Obsessed

***

      — Чимин, чем бы ты хотел заняться сегодня?       — Спать хочу. Устал жутко, — Чимин валялся на своей кровати, пока друг крутился на стуле посреди комнаты.       — Нет-нет-нет, друг мой. Мы должны пойти куда-то. Полярный лис не может сидеть взаперти! И ты тоже!       — Я, скорее всего, не полярный лис, как ты…       — Кто знает. Давай пойдем на ледяной каток! Я скучаю по холоду, а эта осень слишком теплая.       — Я никогда не был на катке. Не думаю, что тебе будет интересно меня учить. Я слышал, что это довольно сложная практика.       Чимин отнекивался и искал способы не идти на каток, но полярные лисы очень упрямые, и другого варианта, кроме как согласиться — нет. Так что, спустя несколько часов, они уже стояли на коньках посреди ледяной арены. Хотя, вернее сказать, стоял Юнги, а Чимин висел на бортике, боясь сделать хоть шаг.       — Я не могу… Я разобьюсь или меня покалечат!       — Все будет в порядке, Чимина! Я с тобой, — Юнги взял друга за руки и медленно начал двигаться, показывая правильные шаги и позу при скольжении, — Смотри не под ноги, а на меня, Чимин! — Юнги потянул друга на себя, и тот сделал первое свое скольжение, как его учили.       Не подумайте, что Пак трус, просто для него это все ново и немного пугает.       Пак несколько раз упал, но поддержка Юнги очень сглаживала падения, и все переводилось в шутку.       За громким смехом парни не заметили, что на лед вышли хоккеисты, которые не особо обращали внимание на новичков на льду и, набирая скорость, начали свою тренировку.       Парни, которые были в два раза больше и Чимина и Юнги, начали свое движение, разгоняясь до невероятных скоростей. Те, кто всегда тренируется на льду, сразу же расступался, пропуская профессионалов, а Пак и Мин медленно катались, не понимая, что им грозит опасность.       Первым заметил угрозу Чимин, но не успел и слова сказать, как какой-то громила врезался в Юнги и снес его с ног. Чимина тоже откинуло в сторону, но он просто упал на колени, а вот Мина занесло к самому бортику, и он приложился всем телом о металлическую конструкцию.       Хоккеисты съехались к лису, проверяя, жив ли он, а Чимин ползком добрался к толпе и, недовольно фырча, пробрался к другу поближе. Пак впервые увидел кровь на человеке, и ему сразу же стало дурно. Белые ушки Юнги были прижаты к голове, и на одном из них виднелась кровь, а на лице была гримаса боли.       — Пропустите меня! — крикнул блондин и наконец-то пробрался к лису, — Мин, слышишь меня? Где болит?       — Черт, Чим…повсюду, — Юнги попытался подняться, но у него ничего не получилось, и парень, снесший лиса, помог ему встать на ноги. Мужчина был довольно крупным и угрожающим, и от его вида становилось не по себе.       — Маленьким лисам лучше не ездить так беззаботно по льду, когда там гоняют профессионалы!       — Тебя не учили смотреть перед собой? — Буркнул Мин, но хоккеист сменил гримасу жалости на злость и немного толкнул лиса.       — Грабли свои не распускай! — Чимин оттолкнул хоккеиста от Юнги, и тот с удивлением посмотрел на друга, что раньше не совершал каких-то смелых поступков.       — А ты кто такой? Защищаешь бедного лиса, а сам на ногах еле стоишь?       — Я тебе ноги сейчас вырву, мразь! — вдруг Чимин кинулся на парня, и тот от неожиданности потерял равновесие и плюхнулся на лед своей задницей.       — Ах ты, мелкий паршивец! А ну иди сюда! — кто-то из друзей хоккеиста бросился к Паку, но тут уже вписался лис и рукой показал знак «стоп».       — Давайте все успокоимся! Мы просто уйдем!       Мин схватил Чимина за шкирку и потянул к выходу. Мятноволосый злился. Он понимал, что они не правы, но и спортсмены были неосторожны.       Боль от падения отдавалась по телу, и снять самостоятельно коньки Мин не мог. Чимин молча сделал это за него, затем надел ботинки, а потом застегнул курточку. Пак не думал о том, что он впервые проявил себя в таком ключе. Его глаза постоянно бегали по лицу друга, невольно цепляясь за пятно крови. Почему-то в этот момент он четко ощущал на кончике языка этот металлический запах, который исходил от крови, и ему казалось, что его глаза горели от злости. Но что Чимин смог бы сделать? Как он мог защитить друга от падения, травмы и от нападок каких-то чужаков? Ответов у блондина не было, а только бурлила злость.       