Obsessed

***

      — Мы просто обязаны пойти на картинг! — Юнги терзал Чимина своей идеей вот уже несколько часов. Мин приготовил мини-презентацию по картингу, включил видео-урок и без умолку рассказывал о всех прелестях этого развлечения.       — Я пойду с условием, что завтра ты меня никуда не потащишь. За неделю мы были на скалодроме, откуда ты свалился, в конном клубе, где тебя укусил конь и чуть не сломал мне челюсть, опять пошли в бар, где к нам опять приставали какие-то бухие придурки. Я понимаю, что ты проворный и мега-активный лис, но пожалей меня немножко. Каждый раз нас увозит Чонгук и, кажется, он меня уже ненавидит!       — Не говори глупостей, Чим. Чонгук просто весьма холодный на эмоции пацан, и его речь может показаться немного злой.       — Допустим…       — Давай так, пойдем сегодня на картинг, а завтра и послезавтра будем тухнуть дома и смотреть твои любимые дорамы и читать умные книги. Договорились?       — Да, договорились!       Чимин опять сдался под лисьим очарованием и начал собираться на картинг. Водить Пак не умеет, так что немного боялся. Но если посмотреть под другим углом, все, что он делает с лисом — новое для него, и если поначалу страшно, то потом все становится легким.       К назначенному месту они доехали за двадцать минут на такси, и Чимин с интересом рассмотрел пейзажи, что мелькали за окном. Он никогда не был за городом именно в этом районе, и его захватил неподдельный интерес. Размеры площадки для картинга были невероятными, и блондин с восхищением рассматривал все детали вокруг с открытым ртом. Мин его схватил за руку и потащил к машинкам.       — Так, обучающее видео ты видел. Надевай шлем и садись в любую машинку, которая тебе нравится. Кроме нас тут ездят и другие люди, так что будь внимательным и не зевай. Если в тебя кто-то заедет — не паникуй, удар ты почти не почувствуешь. Понял?       — Ага, — Чимин быстро надел каску и сел в желтую машинку. Позади толпилась компания, которой не терпелось также побыстрее выбрать себе транспорт.       Спустя несколько минут началось движение. В первом заезде принимали участие десять человек, и парни с азартом пытались победить. И если первый круг у Пака получался не очень хорошо, то на втором он вырвался вперед и попал в пятерку лучших вместе с Юнги и другими участниками. Во втором раунде принимала участие победившая пятерка. И Юнги отчаянно желал победить и тут. Чимин не отставал, так что, в итоге, они снова победили и вышли в финал.       За третьего парня болела целая толпа и, казалось, они настоящие фанаты. За Мина и Пака никто не болел, но это их особо не волновало.       Юнги хотел победить, так как приз — абонемент на несколько бесплатных поездок. Картинг - дорогое удовольствие. Победить так же хотел и Чимин, поскольку он видел стремление друга и думал, что если победит, то отдаст приз полярному лису. Но больше всех хотел победить третий парень. Он принимает участие в гонках не первый раз, и сейчас за него болеют его друзья, среди которых есть девушка, которая ему безумно нравится. Каждый преследовал свою цель. И если Мин и третий парень знали о жестоком поединке, то Чимин вообще был не в курсе возможной опасности.       Для финала надо было проехать три круга, и если первый был весьма забавным, то во втором началась какая-то дичь. Мин и чужак пытались друг друга подрезать, и Пак не заметил их борьбы, а выйдя на третий круг, Чимин увидел, как Юнги попал под раздачу на повороте и со всей скорости слетел с трассы, врезался в ограждение, и из-за стоящих рядом шин его карт несколько раз подбросило в воздухе, и он приземлился на бок за территорией трассы.       