мне кофе и бариста

      — Привет, — в один голос произносят мужчины заходя в кофейню.       — Привет, — парень откладывает блокнот и карандаш и встаёт с мягкого стула. — Что на этот раз?       — «Айс кофе» и «Американо», — озвучивает заказ Арсений. Парень кивает и отходит к аппаратуре.       — Faites un premier pas. Dis-lui qu'il est beau ou quelque chose comme ça, — в пол голоса говорит Серёжа.       — Je ne lui dirai pas ça! nous venons de commencer à discuter! Penses-tu avec ta tête? — Попов активно размахивает руками и чуть не зарядил рукой в лоб армянина.       — Je prendrai un compliment, — не посмотрев на мужчин выдаёт Шастун и пытается не засмеяться.       — Ты знаешь французский? — Попов застывает на месте, потому что Антон, блять, понял о чём они говорили.       — Я и итальянский знаю, — парень ставит два стаканчика, на одном из которых надпись, на стол.       Арсений берёт свой кофе и в глаза бросается надпись подчерком Антона: «vous aussi ;)». Брюнет улыбается и переводит взгляд на парня, который тоже, почти незаметно, улыбается.       — Арс, нам пора, — Серёжа тянет друга за руку, потому что он не готов стоять и ждать пока они тут в гляделки наиграются. — Спасибо за кофе, Антон. До встречи, — мужчины выходят на холодную улицу и Попов напоследок оборачивается, но парень уже скрылся за стойкой и, скорее всего, рисует в своём блокноте.       — Подожди, — Арсений вырывает руку из схватки Матвиенко. — Я сейчас, — мужчина убегает обратно в кофейню. — Антон, — зовёт.       — Да? — отзывается парень из-за стойки.       — У меня есть предложение, — Арсений обходит высокий стол, который мешает видеть ему мальчишку. — Прозвучит странно, но не хочешь фотосессию? Ну типа, я тебя пофоткаю и всё такое. У тебя просто внешность такая, ну...В общем, согласен? — мужчина усаживается на пустой стул, который стоит напротив парня.       — Давай? — почему-то вопросительного отзывается парень. — Как раз фотки давно не выкладывал.       — Отлично! — восклицает Попов и хлопает в ладоши. — У меня есть пару идей для фотосессии, я скину тебе вечером.       — Хорошо, — соглашается парень и провожает мужчину взглядом.       Вечером действительно Антону приходят несколько идей для фотосессии. Первый вариант: парень лежит в снегу; стоит на крыше, а сзади ночной город; греет руки о кофе. У Шастуна вся жизнь крутится вокруг кофе! Второй вариант: парень измазанный красками просто стоит на белом фоне.       Немного подумав, Антон решает, что лучше измазаться красками, чем мёрзнуть. Ему в тот раз рисовалок с Арсением хватило, потом сопли до колен висели.

‹‹Давай второй вариант)››

‹‹Отличный выбор!›› ‹‹Слушааай, а ты уже дома?››

‹‹Да››

‹‹А у тебя завтра выходной?››

‹‹Ну дааа. Говори чего хотел››

‹‹Давай прям сегодня пофоткаемся?›› ‹‹И я за тобой заеду››

‹‹Мы чё прям у тебя дома будем мазаться и фоткатся?››

‹‹Во-первых, мазаться и фоткаться будешь ты, а во-вторых, у меня студия. Туда поедем›› ‹‹Я заеду за тобой через двадцать минут и это не обсуждается››

