Obsessed

Чимин целыми днями сидел в своем гнезде и грел своих детенышей, что были скрыты под крепкой чешуей. Чонгук приносил любимому еду и напитки и заменял его в гнезде, пока тот ходил в душ или выходил в зимний сад. Но, по правде говоря, Чимин редко выходил куда-то, все же родительский инстинкт не позволял расслабляться. Из-за постоянного отдыха и вкусной еды, которой Чонгук снабжал своего любимого, тот поднабрал в весе. И хотя Чимин роптал на свой вес, Чонгук просто пищал от умиления. И ему, и его дракону до безумия хотелось залюбить своего белого дракона, кормить его, целовать, баловать, радовать… С момента появления трех яиц прошло две недели. Чимин недовольно осматривал себя в зеркале в углу комнаты и косился на счастливого Чонгука, что гладил яйца в гнезде. — Чему ты там так радуешься? Заделал мне детей, откормил, как на убой… Что дальше? Сколько нам ждать? Когда они вылупятся? Месяц, два? Я за две недели набрал 5 кг! Пять, Чон Чонгук! — Да не злись ты! Это нормально! — Чонгук поднял и поцеловал по очереди каждое яйцо. Его дракон был на сотом небе от счастья. Это сокровища. Это четыре самые большие сокровища во Вселенной. — Гука, узнай, сколько мне тут в гнезде сидеть! И дай мне планшет и интернет! — Ты вредничаешь. Я все узнаю у старейшин, но они уже говорили, что мало знают о размножении белых драконов. Ваш род особенный, и обычные драконы не знают многих подробностей. — Ну, Чонгука! — Чим, почему ты вредничаешь? — Чонгук изогнул бровь и посмотрел на сочную фигуру Чимина, что стоял в одном нижнем белье перед зеркалом с полупрозрачным халатом на плечах. Фигура парня была изумительно красивой, и Чонгук прилагал просто нечеловеческие усилия, чтобы не возбудиться. — Я потолстел. Меня это нервирует. Я не знаю, правильно ли все делаю и сколько мне тут сидеть. Неделю, две, месяц? А что, если год? Я разжирею и стану диким! А еще три яйца, Чонгуки… ТРИ! Что мы делать будем? Я к одному не был готов, а тут три! Как я все успею? А что с моей жизнью? Я больше не буду заниматься танцами или учебой в универе… потому что у меня не будет даже времени! Я только обрел друзей, и тут я выпал из жизни, и только Эфир знает, когда вернусь к нормальной жизни! — Чимин топнул ножкой и надулся. Он чувствовал себя слепым, не зная что делать, сколько ждать, как действовать. Его дракон злился из-за волнений человека, но терпеливо принимал эти чувства. Симбиоз должен быть гармоничным, если человеку плохо, дракон должен поддержать. — Чим, во-первых, ты выглядишь самым красивым во всей Вселенной! Во-вторых, я позабочусь и о тебе, и о наших детях. Не паникуй… А насчет того, сколько надо ждать появления малышей, я постараюсь найти информацию в старинных книгах. Я видел, что тут есть библиотека. Возможно, есть что-то и об этом. А твой планшет я оставил на столике, ты, наверное, не обратил внимания. — Ладно, — Чимин увидел планшет, улыбнулся и, поправив на теле халат, вернулся в гнездо. Оно заботливо покачивалось, когда белый дракон присоединился к черному и, казалось, убаюкивало волнения своего владельца. Чонгук обнял любимого, и они лениво умостились вокруг троих яиц. Оба дракона внутри людей рокотали от счастья. — Как думаешь, какие они? — Тихо спросил Чимин, всматриваясь в лунную чешую своих будущих детей. — Думаю, что все трое — белые. У черных драконов черная чешуя на яйцах. Так что мы возрождаем твой род, — Чонгук говорил это легко, но Пак ощущал легкую нотку грусти. — Даже если все белые, ты ведь их отец, так что они наполовину черные! Даже если белого цвета. — Конечно, я их отец, не смотря на цвет… — Но тебе хотелось бы, чтобы кто-то из них имел тотем черного дракона, — заключил Пак и увидел еле заметный кивок любимого. Он задумался, как бы реагировал, если бы все яйца были черными. — Чим, несмотря на их цвет, тотем и прочее, я все равно их отец, и в них течёт моя кровь. Все хорошо, — Чон приобнял любимого и погладил рукой своих будущих детей. Казалось, что чешуйки стали нежными и податливыми, как только почувствовали ласки родителя. Когда Чимин отвлёкся на просмотр соцсетей на планшете, Чонгук решил все же пойти в библиотеку. Да, это то, что они упустили до появления яиц, а подсказок никто не даёт. Так что Чонгук решил, что возьмёт все в свои руки. Библиотека оказалась куда больше, чем чёрный дракон представлял себе, и имела несколько огромных отделов, для которых нужна большая стремянка. К большому удивлению Чона, пыли в помещении не было, и было заметно, что