Гонка сразу же остановилась, и все сбежались к машинке лиса. Юнги не видел и не слышал, как о чем-то кричал его лучший друг, как болельщики помогли освободить его от ремней и положили его на землю. Лис просто отключился, как только врезался в ограждение.       Чимин не знал, что делать, и когда их увозила скорая, он взял телефон лиса и позвонил Чонгуку, чтобы тот приехал. Чонгук ничего не ответил, но через пятнадцать минут он уже стоял в холе и скалился на Чимина, пока Юнги был в смотровой и его состоянием занимался врач.       — Пойдем на улицу, поговорим, — резко отчеканил Чонгук, и Чимин сразу же последовал за ним. Чон вытащил сигарету и чиркнул зажигалкой, сделал первую затяжку, грозно глядя на Пака.       — О чем ты хотел поговорить?       — Ты должен прекратить все это.       — Что именно?       — У Юнги всегда была спокойная и безопасная жизнь. Но как только он начал дружить с тобой, то я постоянно вытаскиваю вас из передряг. И если какие-то быки в клубе - это мелочь, то падение со скалодрома и нападение животного - это не шутки. О сегодняшней ситуации я вообще молчу. Он мог погибнуть! Ты это понимаешь?       — Но в чем моя вина? — Пак не понимал претензий к нему, ведь это не он таскает Мина, ища на задницу приключения.       — Ты плохо на него влияешь. Не знаю почему и как, но итог — он всегда в какой-то жопе. На тебе ни царапины, с тобой все в порядке!       — Чонгук…       — Ты слышал, что говорят в группе? Каждый человек обсуждает, что Мин Юнги весь в синяках и царапинах после того, как начал дружить с тобой. Они говорят, что ты проклят, и сторонятся тебя. Студенты видят, как Юнги страдает, и говорят о том, что это все из-за тебя!       — Это бред какой-то! Ты в это веришь?       — Я не верю в проклятия, но я вижу, что дружба с тобой вредит моему другу. Я хочу попросить тебя, чтобы ты прекратил проводить свое время с ним. Ради его безопасности. Пока что я прошу по-хорошему.       — Ты мне угрожаешь?       — Да, Чимин. Я угрожаю тебе, потому что я за своих близких горой. А ты - чужак! — Чонгук затушил сигарету и выбросил окурок в урну. — Уходи домой! Я сам позабочусь о нем.       Чимин растеряно посмотрел Чонгуку вслед, и ему казалось, что его окатили ледяной водой. Он знал, что Чон его недолюбливает, но услышать такие обвинения было слишком жестоко. Вдруг мир потерял все краски, а пение птиц и звуки улиц превратились в белый шум. На автопилоте Чимин добрался в общежитие и, войдя в комнату, рухнул на кровать. А потом просто провалился в беспокойный сон.

***

      — Эй, Пак Чимин! Какого черта? — Юнги закричал на всю аудиторию, стоя у входной двери, и студенты дружно повернули головы в его сторону. Чимин сидел на последней парте и пытался казаться менее заметным. Правда, у него это все равно не получилось бы, так что пришлось ловить на себе осуждающие взгляды, среди которых выделялись свирепые глаза полярного лиса.       Юнги быстрым шагом дошел к Чимину и уже значительно тише добавил:       — Ты почему меня избегаешь?       — Я… я не избегаю тебя, — Пак вжался в стул и боялся даже пошевелиться.       — Я лис, а не долбоеб! Что произошло, что ты неделю не ходил на пары, отключил телефон и не открывал мне дверь?       — Все в порядке.       — Чимина, пожалуйста… Не надо так делать. Это меня ужасно ранит и злит. Давай поговорим?       — Не надо тебе с ним говорить, — послышалось рядом, и лис метнул испепеляющий взгляд в сторону говорящего. Это была староста группы.       — О чем ты говоришь?       — Все знают, что он плохо на тебя влияет. Ты весь в синяках ходишь, идиот!       — Это не его вина! Вы все с ума сошли?       — Он проклят! — послышалось где-то с передних рядов, и аудитория поддержала это утверждение. Юнги смотрел на одногруппников и недоумевал. Чимин сидел, как загнанный зверек, и боялся даже глаза поднять.       — Это не он меня таскал в места, где со мной что-то приключалось, это я делал! Намеренно! Это моя вина, а не его! Кто тронет Чимина или я услышу от вас этот бред в его адрес, то глотку перегрызу! — Юнги сорвался на рык, а его глаза будто налились кровью.       Аудитория притихла, и никто не решался как-то прокомментировать слова Юнги, даже если у них было другое мнение. Они видели, что тотем парня слишком сильно проявился, и понимали, что такое поведение говорит о максимальной агрессии и желании защитить свою территорию. Юнги четко обозначил границы, указывая на то, что принял Чимина в свою «стаю», и теперь пойти против Пака - это равносильно тому, что стать в оппозицию против Мин Юнги.       — Глупый лис, — все же прокомментировала староста, и Юнги прыгнул в ее сторону с рыком, от чего девушка испуганно зажалась в угол.       — Откроешь рот в мою сторону, и я покажу тебе, что такое ярость полярных лисиц! И меня не остановит, что мы с тобой из разных кланов, я акулу сожру как селедку!       Ребята из клана воды встали на сторону девушки, но не для того чтобы выступить против Юнги, а чтобы ее успокоить и не дать совершить еще больше глупостей. А студенты из клана земли попытались успокоить полярного лиса. Тем временем Хосок подошел к Чимину и сел рядом.       — Чимин, я не думаю, что ты проклят. И не думаю, что ты на кого-то плохо влияешь. Поверь, большинство студентов ни в чем тебя не обвиняют. Не закрывайся в себе, - парень посмотрел на недоумевающего Пака с ласковой улыбкой на устах. — Возможно, ты не понял, что произошло, но я хочу рассказать тебе это… Только что Юнги защитил тебя перед всеми кланами, а это равносильно тому, что тебя приняли в стаю. Стая для человека - это самые близкие люди, семья и самые близкие друзья. Это значит, что он отвечает за тебя и будет защищать. Пойти против тебя - это пойти и против него. Не отстраняйся от Юнги, если тебе кто-то говорит какие-то глупости. Потому что ничей голос не имеет смысла, если речь идет о стае. Это только ваши дела, и никто не имеет права навязывать свое мнение. Полярные лисы - это хищники. И хотя в природе эти животные маленькие, белые и пушистые, люди с этим тотемом весьма сильны и свирепы, если кто-то пойдет против них.       Чимин не поднимал голову, и если бы у него были бы уши, то они точно прижались бы к голове.       — Кстати, я Хосок. И я тоже хочу быть твоим другом.       Последняя реплика была сказана в тишине аудитории, и студенты удивленно посмотрели на парня с тотемом лани. Несмотря на мнение толпы, что обвиняла Чимина, нашелся тот, кто сделал свои выводы и решился предложить свое плечо. Через несколько минут к Чимину подошел Намджун и, положив руку на его плечо, добавил:       — Меня зовут Намджун. Я старый друг Юнги, и я тоже предлагаю тебе свою дружбу.       Чонгук закатил на это глаза и даже не хотел смотреть в сторону Пака. Эта эмоция не ускользнула от Юнги и он, схватив Чона за руку, вытащил его в коридор.       — Ничего не хочешь мне сказать?       — Ничего, — коротко ответил Чон, не желая вести бессмысленный для него диалог.       — Я так не думаю. Давай, Чон, мы не первый год дружим.       — Что я могу сказать, если ты принял его в свою стаю?       — Не его, а Чимина. Почему ты никогда не говоришь его имени? — Юнги злился, что его друг ведет себя, как толпа придурков в аудитории.       — Он мне не нравится. И я не доволен твоим решением.       — Это ты его надоумил избегать меня?       — Я, — Чонгук казался настолько ледяным, что у Юнги мурашки бегали по коже.       — Какого черта? Ты тоже считаешь, что он проклят? Что это из-за него я попадаю в неприятности? Так вот, хочу тебе сказать одну вещь, друг мой… Чимин ни при чем! Это все я делал специально, специально попадал в опасные ситуации, желая пробудить в своем соулмейте хоть какую-то реакцию! Я таскал за собой лучшего друга, чтобы помочь ему социализироваться, ведь другие конченные людишки сделали из него изгоя! А еще я ему полностью доверяю и брал с собой, потому что знал, что он всегда меня выручит, если мой тупорылый план не сработает! Чонгук, прежде чем делать выводы, надо хотя бы оперировать информацией! — было видно, что Юнги взбешен до предела, — Когда мы были на катке, я специально преградил путь хоккеисту, и тот снес меня, как пушинку. Знаешь, что сделал Пак, когда двухметровый бугай замахнулся? Он свалил его с ног и был готов полезть в драку, несмотря на то, что он был один против всех! Он самый преданный друг из всех, что у меня когда-либо были… Просто не лезь к нему!       Диалог Юнги и Чонгука был слышен в аудитории, которая затихла и слушала каждое слово из перепалки парней. Кто-то удрученно смотрел в сторону двери, кто-то корил себя за то, что сделал глупые выводы о Чимине, староста стояла у стены и стыдливо прятала глаза, понимая, что повела себя, как заносчивая школьница.       Хосок и Намджун, которые сидели рядом с Чимином, были ошарашены услышанным и пытались поддержать Пака. Но сильнее всего был поражен Чимин. Во-первых, он не думал, что Юнги специально попадал в опасные ситуации из-за своего соулмейта, а во-вторых, его никто и никогда так яростно не защищал, как Юнги. И в эту минуту в блондине смешались два чувства: обида из-за опасных ситуаций и радость от того, что Юнги принял его в свою стаю.       Пак не знал, как себя вести, ведь такое повышенное внимание к его персоне было слишком подавляющим, поэтому, схватив рюкзак, вылетел из аудитории и промчался мимо Юнги и Чонгука, что продолжали говорить на повышенных тонах.       — Чимин! — Юнги дернулся в сторону Пака, но его задержал Чонгук.       — Погоди…       — Да отпусти меня, придурок! Мне надо с ним поговорить!       — Нет, это я должен поговорить с ним и объясниться. Ведь это я сделал неверный вывод и наговорил ему лишнего, — Чонгук умный парень и умеет признавать свои ошибки, так что он похлопал Юнги по плечу и направился за Паком в общежитие.

***

      Чимин сидел в углу комнаты, и ему хотелось просто исчезнуть. Если раньше его не замечали, то теперь он самый главный повод для разговоров. С новым другом у него начались приключения, а когда появились потенциально новые друзья, аудитория его чуть ли не линчевала из-за стадного инстинкта и глупых предубеждений. Нет, он не хотел вернуть свою прежнюю жизнь, он хотел просто обычную дружбу и спокойное существование.       Переодевшись, Пак включил ноутбук, но у него не получилось заняться просмотром дорам, ведь в дверь кто-то постучал. На автомате, Чимин открыл дверь и непонимающе посмотрел на посетителя.       — Можем поговорить?       — Мы уже говорили, — Чимин смущенно поправил футболку, что сползла с плеча, и попытался закрыть дверь, но Чонгук придержал дверь и вошел в комнату, не дожидаясь разрешения. В руках Чонгука было несколько бутылок соджу, и он поставил их на стол, сразу же открывая одну из них.       Блондин молча наблюдал, как Чонгук наливает в две рюмки алкоголь и кивает Паку на стул.       — Садись. Возьми, — брюнет сунул Паку стакан и, сев напротив, расправил плечи. — Я хотел попросить прощения. Извини за то, что я сделал поспешные выводы и обидел тебя. Я не знал, что хитрый лис следует своему какому-то глупому плану. Хочу наладить с тобой отношения…       — Чонгук, я не держу на тебя зла и не обижаюсь. И нам нечего налаживать.       — Я хочу стать твоим другом…       Чимин непонимающе посмотрел в черные глаза, и по телу пробежались мурашки. В какой момент его жизнь превратилась в чертову Санта-Барбару?       