался, добираясь до глубин чуждого ему самому мировоззрения. Небо вновь закрылось плотными тучами, и Чонин уткнул лицо в руки. Его грёзам не суждено было сбыться сейчас. Где-то вдали прогремел гром… — Время пришло… — мрачно проговорил Минхо. Чонин ещё какое-то время не поднимался, а когда, наконец, открыл глаза и оглядел комнату, то не обнаружил в ней красного лиса. Он снова посмотрел в окно: луна за тучами зияла багровым, призывала его. И Чонин, не в силах больше сопротивляться, откликнулся на зов.

***

— Мы больше не под защитой… — протянул Феликс, быстро шагая за Хёнджином и Крисом по узким Сеульским улочкам. Обеими ладонями он держал лямки небольшого рюкзака и посматривал на небо, на котором собирались тучи. — Для тебя лучшим вариантом было бы остаться в одной квартире с лисом? Поверь, он убьёт нас быстрее, чем все твои родственники вместе взятые… — ответил Хёнджин. В его памяти вновь предстала сцена, где он видит своего мёртвого брата, а рядом лисицу с дикими жёлтыми глазами, — Кстати… Чан, куда мы идём? Чан? — Есть одно место… — задумчиво отозвался Крис, услышав наконец друга, — Мой товарищ по работе, Сынмин. Он может нас принять без вопросов: знаком с мистическим миром. — Удивительно, как много оказывается людей в курсе… — протянул Хван, — Каким образом знаком, если не секрет? — У него старший брат — вампир. — Чего?! — Хёнджин даже остановился посреди дороги. Феликс чуть не врезался в его спину, — Ахереть… Поменяли шило на мыло, лиса на вампира! А получше варианта не будет? Чан с тяжёлым вздохом тоже остановился и развернулся к парням. — Не будет. Если собираешься возражать, я попрошу, чтобы тебя съели первым… — Чан! — Хван от возмущения даже в словах потерялся, — Не смешно! — Мне тоже не смешно! — повысил голос Крис. — Стойте, — Феликс влез в назревавшую перепалку, — Я не думаю, что друг Чана позволит своему брату выпить нашу кровь, верно? — Крис на слова блондина кивнул, сложив руки на груди, — И, насколько мне известно, вампиры охотятся скрыто, выбирают для этого жертв другого плана… Да и, если что, присутствие вампира может сбить гарпий со следа. Мы просто… Не то что бы ладим. Хёнджин с прищуром взглянул на Ликса. — Ты… Меня убедил. Пошли тогда… — красноволосый накинул рюкзак получше на плечи. Чан кивнул, и продолжил идти. Он ощущал большую ответственность на своих плечах. За всех, в том числе и за Чонина, который остался совершенно один. Но обсуждать это сейчас с парнями ему совершенно не хотелось. Всё внутри сковали не особо приятные эмоции. Крис впервые был настроен не оптимистично и выглядел крайне мрачно. Через некоторое время все трое оказались в квартире Кима. Сынмин, увидев их, особенно увидев удручённый вид Чана, сразу впустил всех внутрь. Его дом не был большим — две комнаты, кухня, всё в минималистичном стиле, и если было одно место, на которое минимализм не распространялся, так это рабочее место с компьютером и двумя мониторами. На часах было одиннадцать, но парень не спал, доделывая очередной отчёт для агентства. Брата-вампира в квартире не было — видимо, вышел на очередную «прогулку» с друзьями. — Тебя давно не было на работе… Что-то случилось? — Сынмин, обращаясь к Чану, налил всем чаю, разглядывая уставших парней, особенно тех, кого не знал. — Много чего… — протянул Крис, — Тебе что-нибудь говорят слова «Багровая ночь»? — М-м-м… — пауза затянулась, но после неё Ким отрицательно замотал головой. — Счастливый, — вздохнул Хёнджин, беря горячую чашку в руки и делая глоток. Вторую он протянул Феликсу, который сейчас сидел отстранённо и молчал. Всем было тревожно. — Чонин — лис… — начал было Чан, но его перебил Хван. — В Багровую ночь все