тут регулярно убирались, но изучив все вдоль и впоперек, он не нашёл ничего о прародителях своего возлюбленного. Он бродил рядами, всматривался в разные отделы, искал глазами хоть какую-то подсказку, но все тщетно. А потом его взор упал на потолок, на котором было высечено: «На восток от Солнца, на запад от Луны» Чонгук нахмурился, рисуя в голове направление и осматривая всевозможные уголки библиотеки, но толком ничего обнаружить не мог. Вдруг он увидел лунные камни, что красивой россыпью сверкали в старинной вазе, на которой были нарисованы луна и солнце. Он оживленно метнулся к вазе и рассмотрел на ней рисунок лучей, что светили от горла сосуда вниз. Изучив схему на фарфоре, Чонгук разместил лунные камни по рисунку, изображая фазы Луны. Как только он положил последний камушек, луч солнца, что пробрался сквозь окно, устремился к рисунку, разбил его на множество спектров, а потом отбился рефлексом на старинном шкафу в виде ночного светила. Чон вскочил с пола и ломанулся к мебели, осматривая ее со всех сторон и ища хоть какую-то подсказку. Методом проб и ошибок он обнаружил знак молодой Луны, который соединил со знаком солнца, и это запустило механизм, что отодвинул шкаф в сторону, и за ним чёрный дракон обнаружил дверь. Удивительно, но она была не заперта, и тот легко мог войти внутрь. Первым встретил Чонгука запах. Он говорил о древней древности, а толстый слой пыли говорил, что тут давным давно никто не убирался. Парень провёл рукой по столешнице и, увидев толщину пыли, вытер руку о штанину. Что-то подсказывало ему, что этот отдел ждал уборку именно от него. Но все это потом, а сейчас самое важное - поиски информации. С первого же взгляда на тайную комнату Чон понимал, что тут есть абсолютно все, что он искал и не искал о белых драконах. Он был в дичайшем восторге от увиденного и, раздвинув шторы, впустил лучи солнечного света в помещение. Они залили собой абсолютно все уголки, и казалось, что все вокруг даже немного сверкает. Чонгук прошёлся по полкам с надписями «Родословная Паков», «История созданий дворцов белых драконов», «Друзья белых драконов», «Враги белых драконов» и другими названиями, что ни о чем толком не говорили. Потом его взгляд скользнул к самой светлой стороне комнаты, и Чон понял, что там кладезь самой важной информации. Он сразу же направился туда, желая быстрее обо всем узнать. У большого окна, рядом с диваном и столиком, располагался стеллаж, что был высечен в скале, и на нем стояли удивительной красоты книги. Несмотря на то, что на них была пыль, они не потеряли своей волшебности. Взяв в руки самую красивую книгу, Чонгук зачитал в голос: - Тайны белых драконов... - Чон потер макушку и подумал, что, возможно, ему не стоит читать эту книгу без Чимина, но раз они родственные души, и он отец будущих детей белого дракона... возможно, можно? Немного подумав, Чон поморщил нос, а потом откинул левые мысли из головы и, отряхнув кресло рукой от пыли, плюхнулся на него с книгой. Медленно читая записи, Чонгук рассматривал картинки и узнавал очень много интересного. ...13. У белых драконов чаще всего бывают близнецы. Как однояйцевые (два ребенка в одном яйце), так и разнояйцевые (у каждого свое яйцо). Холодок прошелся по шее парня и он нервно дернулся. К такому его жизнь не готовила... Что, если у него не три, а по два в каждом яйце? Что, если Эфир сошел с ума? ...39. Белые драконы всегда появляются на свет в облике своего тотема и изучают его от рождения, а не как обычные люди с 3-х, 10-и 16-ти лет. Исключениями могут быть форс-мажорные обстоятельства, которые способны повлиять на идентификацию ребенка. ...85. Белые драконы влюбляются только в своих соулмейтов, и случайных влюбленностей не бывает. Чонгук довольно улыбнулся, зная, что Чимин - его первая и единственная любовь. ...137. Белый дракон очень чувственный и обладает изумительными феминными и мускулинными чертами во внешности. Но во время беременности и пока дети не увидят свет, его характер более феминный, он желает больше заботы, любви и внимания. ...189. У белого дракона бывает одна беременность за всю жизнь. В результате этой беременности рождается от одного до трех яиц. Но дети не всегда появляются на свет одновременно. У некоторых появление на свет зависит от настроения родителей, от происходящего в окружающей среде, от войн или мирного времени, от катаклизмов или экологии. Одно яйцо может треснуть через месяц, второе через год, третье через 5 лет, или же все - в