Спустя время, Пак решил откинуть злость и сосредоточился на друге.       — Ты как?       — Голова кружится… Прости, что приключение пошло не по плану. Я не хотел, чтобы ты испугался.       — Юнги, ты с ума сошел? Это из-за меня ты пострадал. Если бы я был более умелым и предусмотрительным, то этого не случилось бы.       — Не придумывай, дурашка… Кстати, я удивлен, что ты заступился за меня. В тебе столько страсти!       — Я и сам не знал, что могу так. Просто в один момент как-будто что-то щелкнуло. Если бы ты не остановил тогда, я бы, возможно, даже полез в драку. Свою первую драку в жизни!       — Мы были в меньшинстве. Такие драки изначально провальные. Надо мыслить более стратегически. Понимаешь? Они больше нас, их много, а нас только двое. Нас бы избили, и никто бы нам не помог. Лучше не рисковать зря.       — Ты прав… Так, надо вызвать такси, — Чимин вытащил телефон и попытался сделать заказ, но приложение сообщило, что у него недостаточно денег на счету. Немного помявшись, Пак решился спросить, — Мин, у тебя есть деньги?       — Да, — лис прошелся по карманам, чтобы вытащить бумажник, но его лицо сразу же изменилось из милого в недоумевающее, — Мой бумажник. Его нет!       — Ты брал его?       — Да-да, я всегда его беру с собой, там все мои карточки и удостоверение!       — Потерял? — Чимин грустно посмотрел на растерянного друга и похлопал его по плечу.       — Не знаю. Или потерял, или кто-то вытащил. Черт!       В голове были мысли, что бумажник где-то на льду, и Пак сразу же направился к арене. Но пройдясь по пути, по которому они раньше следовали, бумажник не был обнаружен, как и на льду. Хоккеисты куда-то исчезли, и там уже ездили дети с родителями. Пак спросил у нескольких, не видели ли они бумажника, но люди только отрицательно мотали головой.       Так что с грустными новостями блондин вернулся к другу.       — Не нашел…       — Да забей. Я заблокировал свои карточки через приложение. А клан сделает мне новые документы уже завтра к обеду.       — Как мы доберемся домой?       — Я уже позвонил Чону. Он заберет нас на своем автомобиле. Будет, кстати, повод вас познакомить.       Чимин немного стушевался и, смущаясь, начал вытирать кровь на ушках друга. Его руки немного тряслись, и это веселило Мина. Юнги принимал участие в нескольких драках раньше, и для него ранения не были чем-то новым. А вот реакция Чимина была забавной. Он никогда не дрался, никогда так много не контактировал с людьми, но, даже несмотря на страх от вида крови, он смело заступился за друга.       Через полчаса к Ледяному Дворцу приехал Чонгук и, недовольно комментируя вид помятого друга, усадил парней на заднее сидение и завел мотор.       — Какого черта вы опять влезли в неприятности?       — Чон, не бузи… Это случайность!       — С тобой никогда не было неприятностей, а это уже вторая за два дня. Что дальше? Может, тебе нужен телохранитель?       — Ты заебал! Кстати, познакомься, это Чимин, мой друг.       — Наслышан, — коротко ответил Чон и с хмурым взглядом посмотрел в зеркало заднего вида       — А где же «приятно познакомиться»?       — Юнги, забирая тебя из очередной передряги, мне не до знакомств. Вы весьма проблематичная парочка.       — Мы не парочка, а просто друзья. Моя парочка где-то в другом городе, развлекает куницу.       — Забей на Тэхена. Он придурок!       — Ты говорил с ним? Как у него дела?       — Уверен, что ты хочешь об этом знать?       — Мне будет достаточно, если ты скажешь, что с ним все хорошо.       — С ним все хорошо.       Юнги склонил голову к окну, и Чимин увидел, как ушки опять прижались к голове, а хвостик поник, свисая с сиденья. Юнги не отпустил эту ситуацию, ведь соулмейта просто так не выкинешь из сердца. Это то, что стоит клеймом на нем, и его не вывести ни другими отношениями, ни развлечениями. Пак не знал, что именно чувствует его друг, но от вида поникшего лиса ему было больно. Маленькая ладошка спустилась к пушистому белому хвосту, и он слегка его погладил, давая знать, что рядом.

