Кислота под кожей

Грейс       Очередной удар кулаком прошёлся по лицу Лиссы, разбивая той нос. Её лицо были усыпаны блядскими веснушками, которые безумно бесили, а макияж, что совсем не подходил к такому идеально пропорциональному лицу, изрядно испортился. Голубые глаза девушки были плотно закрыты, а губы искусаны настолько сильно, что выступали капельки крови. А может это кровь из носа, хуй его знает. Когда девушка в очередной раз заверещала, я лишь вновь занесла кулак для удара и в тот же миг ощутила приятные мурашки по всему своему телу, когда кулак попал прямо под глаз. Теперь передо мной лежало лишь кровавое месиво, а не прекрасное личико для журнала "Vogue". Бить таких мразей, как она, сплошное удовольствие.       Ухмылка не сходила с моего лица, прежней злости не оставалось и следа, хотелось просто бить до потери пульса, до точки невозврата. Чтобы она сейчас не сказала или сделала для меня уже не имеет значения. Она провокатор, животное и блядское отродье, которая не понимает очевидных вещей: нельзя разбрасываться словами, прячась за своим недоумком парнем, который палец о палец не ударит в нужный момент и говорить всякое непотребщину за спиной. — Господи, Грейс, остановись, мать вашу дивизию! — писклявый голос едва касается уха и меня перехватывают на месте за локти, подрывая с лежачего тела Лиссы. Я не сопротивляюсь. Директор может предъявить не только за Лиссу, а мне этого не надо. Интересно, они уже вызвали полицию?       Ровно стою на ногах и смотрю на своё кровавое творение, пока Ник, парень Лиссы, пытался привести её в чувства. Бедненькая девочка, попалась под горячую руку и теперь строит из себя жертву. Как же надоело всё. Девочки, крысы, которые привели Ника и по совместительству подруги Лиссы, держали меня крепко за руки и что-то переговаривали между собой. На вид такие хрупкие, но держат ого-го как. Я же знаю, что лишь одного моего движения достаточно, чтобы выбраться из-под девичьих оков и поддать хорошенечко.       Стоит держать себя в руках, а не срываться на невиновных. Адреналин мягко разливался по телу и медленно сходил на нет, а я всё не сводила глаз с девушки, которой разбила лицо пару минут назад. Всё произошло слишком быстро, но я навсегда запомню бледное лицо рыжеволосой, когда сбила ту с ног, тем самым повалив на пол и сев сверху: в её глазах читался страх, непонимание от происходящего и лютая ненависть. Интересно, чем я ей не угодила? — Райдер, что ты опять наделала? — приближающийся гневный топот каблуков нашей директрисы быстро надвигался в нашу сторону. По её голосу было понятно, что та явно не конфетку решила мне дать за надлежащую работу. — Всего лишь преподала урок, — хриплый голос заставил меня прокашляться и немного прийти в себя. Девочки наконец-то отпустили мои локти, которые уже изрядно вспотели от такой хватки. — А ты учителем у нас заделалась, чтобы уроки преподавать? Может родителем? Или же правоохранительными органами? Кто ты такая, чтобы решать так ваши внутренние конфликты? — как запела птичка, аж уши вянут. — Никто, в этом то и дело, Миссис Грос, — тихо хихикнув себе под нос, я с неким вызовом посмотрела в глаза директрисы и улыбнулась. Противная женщина. — В кабинет, Мисс Райдер, а ты Ник отведи пока что Лиссу к мед.сестре. Девочки, тоже присмотрите за ней, — отчеканила русоволосая и схватив меня за руку повела уже в известном мне направлении.       Пока мы идём, Миссис Грос говорила что-то о плохом воспитании, прогнившем поколении и что в её время такого не происходило. О боги, кому она это заливает? Признаю, что нынешние тинейджеры слишком жестоки в наше время, но это не отменяет того факта, что такие инциденты не первые и не последние на её веку. "Я этого не видела, значит этого не существует" здесь совершенно не работает.       