Хроники одного выходного

POV ИРА И где, интересно, он научился так отменно целоваться? Так, что кровь стынет в жилах для того, чтобы взорваться яростным всплеском страсти и смести все сомнения и оставшуюся робость на своем пути. Под его поцелуями забываешь обо всем, мозг кружится и пенится, вскипая от собственных мыслей, которые тут же лопаются из-за невозможности противиться. Да и зачем? Остается только одно желание подчиниться его силе, наплевав на всякие принципы и правила. И потом никогда не жалеть о том, что однажды случилось. До сих пор не могу поверить, что все это – принадлежит мне. Весь фонтан потрясающе сказочных чувств и ощущений – все для меня. Я не знаю, сколько баб было у него до меня, да и были они вообще – уж слишком закрытую жизнь он вел, ревностно оберегая ее от всяких непрошеных лазутчиков. Но мне и в голову не приходило, что однажды я стану ее частью. Нет, снаружи он остался таким же, каким и был – хладнокровным подполковником, которому слова поперек не рискнешь сказать и который одним лишь взглядом заставит человека получить обморожение мыслей. А вот внутри… Тоже не могу сказать, что он на почве (не побоюсь этого слова) влюбленности немедленно превратился в пушистого пуделя, который умиленно тяфкает от одного лишь вида хозяина. Потому что мне приходилось каплю за каплей вытягивать из него хоть какие-либо эмоции, чувства и самые элементарные слова, которые свойственны двум любящим людям. Уж не знаю, что у него там творится в голове – может быть, он уже раз сто проклял меня и день, когда мы сорвались с разных цепей и оказались в одной конуре. Я знаю, что опрокинула его равномерную и распланированную жизнь, полную опасностей и приключений на свою (да и мою заодно) голову, которой он посвящал всего себя без остатка. Но я также знаю, что он все больше и больше открывается мне, оправдывая мое доверие своими поступками, которые уже не диктовались его инстинктом самосохранения и стремлением обезопасить себя от всех возможных угроз. А я? Как же я отношусь к такому внезапному повороту в своей непутёвой жизни? Должна ли я была провоцировать его, такого страшного и стального, но при этом способного до обморока очаровать любое существо женского пола, когда он хотел? Я знала о нем почти все и одновременно ничего… И тем не менее попалась к нему в объятия, как наивная школьница, хотя если вспомнить – он даже не планировал охоту на меня. Так и я не планировала. Раньше он мне триста лет не сдался, я бы и думать о нем, как о кандидате в свои спутники, не смела. Просто однажды так получилось. Более того – я хотела жить с ним дальше. Слишком уж привыкла к его постоянным подколам по утрам и одновременным поцелуям, от которых у меня сводит крышу начисто. Я даже не в состоянии сравнивать его с Сережей – настолько с Карповым было все по-другому. Непредсказуемо, дико и необузданно. И вместе с тем – уютно, надежно и спокойно. Вернее, спокойно до тех пор, пока он в очередной раз не свалит на свои районные поля, собирать урожай денег… Несмотря на все наши отношения, я так и не смогла запретить ему делать свою работу. Как и прежде, я предпочитаю не знать, чем он там на самом деле занимается. Если только не одно «но», которое я ему уже высказала… И он согласился, к моему удивлению! Это значит, что ему тоже не плевать на то, что с нами сейчас творится. Это значит, что у нас есть будущее, которое я очень хотела бы увидеть… *** Вся в задумчивых мечтах, скованная объятиями любимого, я совершенно не замечала ничего вокруг… А стоило! Услышав глухое «кхм-кхм», я вздрогнула и ещё сильней прижалась к Стасу. У Карпова реакция была полностью противоположной – одной рукой уводя меня к себе за спину, другой он вытягивал пистолет. Не знаю, каким бы образом подействовали его приёмы на лесных разбойников, но человек, стоявший перед нами, был сильно впечатлён. Поблёскивая толстыми стёклами очков, сжимая в руках трёхлитровую банку с малиной и корзинку, усталый и ошарашенный дежурный Олег явно не знал как себя вести в данной ситуации. Карпов помахивал ПМом и хмурился. Судя по разъяренному виду подполковника, был велик риск, что завтра я не досчитаюсь еще и одного дежурного… Мне пришлось немедленно встрять: - Ну здравствуй, Олег. - Ирина Сергеевна… - разомкнул он уста. – Извините, кажется, я не туда попал. - Это уж точно, - недовольно пробубнил Стас. - Я надеюсь, ты не в рабочее время здесь гуляешь? – продолжила допытываться я. - Что Вы, Ирина Сергеевна! Только в выходной. Ну да, вопрос стоит только – в чей выходной? То-то ОВД сегодня в полном составе куролесит по лесам… Ничего, я завтра все графики проверю, даже дознавателей и ППСов дернуть не постесняюсь. Вдруг у этих отщепенцев тоже какой-нибудь футбол в соседнем лесу окажется, не дай бог… Поувольняю всех к чёртовой матери! И вдогонку понизю за боевые заслуги перед спиртом и шашлыками! - Ну, я пошёл тогда? – неуверенно пробормотал дежурный. - Иди уж, - благословила я. - Забыл кое-что, Олег, - остановил его Карпов, - Баночку оставь. Тоже мне, вымогатель! Ну что это такое?! Пришлось незаметно ущипнуть это чудо за… в общем, где-то в районе талии. - А я тебе курочку подарю, - Карпов махнул тушкой куропатки. Не знаю, насколько равноценным был обмен, но дежурному не оставалось ничего другого, как согласиться. - Это ты провизией решил запастись, если мы до утра твою машину не отыщем? – спросила я, когда Олег скрылся за кустарником. Стас ухмыльнулся и протянул мне отобранную банку. - Не переживай, подчинённые нас прокормят. Я хотела что-то возразить, но тут споткнулась и чертыхнулась. - Ну наконец-то, - буркнул Карпов, сделал ещё пару шагов и мы очутились у нашего непутёвого, погасшего костра. Действительно, наконец-то! Лавируя между выводками муравьёв, деловито растаскивающих последние остатки огурцов, я прошествовала к своему пеньку и с наслаждение села. И снова вскочила. Потому что пауков оказалось уже два!!! Если верить Карпову, дорогу к «Инфинити» я проделала спринтерским забегом, сжимая в руках заветную трёхлитровую банку с малиной, ни разу не споткнувшись и не свалившись в канаву. - Больше ни ногой! Ни за что! Никогда! Ни одной моей ноги больше не будет в этом лесу!!!