Obsessed

***

      — И что, всем придет сообщение о том, что зарегистрирована новая анкета? — Чимин рассматривал приложение в телефоне и никак не решался начать заполнять анкету.       — Конечно. Нам обычно приходит это, как только человек поступает или переводится.       — Но если я не хочу?       — Не выдумывай. Все ты хочешь! Ты же знаешь, что никто не осудит… Тем более, большинство давно знает, что в университете есть один студент, который отличается ото всех. И вообще, для всех кланов ты потенциальный участник, они не имеют права отворачиваться.       — Есть такое… А если меня начнут обижать?       — Прекрати жить мыслями «что будет, если». Хорошо? Давай, заполняй анкету. Я жду уведомление о твоей регистрации.       — Мне надо подумать над этим, — Чимин открыл приложение и нажал кнопку «регистрация». Он помнит, как она выглядит, отдаленно, так как заходил на эту страничку всего раз. После неудачной попытки блондин решил больше не испытывать свою нервную систему.       Парень ввел свою фамилию вместо клана, имя вместо тотема, и система звонко поприветствовала нового пользователя.       Ввести родственную душу или предназначение он не мог, но ему был доступен пункт «брат/сестра, на выбор», краткое описание о себе и фото. Младшую сестру Марисоль он ввел сразу же, написал короткие факты о себе и завис на пунктике «фото».       Юнги покосился в экран после того, как увидел озадаченное лицо друга.       — Что там?       — Фотку нужно...       — И в чем проблема? — Мин заглянул в телефон блондина, пытаясь понять, в чем же дело. Парни сидели в пустой аудитории в ожидании новой пары, и вокруг никого не было.       — У меня нет фотографий. Я фотографировался только в детстве. И на удостоверение.       — Ладно, я даже не буду ничего спрашивать. Знаю, что ответ меня все равно поразит. Давай сделаем твою фотку сейчас, — Юнги вытащил свой телефон и направил камеру на Пака.       — Прям сейчас?       — Нет, через пять лет… Сейчас, конечно!       — Я не очень хорошо выгляжу сегодня.       — Да не придумывай! Потом поменяешь, если что.       Чимин опустил голову – ему было очень неловко. Какие-то позы, что он делал специально, были довольно смешными, и Мин сильно смеялся с этого зрелища. А потом дверь в аудиторию распахнулась, и внутрь вошел кто-то из студентов. Чимин сразу же повернул голову на вошедшего, и Мин поймал красивый кадр. Да, это то, что идеально подойдет.       — Юнги, я домой! — Мин тоже повернул голову в сторону и увидел вошедшего Чон Чонгука, — Ты идешь?       — А, да, уже бегу, — Юнги похлопал Чимина по плечу и спросил: — Ты в общагу?       — Нет. Я сейчас на танцы. Ты иди.       — Скинул твою фотку для профиля в Какао ! — Юнги подмигнул и скрылся за дверью.       Пак проводил взглядом своего единственного друга и сразу же открыл мессенджер. Его никто вот так не фотографировал, и увидеть свою «живую» фотографию, то каким видит тебя твой друг — бесценно.       Чимин решил, что не будет редактировать снимок, и сразу же загрузил его на платформу приложения. Дополнительно ввел свой ID-код, номер телефона, электронную почту, адрес общежития… И, наконец, приложение громко пиликнуло, и всплыло окошко с поздравлением, которое оповещало о регистрации.       Блондин облегченно выдохнул. Оказалось, что если ты зарегистрирован, то тебе можно просматривать анкеты людей более тщательно, а не просто общую информацию. Но долго залипать в приложение Пак не смог, нужно было уходить на танцы.

