Плавленное сердце

      Алое зарево тихо гудело по ту сторону стекла, и сидящие на ступеньках мироны молчаливо вслушивались в треск пламени снаружи. Руж прижала к себе колени, положила на них руки, задумчиво смотря на резной камень под ногами. Шедоу сидел рядом, пододвинув девушку к себе. Он осматривал своё пустое запястье, на котором миражом красовалось золотое кольцо-ограничитель. Смешанные чувства посещали его каждый раз, когда он ловил себя на мысли, что эти артефакты ему теперь не нужны.       Через некоторое время после их пробуждения, Сильвер вкратце объяснил, что случилось, ведь они оба были уверены в том, что умерли. Было до дрожи странно осознать — с атаки армии Эггмана и Инфинита прошло целое столетие. Целое столетие, за которое мир наверняка сильно изменился. Правда, о том, что было снаружи, они не имели ни малейшего представления. А вот их боевой товарищ очень сильно преобразился. Скромный, пылкий белый ёж, которого они помнили, исчез: на его место пришло нечто более великое и властное. Он был сам себе на уме, улыбался странно, говорил тихо, часто просто наблюдал за ними, однако друзьям казалось, что сама бездна смотрела на них. Голубые глаза, напоминающие морозную синеву, не отпускали Шедоу даже тогда, когда он пытался уснуть. Чувство недосказанности росло между ними, парень ловил себя на мысли, что было что-то. Что-то столь важное, что Сильвер пытался скрыть за натянутой улыбкой, сдержанными прикосновениями.       —Этот собор был причиной того, что ты купил дом в Солеанне? — летучая мышь приподняла голову и посмотрела на товарища. Свечение за окном отбрасывало на неё кровавые блики и терялось где-то в складках светлых одежд, которые принёс Сильвер. Руж всё время куталась в них, однако не чувствовала себя в безопасности. Было очевидно, что юноша хотел уберечь её и Шедоу, только не говорил об этом напрямую. — Мы заходили сюда, когда в прошлый раз были в этой стране. Помню, что здесь было много посетителей, а сейчас.. так тихо.       Шедоу неоднозначно кивнул, поправил рукава рубашки, погрузившись в свои мысли. На самом деле не само здание было ему интересно, а город, где он впервые застал смерть своего напарника. Из-за воспоминаний о произошедшем по прежнему щемило в груди, ведь тот миг сделал из ежа носителя вечной памяти о юном герое, который был обречен быть забытым всеми. Сейчас, когда всё так резко изменилось, Шедоу всем своим существом ощущал между ними настоящую пропасть: мирон перед ним был величественным, недосягаемым, могущественным. Неужели он так сильно изменился? Эти мысли не покидали юношу с тех пор, как друг показал, что утопающий в огне город — его рук дело.       —Как думаешь, где сейчас Наклз..? — девушка поджала губы. Да, ехидна предал её, но.. внутри осталось что-то, что теплилось каждый раз, когда она вспоминала о нём, о помолвке, о тех несбывшихся мечтах. Быть может, маленькая её часть верила в то, что хранитель не знал об обмане? — Прошло много лет, но... Но я хочу думать, что он всё ещё где-то там.       —Я могу попробовать спросить у Сильвера. Наверняка он что-нибудь знает, — чёрный ёж приобнял подругу, поглаживая по тонким плечам девушки. Посмотрел ей в глаза, приободряя, напоминая о том, что они связаны. О том, что они верные напарники. — Если мы живы, то и он тоже может быть жив.       —Ты прав, — Руж кивнула, погружаясь в свои мысли. Несмотря на то, что она помнила об ужасах пыточной камеры, мышка находила в себе силы продолжить жить. Шедоу был рад этому, поэтому не торопил её и не заводил речь про то, что произошло. Всё же, никто из них не знал, чем закончилась та скверная история. — Пойдёшь к нему сейчас? — она улыбнулась уголками губ и поднялась со ступенек. Всё же, ей определённо нужно было ещё отдохнуть.