лисы слетают с катушек и убивают людей, питаясь их эмоциями. Но так не было изначально, это всё из-за существа, которое призвал главный советник гарпий… — Хёнджин, — Чан перебил теперь его, — Это звучит слишком сложно. — Да… — проговорил Сынмин, — Но в целом я понял: случилось что-то не очень хорошее, и вам надо себя обезопасить. Не переживайте, мне это… Знакомо, скажем так. Ох, знала бы Чэрён… — он цокнул языком, — Лучше жить в неведении, правда. Понимаешь это только после эйфории от открытия неизвестного, — парень посмотрел на Феликса, — А он… Человек? — Наполовину, — сказал Хёнджин, — Как ты понял? — Не знаю… Какое-то чутьё на «не людей». Может, наследственное… Наверное, поэтому мой старший брат хочет, чтобы я присоединился к их компании кровососов, — Ким пожал плечами, — Вам что-нибудь нужно ещё? — Не думаю, только отсидеться здесь несколько дней… — снова ответил Хван, — Кстати, возможно, сюда могут заявиться гарпии. За Ликсом, — он кивнул в сторону блондина, который немного поник, сидя рядом с ним за столом. Это не осталось без внимания Хёнджина, — Феликс, всё хорошо? Ли даже встрепенулся от смены голоса парня: последний вопрос он задал очень мягко и аккуратно, не таким бойким тоном, каким говорит обычно. Это было приятно, и он улыбнулся. — Я в порядке, просто задумался… — Чан, ты не думаешь возвращаться на работу? Просто директор… Вряд ли одобрит такое длительное отсутствие… Несмотря на то, что ты ценный сотрудник, — Сынмин налил чаю себе, увлекаясь беседой. — В ближайшее время вряд ли такое получится, — Крис грустно усмехнулся, — Я не сильно расстроюсь, если меня уволят. Всё равно сам собирался уйти в ближайшем будущем, — он протёр лицо ладонью, будто стряхивая с себя лишние мысли, которые копошились вокруг него, как мухи, — Я немного… Не настроен на разговор сейчас, простите… Чан поднялся со стула и ушёл в другую комнату. Все проводили его взглядом и затихли. Феликс часто заморгал, закусив губу от преследующей тревоги. Сынмин тяжело вздохнул, посмотрев куда-то вниз. — Я пойду к нему, — проговорил Хёнджин. В другой комнате, гостевой, было немного прохладнее из-за кондиционера. Когда Хван тихонько зашёл, стараясь не издавать лишних звуков, свет был выключен: только кнопка от телевизора подсвечивалась красным. Чан стоял у окна, задумчиво вглядываясь вроде бы в открывающийся перед ним вид, а вроде бы просто в стекло, в пустоту. — Если честно, это просто невыносимо, — Хван подошёл к другу, и тот обернулся, вопросительно вздёрнув бровь, — Ты буквально единственный, кто может сделать так, чтобы все воспряли духом и не потеряли последнюю надежду. И видеть тебя сейчас в таком состоянии… Меня правда это пугает. Очень… Непривычно. Я понимаю, что не справился бы со своей тяжёлой жизнью, назовём это так, если бы не ты. Мне жаль, что… Всё складывается так ужасно. Я… Сочувствую. Мне знакомо чувство, когда ты хочешь быть рядом с кем-то, но не можешь из-за обстоятельств. Но эти обстоятельства, они ведь закончатся, да? Обязательно закончатся, — Хёнджин похлопал Криса по плечу. Тот кротко улыбнулся, с благодарностью. Он рад был сейчас слышать эти слова, точнее, ему в какой-то мере нужно было их услышать. Тем не менее, отчаяние продолжало сдавливать все внутренности тисками. Снаружи плавал туман, плавали грозные тучи на небе. Случайно вдруг промелькнул кусочек тёмной синевы со звёздами. Чан подумал, что тоскует, ужасно сильно тоскует. Хёнджин тоже посмотрел в окно. — Кажется, начинается гроза... Пойдём, выпьем ещё чаю, или чего покрепче, если у Сынмина есть. Крис не сразу оторвал взгляд от багровой луны, что скрывалась за облаками, но потом кивнул на предложение Хвана.

