Obsessed

***

      Чимин проснулся из-за того, что почувствовал горячее дыхание в районе своей лопатки. Приоткрыв глаза, он увидел, что ночью они с Чоном нашли самую идеальную позу — объятия со спины. Было особенно приятно ощущать тепло позади себя и крепкие объятия в районе талии. Вчера у них был первый поцелуй, и это было так волнительно, но в тоже время так правильно и логично, что Чимин слегка улыбнулся, поглаживая руку Чонгука на своем животе. Чон же позади блондина что-то промурлыкал и поцеловал парня в шею.       — С добрым утром, Чим, — мягко проговорил парень, и у Пака мурашки прошлись по всему телу. Это по-настоящему доброе утро.       — Доброе… Так тепло.       — Угу, мне понравилось так спать, — Чонгук невесомо поцеловал блондина в плечо и аккуратно поднялся с кровати, на ходу подмигивая парню.       — Я не слышал будильника. Мы проснулись раньше него?       — Нет, я отключил будильник, чтобы ты выспался нормально. Съемок у тебя сегодня нет, на учебу не надо, каникулы. Так что будильники мы не будем ставить.       — Гук-а, — хихикнул Чимин, вылезая из-под одеяла, — я поставил будильник, чтобы разбудить Кима и нашего бестолкового лиса, что играет с хищником.       — Для чего ему все это? — Чонгук налил в стакан воды и протянул блондину, тем самым выражая свою заботу.       — Он не говорит прямо, но я думаю, что его лисье сердце щемит от разлуки с родственной душой. И хоть Ким ведет себя с Юнги, как придурок… с лисом он совершенно другой. Представляешь, притащил вчера дорогое мясо, рыбу, даже воду с ледников.       — Значит, Тэ запал на тотема Юнги. Но сам этого, пока что, не понял. М-да, сложная история.       — Сложная из-за Сон Иля. Хотя, наверное, нечестно спихивать все на куницу. Если бы гепард был не таким узколобым, то Сон Иль не вел бы себя так разнузданно.       — Согласен. Но нам не стоит вмешиваться. Ха Ин Ра права… Но…       — Но он наш друг, и стоять в стороне будет ошибкой. Мы в его стае. Может, стоит нам с ним поговорить, обсудить его план?       Чонгук пожал плечами. Он не уверен в том, что делает лис, но не может его судить за это. Вообще, вопрос о соулмейте у многих стоит на первом месте, ведь это не просто тот, с кем тебе легче всего найти общий язык, это человек, который вместе с тобой сможет построить семью и продолжить род. Для драконов этот вопрос стоит очень остро, поэтому ни один из них не бросает свою половинку. Так что для Чона эта ситуация с Юнги и Кимом очень дикая… Да, он осуждает. Имеет право.

***

      Юнги проснулся быстрее Тэхена. Тот спал рядом, аккуратно положив руку перед лисом, немного касаясь локтем белой шерстки, как бы оберегая его. Юнги смотрел своими черными глазками на изящные пальцы, что красиво касались темно-синих простыней. Лис корил себя, потому что сам затеял эту игру, и с каждой встречей Кима с лисом он все глубже тонет в своих ощущениях к этому человеку. Он находит маленькие, но очень привлекательные черты в парне: его манера морщить нос, когда его что-то нервирует, его томный вздох, когда он слушает джазовые песни. Парфюм, которым пользуется Ким, его шампунь, что пахнет очень нежно, его кожа, за которой он очень хорошо следит… Его голос, когда он говорит с полярным лисом. Все это строило какой-то удивительный, очень приятный и притягательный образ. Но было одно очень большое «но» - Тэхен был таким приятным по отношению к лису, а по отношению к Юнги он был жестоким врагом, не знающим пощады и жалости. О каких-то уважительных чувствах и речи не было.       Что будет, когда Тэ узнает правду? Он еще сильнее возненавидит Юнги и откажется даже от редких встреч с лисом? В любом случае, исход не будет благоприятным для Мина. И он это понимает.       Из-за мыслей, что накатили на белую пушистую голову, у лиса начал болеть живот и он тихонько пискнул из-за дискомфорта. Хотелось спрятаться куда-то, где темно, холодно и никто не сможет найти…       Тэ открыл глаза, как только почувствовал копошение рядом с собой. Увидев белое чудо, он сразу же улыбнулся. Ну, что за чудо природы, этот полярный белый лисенок? Когда Тэ проводит с ним время, как будто все проблемы уходят на задний план, как будто нет натянутых отношений с любимым человеком и с родителями все хорошо.       