***

      Винтовая каменная лестница вела прямиком на последний этаж башни левого крыла. Из маленьких окошек пробивался багрянец, подсвечивая путь, и Шедоу тихо ступал, обдумывая начало разговора. Он не был умельцем в ведении диалогов, поэтому не знал, как поговорить с тем, кто был ему действительно дорог. С тяжелой головой парень добрался до последней ступеньки, замер, не решаясь зайти. Запустил руку в иглы, прикусывая губу, хмурясь, шумно вздохнул и аккуратно потянул ручку двери на себя — Сильвер сидел на полу в кругу старых толстенных книг и свитков со странными символами, писал что-то в книге, полностью погрузившись в процесс. Пламя на его груди подрагивало в такт дыханию юноши, опущенные хрупкие плечи были прикрыты потрёпанной чёрной рубашкой, которую ёж ему подарил.       —Сильвер, — позвал его мирон, переступая порог и осматриваясь по сторонам. В небольшой комнате практически не было мебели, только кровать, стопки книг и небольшой стеллаж с вещами, поверх которых лежал бережно сложенный серый шарф. Витражные окна хоть как-то разбавляли безжизненность каменных стен. — Ты всё так же ведёшь свой дневник?       Оппонент неожиданно резко поднял голову на вошедшего и поспешно встал. Удивление сменилось любопытством, взгляд безумных голубых глаз скользнул по талии, остановился на лице, и Сильвер расплылся в улыбке, подходя ближе, застывая в шаге от ежа. Бывший солдат немного смутился, когда его рук коснулись горячие подушечки пальцев, а сам юноша посмотрел на него с непонятным выражением лица. Атмосфера становилась какой-то странной, когда они были вдвоём... Он уже заметил это: оставаясь наедине, его напарник становился более чувствительным, тактильным, смотрел так, будто раздевал его. На ум приходил момент пробуждения, когда Шедоу был абсолютно нагой, а белый ёж будто бы упивался этим видом, улыбаясь, касаясь.       —Ты прав, я записываю разные вещи в свои дневники уже много лет, — Сильвер качнул головой в бок, осматривая мирона. Ему было интересно, зачем его творение решило его навестить. Он всё ждал, когда это произойдёт, и тут к нему явился его же искуситель. — Скажи, ты пришёл ко мне, потому что хотел увидеть меня?       —Верно, — он хотел спросить про тупоголового ехидну, хотел узнать о том, что случилось с предателями, хотел... Как ты себя чувствуешь? Ты очень худ, ты нормально ешь? Ты.. помнишь? Щёки вспыхнули, Шедоу отступил на шаг назад. Сердце постукивало по рёбрам, напоминая ежу о чувствах, которые он испытывал только рядом с этим парнем. И эти чувства были готовы захлестнуть его. — Прости, если потревожил.       —Нет, всё хорошо. Я ждал тебя, — красноглазый не успел удивиться: его лёгким движением рук опрокинули на кровать. Ёж в смятении замер, а оппонент без капли стеснения забрался на него, прижал к постели, склонившись над ним. Он так долго ждал этого и теперь, когда душа юноши восстановилась достаточно, сгорал от желания завладеть им. Позабыв, как выражать такие чувства, божество прижалось к грудной клетке своего любимого создания, уткнулось лицом, обвивая руками крепкий торс. — Я так соскучился по тебе, Шедоу... Прошу, позволь мне хотя бы немного...       —Сильвер..? — слыша подрагивающий голос, чёрный ёж по привычке крепко обнял парня, прижал к себе. Он не ожидал такой реакции, поэтому сделал всё это неосознанно. Коснулся, зарылся руками под рубашку, ощущая мелкую дрожь. Волнение, старательно запрятанное внутри, ударило под дых: Шедоу с тревогой начал гладить юношу по спине. — Ты скучал по мне..?       —Очень сильно, — ёж сдвинул брови к переносице, прижался. Он ждал сотню лет, чтобы наконец быть с ним. Собирая знания по крупицам, потерял большую часть себя. Всё ради того, чтобы оживить его. И теперь безумие, поглотившие ежа, начало выплёскиваться наружу. — Я так давно сдерживал себя...       Аура вокруг изменилась, отчего Шедоу сдавило горло: хрупкий парень с неимоверной силой сжал его руки, зафиксировав их на постели, придвинулся к лицу, опаляя горячим дыханием шрам на лице чёрного ежа. Донёсся тихий рык, и Сильвер жадно впился в его губы, целуя неумело, напористо. Красноглазый дёрнулся всем телом, поддался: у него не было и шанса противостоять подавляющей энергии. Грудная клетка разрывалась, участившийся пульс отдавал звоном в ушах. Шедоу осторожно отвечал на поцелуй, не сводя взгляд с оппонента. Что происходит? Почему он так неожиданно накинулся на него? И это.. поцелуй?       —Шедоу.. Шедоу, — мирон зачарованно звал его, смотря в глаза, до странности широко, неестественно улыбаясь. Он скользнул руками к его ладоням, переплёл их пальцы. Голос стал сбиваться от эмоций, вырывающихся наружу. Хотелось получить всё и сразу, захватить, завладеть. Божество потряхивало от нахлынувших чувств. — Шедоу, я всё помню.. Я помню твоё признание.       —Ч-что..? Постой, погоди, — когда хватка ослабла, красноглазый вырвался и ухватил ежа за скулы. Растерянный, сбитый с толку, он смотрел на своего друга в надежде, что расслышал всё верно. Ведь только что тот сказал, что помнит о случившимся в прошлой его реинкарнации? Да? Так ведь?!       —Я вспомнил все свои жизни, Шедоу, — мирон улыбался, дёргая ушками, ластясь к любимым рукам. Он постарался вернуть этому телу даже аромат, поэтому сейчас так наслаждался этими прикосновениями. Возбуждение распространялось по телу словно лесной пожар. — Я вспомнил твои слова в тот день.       Теперь уже сам красноглазый увлёк его в поцелуй, обнял за шею, зажмурившись так сильно, как только мог. Ведь услышанное было тем, о чём он не мог позволить себе даже мечтать.       Сильвер побежал вслед за чёрным ежом, когда тот неожиданно вспылил во время обсуждения плана по борьбе с Богом Времени. В те последние дни он всё время ходил хмурый, раздражённый. Златоглазый не мог избавиться от ощущения, что друг его старательно игнорировал, даже в его сторону не смотрел, когда парень звал его. Обида из-за непонятного поведения напарника скапливалась где-то под сердцем, отчего юный психокинетик чувствовал себя не в своей тарелке. И с этим чувством негодования он нагнал Шедоу, который остановился возле небесного святилища, парящего последи осколков разрушенного пространства. Подошёл сзади, ухватил за плечо.       —Шедоу, мне нужно с тобой поговорить! — психокинетик хмурился, кусал губы, непонимающе фыркая и прожигая в затылке друга дыру. Использование силы его порядком выматывало, здоровье подводило, а тут ещё и Шедоу стал избегать его. Это сильно давило на мирона, который в компании героя чувствовал себя ужасно некомфортно. — Нам надо обсудить..       —Прошу, не сейчас. Мне нужно побыть одному, — голос оказался хриплым. Красноглазый не пытался вырваться или уйти. Стискивая челюсти, он изо всех сил старался отгородиться от товарища. Но не мог, чувствуя, что боль внутри становилась нестерпимой. — Сильвер, я правда не готов сейчас говорить с тобой.       —Почему? Что случилось? Что я сделал не так?! — юноша дёрнул друга на себя, развернул лицом к лицу и.. застыл. Перед ним стоял взрослый ёж, которому в битве не было равных, который казался непробиваемой стеной. Который прямо сейчас еле мог сдержать слёзы, смотря с отчаянием в любимые золотые глаза. Сильвер оторопел, прижал ушки к голове. — Ты... Как бы ты не просил, я не могу оставить тебя одного в таком состоянии. Мы через многое прошли за это короткое время, ты всегда помогал мне, так что.. я хочу отплатить тебе тем же. Шедоу, как я могу помочь тебе?       —И так каждый раз, — губы чёрного ежа дрогнули.       Он болезненно свёл брови к переносице, тяжело, рвано дыша. Ему было плохо от чувств, что комом стояли в горле. А златоглазый не отпускал его: смотрел с таким сочувствием, что тянуло выть. Хотелось кричать, крушить всё вокруг себя, хотелось спрятаться и исчезнуть, потонув в забвении. И в этот миг душа дала слабину — парень прильнул к психокинетику, взял того за скулы и коснулся губами его, робко увлекая в поцелуй. Зажмурившись, чтобы не увидеть реакции, Шедоу отодвинулся от парня. Хотел было сбежать и вновь не смог. Прижался сильнее, не в силах ничего сделать с этими эмоциями. Растерянный белый ёж лишь аккуратно приобнял его, краснея от смущения, желая что-то сказать. Сильвер не понимал этих чувств, он был слишком далёк от этих приземленных, тщетных чувств одного единственного мирона.       —Я люблю тебя... — еле слышно прошептал совершенный солдат и заплакал, уткнувшись носом в грудь товарища.       Он слишком сильно устал, не мог вынести этих чувств в одиночку. Особенно, когда его неразделённая любовь должна была вот-вот погибнуть. В тот раз ответа Шедоу так и не услышал: его лишь продолжили поглаживать любимые руки. До самого конца.       —Теперь я подарю тебе все свои поцелуи, — психокинетик с нескрываемыми чувствами отвечал, обнимая, ластясь. Он тихо порыкивал в изящные грубые губы, целовал, лизал, наслаждаясь процессом. Ощущать на себе крепкие мощные руки чёрного ежа было для него завораживающим удовольствием. Живое, обжигающее тепло чужого тела до одури вскружило голову. — Шедоу... Шедоу, я так давно хотел поцеловать тебя.       Чёрный ёж подрагивал от дурманящих прикосновений, шумно дыша, хватаясь за плечи божества. Это было впервые после пробуждения, когда он мог отчётливо чувствовать распространяющееся по телу желание. Хрупкие тонкие пальцы касались его мускул, сжимали бёдра, острые клыки вонзались в шкуру, а мягкие губы оставляли засосы по всей шее. Пламя на груди Сильвера обжигало, но мирон получал от этого какое-то извращённое удовольствие, закрывая глаза, запрокидывая голову. Он не мог устоять перед этим порывом, словно юноша подобрал секретный шифр, открыв настоящий ящик Пандоры.       Психокинетик схватил партнёра за одежду, и та вспыхнула в его руке, распадаясь на яркие искрящиеся огоньки. Шедоу удивлённо дрогнул, дёрнул ушами, когда пламя прошлось по бёдрам, ничего не оставляя после себя. Сильвер держал его за ноги, пододвигая к себе, наблюдая за реакцией ежа голодным хищником. Наверное, красноглазый должен был как-то воспротивиться, остановить происходящее, но.. не захотел. Желанное воссоединение было выше любых колебаний. Парень чуть выгнулся в спине, когда возлюбленный коснулся губами его живота, начал целовать ниже, подбираясь к возбуждённой плоти. Тихо застонал, закрыл лицо руками, прерывисто выдыхая — обжигающий язык коснулся его члена, прошёлся по всей длине, сводя с ума. Опьянённый энергией, ёж выгибался навстречу ласке, наслаждаясь, позволяя себе стонать.       —Твой голос прекрасен, — тихо прорычал мирон, покусывая выпирающую тазовую кость, ублажая партнёра руками, иногда немного царапая лунными когтями. Он медленно провёл языком по всему члену, осторожно прикусил губами головку, получая в награду новую порцию стонов. Азарт разгорался в сердце всё сильнее, пламя в волнении металось на груди. Шедоу разрешал творить с собой всё, что могло прийти ежу в голову. Поэтому он незамедлительно притянул к себе с помощью телекинеза заготовленный лубрикант, которым и сам пользовался время от времени, погружаясь в просмотр файлов с найденной камеры. Нанёс на интимную зону, поглаживая, дразня. — Позволь мне большее...       Красноглазый облизывал пересохшие губы, в нетерпении дёргая ушками, сводя ноги вместе. Он хотел продолжения, хотел быть обожжённым божеством. Горячие ладони скользнули по талии, мирон прижался грудью к чёрному ежу, увлекая того в поцелуи, властно завладевая его телом. Тонкие пальцы коснулись напряжённого члена, провели до плотно сжатого кольца мышц. Дурманящее предвкушение и сладкие, влажные поцелуи помогли Шедоу расслабиться достаточно, чтобы впустить внутрь себя что-то инородное. С непривычки ноги начали заметно трястись, хотя такого не было даже во время самой выматывающей его тренировки. Парень тихо застонал в чужие губы, немного хмурясь, дёргаясь. Проникновение было до жути странным ощущением: длинные фаланги без сильного сопротивления проскальзывали внутрь, вызывая хаотичную дрожь по всему телу.       —Ты совершенен, даже если потерял большую часть сил Хаоса... — Сильвер шептал, улыбался. Проталкивал пальцы глубже, наслаждаясь реакцией идеально сложенного, смущённого, опьянённого аурой мирона. Конечно, он никогда не признается ему в том, что за столько лет сделал тело своего творения чувствительным к собственной силе и теперь игрался с нервными окончаниями партнёра. Это останется его небольшим секретом. Рыча от возбуждения, белый ёж начал двигаться более активно, вырывая из мощной грудины красивые, грубые стоны. — Однако теперь ты стал частью меня, нового бога этого мира. Разве это не лучше? Вечность.. Это будет наша вечность.       Разум плавился, юноша инстинктивно выгибался в спине, не в силах свести ноги. Пульсирующий член изнемогал, требуя от хозяина незамедлительных движений, удовольствия. Шедоу рычал, жмурясь, кусая собственные губы: терпение его было на исходе, ощущение приближающейся кульминации томило его. Ёж не мог адекватно анализировать сказанные ему слова: они ускользали от него, стоило ему лишь немного сосредоточиться на них.       —Сильвер, чёрт побери.. Сильвер, хватит, быстрее... — кое-как выговорил парень, хватаясь за белоснежные иглы. Притягивая к себе, вздрагивая от желания, он хотел этого всепоглощающего чувства.       Белый ёж оскалился, отстранившись. Всё, кроме его рубашки, вспыхнуло и исчезло, обнажив исхудавшее жилистое тело с редкими тёмными шрамами. Мирон обхватил рукой ногу красноглазого, с торжествующем рычанием двинул бёдрами. Шедоу под ним зашипел, извиваясь, крутя головой, вцепившись в постельное. Толчок, второй, перед глазами всё поплыло — парень хватал ртом воздух, сжимаясь каждый раз, когда член партнёра проникал глубже, доводя до лихорадочной дрожи. Сильвер крепко держал его ноги, фиксируя, двигая только бёдрами, регулируя темп. Проникал сильными толчками, заполняя всё пространство, не щадя прекрасное тело.       Боль мешалась с наслаждением, Шедоу не мог определить, чего же он испытывает больше. Он горел, плавился, выл от эмоций, полностью отдавшись, став ведомым и не жалея об этом. Жар пламени целого мира был направлен на него в этот миг, и мирон упивался этим. Резкие толчки сопровождались стонами, разрядами экстаза: чёрный ёж чувствовал, как Сильвер целенаправленно ласкал самые чувствительные эрогенный зоны, проникал в него, добираясь до самого слабого места. Было плевать абсолютно на всё, Шедоу когтями рвал постельное, рычал, дёргался под божеством, желая лишь одного — дойти до той самой точки кульминации, когда он полностью сгорит.       Сильвер был только рад исполнить желание своего творения: он руководил процессом, изучая реакции любимого создания. Даже раня до крови, он знал, что может восстановить это прекрасное тело. И завладеть им вновь. Бывший совершенный солдат хрипел под ним, сжимаясь всем телом, отчего проникать внутрь становилось трудно, но так приятно. Ухватив за бёдра, он вошёл глубже обычного, и Шедоу сдавленно вскрикнул, достигнув разрядки. Мышцы болезненно сжимались, ноги совсем не ощущались — вместо этого царило всепоглощающее чувство заполненности внутри. Липкая жидкость на собственном теле скатывалась на кровать белёсыми каплями.       На то, чтобы восстановить дыхание, у красноглазого ушло много времени, после которого он смог разлепить веки и наконец-то посмотреть в лицо своего властителя, что возвышался над ним. Грудная клетка мирона вздымалась неравномерно, а пламя бушевало подобно языкам огня за стенами здания. Разгорячённый вседозволенностью, Сильвер склонился над ежом, скалясь, пожирая своего партнёра взглядом. Казалось, юноша готов был продолжать, пока от мирона ничего не останется. Ведь это не такая большая проблема, он сможет всё восстановить-       —Признай меня своим богом, Шедоу. Я ведь идеальный бог, да? Твой идеальный бог... — сбитый тембр голоса, дёргающиеся уголки губ. Чёрный ёж знал эту мимику как свои пять пальцев. И сейчас он осознал, что ничего не изменилось за столько лет. Он.. Он всегда был таким.       —Сильвер, — сначала тихо, затем громко позвал парень. Прикусил губы, подавив стон, когда оппонент вновь двинул бёдрами, и обхватил его за шею довольно уверенным движением, из-за чего божество дёрнулось, прижалось к нему. Шедоу настойчиво обнял мирона, повалил на себя, на время усмиряя его порывы продолжить их соитие. Ведь сейчас было кое-что более важное. — Для меня ты — Сильвер. И это намного важнее, чем какой бы то ни было статус. Ты важнее, я ценю именно тебя.       Шедоу уже знал, что не услышит ничего в ответ. Этот парень никогда не скажет о той боли и страхе, что он испытал за эти годы. Не скажет об удушающем одиночестве, о внутренних терзаниях, не скажет о том, как ему плохо и как сильно он устал. Вернувшись к жизни, ёж думал, что не узнаёт его потому что Сильвер изменился, но.. возможно, это его душа стала слабее. Похоже, он думал об этом слишком много... Красноглазый тихо усмехнулся, обнимая крепче, поглаживая по иглам, по спине, улавливая сдавленные вздохи, чувствуя, как его в ответ стискивают дрожащие руки.       —Я с тобой, я больше никуда не уйду, — Сильвер поднял на него голову, прижался лбом к его. Мирон медленно начал увлекать партнёра в поцелуи, даруя желанную нежность, проводя ладонями по красивым белым иглам. Дыхание его любви обжигало губы, а бездна синевы больше не казалось чужой, скорее, манящей... Шедоу сделал шаг в эту искрящуюся звёздами пропасть и полностью отдался самому болезненному для него чувству. — Начнём ещё раз.. медленно, не торопясь.

У нас есть целая вечность, не так ли?