И вообще, у меня руки болят, а эта женщина так вцепилась, что мама не горюй. Видимо прошло достаточно времени, чтобы прийти в себя и организм требует желанного отдыха, но как полагаю в ближайшее время я вряд ли разложусь в ванной с пузырьками, а в моей руке будет мартини с блядской оливкой.       От этой мысли мне стало даже как-то смешно. Нужно выпить таблетки, нервы совсем не берегу. — Смейся-смейся, Грейс, посмотрим, кто сегодня будет смеяться последним, — неформальная речь? От кого я это слышу? — Явно не вы, — язвлю. А что? Ей можно, а мне нет?       В ответ женщина лишь хмыкает и открывает дверь в её обитель, запуская меня вовнутрь. Как там говориться? Каков жилец, такие стены? Это точно про неё. Сколько раз сюда ходила меня постоянно передёргивает от интерьера её кабинета: всё слишком белое и вычурно яркое. Помещение просто кричит от изобилия чистоты, аристократичности и излишней строгости. Единственное, что здесь не белое - так это кактусёнок, который стоял рядом с монитором компьютера. Один единственный среди этого пиздеца, как же я тебя понимаю, друг.       Присаживаюсь в удобное кресло напротив рабочего стола и смотрю на растение, как на спасательный круг. Глаза от непривычки рябит и желудок сводит. Надо было всё-таки поесть утром, а не просто выпить чаю. Говорил же отец, а я его снова не послушала.       Перевожу свой взгляд на настенные часы и засекаю время. Интересно, насколько я здесь задержусь и не провалиться ли мой план? Ухмыляюсь и опускаю взгляд куда-то на пол, щелчки, которые издают часы, приятно давят на мозг, помогая мне справляться с внутренним стрессом. Если бы не они я бы точно разревелась, ведь этот кабинет точно не входит в мои самые приятные воспоминания. — Итак, Мисс Райдер, я вас слушаю, — женщина села за стол и достала какие-то документы, медленно их перебирая. Она явно не заинтересована сегодняшней выходкой, мне кажется, что та просто для галочки меня сюда привела и вряд ли будет вызывать кого-то там. Ну, моих родителей она точно вызовет, наверное. — Лисса перегнула палку в нашем словесном конфликте, — делаю акцент на слове "конфликте" и продолжаю, — она назвала мою мать шлюхой, слово за словом и получилась каша, которую почему-то расхлёбываю сейчас именно я. Она первая ударила меня и по сути своего рода то, что произошло - это самозащита. — Самозащита? Ты сейчас шутишь? — наконец-то она подняла на меня глаза и отложила свои злоебучие бумажки. Её не смутила моя брань? Удивительно. 36 щелчков. — А я сюда пришла вас развлекать, Миссис Грос? — ухмылка не сходит с моего лица. Тереблю заусенец на большом пальце и чуть расслабляюсь в теле, выпрямляя плечи - я говорю голые факты.       Директриса тяжело вздыхает, внимательно смотрит мне в глаза — Вы же были лучшими подругами, как вы дошли до этого? — выдаёт по-умному та и я прекращаю давить лыбу. Чего блять? Причём здесь это? — То есть вас не волнует, что Лисса начала всё это? Что-то я вас не замечала, когда она пускала на меня своих цепных псов несколько лет назад и я неделями лежала в больнице и боялась хоть кому-то слово сказать, — думаю, двойной дозы успокоительного и банки пива мне сегодня будет недостаточно. Эта уёбище многое себе позволяет.       Директриса прокашлялась и отвела взгляд. Попалась дрянь паскудная. Я твои мозги чайной ложечкой буду сейчас жрать. — Я не понимаю о чём речь, — она вновь вернулась к документам и тут же продолжила, — на вид раны у Лиссы серьёзные, после нашего разговора я вызову скорую и правоохранительные службы, дабы зафиксировать побои и составить протокол. Я устала от тебя, Грейс.       Блядство. С козырей пошла, чтобы тему сменить. Я уверена на сто и один процент, что она хотела замять это дело. Настолько сильно не желает отвечать на вопрос?       