Нежно погладив шубку лиса, Тэхен поднялся с кровати и глянул в окно. Уже светло, а значит уже давно не утро. На телефоне оказалось больше десяти пропущенных звонков, но он даже не хочет перезванивать сейчас.       Маленький пушистик поплелся за ним к столу и глазами, полными доверия, выпросил вкусняшку. Ким положил на тарелку несколько кусочков говядины и наполнил мисочку с водой. Лис сразу же приступил к трапезе, в то время как тотем Кима просто сходил с ума от умиления.       После небольшого завтрака в комнату вернулся Чимин и сонно пробормотал, что он уснул у ребят и только сейчас проснулся. Ким поблагодарил, что тот разрешил побыть с лисом, и засобирался домой.       Вдруг Чимин не выдержал и все же спросил:       — Почему ты хочешь проводить с ним время?       — Он милый, — Тэ допил чай и поставил кружку на стол.       — Все пушистики милые. Но ты обратил внимание именно на моего лиса.       — Я впервые его увидел в универе. Ты знаешь. С того времени я часто натыкался на него, и обычно он был в беде. Я думал, что у него очень плохой хозяин, который не заботится о нем…       — Просто Агуст очень гордый и своенравный лис. Он иногда убегает… Но раньше он в беду не попадал. Вот только когда ты на его горизонте появлялся, тогда и начинались какие-то неприятности. Я, конечно, ни в чем тебя не обвиняю, лис у меня тот еще проныра. Но, судя по всему, и он к тебе тянется, и ты к нему.       — Моя настоящая мать — лиса. Черно-бурая лиса. Мой соулмейт — лис. Так что не удивительно.       — Но ты отверг и первую, и второго. Вдруг это природа так тебя толкает в необходимое русло…       — Чимин, жизнь сложнее, чем может показаться со стороны. Я люблю свою мать, которая меня воспитала, и именно она навсегда будет моей настоящей матерью. С Юнги все просто. Я не люблю его, и он даже мне не симпатичен. У меня есть парень, который дорог мне, и я уверен в нем. Никто не пытался понять меня, все только осуждают… Представь, что к тебе приходит какой-то парень и втирает, что он твоя судьба, а у тебя уже отношения с Чоном. Что бы ты делал?       — Тэхен, у нас немного другая история…       — Ты просто представь. Не углубляйся в нюансы. Я на самом деле люблю Иля. Он иногда вредный, но любят ведь не только за достоинства. Мы многое прошли с ним, и он всегда был на моей стороне. Я знаю о том, что он, помимо любви ко мне, беспокоится о будущем, ведь вырос в бедной семье. Но деньги для меня не проблема, и я готов устроить ему беззаботную жизнь. Чимин, сердцу не прикажешь. Только любящее сердце сможет понять, каково это.       — Но разве твоя любовь к Сон Илю была предлогом хамить Юнги и устраивать ему разборки?       — Из-за Юнги у меня было много проблем в личной жизни. Родители моей куницы узнали, что тот стал камнем преткновения между родственными душами и пытались увезти его. Да и сам Сон Иль много раз поднимал тему, что он не хочет рушить мою судьбу. Он не такой плохой, каким кажется… Просто я его не отпускал и всегда убеждал в том, что не брошу его и не уйду к другому. Мин на многое открыл мне глаза, и я начал сильнее ценить своего парня. То, как он отчаянно держится за меня, как боится потерять и как оберегает... Для меня это самое лучшее доказательство любви.       — А что Мин?       — Меня, конечно, немного волнует, все ли у него хорошо. Но это, скорее, волнение моего тотема. Я не думаю о нем, не спрашиваю у других… Когда вижу его, то мое сердце не замирает, а дыхание не становится чаще. Это все я чувствую по отношению к другому. Понимаешь?       — Я не виню тебя в том, что ты не любишь Юнги. Но я не одобряю твоего отношения к нему. Он ведь не виноват, что ты пошел против природы.       — Мне все говорят об этом. Мои родители, знакомые. Все подряд говорят о том, что я подлец и пошел против природы, что я сущее зло, — Ким накинул на себя куртку и устало выдохнул. — Но я просто пытаюсь слушать свое сердце. Пойми меня, Чимин. Я был неправ в том, что слишком агрессивно реагировал на Юнги, но я не хотел ему давать ложную надежду. Пусть лучше он думает, что я мразь, чем живет с мыслями, что у нас может что-то быть. Лучше думать, что человек придурок, чем лечить разбитое сердце годами. Он создал свою стаю и у него, вроде, все хорошо с твоей сестрой. Я рад, что он не зациклился на нашей связи… Быть зависимым от другого - это плохая шутка нашего мира.       — Несмотря на все это, лисы тебя интересуют, — с иронией прокомментировал Чимин.       — Думаю, это синдром спасателя. Я увидел милое существо в беде и попытался его спасти. Потом второй раз. А когда забрал его домой, то понял, что когда мне плохо, то единственным местом, где мне становится спокойно - рядом с Агустом. Возможно, это последствие того, что моим соулмейтом был лис, или того, что моя мать лиса.       — Агуст для тебя как терапия? — беззлобно спросил Чимин, понимая, что Юнги все слышит и, возможно, сумеет сделает какие-то выводы.       — Думаю, это своего рода искупление. За то, что причинил боль одному лису, второго же я пытаюсь задобрить.       — Звучит довольно грустно. Но выглядит это все так, как будто ты сам себе соль на рану сыпешь. Тем более, твой парень агрессивно реагирует на твой контакт с моим Агустом. У До Хван звонил, кстати, сказал, что завтра ты должен позировать в форме тотема, с тобой в паре Юнги. В форме человека. А послезавтра — ты человек, а он тотем. Я буду на съемках, потому что у меня два дня портретка будет. Но я хочу тебя попросить…       — Слушаю.       — Не обижай Мина. Ты будешь в форме зверя, а он тебя таким видел только единожды. И тогда ты прокусил мне плечо.       — Я не обижу его. Обещаю.       Чимин кивнул и проводил Кима на улицу. Юнги же дождался, когда все уйдут и, превратившись в человека, ушел в душ. Он слышал вещи, которые его все же ранили. Очень больно, когда тебя отвергают. А ты… а ты что-то там глубоко внутри все же чувствуешь.

***

      Завтра пришло быстрее, чем думал полярный лис. После услышанного в комнате Пака он принял душ, собрал свои вещи и поехал в «Пеппер». Там встретил Намджуна с Джином, немного поболтал с ними, а после пошел гулять в парк. Первый снег довольно сильно припорошил землю, но это выглядело, скорее, как пудра на десерте. Хотелось холода, мороза. Душа полярного лиса рвалась к истокам, туда, где вечная мерзлота, туда, где зимой минус сорок, а летом ноль градусов по цельсию, в лучшем случае. Ему так хотелось ощутить холод, что он надел легкую курточку на шелковую рубашку, а вместо теплых брюк - обычные.       В доме Моды особо никто не заметил его такой тяги к холоду, ведь сегодня планировалась важная съемка, так что Мина, как только зашел в здание, сразу же потащили в гримерку. Множество лиц мелькало перед Юнги, а ему было как-то жарко и томно. Хотелось окунутся в ледяную воду.       — У тебя какая температура, Юнги? — пошутила визажист и протерла лицо парня мягким спонжем.       — Я полярный лис. А это зима. Причем, не слишком холодная. Ясное дело, что я хочу минус сорок… вот мне и не хорошо.       — Может, перенесем съемку?       — С ума сошла что ли? Завтра вторая…       — Ну, как знаешь, — девушка начала наносить макияж и напевать какую-то песенку. Кто-то из сотрудников принес Юнги стакан воды и таблетку, которая помогла бы нормализовать его состояние, по указанию У До Хвана. И спустя сорок минут все приступили к съемке.       Тэхен изящно превратился в гепарда, и на его шею повесили бриллиантовый толстый ошейник, который сверкал от света софитов. Для антуража подготовили темно-фиолетовую софу, хрустальный графин с водой, стакан и порезанный инжир на большом золотом блюде. Киму нравилась такая обстановка. Он любит роскошь, изящные вещи и богемный стиль. Немного походив по подиуму, Ким залез на софу и опустил свою голову на лапки. Все ждали Юнги.       На парня надели черные шелковые брюки, что красиво свисали на его тазобедренных косточках, торс оставили голым, но накинули сверху шелковый халат черного цвета с изящной бахромой на рукавах и по низу. Во всем этом в ансамбле с удивительно белой кожей Мин выглядел скорее кукольным, чем настоящим. Таблетка, которую он выпил, заметно помогла, и его не бросало в жар. Правда, с жаром ушло и волнение. Осталась только холодная красота, которая буквально сбивала с ног.       