***

Тучи, казалось, стали ещё чернее. Капля, ещё одна капля, ещё, и вот — ливень. Небеса разразились буйными потоками. Поднялся сильный ураганный ветер. Время от времени сверкали вспышки белых молний, а затем разливался оглушающий грохот. Сама погода предупреждала о надвигающемся непростом времени, будто бы кричала, чтобы все спасались, сидели в укрытиях и никуда не выходили. Потому что настало время выхода других… Чонин не совсем чётко помнил, как оказался на улице. Он следовал за мимолётными запахами, за следами эмоций, за яркостью, что оставляли после себя прохожие. Голод съедал его, мучал, не давая и секунды покоя. Перед глазами пелена, но в темноте он видел гораздо лучше обычного человека. Дождь хлестал его, казалось, со всей силой, но лис не обращал внимания. Он хранил сознание в целости и понимал, что в любой момент может наткнуться на охотников, но сейчас им руководили инстинкты хищника, духа, его истиной формы, в которой он пришёл на этот свет. Ян понимал, что мог совершить убийство. Лис разгуливал по опустевшим улицам, игнорируя ливень и грозу. Он весь промок до нитки, но его это совершенно не беспокоило. Внезапно парень услышал голоса, чёткие и громкие, хоть и звучали они на самом деле в нескольких десятков метров от него. Это были охотники. Он слышал обрывки фраз: «Будьте начеку, эти твари начали выползать из укрытий!..» «Зарядите транквилизатор!» «Уже есть сведения об убийствах?» «Ночь только началась, а уже напряжно!» Чонин поморщился. Встреча с охотниками не означала ничего хорошего. Всё буквально говорило ему: беги! Но он не слушал, ведомый голодом. Ян стоял на месте, прислушиваясь. Голоса звучали ближе и ближе… Вскоре он увидел несколько силуэтов. Сейчас их было пять, но на деле могло оказаться больше. Лис отошёл немного в сторону, чтобы люди не сразу заметили его. Все его нервные окончания были напряжены, всё тело будто вибрировало. Прозвучал гром, казалось, почти над головой. Дыхание умерилось. Чонин затих, выслеживая потенциальных жертв, понимая, что сам является их добычей. — Эй, вон там! Я видел жёлтые глаза! Чонин прищурился, чтобы глаза не так отчётливо светились в темноте. В этот момент на небе блеснула молния — и перед охотниками предстал силуэт рыжего лиса. — Вот! За ним! — взревел один из множества голосов. Ян будто бы очнулся ото сна и моментально сорвался с места. Он забежал в переулок и перепрыгнул через железную ограду, легко преодолев её. Поворот, один, другой — он уходил от преследователей ловко, маневрируя, словно профессиональный гонщик на трассе. По ощущениям опасность миновала, но парень всё равно продолжал бежать. Чонин остановился, но тут в стену, прям над его головой, врезалась верёвка с маленьким железным капканом. Ян выдохнул резко от неожиданности и, проскользнув под ней, продолжил убегать. Вторая верёвка — и он со всей силой дёргает за неё, слыша, как один из охотников падает на мокрый асфальт, не удержавшись на ногах. Это орудие похоже было на модернизированные арбалеты, как будто специально сделанные для охоты на лисов. Чонин забежал в очередной переулок и запрыгнул на пожарную лестницу. — Теперь ему не уйти! Голоса снизу, злобные. Он слышит щёлкание арбалетов, готовящихся запустить новые капканы в его сторону. Ян резко разворачивается, и, с высоты трёх этажей, спрыгивает прямо на охотников, хватаясь рукой с выпущенными когтями за железные перила лестницы. Двое людей падают наземь, не ожидая такого движения, и роняют арбалеты из рук. Чонин оставляет их, бранящихся, позади себя и бежит дальше, вытирая дождевые капли с лица и зачёсывая промокшие светлые волосы назад пальцами. Он направляется в сторону одного из зданий какого-то предприятия, забегает за ограду, стараясь путать следы, ходы, но не перестаёт слышать преследователей. Сердце бешено колотится, он виляет с одной дорожки на другую, постоянно улавливая малейшие звуки, стараясь избежать засады. Внезапно, на одном из поворотов, он чувствует, как его руку что-то обхватывает и со всей силой тянет за собой, куда-то в сторону и вниз. Чонин выпускает когти вновь и пытается перерезать ими верёвку, но с ужасом обнаруживает, что она… Покрыта серебром. Он сильно ошпарился, будто прикоснулся к огню. Ян сделал попытку сорвать с себя серебряное лассо ещё раз, но тут его вторая рука попадает в такое же. Чонин падает на землю, и видит тени, окружающие его, видит глумящиеся лица. — Думал, что спасся, лис? Ян делает сильный рывок, пытаясь ударить говорящего, но чувствует, как в его бедро цепляется капкан, железный капкан. Парень снова падает, вскрикивая. Его взгляд мечется от одного охотника к другому, он — загнанная жертва. Железные верёвки сильнее сжимают руки, одна на уровне запястья, вторая — на