Хмыкаю с её слов и чуть наклоняюсь к столу. Миссис Грос заметив моё движение сразу подняла на меня свой взгляд, отвлекаясь от бумаг. В её глазах читалась некая брезгливость и жалость. Она умеет испытывать подобную эмоцию? Интересно. — Вы не будете вызывать ни скорую, ни полицию. Даже блядских пожарных не сможете вызвать, многоуважаемая директриса старшей школы, — блин, сказала как отрезала. Мы в фильме снимаемся? — Не поняла, — женщина нахмурилась и сложила руки на груди. 89 щелчков.       Контролирую дыхание через раз.       Одним движением отрываю блядский заусенец с большого пальца, ощущая, как кровь скапливается на месте оторванного кусочка кожи. — У меня есть кое-что интересное для вас и для вашей же безопасности и репутации, советую засунуть язык в жопу и начать нормально строить диалог, — рука автоматически тянется к карману чёрных джинс и ловко вытягивает флешку. Кладу на стол и киваю в сторону небольшого, но важного устройства.       Женщина скептически смотрит на флешку, но всё-таки берёт её и вставляет в компьютер, понимая всё и без моих слов. Думаю, нужно бахнуть сегодня что-то по крепче. Душа требует водки.       Не прошло и минуты, как глаза директрисы расширяются, а на моих губах появляется победная улыбка. Вот этот компромат на неё я собирала с таким диким хохотом на всю квартиру, что даже отец пару раз забегал в мою комнату и спрашивал, не случилось ли чего. Случилось папань, наша директриса то ещё хуепутало, которая обожает кидать людей на деньги и раздвигать ноги перед несовершеннолетними дитятками. — Откуда.. — её голос осип, лицо побледнело и она едва шевелила языком. — Оттуда, — не сдерживаю смеха и встаю, упираясь руками на её стол. Кактусёнок жалостно качнулся, будто умоляя "нельзя ли полегче?", но я лишь продолжаю сильнее напирать. — Не может быть.. я же.. — она шепчет что-то себе под нос, а я лишь закатываю глаза и перебиваю. — Миссис шаловливые ручки, на этот раз я нагибаю и трахаю вас, а не вы. Делайте, что хотите, но не втягивайте меня в ваш любовный треугольник с Лиссой. С ней я ещё раз поговорю, не переживайте. — я беру рюкзак и закидываю на плечо, спокойно приближаясь к двери на выход, — Надеюсь мы друг друга поняли? — Да, Мисс Райдер, — сухо, чётко и по делу. Мне нравится. — Ах да, приготовьте пожалуйста документы на отчисление. Я хочу поскорее уйти с этого дурдома, — нажимаю на ручку с такой силой, что та издаёт противный треск. Здесь всё сделано из соплей и палок? — и ещё кое-что. Флешку можете оставить себе, у меня таких очень много.       Ровно 205 щелчков настенных часов хватило, чтобы наконец-то закончить эту вакханалию. Закрываю за собой дверь и наконец-то спокойно выдыхаю, направляясь в туалет.       В голове некая каша и ноги ватные, но на душе так хорошо. В данном случае я бы себя описала, как некого кота, который обожрался сметаны. Мне слишком хорошо. Сегодня я улыбалась больше, чем за последние два года в этой чёртовой шарашкиной канторе. Вынимаю из заднего кармана телефон, проверяю на автомате время и вставляю наушники в уши.       Захожу в туалет, с разбегу сажусь на тумбу с школьными раковинами и тут же прикуриваю сигарету. Из вентиляции есть только открытое окно на другом конце помещения, но дым особо меня не волнует, ибо тут сам по себе особый запах амброзии: говно, санина и даже есть нотки каких-то цветочных духов. Треш конечно.       В наушниках играет какая-то не причудливая песня, подпеваю, затягиваюсь и ищу в рюкзаке таблетки, которые помогают жить эту жизнь. Тяжело вздыхаю, не могу ничего разглядеть из-за дыма, но продолжаю упорно искать рукой.       