Obsessed

***

      Чимин купил билеты для себя, Чонгука, Марисоль и Юнги. Сообщил родителям, что через неделю они приедут, и попросил подготовить комнату для Юнги со всеми удобствами, учитывая его реабилитационный период. Он обо всем позаботится, как самый лучший друг в мире. Но кроме друга он представит своим родителям — Чонгука. Свою родственную душу, и волнение от этой встречи его просто съедало изнутри. Да, самое главное - это то, что они приняли друг друга, у них нет никаких драм или душевных метаний. Но мнение родителей тоже очень важно. Хотелось, чтобы они приняли Чона тоже, несмотря на то, что он родственная душа их сына.       Засунув билеты в рюкзак, он направился в общежитие. Вчера вечером они с Чоном и Марисоль заходили к лису. Тот проводил родителей и был заметно уставшим после посетителей, так что они не сидели у него слишком долго. Юнги сообщил, что примерно месяц он должен жить в форме лиса, чтобы плечо быстрее восстановилось. Это было хорошим решением, но, как уже заметил Чимин, как только Юнги обращается в форму лиса, его соулмейт тут как тут. А Мина хотелось оградить от переживаний и проблем. Хотя бы на немного.       По дороге в общежитие Чимин зашел в Дом Моды и, немного поболтав с госпожой Ким, направился к У До Хвану. Краешком глаза он увидел, что проводят съемку Сон Иля. Тот прям купался в лучах славы и светился от счастья. Куница выглядел идеально, и было ясно, что он красуется не просто перед камерами, а перед тем, кто стоит за ними. Там был Тэхен. У него сегодня нет съемок, но он пришел вместе с парнем.       Чимину поклонилось несколько работников, он поприветствовал их в ответ и, не обнаружив Хвана, направился в его кабинет. Мужчина сам открыл дверь, прежде чем Чимин в нее постучал, и крепко обнял удивленного блондина.       — Ах, Чимин, я так ждал тебя! Заходи быстрее… — Хван потянул парня внутрь и сразу же закрыл дверь за гостем. — Как Юнги? Как прошла операция?       — Все хорошо, не волнуйтесь! И спасибо, что оплатили ему лечение…       — Ну что ты? Он ведь пострадал из-за проблемы с моим оборудованием. Я так виноват перед маленьким лисом… Простить себя не могу.       — Операция прошла хорошо. Его реабилитация будет проходить в облике тотема, но мы не хотим это сообщать другим.       — Ты имеешь ввиду Тэхена?       — Хван, все очень, очень сложно… Вы даже не представляете как.       — Ага, конечно. Дай угадаю! Тэ соулмейт Юнги, но встречается с Сон Илем. Сон Иль ревнивый до безумия, Тэхен начал проводить время с песцом, которого несколько раз спасал и который, по легенде, принадлежит тебе, а на самом деле это Мин Юнги. Тэ недавно узнал, что его родила женщина с тотемом лиса, и это главная причина, почему он пришел в мой дом Моды, так как эта женщина - мой главный костюмер. Ты дракон, твой парень дракон, и у тебя чертовски красивая сестра, которая влюбилась в твоего друга и вот уже несколько дней не дает тебе спать, потому что рыдает каждую ночь.       — Не понял… — Чимин сделал большие глаза. — Как вы все это узнали?       — Я человек с тотемом черного ворона. Я ясновидящий… — драматичным голосом ответил У До Хван.       — Чего?       — Да шучу я, Чимин. Я полдня с твоей сестрой провел, пока тебя не было. Сидела у меня, душу изливала. Мне даже страшно из-за того, что я теперь знаю все о Марисоль, тебе, вашей семье, друзьях и приключениях.       — Черт. Где она?       — Спит в гримерной. Госпожа Ким ей сделала чай из белого персика. Не буди ее. Она очень ранимая девушка, хотя выглядит как бойкая львица.       — Да, она такая. Моя фламинго.       — Я предложил ей фотосессию, она согласилась. Мы сделали несколько пробных снимков, — Хван повернул к Чимину экран компьютера и продемонстрировал кадры с Марисоль. — У нее очень выразительная внешность и очень большие перспективы в нашем бизнесе.       — Она всегда мечтала быть моделью или актрисой, — Чимин любовался снимками сестры, и его злость на то, что она рассказала обо всем на свете модельеру, улетучилась.       — Мы договорились, что перед вашим уикендом у родителей мы проведем полноценную фотосессию. Кстати, мы можем составить ее портфолио, и я отправлю его друзьям из сферы кино.       — Ой, да что вы…       — Вот только не надо говорить, что это будет мне в тягость. Просто расслабься. Я давно искал женское лицо в дом Моды, а то девяносто процентов - это парни. Дефицит! Лучше расскажи мне, что Юнги планирует делать в сложившейся ситуации.       — Не знаю. Он не говорит о своих планах. Я стараюсь просто поддержать его.       — Сон Иль очень ревнует. Он видел фотосессию Юнги и Тэхена в форме гепарда. Закатил мне скандал, сказал, что я пытаюсь разбить их пару. Поговори с Юнги, узнай, какие у нашего лиса планы. Я хотя бы буду знать, на что рассчитывать мне, так как у Сон Иля лицо очень хорошее, и если в ближайшее время будут проблемы, то я его не буду ставить на супер-показы или буду подстраховывать.       — Я поговорю с ним. Но, скорее всего, он и сам не знает, что делать. Понимаете, это все тотемы. Это они устроили и Юнги, и Тэхену эти приключения с превращениями. Вот только от этого страдает один только Мин. Тэ живет себе и беды не знает.       — Откуда ты знаешь?       — Ну…       — Вот, ты не общаешься с ним и не знаешь, есть у него проблемы или нет. Возможно, он тоже страдает или у него есть какие-то беды. Тэхен только на вид такой грозный и часто бывает вспыльчивым, но гепарды сами по себе, как большие ручные кошки. Когда-то гепардов даже держали как домашних животных. Так что его приручить не сложно. Проблема в том, что его приручать начал лис, а не сам Юнги. А вот контакт уже с гепардом произошел, когда Юнги был как человек. И кроме супер крутых фотографий, он чуть не погиб. Скорее всего, ты не знаешь, но для кошек, любых кошек, такой поступок своего рода инициация, знак того, что кто-то ставит кошку на первое место. Сложно объяснить простыми словами… Кошке могут говорить сто тысяч слов любви, но они для кошачьих ничего не стоят. Для них всегда самое главное - это поступки. Юнги пожертвовал собой, и кошка Тэхена этого никогда не забудет. Гепард сейчас в смятении, он остро ощущает, что Юнги не просто человек где-то там, а человек, который пострадал из-за него и который считает гепарда важным. Истерики Сон Иля или ласки… это не имеет значения, ведь кошка увидела нечто более весомое. Проблема в том, что гепард заинтересован в Юнги, а Тэхен нет. Тоже самое с лисом. Он заинтересован Тэхеном, но равнодушен к гепарду.       — Почему у него такая сложная судьба? Я не понимаю…       — Этот вопрос явно не ко мне. Но учитывая его вынужденное пребывание в облике лиса… Вы можете это использовать, чтобы разобраться со связью Тэхена и Юнги. А то будут в этом вариться до старости. И поверь, я говорю это на полном серьезе. Есть люди, которые не могут принять друг друга, а когда сделают это, то ужасно сожалеют об упущенном времени.       — Знаете, я понимаю, почему Юнги не может принять какое-то решение или почему, в целом, мучается. Если бы куница нашел свою родственную душу, то все вообще по-другому бы закрутилось. Говорят, куницы всегда выбирают соулмейта…       — Ладно, мудрый ворон поможет вам. Я сделаю Сон Иля лицом рекламной кампании и напечатаю его на обложке нескольких журналов, запустим рекламу на телевидении и в сети. Возможно, Сон Иля увидит его соулмейт. А там дальше — дело техники.       — Воу! Это очень круто, Хван! Вам это не в тягость? Это не повлияет на ваш бизнес?       — О чем ты? Лицо куницы видел? Да он ходячая секс-бомба… Я просто хотел лицом рекламной кампании сделать Юнги и Тэхена с последней их фотосессии, но увы. Сделаем на следующую.       — Ахренеть…       — Ага, да-да, я невероятный! Все, давай, дуй за сестрой и потихоньку рулите домой, — Хван обнял Чимина и легонько толкнул его бедром, когда тот направился к двери. — И поговори с Хоби. Я не верю, что от такой красотки реально отказаться!       Чимин что-то буркнул, робко улыбаясь, а потом направился в костюмерную. Марисоль уже проснулась и жевала сэндвич, которым ее угостил кто-то из ребят. Пак подошел поближе, сел рядом и грустно посмотрел на малышку.       — Ну ты чего? Из-за Хоби так убиваешься что ли?       — Угу… — с набитым ртом ответила девушка.       — И когда ты успела?       — Ты просто не замечал, когда решал свои вопросы или вопросы Юнги. А мы с ним проводили много времени, общались в чатике, и я зависала в «Пеппер».       — Да уж. Я могу поговорить с ним. Аккуратно узнаю, что и как, есть ли у него кто-то…       — У него никого нет. Но узнай, нравится ли ему кто-то, — сразу же включилась Марисоль, не желая терять шанс все разведать.       — Ладно, — Чимин открыл рюкзак и вытащил паспорт, — Я билеты купил нам, Чонгуку и Юнги.       — А Хоби?       — Марисоль, ты сдурела? Во-первых, ты форсируешь события, во-вторых, я не миллионер, чтобы всю толпу куда-то возить. Не превращайся из той, кому нравится парень, в ту, кто одержима им. Это скользкая дорожка, можешь превратиться в Сон Иля.       — Да ну тебя! Я не ебанутая куница!       — Не выражайся, а то не буду говорить с Хоби!       — Ну, Чимин! — девушка залезла на спину Чимина и начала его щекотать. — Пообещай, что поможешь мне! Ты же великий и могущественный дракон! А я маленький, хрупкий фламинго! Ну, Чимин!       — Господи Боже, слезь с меня. Ты нифига не маленький хрупкий фламинго, ты как доберман! — Чимин скинул с себя Марисоль и недовольно фыркнул: — Я хотел бы провести время с человеком, который признался мне в симпатии, и двигаться в каком-то направлении вместе с ним. Но я либо с лисом ношусь, либо фламинго угомонить не могу. Ужас!       — Ты ворчишь, как старый дед. Будь попроще!       Девушка накинула пальто, выслушала тираду брата, что верхняя одежда, которую она надела, слишком легкая, и что она безголовая и безответственная, и потом оба направились в сторону общежитий.