***

      Следующая встреча Чимина и его друга состоялась через несколько часов. К удивлению Пака, Юнги взял с собой одеяло и несколько бутылок соджу и ввалился в комнату блондина, как к себе домой.       — Тебя из комнаты выгнали?       — Нет. Я подумал, что мы должны устроить пижамную вечеринку.       — Ты вообще не устаешь? Тебя сегодня чуть не прибили, а ты в бодром расположении духа. Как это возможно?       Юнги закинул одеяло на вторую кровать, что пустовала в комнате Чимина, а сам уселся за столом, открывая бутылки с соджу.       — Все дело в соулмейте. Это особая связь, если ему хорошо, то я постоянно чувствую подъем, хорошее настроение и весьма активен.       — А что чувствует он?       — Не знаю. У нас не было таких отношений, чтобы хотя бы просто откровенно поговорить. Но я чувствую, что с ним все хорошо и он счастлив. Что же чувствует он, когда со мной что-то происходит? Я не знаю. Мне отец рассказывал, что если связь взаимная, то соулмейты чувствуют друг друга, как радары. Если связи нет, то своего соулмейта чувствует только тот, кто испытывает чувства к нему.       — Выходит, он не чувствует тебя?       — Думаю, не чувствует. Когда у нас были траблы в баре или на льду — я не чувствовал его волнения или переживаний… только его радость. Так что у него нет со мной связи.       — Несправедливо.       — Возможно. Но что я могу поделать?       — Возможно, есть идеи у тех, кто сталкивался с такой же ситуацией. Погуглим?       — Давай, но сначала мы выпьем соджу!       Так и началась попойка.       Во-первых, Чимин пить не умеет, и быстро отрубился. А во-вторых, Юнги, напившись, завалился на вторую кровать с ноутбуком Пака и прочитал в гугле, что можно использовать разные опасные ситуации, чтобы вызвать у своего соулмейта хоть какое-то трепетание, и решил, что этим он и будет заниматься. Естественно, об этом он Чимину решил не рассказывать, так что заботливо удалил все с истории поиска, а потом зарылся в одеяло смотреть свои пьяные лисьи сны. Но сны не приходили, а мысли в голове бурлящим потоком начали строить планы, как заставить своего соулмейта чувствовать его.       Вытащив телефон из кармана, Юнги сделал несколько заметок с безумными идеями, и только потом ему удалось уснуть…

***

      Говорят, что понедельник тяжелый день. Именно тяжесть ощущал Чимин, когда сидел на первой паре. Первое в жизни похмелье. Каждый звук раздражал, как и яркий свет, что пробивался сквозь окна и лупил прямо в глаза блондину.       — Таблеточку? — Юнги как-будто вообще не выпивал, с легкостью запрыгнул на стул рядом и радостно предложил другу спасительную пилюлю от головной боли.       — Как же мне плохо…       — Понимаю. Когда-то мне тоже было плохо после первой бутылки выпитого соджу. Ты должен пройти это, друг мой. Потом будет легче.       — Больше никогда не буду пить.       — Да-да-да, все так говорят. Расслабь булки, Чимин. Сегодня лайтовые пары, так что нас не будут особо трогать. Но после пар у нас есть планы!       Чимин закинулся таблеткой, а потом со стоном уложил голову на руки и попытался перевести дух. Его анкета получила еще несколько лайков, но никто ему так и не писал. В первые дни его страницу просматривало несколько сотен людей, но потом количество «гостей» снизилось до трех-четырех человек в сутки. И это главы братств, которые ищут недостающие звенья в свои команды или проекты и просматривают анкеты из-за необходимости.       Чимин видел, кто смотрел его профиль, и всегда ждал, что зайдет кто-то особенный, кто-то, кто напишет сообщение, а не просто посмотрит… как на зверушку за решеткой.       С ужасной головной болью и мыслями о тяжести своей судьбы Пак провел весь учебный день. Лис рядом активничал, но это уже вошло в какую-то привычку, так что блондин больше не удивлялся…       В столовой было шумно, в коридорах тоже, аудитории были вообще похожие на ульи. И Юнги придумал план, как «выжить». Он схватил Пака за шкирку и потащил за собой в неизвестном направлении.       — Нам бы домой пойти и поспать. Не хочешь?       — Чимин-и, мы идем попробовать что-то новое и удивительное!       — Никуда я не пойду… — Чимин попытался вырваться из цепких рук друга, но тот ухватился мертвой хваткой в руку и даже не думал выпускать блондина из своих объятий.       — Нас ждут великие дела! Ах, Чимин-и, я так рад, что ты есть у меня… Знаешь, для полярного лиса иметь друга - это очень большая ценность.       — Но у тебя есть и другие друзья.       — Нет, они не такие. Ты особенный! Думаю, ты мой подарок от кармы за то, что я терпел раньше в своей лисьей жизни.       — Юнги, ты так сладко поешь только потому, что тебе нужно от меня какое-то участие в развлечениях, — Чимин недоверчиво посматривал на друга, а тот на реплику только рассмеялся.       — Фигня у тебя в голове. Я весьма честен с тобой. Думаешь, я не могу один все это делать или с кем-то из старых друзей? Могу, конечно! Но с тобой мне очень комфортно и спокойно.       — Скажи, куда мы идем хотя бы.       — Мы идем на свидание вслепую!       Чимин развернулся на сто восемьдесят градусов и направился подальше от пугающей перспективы быстрым шагом. Мин его догнал, схватил за шкирку и потащил обратно, недовольно бурча и издавая какое-то странное фырчание.       — Да что с тобой не так? Это обычная практика для людей! Это быстрые свидания, и они ни к чему тебя не обязывают. В игре принимают участие пятнадцать парней и пятнадцать девушек. Для каждой пары будет время пять минут, за которые можно задавать любые вопросы. Мы будем здесь примерно два часа, а потом поедем домой. В конце этого развлечения тебе дадут визитки тех, кто заинтересовался в тебе, и если ты захочешь, то сможешь написать или позвонить человеку и пригласить на второе свидание.       — Я не готов к этому, Мин. Это слишком сложно для того, кто только недавно начал хоть как-то контактировать с социумом.       — Не бузи, Чима! Тебе понравится.       Чимин удрученно последовал за Мином, который не особо запаривался, что Паку некомфортно, и, сверкая улыбкой во все тридцать два зуба, усадил Чимина за необходимый столик в большом и красивом холе двухэтажного здания с неоновой вывеской «For Love».       — Я буду сидеть за соседним столиком. Тебе не надо будет переходить на другое место, участники будут сами к нам подходить.       — Мы какие-то особенные?       — Не, это обычная практика. Часть сидит, остальные меняют локации. Нам просто повезло попасть в первую партию участников. В общем, расслабься!       Чимин нервничал, он чувствовал, как потеют его ладошки и бросает в жар от ужаса. Контакт с таким множеством людей - это абсолютный выход из зоны комфорта.       Последующую карусель Чимин не забудет никогда в жизни… Молодые девушки и парни, разной расы, внешности и убеждений, сменялись один за другим. И несмотря на то, что они все разные, Чимин не смог бы выделить из них кого-то особенного. Девятнадцать, двадцать три, двадцать девять, тридцать пять лет, шатенки, брюнетки, блондинки, спортсмены, офисные работники, студенты, с высокими писклявыми голосами, с низкими басами. Чимина спрашивали стандартные вещи: как тебя зовут, сколько тебе лет, где живешь, где учишься, были ли раньше отношения, какие планы на будущее, твое хобби и прочее. И каждый чертов раз его спрашивали: «Из какого ты клана?», «Какой у тебя тотем?», «Ты еще не нашел родственную душу?», «А что на счет предназначения?».       Каждый раз, после фразы «у меня нет тотема», Чимин видел, как у человека гас какой-то огонек в глазах, и они становились или безразличными, или напуганными. Правда, несколько людей не задавали эти вопросы, и вроде бы все шло по плану. Последним к Чимину сел парень, который светился от счастья. Видимо у него был отличный вечер.       — Здравствуйте, я Пак Чимин. Как вас зовут?       — Мое имя — У До Хван. Ты очень красивый, Пак Чимин.       — Благодарю за комплимент.       — Чимин, ни к чему формальности! Давай на «ты». Ты студент? Пришел один или с друзьями?       — Да, я студент. Пришел с другом. Он сидит за соседним столиком, — Чимин кивнул в сторону Юнги и смущенно улыбнулся, когда увидел, что у Юнги возбужденно метается хвост из-за миловидной девушки, сидящей напротив него. Видимо, у Юнги сегодня удачный вечер…       — А я работаю модельером. Шью одежду для мужчин. У тебя очень красивая внешность, ты мог бы работать моделью, Чимин, — Мужчина коснулся руки Пака и с интересом посмотрел на блондина, — Ты из какого клана?       — Сомневаюсь, что из меня получилась бы модель. И... у меня нет клана.       — Нет клана? Это странно… А какой тотем?       — Его тоже нет.       — Удивительно. Тем не менее, твоя внешность идеальная. Могу я пригласить тебя на встречу для совместной работы?       — Это неожиданное предложение, — Чимин был явно смущен вниманием к своей персоне, но попытался не подавать виду. Правда, от У До Хвана не ускользнула эта эмоция Чимина, но он только мило улыбался.       — Твой друг тоже весьма красив. Приходи с ним вместе. Возможно, я для вас двоих сделаю предложение, от которого вы не сможете отказаться.       Чимин неловко улыбался и, когда закончилось время, пожал руку У До Хвану. Юнги стоял довольный, как кот после кошачьей мяты, и это дарило Паку какое-то приятное ощущение. Он радовался, что друг смог немного расслабится, учитывая его состояние из-за соулмейта, что отказался от него.       На выходе из здания Чимину вручили конвертик, где было несколько визиток от людей, что заинтересованы в нем. Среди них была и визитка У До Хвана, что говорило о настоящей заинтересованности, а не о простой болтовне.

***

      Ким Тэхен всю жизнь гордился тем, что он гепард. Милые ушки появились у него ровно на третий день рождения, а спустя два дня и хвост. Ким настолько гордился своим тотемом, что очень редко прятал свои ушки и хвост. Его отец полярный медведь, а мама ящерица… Никто из них не думал, что сын будет гепардом.              Вообще, для родителей всегда сюрприз, какой тотем будет у ребенка, ведь нет никаких знаков или даже намеков. Единственная схожесть - это клан одного из родителей. У мамы Кима клан — вода, у отца — земля, как и у их общего ребенка. Но союз родителей Кима уникальный, ведь отец и мать не соулмейты, не истинная пара. Они пошли против природы, ведь влюбились друг в друга с первого взгляда, а все остальное было им безразлично. Соулмейт матери Тэ был странным мужчиной и абсолютным асексуалом, не заинтересованным в продолжении рода, а соулмейт отца — гулящая дама, которая так неистово искала свою пару, что к двадцати годам была полноценной потаскухой. Учитывая все эти нюансы, Тэ вырос тем, для кого родственная душа - это глупая шутка природы, которая может поломать людям судьбу, если они будут слепо за ней следовать.       Когда парень поступил в университет, то ему сразу же в глаза бросился симпатичный миловидный парень с тотемом куницы. Тэ впервые увидел его в облике тотема, а не человека, и куница был настолько милым, что у парня замерло сердце от умиления. К тому же, оказалось, что милашка-куница его одногруппник и сосед по комнате в общежитии. Они быстро сблизились, но до полноценных отношений никак не доходило. Куница искал своего соулмейта и, поначалу, не принимал Тэхена, а потом из-за напора гепарда он все-таки поддался. Так и закрутилась карусель любовной Санта-Барбары двоих любовников.       