Ощущаю лёгкий ветерок за спиной и замираю. Пепел падает на джинсы и в груди начинает сводить, намекая на то, что что-то тут не так. Выпуская изо рта фильтр, застёгивая попутно рюкзак, я оборачиваюсь и смотрю на грёбаного мудака Ника, который в это время закрывал туалет на щеколду. Я про него уже забыла. — Я даже не буду спрашивать, как ты меня нашёл и что ты здесь делаешь, просто переходи сразу к делу, — вынимая наушники и пряча телефон с ними в рюкзак, проговариваю я. Чувствую, что разговором здесь ничем не закончиться. — Ты случаем не попутала берега, Грейс? Я конечно всё понимаю, что Лисса не сахар, но она остаётся таким же человеком, как и ты, — отчеканил, будто заучивал. Мы на рождественском празднике рассказываем Санте на его коленке, что мы хотим под ёлку? — Что-то для человека она не ведёт себя по-человечески, — делаю страдальческое лицо и в очередной раз затягиваюсь, внимательно наблюдая за движениями парня. — Она не кидается с кулаками, как ты, — не отставал он. Я видела, как напрягались его мышцы рук и как за одно мгновенье помрачнело его лицо. Что же, здесь я явно проиграю, если начнётся драка. А со сломанной челюстью не хочется выходить отсюда. Если я вообще выйду. — Следи за своей девушкой. За ней нужен глаз да глаз, Ник. Ты думаешь я одна такая? Я просто единственная, кто дал отпор. — тушу окурок об раковину и выкидываю в мусорку. Быстро спускаюсь с раковины и мою руки от запёкшийся крови и косметики. Заметила только сейчас, что мои руки предательски трясутся.       Пока я мыла руки и перебирала варианты съебать отсюда по-быстрому, Ник молчал и просто смотрел на меня. Это не к добру. Лучше бы он просто поскрёб мне мозг своими сладкими речами о любви к своей пассии и что за неё горы свернет, но никак не молчать. В груди нарастала тревога, горло першило от выкуренной сигареты. Нужно бросать, но такими темпами я умру от рака лёгких к 25 годам. — Ты меня заебала, шлюха подзаборная, — резкий толчок в бок и я уже прижата спиной к грязной кабинке туалета. Ну пиздец, приплыли, а рыбы не наловили.       Ник был злым, его зелёные глаза так и пылали яростью, а ноздри смешно двигались. Нервный смех тут сдержать сложно, особенно с моими то нервами. — Тебе серьёзно смешно? Ты совсем головой ебанулась? — зло шипел парень, ударяя кулаком по деревянной поверхности рядом с моей головой. Я даже не вздрогнула, только смеяться громче стала. На что Ник вновь ударил, только уже не по туалетной кабинке, а по-моему животу. Вот же чёрт, больно.       Сгибаюсь в три погибели, но парень разгибает меня и вновь ударяет по тому же месту. Он чётко дал понять, что лучше стоять ровно и не рыпаться, а то хуже будет. А я что? Слушаюсь и повинуюсь, только на этот раз.       Шатен продолжал на меня смотреть своими гневными глазищами, будто примеряя, куда дальше бить будет, чтобы не оставить следов, но я не я, если не выкину что-то эдакое. С размаху бью лбом прямо ему в нос, хватаю рюкзак, который лежал на той же тумбе и мчу быстро к выходу, пока тот очухивался.       Выдёргиваю к чертям щеколду и нажимаю на ручку, дабы выйти, но меня тут же перехватывают и валят на пол. Пол ещё грязнее, чем стена. Уже предвкушаю, как заправляю стиральную машину и отмокаю в ванне. Видимо вместо текилы будет точно водка, а вместо оливки маринованный огурчик. Аж слюнка потекла, только не от предвкушения, а от того, что его кулак очень так не слабо прошёлся по моей щеке.       По инерции отворачиваю голову в бок и пытаюсь хоть как-то вырваться из его хватки. Знакомая ситуация: вместо Лиссы нахожусь я. Эдакое сравнение что-ли.       Его кулак снова прошёлся по-моему лицу, ощущаю на губах кровь. Неужели нос разбил? Кричу и извиваюсь ещё сильнее и, о чудо, одна рука на свободе. Пользуюсь моментом и ударяю со всей дури прямо по его яйцам.       Лови, фашист, гранату.       Ник сгибается и падает в другую сторону, я же ловлю момент и быстро выбегаю из туалета, замечая, что Ник у носа разбит, а мой целёхонький. Хороша жизнь всё-таки.       