один день. И на это никто не может повлиять. Но важно помнить, что с яйцами всегда должен быть кто-то из родителей, ведь за яйцами белых драконов всегда идет настоящая охота. Чонгук нахмурился, вчитываясь в фразу "...5 лет". Это слишком. Это все 5 лет надо сидеть в горах, с яйцом и просто ждать? Чимин офигеет. Его глаза скользнули на закладку на следующей странице, и он открыл ее, перепрыгивая несколько пунктов. Там находился конверт с надписью: "Все зависит от любви." Брюнет, забыв о том, что книга предназначена для белых драконов, как-то интуитивно решил, что ему можно прочитать то, что внутри. А внутри было длинное письмо, написанное очень красивым каллиграфическим почерком. "Если читаешь это письмо, значит ты в поисках ответов на вопросы о своем возлюбленном. Да, эту книгу писали не для белых драконов, а о них. Эта книга - череда посланий от соулмейтов белых драконов, чтобы помочь потомкам лучше понимать друг друга. Если книга до сих пор на полке с лунными фазами, значит ты найдешь тут много подсказок, которые писал каждый из нас. Если кто-то из нас сталкивался с какой-то ситуацией или узнавал что-то новое, то вшивал в книгу дополнительную страницу с разъяснениями. У тебя будет очень много времени все прочитать и изучить, ведь после симбиозов наши жизни длятся куда дольше, чем обычная человеческая жизнь, а если вы выполните свои предназначения, то границ почти не будет. Тем не менее, если ты сейчас читаешь это, значит ты на пути изучения, и возник какой-то важный вопрос. И я не хочу тебя мучать, и дам тебе самую важную подсказку, которая имеет значение: Все зависит от любви.

С уважением, Юна Билфаст, жена белого дракона Пак Сунена,

мать Пак Чимина."

Чонгук вдруг почувствовал тепло, что исходило от книги, и улыбнулся. Это было послание от пра-пра... Чимина и имело в себе столько силы и света, что это превращалось в некое сияние и тепло. Правда, вопрос о времени, сколько надо сидеть с яйцами, он не решил, но прочитанное не хотелось рассказывать Паку, ведь все было довольно размыто и могло сильнее его огорчить. Чонгук решил, что просто окружит любимого заботой и будет его комфортить максимально. Они пройдут этот путь вместе и будут ждать детей столько, сколько надо. Уже направляясь к выходу, Чон увидел родословную Пака, что красовалась на стене. Она была очень большой, и черный дракон задумался, сколько же лет этому дворцу, что столько людей здесь записывали себя. А потом увидел, что род обрывается на прародителе Чимина, который потерял возлюбленную на Титанике, и решил исправить оплошность. Взяв клинок, что был пристегнут у стены, он начертил эскиз, который в будущем разрисует. Там были записи его тезки, прадедушки "Пак Чонгука (пантеры), и жены Тифани Чон (тасманский дьявол)", дедушки Чимина, "Пак Сильвера, варана и его жены "У На Сильвер, львицы", отца "Пак Джихена, снежного барса", и жены "Пак Юна Ли, белый лебедь"... И вычертил имя Чимина, и свое. А потом провел три линии от их ячейки, подготавливая места для детишек. А чуть правее, рядом с Чимином, добавил линию Марисоль. Имена близнецов он высек очень четкими, подчеркивая, что род белых драконов возродился именно с них. Немного отойдя от стены, он довольно потер руки. Уже завтра он возьмет краски, которые лежали рядом с клинком на столике. Чимину будет очень приятно. Да и Чонгук счастлив, что его имя и его дети теперь будут частью этой невероятной, великолепной истории. Он знает свою историю и многие вещи о драконах, но белые совсем другие, казалось, они сверстники самого Эфира. После сделанной работы Чонгук приготовил вещи для уборки и решил, что должен тут убрать максимально. Эта комната, это особое место для соулмейтов белых драконов, и это значит, что сейчас это его кабинет и он будет проводить тут много времени. Пускать сюда прислугу нельзя. На то она и тайная комната, чтобы о ней не все знали. Так что дел было по горло... Но парень перед уборкой заглянул в гнездо, проверил спящего любимого, нежно поцеловал его в сладкие губы и вернулся в свой новый кабинет. Ближайшие несколько часов его самые верные друзья - это тряпки, мочалки, вода и полироль. А еще свежий воздух, который наконец-то пробрался в комнату через открытое окно. +++ Марисоль сидела на лавочке в парке и смотрела на гладь озера, как завороженная. Хоби ее соулмейт... А еще он красный дракон, и об этом она не может никому сказать. Ей было грустно, страшно и одиноко. Несмотря на то, что соулмейтом оказался ее