‹‹Покомадовать любишь?››

‹‹Даже если, то что?›› ‹‹Ой, адрес скажи››       Антон тупо улыбается, пишет адрес и откидывает телефон. Внутри так тепло становится, так хорошо. Парень понимает, что общение с Арсением началось именно с того, что он спросил его имя и дальше ничего не должно было развиваться, но благодаря Арсению они теперь...дружат? Это же дружба, наверно, да? Шастун сам не знает, но Попов стал для него кем-то родным.       Парень вытягивает из шкафа чёрные джинсы, которые он последний раз носил на третьем курсе универа. Может он надел бы те, в которых сейчас ходит, но их жалко испачкать в краску, которая вряд ли отстирается.       Худые ноги парня по-блядски обтягивает плотная ткань, а на бёдра немного давит, потому что ну вес он как бы набрал. Сверху на голое тело он надевает толстовку, в которой он буквально тонет. Получив сообщение от брюнета, что он уже приехал, Антон хватает сигареты и брызгается духами.       — Привет, — парень запрыгивает к мужчине в машину.       — Дурак, — комментирует Арсений, когда увидел как одет мальчишка.       — Можно? — словно не услышав Попова, спрашивает парень и между пальцев зажимает провод AUX, чтобы включить свою музыку.       — Давай, — брюнет прибавляет громкость, когда Антон наконец выбрал музыку.       Шастун отбивает ладошками ритм по коленкам и подпевает. Мужчина иногда бросает быстрые взгляды на шатена и улыбается, потому что это выглядит забавно.       — Приехали, — сообщает Арсений делая громкость ниже.       Перед парнями самая обычная пятиэтажка советских времён. Через лет пять она, может быть, пойдёт под снос, потому что выглядит она, мягко говоря, хуёво. Ну это если очень мягко говоря.       Квартира, которая студия Арсения, находится на пятом этаже, поэтому парни преодолевали все эти этажи своими ножками. О лифте даже речи не шло, потому что в какой пятиэтажке вы видели лифт?       — Проходь, — мужчина пропускает парня первым в квартиру.       Антон крутит головой, когда Арсений включил свет, и проходит дальше вглубь. Пока брюнет стягивает с себя куртку, парень уже осматривает комнату, в которой три софтбокса, камера на штативе, дверь на балкон и несколько мольбертов с картинами. На полу расстелен огромный ватман такой же белый, как и стены в этой комнате.       — Подготовился? — парень берёт в руки пачку красок и рассматривает её.       — Подготовился, — ехидничает Арсений и отбирает коробочку с красками. — Раздевайся, — приказным тоном выдаёт мужчина и продолжает прожигать взглядом тонкие ноги парня.       — Так говоришь, будто я шлюшка, которую ты вызвал на час, — парень принимается стягивать толстовку, под которой ничего нет. Он даже не стесняется Арсения, который оторвал взгляд от ног и теперь бегает им по голому торсу парня.       — Может ты и шлюшка. Я же о тебе ничего не знаю, — брюнет наконец открывает первый цвет и выдавливает краску себе в ладонь. — Будет прохладно, — предупреждает.       Ладони, испачканные в голубой цвет прислоняются к груди парня и скользят вниз. Тело парня мгновенно покрывается мурашками от холода рук мужчины.       — Хороший цвет выбрал, — улыбается парень и следит за движением рук Арсения.       — Очень. Тебе идёт, Антош, — брюнет выделяет имя парня и заглядывает в зелену глаз.       Арсений почти сразу же отходит от Антона и выдавливает следующий цвет. Вскоре всё тело парня измазанно в различные цвета красок.       — Позируй, — брюнет снимает камеру со штатива.       Антон и правда начинает позировать, чем удивляет Попова, потому что к нему приходило мало людей, которые были так открыты к камере.       Спустя сотню снимков и несколько десятков поз, Арсений возвращает камеру на её место.       — Ляг, — брюнет вновь берёт коробку красок и вытягивает оттуда красный цвет.       Большой палец, измазанный краской, проходится по скуле парня и спускается к губе.       Арсений стоит на коленках, а между его ног лежит парень, который смотрит так тепло, что у мужчины подкатывает к горлу и сердце бьётся через раз. Палец так и застывает на пухлой нижней губе, а в голубых глазах Антон читает вопрос.       — Нет, — отвечает на немое «можно?» в глазах брюнета и убирает руку от своего лица. В следующую секунду голубве глаза темнеют и теперь в них читается уверенность и вызов. — Не сейчас, Попов.       — А хочешь? — Арсений укладывает свою ладонь на острое плечо парня.       — Хочешь, — в тон отвечает ему Антон и продолжает спокойно лежать между ног мужчины.       — Что мешает? — Попов усаживается на бёдра парня и чуть наклоняется вперёд.       — Ничего, — шепчет Шастун и грубо притягивает к себе мужчину за шею. — Это поцелуй по дружбе, Попов, — в губы шепчет парень, а потом так же грубо впивается в них.       Язык парня бесстыдно врывается в чужой рот и оглаживает верхний ряд ровных зубов. Арсений же лишь лениво шевелит губами полностью отдаваясь Антону, а ещё теперь во рту вкус краски. Руки старшего начинают блуждать по разноцветному телу, на что парень недовольно мычит и мягко отталкивает Арсения.       — Секса по дружбе не будет, — Шастун скидывает с себя брюнета и поднимается на ноги. — Я курнуть, — парень скрывается за дверью на балкон.       — Заболеешь, — на плечи парня опускается чужая куртка.       — А сам? — Антон осматривает Попова, который стоит в одной футболке.       — Можно? — игнорируя вопрос, Арсений кивает на сигарету, которая находится между губ парня. Тот легко соглашается и даёт вредную палочку мужчине.       — Не курил никогда? — Арсений начинает кашлять после первой же затяжки. — Вот и не кури.       — А сам зачем куришь? — откашлявшись спрашивает брюнет.       — От наркоты отказался, а к сигаретам тяга появилась.       — Наркоты?       — Героин. Почти год уже чист, а юзал со второго курса универа. Пару раз мой друг меня откачивал. Потом я начал понимать, что это ненормально и перестал. Были жёсткие ломки и хотелось умереть лишь бы не терпеть их, но нашёл способ снизить боль. Это никотин, — Антон говорит так спокойно, будто каждый третий такой жизнью живёт. — Никогда не юзай и не кури. Здоровье побереги, Арс.       — Почему... — Арсений не знает что спросить дальше. В его голове десятки вариаций продолжения, но они просто не идут на язык мужчины. — Почему ты это сказал? — Боже, это самое тупое, наверно, что мог спросить Арсений.       — Ты должен знать. Если сблизился со мной — должен. Возможно именно ты будешь тем человек, которому я позвоню, когда передознусь, — парень тушит сигарету и кидает её вниз, прямо в высокий сугроб. — Пошли фоткаться, а то эту краску смыть охото уже, — краска правда неприятно стягивала кожу.