уровне предплечья. Чонин пытается освободиться, но только больше себя запутывает. Голоса мешаются в какофонию звуков: «Не ломайте ему руки!» «Попался, гад!» «Держите крепче, сильный какой-то!» «Ну и тварь!» «Можешь брыкаться сколько хочешь!» К Яну подходит один из охотников. Он внимательно смотрит на его лицо, смотрит на его внешний вид… — Эй, так это же… Тот самый лис, за которого награда большая, который лично боссу нужен! — Да ну… — к Чонину подходит другой мужчина, — Ты смотри, и правда… Так, с ним вдвойне аккуратнее! Ян смотрит на них, не теряя достоинства во взгляде. Охотники понимают — одно неосторожное движение — и они трупы. — Быстро, транквилизатор сюда! Чонин из последних сил пытается высвободить руки, пытается подняться, но ему не дают. Резкий укол куда-то под лопатку — и перед глазами всё начинает темнеть. Холодные капли дождя перестают чувствоваться на коже, уши перестают улавливать раскаты грома. Последнее, что видит Ян — подъезжающая машина с большим багажником. … Пробуждение, резкое. Перед глазами всё темно, но по мере привыкания, Чонин замечает щёлочки, через которые проскальзывает дневной свет. Сколько он тут лежит? Неизвестно. Ян постепенно приходит в себя и обнаруживает несколько вещей. Первое — его руки связаны той самой странной верёвкой с серебром, и из-за этого на коже появились сильные ожоги. Второе — он слышит звуки двигателя, скорее всего, он в машине, а если конкретно, то в багажнике. И самое худшее, третье — кажется, он попался в лапы к охотникам. Внезапно дверца открывается, и кто-то грубо хватает его и почти силком вытаскивает. Чонин жмурится от яркого света, шипит от боли. Как, как он дал им себя поймать? Как ему теперь выбраться, где он оказался? На него, стоило только «выйти из машины», набрасывают ещё подобные верёвки. Лис дёргается от них, скалится… Чонин постепенно проморгался и заметил, что они находятся рядом с каким-то заброшенным заводом. Видимо, здесь и есть логово охотников. Ян быстро оценил обстановку: повсюду вооружённые люди, они на стоянке. У входа он замечает другого лиса в таких же верёвках-цепях. Пара людей заводит его внутрь. Значит, где-то здесь должен быть Има? Чонин пытается вырваться, резко дёргается в сторону, из-за чего один охотник, держащий конец лассо, падает на землю на коленки. Ян пытается освободиться, уже почти стаскивает с себя серебряную петлю, но тут вдруг раздаётся выстрел. Чонин поднимает глаза, и видит перед собой знакомое лицо… Flashback… — Какие же вы жалкие… — Ян закатил глаза, — На кого работаешь? — он встряхнул Джувона и спросил громче, — На кого ты работаешь? — Я не имею права говорить! Даже если ты меня убьёшь, я не скажу! Никогда! Это моя клятва! Чонин нахмурился, видимо, понимая, что тот совершенно серьёзен. — Что ж, ничего. Скоро я сам уже всё выясню. А пока скажу тебе кое-что, — лис взял его ещё крепче, — Только попробуй ещё раз приблизиться к этому человеку, — он показал пальцем на Чана, — Я с тебя кожу сниму, а из органов суп сделаю, если подойдёшь ближе, чем на пятьдесят метров, понял?! Джувон часто закивал, жмурясь от страха и кашляя. Из уголка его рта текла кровь. Ян брезгливо отшвырнул его и выпрямился, оглядев всё… Конец Flashback… Это был Джувон. Он выстрелил в воздух, и вся возня тут же прекратилась. Охотники, что пытались удержать лиса, выругались. Ян же взглянул на знакомого мужчину. Змея… — Какие люди! Прости, не признал сначала, не думал, что ты попадёшься, однако, видимо, тебя переоценили! — он хрипло посмеялся, подойдя к Чонину, пока остальные по новой накидывали на него верёвки. Джувон приподнял дулом пистолета подбородок парня, осмотрел его со всех сторон. — До чего же вас делают красивыми, чертей-ублюдков… — он снова усмехается. Чонин смотрит на него холодно, не реагируя на попытки задеть. — А что, глазки настоящие, или линзы цепляете? — мужчина тянет свою руку к парню, и Ян, сначала слегка помедлив, вдруг кусает её, — А! Блядство! Эй, Чон, быстро сюда! Нужен намордник! Давай, быстрее! — он снова посмотрел на Чонина, стряхивая с ладони кровь, — Посмотрим, как долго ты пробудешь таким смелым! — Я вам не сдамся… — процедил парень в ответ. В его глазах играл огонь. — Ну-ну… — Джувон на секунду помрачнел, потом посмотрел куда-то за спину лису, — Намордник скоро будет?! — Как только я освобожусь от этих верёвок, ты умрёшь. Запомни мои слова… — Чонин вдруг почувствовал, как сзади к нему кто-то подошёл, а через секунду ему надели что-то вроде крепкой пластиковой маски, лишив возможности говорить. Джувон усмехнулся, но смешок вышел нервным. — Ведите его внутрь. Надо подготовить такой экземпляр к встрече с нашим боссом! Чонин почувствовал, как по телу пробежали мурашки…

***

Продолжение следует…