Но однажды в мир Тэхена ворвался его соулмейт. Он сам подошел к парню и сказал прямо в лоб: «Я твой соулмейт». Любимый Кима стоял рядом и от услышанного испугался, что безумно разозлило гепарда. Он всегда защищает свое, и то, что любовник подавлен, было как красная тряпка для быка. Он отшил Юнги. Но полярный лис не сдавался и постоянно мельтешил перед глазами Кима. Куница поначалу злился, потом ревновал, потом боялся… и все это ощущал Ким Тэхен, ведь его любовник не умеет скрывать эмоций.       Юнги несколько раз пытался заговорить с ним, писал сообщения и подходил на парах, но Тэхен только злился и с каждым разом становился все злее и злее. Последней каплей стало то, что его парень решил уйти от Кима, ведь для него это все было каким-то адским мучением. Родители куницы узнали, что их ребенок состоит в отношениях не со своим соулмейтом, а родственная душа Кима скитается, и это разозлило их. Так что они начали морально давить на сына, взывая к совести и напоминая, что куницы моногамны, и из-за своего поведения он может навсегда потерять своего истинного партнера.       Узнав о планах куницы разорвать отношения, Тэхен психанул и заехал Юнги в челюсть, разбив тому губу и оставив ссадину на скуле. На следующий день надоедливый соулмейт исчез, а Ким взял куницу в полный оборот и нырнул с головой в свой любовный омут. А потом на парах объявили, что несколько студентов перевелись, и Ким радовался, что среди них был Мин Юнги. Он свалил и больше Тэхену не помешает.       Но однажды у Тэ начались плохие сны. Он никогда не помнил, что ему снилось, но всегда чувствовал себя очень плохо, и почему-то время от времени его посещали мысли о родственной душе.              Началось все с довольно нелепого случая, когда во время секса с любимым Тэхен вдруг заплакал. Любовник подумал, что это из-за бурного оргазма, но на самом деле Ким чувствовал какую-то жуткую тоску и грусть. Позже он ушел в душ, и ему захотелось не просто плакать, а рыдать. Как-то объяснить самому себе эти ощущения Ким Тэхен не мог, так что спихнул все на стресс, который был у него из-за учебы. Но странные ощущения время от времени напоминали о себе жуткими снами.       На выходные Ким поехал к своему кузену, Ким Сокджину, и решил, что он сможет излить душу и найти какие-то ответы.       Квартира старшего брата была роскошной, как и сам Джин. Каждая мелочь в интерьере кричала о том, что тут живет настоящий эстет.       — Ты странно себя ведешь, — старший налил брату виски в стакан и закинул туда несколько кубиков льда.       — Да что-то жизнь моя превратилась в что-то странное, вот и я странный.       — Давай рассказывай, что там у тебя. Пей виски, — Джин подсунул брату стакан поближе и, подперев голову руками, внимательно посмотрел в грустные глаза младшего.       — У меня странные чувства в последнее время       — Ты залетел?       — Ты дебил??? — Тэ поперхнулся алкоголем и рассмеялся из-за нелепой шутки братишки.       — Ну так что там? Что ты чувствуешь?       — Я ощущаю… тоску, наверное. Иногда плакать хочу. А еще сны странные.       — А как на личном фронте?       — Я все так же с Хан Сон Илем. Обожаю его ушки куницы! Но, что странно, я ощущаю тоску не из-за него. Вернее, я, будучи рядом с ним, тоскую по чему-то непонятному. Черт, я однажды заплакал во время секса из-за этого. Что со мной?       — Если бы ты знал, кто твой соулмейт, и видел его, то такая реакция говорила бы о связи с ним. Но поскольку ты с ним или с ней не знаком, то это, скорее всего, какая-то депрессия.       — Джин, тут такое дело…       — Ну? — старший нетерпеливо тарабанил пальцами по столешнице, но Тэхена это даже не нервировало, как это обычно бывает.       — В общем. я знаком со своим соулмейтом.       — И? Где он? Почему ты до сих пор со своей куницей носишься?       — Черт, потому что я люблю Сон Иля, а не Юнги!       — Значит твоя родственная душа парень и его зовут Юнги. Так где он?       — Я отверг его. Несколько раз… А еще ударил. И он уехал куда-то. Не знаю, я не общаюсь с ним.       — Ты с ума сошел??? — Джин ударил по столешнице, и стаканы подпрыгнули, как от землетрясения, — Почему? Из-за куницы? Ты идиот? Куницы - одни из самых преданных созданий, но только со своим соулмейтом. На горизонте объявится его родственная душа, и ваша волшебная любовь с единорогами исчезнет за минуту! Как ты мог отшить Юнги?       — Джин, я верю, что моя судьба - это Сон Иль, а не Юнги… И хватит орать. Я не делаю ничего незаконного. Мама и папа тоже пошли против природы!       — Они исключение из правил! У них были обстоятельства, которые толкнули их друг к другу. Соулмейт твоего отца пошла по рукам задолго до того, как твоя мать появилась на горизонте. А соулмейт твоей матери был просто больной человек, который не в себе. У них не было связи, вообще никакой. А у тебя связь есть!       — Не понял.       — У тебя есть связь с твоим соулмейтом. Вот эти странные чувства - это сигналы. Ты чувствуешь себя плохо, потому что ему плохо. А учитывая плохие сны — скорее всего он попадал в какую-то опасность.       — Ай, херня это все!       — Ага, конечно, фигня. Вот только если ты продолжишь ощущать тоску или грусть, или даже боль — значит твоя родственная душа в опасности, испытывает боль, или…       — Или?       — Если его ранят или, не дай Бог, он погибнет, то твоя тоска останется с тобой до конца твоих дней, и никакие куницы тебе не помогут.       — Блять… Но почему? Почему это происходит со мной?       — Потому что ты его отверг. Он сам пришел к тебе с открытым сердцем, а ты, вместо того, чтобы хотя бы поговорить с ним — ударил его. Готов поспорить, что ты его унизил и отвергал, когда рядом был твой любовник. А это еще сильнее травмирует.       — И что, я теперь как собака Юнги на привязи?       — Нет, конечно. Когда твоя родственная душа найдет новую любовь и закроет историю с тобой, тогда ваша связь ослабнет. А потом вообще исчезнет.       — Значит, эта вся херня из-за его чувств? Он ко мне что-то чувствует, а я должен мучаться?       — Ты такой ребенок, Ким Тэхен. Родственные души - не школьная влюбленность, это нельзя контролировать. Он может даже не говорить о тебе и не думать. Это ментальная связь, которую нельзя как-то отрегулировать. Просто ты отверг его, и ты его теперь ощущаешь.       — А ему, небось хорошо, сейчас. Радуется, что мучает меня… Паршивец!       — Сомневаюсь, что радуется. Скорее всего, он думает, что ты счастлив. Он не знает тебя, но видел, что ты влюблен в другого. Так что, когда ты счастлив, он просто ощущает твою радость. Но это не значит, что ему от этого хорошо. А, и секс… когда ты близок с другим, он чувствует подъем сил, как дополнительную энергию. Так что не удивляйся, что он попадает в какие-то опасные ситуации, именно такой крупный заряд энергии толкает на край обрыва.       — Хрень какая-то, — Тэ налил себе очередную порцию виски и залпом его выпил.       — Хрень - это ты, Тэхен-и. Потому что отверг человека и повелся на какую-то куницу, что при первой же возможности слиняет.       — Ты не знаешь Сон Иля. Он не такой!       — Ага… Как знаешь. Но потом не рыдай, — Джин удивлялся из-за такой безрассудности братца. Он сам мечтает о встрече с соулмейтом и не может даже смотреть на других. А этот так легко отверг свою родственную душу.       — Подумай логично. Мин Юнги чужой для меня человек. Сон Иль — моя любовь. Почему я должен отказаться от любви ради чужака? Потому что природа так решила? Природа ошиблась! И моя судьба - это моя куница!       — Как знаешь, Тэ… Я просто объяснил тебе причину твоих ощущений. А что делать с этим — твое дело. Но и твоя ответственность. Твоя анкета говорит громче слов — там не Сон Иль, а Мин Юнги. И там разбитое сердце.