Но на этом моё дело не заканчивается. Я же обещала поговорить ещё раз с Лиссой? Как говориться, сладенькое напоследок. Быстро спускаюсь по лестнице со второго этажа на первый и заворачиваю в нужный мне холл. Сразу же нахожу кабинет мед.сестры и захожу. Лисса сидела на кушетке, словно на троне и что самое удивительно, очень бодрая и какая-то веселая. Мед.сестры не наблюдалось. — Ник, ты её отхуярил? — видимо она не ожидала того, что Ник будет сейчас валяться в туалете от боли в яйцах. Закрываю дверь на щелчок и девушка сразу оборачивается, давясь воздухом. — Ну привет, Лисёнок, — в последний раз я к ней так обращалась в 5 классе. Давлю на больное, самое то. — Что ты здесь делаешь? — шипит девушка, сузив свои голубые глаза, словно кошка. — А что, должна лежать в туалете и блевать кровью, как твой паренёк? — ну преувеличила немножко, что такого то? Почти правда. — Что ты с ним сделала, сука? — ууу, какие мы злые: в глазах чёртики бегают, ноздри смешно раздуваются, прям как у Ника (это у них фишка такая?), а скулы сжаты до скрежета зубов. Мурашки по позвоночнику бегут от этого мерзкого звука. Или от того, что она такая мерзкая?       Достаю с кармана джинс вторую флешку и без слов кидаю в руки ошарашенной девушке. Она приподнимает одну бровь, а я в ответ киваю в сторону рабочего компьютера, мол, открой и посмотри. Рыжеволосая вздыхает и направляется к рабочему столу, прихрамывая на одну ногу. Вот же симулянтка.       Та вставляет флешку, что-то кликает и тут же бледнеет. Она и так сама по себе бледная, а тут прям мел мелом, хоть на доске черти. Я так и знала, что ей понравится компромат на то, как она изменяет Нику прямо на барной стойке в каком-то лгбт+ клубе. А если он узнает, что она потрахивает нашу директрису будет ещё смешнее.       Кашляю и держусь за больной живот. Щека саднила, кулаки болели и ноги немного тряслись. Слишком много приключений за один день. Поэтому позволяю себе сесть на тёплую кушетку, не отрывая взгляд от рыжей макушки. — Что ты хочешь, Грейс? — её голос также сух, как и у нашей директрисы, только вот Лисса гораздо умнее. — Просто отъебись от меня, Лисёнок и от моей матери тоже. Она тебя любила между прочим и всегда спрашивала про тебя: Как там Лисса? Как дела у Лиссы? Когда Лисса придёт? — выплёвываю, словно съела какое-то дерьмо и гневно шепчу, - нельзя так говорить о мёртвых, Лисса. Ты сама знаешь, что это больная для меня тема.       Девушка молчала и как-то даже виновато смотрела в мои глаза. Возможно, она что-то сейчас и думает, но это всё равно никак не спасает положение. Двуличная Лисса бесила, но вот та, родная Лисса, пять лет назад была самым дорогим для меня человеком. — Прости, Грейс, я перегнула палку, — почти шёпотом произнесла она и я сжала кулаки. — Закрой свой блядский рот и слушай сюда, маленькая рыжая дрянь. Ты не идёшь в полицию, ты не снимаешь с себя побои и просто живёшь дальше своей жизнью, раздвигая ноги перед своей любовницей, вешая Нику на уши лапшу, а меня оставляешь в покое, — громко и чётко произношу я, что аж девушка вздрагивает, но не опускает своего взгляда, — если я узнаю хоть один проёб с твоей стороны вся та информация, которая находится у тебя на руках и на руках нашей директрисы, сразу же всплывёт наружу и вам обоим будет большая пизда.       Лисса кивнула, а я встала с кушетки и побрела к выходу. Вот теперь всё закончилось и могу себе позволить отдохнуть.       Поправляю футболку, застёгиваю пуговицы на грязной рубашке и нормально закидываю на плечи рюкзак, до этого достав из него сигарету и наушники с телефоном. Вот же блядский Ник, пуговица оторвалась прямо у горловины. — Ну и хуй с ним, — бормочу под нос и выхожу со школы, направляясь прямо домой