***

      — Дорогой мой, ты встрял, — вздыхает Серёжа и отпивает молоко из кружки. Ему битых полтора часа пришлось выслушивать рассказы Арсения о той фотосессии, поэтому чтобы угомонить свои нервишки он кушает оладушки с молоком. — Подумай ещё, нужен ли он тебе?       — Нужен, Серёж. Мне было ебать как хорошо, когда я почувствовал вкус его губ, — мужчина печально вздыхает, но продолжает обрабатывать фотографии Шастуна.       — Да фу! Не надо про такое говорить мне, — оладушек еле проходит в горле, потому что Матвиенко представил, как его друг и тот бариста целуются.       — Мне надо его добиться. Но это будет сложно скорее всего. Да не «скорее всего»! Это будет чертовски сло... — оладушек, который армянин любезно засунул в рот Попова, мешал продолжить разговор. — Матвиенко, блять! Я тут душу ему изливаю, а он...Вот такой ты друг, Серёж... — Арсений дожёвывает мучное изделье уже с обиженным видом.       — Ну так добивайся, а не душу в уши мне лей. Твои слова не добегут до Антошки сами, ты сам должен ему что-то говорить, что-то делать! — ох, нелюбимая часть брюнета в их разговоре — нотации. Серёжа так любил их, что в каждом разговоре они обязательно будут.       — Как же хорошо я жил, когда ты был во Франции, — упрекает брюнет и возвращается к ретуши лица парня.       — Ничего, две недельки ещё потерпишь. А то увидишь меня потом только через год.       — Знаешь, а мне и месяца хватает твоих нотаций!       — Знаешь, а я буду их дальше читать, потому что ты, блять, по другому не понимаешь! Ты вообще не можешь взять ноги в руки, расслабить своё гейское очко и пойти добиваться своего, чёрт бы его, Шастуна! — Матвиенко переходит на крик.       — Я не вовремя? — в дверях спальни появляется тот самый, с которым что-то должен был сделать чёрт по словам армянина.       — Нет! — хором отвечаю мужчины.       — Ладно, — парень поджимает плечами и удаляется к лестнице.       — Нет, Антон, стой, — до Арсения дошло, что это Антон, когда тот уже спускался по лестнице. — Стойстойстой, — мужчина хватает парня за запястье, заставляя того остановиться.       — Я слышал того, чего не должен, наверно. Да и вообще я виноват, короче потом фотки скинешь, точнее я к тебе как-нибудь потом зайду, а перед этим позвоню, — выпаливает Шастун и продолжает спускаться вниз, забыв что его запястье в плену длинных пальцев, которые и не собирались ослабевать хватку. — Арс, я правда пойду, — Антон ещё раз дёргает руку, но и на этот раз её не отпускают.       — Ты не виноват. И я сейчас скину тебе фотографии. Пошли, — Арсений тянет мальчишку за собой наверх и тот нехотя поддаётся. — Извини, ты правда слышал, что не следовало, но раз уж так случилось, то ничего не поделаешь.       — Я правда тебе нравлюсь? — парни заходят уже в пустую спальню. Видимо, Матвиенко ушёл в свою спальню, которую ему выделил Попов. — Ну типа...как парень?       — Я не знаю. Нет, я знаю... Блять, забей, — отмахивается мужчина и достаёт нужный провод.       — Я не забью, Арс. Разговор касался меня и я должен знать.       — Ты не должен знать, ты не должен был вообще слышать тот разговор, Антон.       — Хуй я клал на этот разговор, ладно. На вопрос ответь, Попов, — на последнем предложении голос парня становится жестче и доминантнее, и, в прямом смысле, давит на брюнета. Накалённая обстановка накаляется ещё сильнее и это бесило двоих.       — Малыш, — Арсений поднимается со стула и встаёт вплотную к парню. — Ты так начинаешь раздражать меня, — рычит Попов в лицо младшего. — Лучше не доводи меня.       — А то что? — в тон отвечает парень и выше задирает подбородок.       — Ты прав, я в следующий раз скину тебе фотографии.       — Нет уж, ты скинешь их мне сейчас, как говорил, и ответишь на мой, сука, вопрос, — теперь очередь Антона рычать, а его вена на шее вздулась, кулаки сжались.       — Если ты не уйдёшь — я въебу. Я отвечаю, Шастун, — сквозь зубы цедит брюнет.       — Въеби, Попов, — Антон видит в глазах напротив неуверенность. — Ну, — подгоняетт парень и в ту же секунду его скула отзывается болью. — Всё? —подливает масла в огонь.       Следующий удар приходится в нос, из которого тут же льётся кровь, и задевает верхнюю губу.       Мужчина хватает парня за грудки и валит на большую кровать, усаживаясь сверху.       — Ты, блядь, эдакая можешь выводить из себя. Ты, нахуй, слишком смелый, Антош. Прям бесстрашный я бы сказ... — Арсения перебивают.       — Поцелуй меня, — выдаёт парень и смотрит с вызовом на мужчину.       — Что?       — Поцелуй меня, — повторяет шатен.       Арсений тут же припадает к губам парня и чувствует вкус крови. Он напористо целует Антона, вылизывает каждый уголок чужого рта. Ладони проникают под большую футболку и оглаживают мягкую кожу.       — Тобой легко манипулировать, когда ты зол, Попов, — парень отталкивает брюнета. — Да и на вопрос ты ответил.       — Сволочь. Ты сволочь, Антон, — Арсений падает на кровать рядом с парнем. — Как же ты бесишь.       — По словам Серёжи так не скажешь, — усмехается парень и пытается вытереть кровь.       — Иди на хуй, а?       — Разве что ты пойдёшь на мой, Арсень. Вот телефон, скинь фотки, а я пойду покурю, — парень бросает разблокированный телефон рядом с Поповым и уходит из комнаты.       Арсений истерически смеётся, потому что он не знает, что делать. Что делать с Антоном, потому что с ним слишком сложно. Потому что он, сука, упёртый баран. Он пришёл за фотками — он получит их. Ему было всё равно, что его били, он должен был получить фотографии.       — А чё у Шаста кровь и синяк? — в комнату заходит Матвиенко и всё так же ест эти чертовы оладушки.       — Да так, — отмахивается мужчина и усаживается за стол, на котором два монитора.       — Ты его ударил?       — Ударил, — соглашается Арсений.       — За что?       — Друг мой дорогой, я и тебя ударю, если не отстанешь, — брюнет выдавливает улыбку. Знаете, это та самая мерзкая улыбка, которой улыбаются обычно врагу.       — Ладно-ладно. А у тебя почему кровь над губой?       — Заглаживал вину, — бросает Арсений. — Серёж, отстань.       — Всё? — Антон тихо заходит в комнату, а вместе с ним и запах сигарет, к которому кривых брюнет, потому что от Антона всегда ими пахнет.       — Всё, — Попов отсоединяет провод от телефона парня и отдаёт его.       — Приятно было сотрудничать, Арс, — парень так же тихо удаляется из комнаты.       — Я еблан, — Арсений запускает пальцы в волосы и сжимает их.       — Я знаю, Арс. Все знают.