***

      Вечером Чимин завалился в комнату и устало плюхнулся на кровать. Он ужасно устал на танцах и хотел просто принять душ и поспать. В голове было много мыслей, и он был взволнован тем, что его жизнь кардинально изменилась.       Перед сном Чимин даже не заходил в приложение, не желая себя расстраивать, а уже утром он увидел несколько сотен просмотров своего профиля и офигел от того, сколько людей оценили его фотографию. В друзья добавились Юнги, Хосок, Иви и много других одногруппников. Никто не писал ему сообщения или комментарии, но само наличие людей в пунктике «друзья» грело душу.       С небольшим волнением Чимин собрался на пары и направился в университет. По дороге его опять догнал лис и довольно зарокотал:       — Вот видишь! А ты боялся! Ты очень милый и красивый, Чимин-а! Даже без тотема и клана ты можешь жить полноценную жизнь!       — Спасибо, — Чимин тихо поблагодарил друга, а широкая улыбка украсила лицо.       — Тебе очень идет такая эмоция, дружище! Кстати, сегодня пойдем в бар после пар! Пятница, время развлечений!       — Я никогда не ходил в бар.       — Даже не удивлен этому, честное слово. Так что это еще один повод пойти в бар. Научу тебя жить в социуме!       — Нужно надеть что-то особенное?       — Ой, забей, вот в этом и пойдем, — Юнги кивнул на их одежду и довольно улыбнулся.       — Но она не будет достаточно чистой…       — Этот вопрос никого особо не волнует в баре. Это просто бар.       Чимин весь день был как на иголках, он волновался из-за того, что многие добавились в друзья, и это было приятно. Но на парах и на переменах не было заметно, что их отношение к нему стало теплее. Казалось, ничего не изменилось, а лайки к фотографии и добавление в друзья просто для «галочки».       Под конец учебного дня Чимин морально был выжат как лимон. Нет, он не ожидал, что с добавлением в приложение его жизнь поменяется… Хотя, наверное, он немного верил в какое-то волшебство.       Юнги недовольно цокнул, когда увидел кислую мину друга, но не заострял на этом внимания и после шестой пары потащил друга в кино. Да, это не входило в их планы, но надо было где-то пересидеть до вечера, чтобы прийти в бар попозже, а не в самом начале. Мин хотел показать Чимину все краски ночной жизни.       После фильма парни выползли на улицу, и приятная прохлада окатила с ног до головы.       — Как же приятно чувствовать свежий воздух!       — И не говори… Но о личной гигиене вообще забыли что ли? Я такой вони не ощущал давно, — поморщился полярный лис и насупил брови.       — В раздевалке после футбола пахнет приятнее, - поддержал друга Пак и сморщил нос.       — Это точно. Я вообще могу воспринимать происходящее как газовую атаку или покушение на убийство.       — Надеюсь, в баре не так воняет.       — Не, мы идем в бар, который имеет только приятные ароматы.       Спустя час парни вошли в здание, которое играло огнями на целый квартал, а музыка отбивалась басами в ушах, как в наушниках. Юнги походкой довольной лисы прошелся к барной стойке и усадил рядом с собой Чимина. Парень осматривался вокруг себя с открытым ртом, и это весьма забавляло мятноволосого.       — Чимин-а, шею свернешь, если будешь ею так крутить!       — Тут так круто! Я не думал, что здесь так… вау!       — Ох, милашик, ты еще всего не видел.       Следующие два часа парни выпивали, танцевали и отрывались по полной. Юнги не особо умел танцевать, но его дивные танцы скрашивались белым пушистым хвостом, который привлекал внимание других посетителей. Чимин танцевал от души, и хотя у него не было ни хвоста, ни ушек, это не мешало людям засматриваться на него.       Изрядно выпив, парни свалились на диванчик.       — Как же я устал, твою же ма-а-а-ать, — завопил Юнги, немного прижав ушки к голове, — Куда ты так смотришь?       — На твои ушки. Я не знаю, можно ли спрашивать о них. Просто это так забавно!       — Тебе нравятся мои ушки?       — Ага.       — И хвост?       — И хвост тоже, — хихикнул Чимин и ладошкой прикоснулся к пушистому хвосту, который лежал на его бедре, — Всегда мечтал иметь ушки и хвост…       — Какие бы ты хотел уши?       — Не знаю. Любые. Я бы их очень сильно любил. Я иногда наблюдаю, как люди реагируют на какие-то вещи, и их хвосты нервно или довольно мечутся, или когда ушки стоят торчком или прижимаются к голове. Это круто!       — Это не всегда круто, поверь мне. Бывает, ты хочешь скрыть эмоции, а твой хвост выдает тебя, как детектор лжи. Так и ушки.       — Но вы ведь можете скрыть их.       — Не всегда. Если эмоции слишком сильные, то это невозможно сделать.       — А ты часто превращаешься в лису?       — Не-а. Когда в горах отдыхаю или домой приезжаю, в Японию. Превращения иногда болезненные, да и много охотников на особенные виды. А полярные лисы - редкость. Мама в детстве меня всегда пугала, что приедут плохие дядьки и украдут непослушного белого лиса. До сих пор мурашки по коже от мыслей, что кто-то может украсть меня, когда я в своем диком облике.       — А когда ты зверь, то можешь отличать своих друзей и родных или ты становишься полностью диким?       — Когда был маленький, то не отличал родных от чужаков, а потом научился. Вообще, первое превращение - довольно странное событие, ты вроде бы понимаешь, что с тобой происходит, а вроде и нет. Как-будто ты - не ты. Но это ощущение проходит. Это как принятие самого себя.       — А кто это у нас тут такой милый? — послышалось рядом, и парни синхронно повернули свои головы в сторону рядом стоящего человека. Он оказался не один, а, судя по всему, с другом. Они были изрядно выпившими, поэтому алкоголем несло за версту.       — Отвалите, парни, — Юнги сразу же начал отстаивать свои границы, давая понять мужчинам, что им тут не рады.       — Да как же так? Такая симпатичная лисичка не может в одиночестве проводить свой вечер! — комментатор плюхнулся рядом с Юнги и мерзко захохотал. Второй сел рядом с Чимином и с интересом начал его рассматривать.       — А ты что за зверь? — игриво спросил пьяный мужчина и попытался дотронуться до головы Чимина.       — Руки убери, упырь! — Юнги сразу же заступился за парня и откинул руку придурка со своего плеча.       — Да че ты такая дерзкая лиса? На шубу тебя пустить что ли?       — Да пошел ты нахуй! — выплюнул Юнги и попытался подняться с дивана, но его сразу же пригвоздили обратно. Возможно, все закончилось бы весьма плачевно, но вдруг вмешались два парня, что за шкирки откинули пьяных мужиков в сторону и с рыком отогнали их от Чимина и Юнги. Последующие действия Чимин не особо помнит. В его сторону полетел стул, он остановил его собой и сыграл роль «ковра», распластавшись на полу. Парень пропустил драку, охрану, что выкинула из заведения бухих утырков и пререкания персонала, что собирали разбитые стаканы и поломанную мебель. Следующее, что Чимин помнит после летящего в него стула, это лицо Юнги с испуганными глазами.       — Чима, божечки… Он живой! — Юнги крикнул кому-то, и Чимин разлепил глаза, пытаясь сфокусироваться.       Юнги помог Паку подняться и похлопал его по плечу. Рядом стояли Намджун с Чонгуком и о чем-то говорили, не обращая никакого внимания на состояние парня.       — Что случилось?       — В тебя кинули стул и ты отключился… — грустно сказал Мин, а его ушки, прижатые к голове, говорили о том, что он очень сожалеет, — Извини, что твой первый поход в бар оказался таким неудачным. Я плохо позаботился о нашей безопасности.       — Юнги, ты не виноват. Со мной все в порядке.       — Но твой обморок…       — И что? Я пьян, плюс удар стулом. Понятное дело, что я отключился. Не вини себя. И давай поедем домой. Хорошо?       — Да-да, я уже вызвал такси.       — Это твои друзья нам помогли? — Спросил Чимин, когда парни ушли к барной стойке.       — Да. Они встречались с девушками. А потом увидели, что у нас проблемы, и вписались.       — Ох, надеюсь, они не сильно разозлились.       — Успокойся. Это обычное дело в баре. Правда, таких нахалов я еще не видел, ну да плевать.       — Почему этот мужик сказал, что хочет пустить тебя на шубу?       — Ты не знаешь этой страшилки?       — Нет, — Чимин с интересом смотрел на друга и думал о том, что еще раньше хотел спросить об этом, но стеснялся.       — Когда-то люди использовали шкуры животных, чтобы пошить шубу или другие теплые вещи. Особую ценность имели песцы, то есть полярные лисы. Было нормой убивать животных ради этого. Со временем это запретили, и из магазинов исчезли все изделия из живых существ. Прошло несколько веков, эта традиция забылась, а натуральный мех давно заменен искусственным. Но есть люди, которые заказывают натуральные изделия. Сапоги или ремни из кожи крокодила и других рептилий, украшения из слоновой кости, шубы из песцов, куниц. Это преследуется законом и осуждается обществом.       — Почему так?       — Все из-за наших тотемов. Когда человек превращается в тотема, он не всегда может себя контролировать, и его могут поймать браконьеры. Во время стресса мы не можем вернуть человеческий облик, и много людей погибло из-за этого. Такие люди очень опасны, и каждый человек знает, если кто-то может заниматься таким, то следует сообщить в полицию. Да, они могут убить обычное животное, но также они могут убить и человека, не зная этого… Хотя я лично думаю, что некоторые из них знают, что убивают людей, просто они жаждут денег, и им все равно.       — Но зачем? Это так глупо и так жестоко…       — В мире осталось несколько фирм, которые сами выращивают именно животных, а не людей. А после смерти животного используют кожу и кости для изделий. Но стоимость очень высока, и некоторые не хотят стоять в годовых очередях за вещью и платить огромные деньги за старую шкурку. Так появились охотники, что отслеживают людей, выжидают, когда они примут свой облик тотема, и похищают их…       — Черт, это жестко. Я не знал, что это существует!       — Обычно о таких вещах рассказывают детям после того, как они проходят первое обращение. Но твои, наверное, не хотели тебе рассказывать, чтобы не травмировать. Из-за этого я стараюсь не принимать облик лисы, чтобы такие вот мрази не затащили меня в логово убийц. Полярных лис не так много, а наша шкурка стоит огромных денег.       — Да… в этот момент я впервые подумал о том, что мне повезло, что у меня нет тотема.       — Я, когда был маленький, роптал на судьбу, которая наградила меня тотемом полярной лисы, но знаешь, когда вырос, то понял, что ни о чем не жалею. Я гордый полярный лис! Я песец!       — Эй ты, песец! — послышалось от Чонгука, подошедшего к ним, — твое такси приехало. Собирайтесь и валите домой.       — Спасибо, Чон-и, — Юнги мило улыбнулся и, схватив Чимина, потащил его из бара.       — Ах, я опять забыл вас друг другу представить… — Юнги сам себя поругал за недальновидность, но решил этот вопрос отложить на «потом».