возлюбленный, девушку придавило тяжким грузом понимания происходящего. Облегчение от находки родственной души не было. Марисоль вдруг почувствовала себя такой несчастной, и вся ее боль вылилась в рыдания. Горячие слезы ручьями стекали по ее личику, а хрупкие плечи содрогались от истерики. Она не могла ни о чем рассказать своим родным, а братик, с которым можно было хоть немного посекретничать, находился на другом краю света и со своими проблемами и будущим ребенком. Вдруг она почувствовала, как к ее плечу прикоснулась рука, и она дернулась в ужасе. Но страх быстро прошел, когда она увидела Сон Иля. Тот смотрел на нее с опаской, и было ясно, что он не желает причинить ей еще больше боли. Куница молча сел рядом и заглянул в краснющие от слез глаза. - Ты ведь знаешь, что ты не одна... Верно? - Тихо сказал парень, пытаясь не давить на девушку. - Угу, - она выдавила из себя ответ, который явно расходился с правдой. Но кунице не надо было что-то объяснять, тот интуитивно понимал, что она чувствует. - Знаешь, у меня были моменты, когда я чувствовал себя тотально одиноким и никому не верил. В те моменты я думал, что стою на краю мира, и надо только сделать шаг - и это закончит все мои мучения. Это было еще до Тэхена. Я множество раз чувствовал себя настолько плохо, что иногда удивляюсь, как я пережил это время. Мы, куницы, несмотря на множество разных положительных качеств, имеем так же свойство впадать в депрессии, если не чувствуем любви. А от родных я ее не чувствовал. Так что было мне херово. А потом я встретил Тэ. Да, он не был моим соулмейтом, но он любил, и эта любовь была для меня спасением. А потом... потом все закончилось, но знаешь, даже когда я отпустил его, я ощущал его любовь. И даже больше, я чувствую ее до сих пор. Это как будто мой генератор положительных эмоций, который работает даже тогда, когда нет отношений с этим человеком. - Я так не умею... - А тут не надо уметь. Вот смотри, все твои близкие любят тебя, а значит дают свою энергию тебе. Просто ты не визуализируешь и не чувствуешь ее физически. Но любовь не нуждается в физическом ощущении, она трансформируется в поступки. Если любишь - заботишься, если любишь - уважаешь, если любишь - твоя душа парит только от одного голоса человека. Я не знаю, что у тебя происходит и из-за чего ты страдаешь, но тебя любит очень много людей. Твои родители, брат, твои друзья. Тебе надо научиться чувствовать их любовь и заботу, и это станет твоим спасательным кругом в сложные моменты. - Все куда хуже, чем ты мог бы себе представить, - грустно ответила девушка, но больше рассказать просто не могла, хотя очень-очень хотелось. - Как у тебя с Хоби? - будто считывая душу Марисоль, спросил Иль. - Он оказался моим соулмейтом. - Но ты не радуешься... - Все сложно. - Никогда не бывает легко. Это в сказках вся жизнь легкая и простая, все побеждают чудовище и живут долго и счастливо... - Иль глянул на личико девушки и напрягся. На ее шее и у висков виднелись белые чешуйки, которые он уже видел. У Чимина. А Чимин дракон, как и Чонгук. Значит Марисоль тоже? - Так, стоп. Ты сказала, что Хоби твой соулмейт, но у драконов соулмейтом может быть только дракон...Разве нет? - Откуда... откуда ты знаешь? - Марисоль прекратила лить слезы и со страхом посмотрела на куницу. - На твоей шее и на висках чешуйки. Такие же, как у Чимина. Только немного другого оттенка. Ты не бойся, я никому не расскажу... Я не такое дерьмо, каким казался в начале нашего знакомства. Если ты не хочешь говорить об этом, я не буду тебя трогать. - Дело не в том, хочу я или нет. Я просто не могу! - Она схватила куницу за рукав куртки, и тот, нахмурившись, посмотрел на ее сжатые до боли пальчики. - Тебя кто-то к чему-то принуждает? Ты в опасности? - Я не могу... - новые рыдания захлестнули девушку, и парень, не зная, что сказать, просто обнял ее. Марисоль в беде. Но какой именно - не известно. А с другой стороны озера с биноклем в руках, в автомобиле, сидел гиена вместе со своим другом-охотником. Каждый из них хищно улыбался. Первый из-за того, что его цель беззащитна и можно уничтожить главную мишень, что мешала ему быть с Дживон. Второй из-за того, кто сидел рядом с куницей. Он сложил свой бинокль с лунными камнями вместо призм и улыбнулся. - Ты не говорил, что ты нашел женщину с тотемом белого дракона...Что же будет дальше? - Предлагаю продолжить следить. Мы можем выйти на ее гнездо или ее родственников и соулмейта. - Да, она наша приманка. Наш ключ!