***

      — Диман, приедь, — Антон сидит на полу облокотившись спиной об кровать, а в одной руке — коньяк, в другой — телефон.       — Только не говори что ты передознулся, — по ту сторону тяжко вздыхают и наверника потирают переносицу.       — Нет, просто приедь. Поговорить надо.       — Ладно, — звонок збрасывают, а парень продолжает слушать гудки.       — Что случилось? — Позов заходит в тёмную комнату, в которую немного попадает свет из коридора. — Что с лицом?       — Об этом и хотел поговорить, — Шастун отпивает глоток спиртного и продолжает: — Я влип, Диман. Я конкретно влип. Я по уши влюбился в гребанного Арсения.       — Из-за него твоё смазливое личико подпортилось?       — Он его и подпортил. Сам заставил. Я хочу быть с ним, но боюсь. Боюсь за него. Ты же знаешь какой я человек. Он не вывезет.       — Ты рассказал ему про наркоту?       — Рассказал и сказал, что возможно именно он будет тем человеком, которому я позвоню, когда передознусь. Он вполне нормально отреагировал. А ещё, — парень хихикнул, — Он походу тоже актив. Будет сложно нам.       — Ну во-первых, ты нагнешь кого угодно, а во-вторых, с хуя ли ты бухаешь? Тебе завтра не на работу?       — На работу, но девчонка подменит.       — Тох, бутылочку мне, а сам спать. Бегом, — Дима вырывает алкоголь из рук друга и уходит из спальни.       Антону ничего не остаётся кроме того, как лечь спать.       Но только вот сон не шёл. Его мысли были заполнены Арсением, его глазами, его улыбкой, его губами, которые целовали Антоновы. Парню хотелось снова и снова ощущать вкус губ мужчины, его сильные руки на собственном же теле, его просто хотелось ощущать рядом...