Чон стукнулся стаканом о стакан Пака и одним глотком выпил содержимое. Чимин повторил за ним. Следующие несколько рюмок были выпиты молча. А когда открылась вторая бутылка, каждый из парней уже имел на щеках легкий румянец и блеск в глазах. Начались разговоры ни о чем, рассуждения о политике, хобби и прочих стандартных вещах. А когда перед парнями стояли уже четыре пустых бутылки и открылась пятая, Чимин почти лежал на стуле и даже прекратил постоянно поправлять футболку, что так и норовила оголить плечо.       — Почему ты скрываешь свой тотем и клан? — пьяно пробормотал Чимин.       — Так надо… Я не могу открыть эту информацию.       — Почему?       — Это тайна, — Чонгук скинул с себя худи и остался в одной майке, что выгодно подчеркивала его точеную фигуру. — У тебя в комнате очень жарко.       — Это не в комнате жарко. Ты просто пьян, — хихикнул Чимин и выпил очередную рюмку соджу. Прозрачная жидкость пролилась мимо рта, и часть алкоголя скатилась по его шее. Чонгук невольно залип на эту картину и хмыкнул.       — Чего? — Пак вытер рукой губы и шею и налил себе очередной стакан.       — Ты совсем не умеешь пить.       — А ты не умеешь отвечать на вопросы.       — Туше. Давай сыграем в правду или наказание. Если кто-то из нас не захочет отвечать, то должен выполнить действие — выпить стакан соджу.       — Тебе недостаточно алкоголя?       — Я планирую говорить правду.       — Ладно, — Пак похлопал себя по щекам, как будто подбадривая тело к игре, и они начали.       — Какой твой тотем? — Чимин выпалил первое, что было на уме, но Чонгук налил себе стопку и залпом выпил.       — Тебе нравится Юнги, как парень?       — Нет, не нравится. Он просто мой друг. Моя очередь. Какие тотемы у твоих родителей?       — Мать волк, отец ястреб. Ты хотел меня ударить, когда я наехал на тебя у больницы?       Чимин хмыкнул и выпил стопку с алкоголем, а Чонгук рассмеялся. Вокруг все понемногу начинало кружиться, но он не хотел показаться слабаком. Но Чимин увидел помутненный взгляд Чона и сам предложил:       — Давай просто говорить, без наказаний. А то мы сопьемся.       — Ага.       — И мне надо прилечь.       — Мне тоже… Эта кровать свободна? — Чон кивнул на застеленную кровать, и Чимин закивал головой. — Почему ты живешь один? Я слышал, что в общаге не хватает мест.       — Никто не хочет жить со мной. Я проклят, — Чимин сам рассмеялся от своих слов, а Чон почувствовал укол совести.       — Чимин, прости меня. Я затупил и сказал тебе эту глупость, не подумав.       — Да все в порядке. В начальной школе у меня было время, когда мне говорили подобные вещи, — Чимин хотел уложить свое тело в кроватку, но тесные джинсы ему мешали и он, глянув на Чона, спросил: — Ты не будешь против, если я сниму штаны?       — Свои или мои?       — Свои, идиотина! Мне незачем трогать твою одежду.       — Раздевайся, это твоя комната. Я не буду смотреть.       — Вот и отлично…       — Так что там с начальной школой? Тебя булили?       — Было такое. Немного. Но это только в начале. Потом родители одноклассников запугали их историями, что таких, как я, нельзя трогать, потому что я начну приносить им несчастья, и они просто начали меня игнорировать.       — Глупые дети…       — Вы сегодня в группе сделали тоже самое. Так что не дети глупые, а взрослые. Люди верят в какие-то странные вещи, если не могут объяснить то, что им неизвестно. Да, у меня нет тотема и клана, и, скорее всего, я никогда не найду соулмейта и не узнаю свое предназначение… Но это не значит, что я пропащий человек. Я сам строю свою судьбу и не полагаюсь на клан или особое отношение.       — Без клана жизнь очень сложная.       — Нормальная. Ты ведь не пробовал.       — Я скрываю свой тотем и клан, но ко мне, наоборот, какое-то особое отношение. По факту, я такой же, как и ты. Никто не знает, кто я и какой принадлежности, но возвышают меня. Не справедливо.       — Да забей! Кстати, я слышал, что ты знаешь Ким Тэхена. Он твой друг?       — Нет. Но я в хороших отношениях с его кузеном Сокджином.       — Он твой парень?       Чонгук рассмеялся и повернулся на бок, чтобы посмотреть на Пака в другом конце комнаты.       — Тебя интересует моя личная жизнь?       — Я просто спросил. Не читай между строк.       — Я не встречаюсь с Джином. Он просто мой хороший друг. Мы раньше оба ходили на курсы актерского мастерства. Подружились, а потом он познакомил меня с Тэхеном. Я уже знал о ситуации с Юнги и весьма холодно воспринял это знакомство.       — Что будет с Юнги, если Тэхен свяжет свою судьбу с тем парнем?       — Не знаю… Юнги очень зависим от природы и родственности душ.       — А ты?       — У меня все сложно в этом плане.       — Ты уже нашел своего соулмейта?       — Нет. Но моя природа такова, что я не могу быть с кем-то, кто не является моей родственной душой. Это заложено в моем ДНК.       — А как ты узнаешь, если скрываешь свой тотем и клан?       — Я почувствую. Мой тотем создан так, что я при первом же взгляде пойму, что это моя родственная душа.       — Это как?       — Хм, это… это особый звон колокольчиков, и время как-будто замедлится. Он или она сразу же меня узнает, ведь в этот миг будет чувствовать, видеть и слышать все тоже самое, что и я.       — Удивительная природа. А я своего соулмейта не узнаю, даже если он будет стоять прямо передо мной. Хотя, скорее всего, без тотема у меня и вовсе нет родственной души.       — Не грузись этим. Люди создают семьи даже с теми, кто не их соулмейт. Просто не думай об этом.       Чимин повернулся на бок и посмотрел на Чона, что изучал его. Пак слегка улыбнулся и хмыкнул.       — Если бы мне сказали сегодня днем, что вечером ты будешь в моей комнате говорить о жизни, я бы никогда не поверил.       — Жизнь - удивительная штука. Иногда все идет не по плану. Черт, у тебя в комнате реально жарко. Можно, я открою окно?       — Угу.       — Только залезь под одеяло, а то простынешь, и Юнги мне голову открутит.       — Ты преувеличиваешь, — Чимин все же залез под одеяло, прячась от прохлады, что сразу же ворвалась в комнату.       — Теперь ты в его стае.       — Мне Хосок немного говорил об этом. Но я не до конца понимаю эту фишку со стаей.       — Это как круг самых близких людей. Даже если у каждого из вас будет семья, ваша принадлежность к стае нерушима. Это отличная штука, которая даже сильнее клана. Тебе повезло, что Юнги тебя пригласил в свою стаю.       — Ну, он меня не спрашивал, вообще-то...       — Если бы я не знал о любви Юнги к Тэхену, то я решил бы, что вы любовники.       — Не, я же сказал, что мы просто друзья. Тем более, Юнги первый друг в моей жизни. Я хочу быть для него самым верным другом и всегда поддерживать его.       — Именно из-за этих чувств ты в его стае. Он чувствует твои чистые и бескорыстные помыслы. В стаю никогда не примут того, кто к человеку испытывает смешанные чувства или не очень хорошо относится. Это на уровне инстинктов.       — Мне кажется, что я протрезвел из-за этих разговоров.       — Вот и отлично! Завтра не будет болеть голова… Кстати, староста прислала мне смс на телефон, оповещая, что завтра выходной. Так что пятница, суббота и воскресенье - это как маленькие каникулы.       — Я буду спать завтра до обеда. Так что не буди меня. Хорошо?       — Ага. Надеюсь, ты не храпишь!       Перекинувшись еще несколькими репликами, парни уснули, и комната погрузилась в сонное царство, и только тюль на окне от ветра создавал хоть какое-то движение и совсем легкий шорох. Свет луны мягко проникал сквозь окно и освещал Чимина, который во сне слегка улыбался. Кажется, сегодня его жизнь стала чуточку лучше.