***

      Чонгук недовольно взглянул на градусник в комнате. На нем стремительно падала температура, что оповещало о похолодании на улице и том, что отопление общежития не справляется. Чон не любит холод. Вернее, он любит умеренно-континентальный климат. Но ненавидит сильный холод или сильную жару. Немного побурчав, парень положил на две тарелки ужин, вытащил из холодильника бутылку розового вина и поставил ее на стол рядом со стаканчиком, в котором стояла одна белая роза. Она напоминает ему Чимина. До безумия нежная, красивая, но лучше не расслабляться. Как и в драконах, кроме красоты и нежности, у английской розы есть шипы, о которых буквально ходят легенды. Они отличаются на редкость обильными и острыми шипами… но цветок так красив и так ароматен, что ты буквально теряешь голову.       Вдохнув аромат цветка, Чонгук положил на тарелочку мороженое с вересковым медом, белые нектарины, которые оказалось очень сложно достать зимой, и сел за стол ждать Чимина. Вообще, в последнее время Чон очень обхаживает блондина и сам не может объяснить свое поведение. Да, ему однозначно нравится Чимин, и судя по его реакции, он тоже питает нежные чувства, так что это не только влияние тотемов и родственности душ. У них ведь вообще сначала появилась симпатия друг к другу, а потом они узнали, что им суждено быть вместе. Но от того, что они принадлежат друг другу, становится еще сложнее. Ведь ты слюной давишься от одного только вида, но не можешь быть слишком смелым, чтобы не напугать Пака… А у Чимина заботы на каждом шагу, как не с Юнги, так с сестрой. Черный дракон хотел Чимина себе, и побольше! И желательно побыстрее.       Дверь в комнату открылась, и в неё зашел Чимин. В его глаза сразу же бросился столик, за которым сидел Чонгук. На столе не было заезженной белой скатерти, хрусталя и музыкантов, стоящих рядом. Но было заметно, что Чон старался. На деревянном столике стояли два бокала для вина, несколько зажженных свечей-таблеток, розовое вино, десерт, персики и простенький стаканчик с белой розой, сантиметров десять-двенадцать, не больше. Было видно, что брюнет слегка волнуется. И только увидев Чимина, тот сразу же поднялся с кресла и помог снять верхнюю одежду.       — У нас сегодня какой-то праздник? — Чимину казалось, что на его лице загорелись щеки от смущения.       — Нет, я просто хотел сделать тебе приятно, — брюнет отодвинул стул за столом и поухаживал за блондином, чтобы тот удобно устроился.       — Мне очень приятно твое внимание. Для меня никто никогда не делал таких вещей… Ой, а что это? — Чимин потянулся к белым персикам, и Чонгук гордо улыбнулся. Он знал, что Пак заценит.       — Белые персики. Сорт называется «Белый лебедь». Знаю, что у твоей матери такой тотем. Они внутри приятного кремово-белого цвета, и вкус очень изысканный. Прямо как ты…       Щеки Чимина еще сильнее покраснели, и тот заметно смутился и попытался руками скрыть свое лицо.       — Ты смущаешь! Чонгук-а… у тебя глаза меняют цвет, — заметил Чимин, все еще пытаясь скрыть покраснение своих щек.       — А? — Чонгук направился к зеркалу и внимательно посмотрел на свое отражение. Глаза имели красноватый оттенок, и это было одновременно и привлекательно, и страшно. Он немного покрутился, рассматривая себя, а потом вернулся за стол, открывая бутылку с вином. — Не знаю, я себя хорошо чувствую. Тебя это пугает?       — Нет. Мне просто интересно. Это красиво… — взяв в руки бокал с вином, Чимин слегка наклонил голову и заглянул в глаза, которые как будто искрились. — Ты очень красивый, Чон.       Брюнет поднял бокал и подмигнул Чимину. Внутри как будто летали бабочки, и ему чертовски нравилось это ощущение.       — Чим, я хочу поднять бокал за тебя. С твоим появлением в моей жизни я чувствую, что живу по-настоящему. Как будто до тебя все было серое… как будто до тебя ничего и не было на самом деле. Я хочу выпить за тебя!       