Тэхен проводил глазами парня, что направился к нему, и подумал, что таким он его никогда не видел.       Дальше процессом руководил сам У До Хван. Гепард сидел или лежал на софе, потом стоял рядом с Юнги и обнимал его хвостом за руку. Юнги гладил гепарда по голове, и Киму показалось, что пальцы у парня не просто холодные, а по-настоящему ледяные.       Фотографы и руководитель были так увлечены процессом, что это затянулось вместо одного часа на три. Гримеры постоянно поправляли макияж, потом меняли одежду. И на финальную съемку оставили довольно провокационную сцену: Юнги остался в одних атласных брюках, торс голый; парня уложили на большую круглую кровать с темно фиолетовыми атласными простынями, бросили рядом такого же цвета драпировку; нанесли сияющую пудру, что от света софита создавала эффект жемчужной кожи, и пока над ним колдовали визажисты и гример, Тэхен стоял недалеко, и его шерсть один из визажистов обрабатывал жидким золотом.       Смотреть на новую локацию Тэхену было больно. Это совсем не то, что он ожидал. Но новая работа ему нравилась, тем более это шанс наладить хоть какую-то связь с родной матерью. Его парень красивый, но он понимает, почему У До Хван в пару для съемок выбрал Юнги. У него была особенная ледяная красота, что гипнотизировала. А в тандеме с гепардом они смотрелись просто изумительно. Ким увидел результат фотосъемки на большом экране, и у него челюсть отвисла. И это материал без постобработки, без фоторетуши.       Хван дал указание фотографу, и того подвесили под потолком с несколькими страховками. Включился весь необходимый свет, что напоминал закат солнца в Испании, и дали сигнал, чтобы гепард поднялся на кровать.       Юнги лежал с полузакрытыми глазами, по странной привычке гепард выскочил на кровать и понюхал Мина в зоне шеи и плеча. Тот немного удивился, но не двигался. От Юнги пахло талой водой, чистотой и снегом. Как будто он только что зашел в дом с морозной улицы.       Слушая указания У До Хвана, позы менял только гепард, а Мин оставался в одной и той же. Фотограф на страховках и подвесках висел и менял свои углы обзора с помощью сотрудников, что держали петли снизу. Освещение менялось из имитации вечера на солнечный день или томное утро. Вентилятор развевал тюли в разные стороны, а антураж вокруг менялся в зависимости от требований директора.       Закончив съемку, гепард беззаботно направился к краю кровати, желая поменять форму на человеческую. Обычно, это у всех людей занимает от трех-четырех секунд до сорока. Все зависит от быстроты. Но природа, позаботившись о спасении существ, не продумала один очень тонкий нюанс… Если в человеческой форме или в форме зверя существо довольно сильное, то есть у него одна ахиллесова пята. Момент превращения. Те от трех до сорока секунд, которые тратит тотем на смену формы.       Злой рок решил сыграть шутку с существами, что пошли против природы, и, по нелепой случайности, верхний софит, который имел всего одну страховку, отвинтился и со скрежетом и искрами начал падать на кровать. Все происходило как в замедленной съемке, но Юнги казалось, что он умеет быстро двигаться даже в медленном режиме.       Кто-то еще не понял, что произошло, кто-то испуганно смотрел на софит или на Тэхена, что начал превращение… Мин не долго думал, он знал, что упавший на гепарда в уязвимом состоянии софит может стать для него фатальным. Так что он бросился к Тэхену и обнял его со спины, скрывая уязвимого тотема гепарда.       Скрежет, грохот, вспышка света и крики девушек. Юнги не помнит, что происходило дальше. Как и Тэхен. Он почувствовал, как к нему прикоснулось холодное тело, потом сильный толчок, и он слетел с кровати, помнит только, как холод второго тела превратился в тепло, которое жидкостью разлилось на его спине, стекало на виски, шею и тонкими красными струйками капало на снежно-белый мраморный пол…