Чимин прикрыл ладошкой рот, пряча свою счастливую улыбку, а потом чокнулся бокалом с Чоном, немного отпил розового вина и закусил белым персиком. И сделал то, о чем мечтал весь день. Забрав из рук брюнета бокал, Чимин поставил его на стол и положил свои руки на плечи парня. Его глаза стали особенно яркими, играя своим лазурным красками, как океан на Багамах. Приблизившись к лицу Чона, Чимин слегка улыбнулся.       — Знаешь, я думал о твоих губах целый день… Вру, я думал о них целую вечность, — Чимин слегка чмокнул Чонгука, после чего тот сразу же облизнулся, как будто дегустируя вкус, что остался после нежных губ, сочетая в себе сладость персика и горечь вина. Не выдержав перерыва, Чон прижал Чимина за талию к себе и затянул того в жаркий, мокрый, слегка пошлый поцелуй. В ход пошли не только губы, но и языки, что юркими змеями танцевали танго во рту друг друга. Руки блондина блуждали по мощной спине партнера, руки Чона скользили по тонкой талии, слегка съезжая к ягодицам.       — Ты должен попробовать мороженое, — вдруг сказал Чонгук и отстранился от Пака, оставляя его, слегка растерянного, с покрасневшими губами и с легкой дымкой возбуждения перед глазами. — Нам надо поужинать.       Чимин мотнул головой и сразу же сел за стол. Он одним глотком осушил бокал с вином и придвинул креманку с мороженым поближе к себе. В ней виднелись два шарика ледяной сладости, что уже слегка растаяла, и соус из меда, от которого Чимин сходит с ума… Он зачерпнул ложечкой десерт и мечтательно засунул ее себе в рот, не сводя взгляда с Чонгука. Вдруг белый дракон проявился и с вызовом демонстрировал черному свою легкую неудовлетворенность, пожирая его своими глазами. Чонгук чувствовал себя загипнотизированным и просто наблюдал, как Чимин по-змеиному облизывал ложечку с мороженым, ел персик, как будто целуясь с ним. Чертов персиковый сок стекал по его подбородку и шее… хотелось губами впиться в идеальный изгиб его челюсти и пройтись языком до самых ключиц.       Но Чонгук не мог. Целуясь с Паком, он заметил, что из-за возбуждения был на грани того, чтобы превратиться в дракона, и скорее всего у Чимина было тоже самое, просто он не осознавал опасности. Все моменты близости - это повод задуматься об опасности, которая могла их поймать за драконьи хвостики. Превратись они оба в комнате общежития в драконов, в огне своей страсти, оказались бы разрушены, как минимум, несколько этажей. Как максимум — завалилось бы целое крыло, и начался бы пожар. Надо было как-то объяснить это блондину, а то он, как змей-искуситель, сидит и недовольно помахивает своей изящной ножкой. Белый дракон явно хочет больше, чем просто обнимашки и редкие поцелуи.       — Очень вкусный десерт, Чонгук-и, — все же успокоился Чимин и начал поедать десерт без желания соблазнить Чонгука. — Мед, как всегда, на высоте! И эти персики… Черт, я в восторге!       — Рад, что тебе понравилось. Ты как персик… Или как эта английская роза… Или такой же пьянящий, как это розовое вино. Не думай, что я отстраняюсь от тебя, просто я слишком сильно желаю тебя и боюсь, что могу навредить тебе и окружающему нас пространству. Ты недавно стал драконом и не можешь контролировать стихию огня, и мы оба могли бы сжечь все на своем пути, утопая в огне нашей страсти, проснувшись после этого на пепелище нашего общежития. Я очень, очень хочу ощущать твою кожу на кончиках своих пальцев, вдыхать твой аромат и целовать твои губы, но мы должны думать о безопасности, и для начала…       — Для начала, мы должны привыкнуть друг к другу и не торопиться?       — Да. Ради безопасности тех, кто вокруг. Не воспринимай это как мою слабость или робость. Я более чем уверен в том, чего я хочу.       — А чего ты хочешь? — с вызовом спросил Чимин, сверкнув лазурью в глазах.       — Тебя, — вырвалось с хрипотцой у Чонгука, и он еле сдержал огонь, что пытался вырваться наружу.