Любовь в темноте

Когда в жизни нет любви,

в ней нет и жизни.

Авессалом Подводный

***

Когда-нибудь Чонин поймёт, что в темноте ничего и никого страшного не скрывается, а пока этого не произошло, он и Сынмин ходят вместе в общежитие, крепко держа друг друга за руки.

***

 — Уже так поздно, осталось лишь последний раз всё повторить и можно будет пойти домой, — Ким держал в руке маленькую пластмассовую бутылку с водой, которую он купил идя на занятия по вокалу вместе с Яном, медленно делая глоток за глотком. На сказанные слова лишь последовала тишина, которую после прервал звонок телефона, оповещающий о том, что отдых закончился и пора закончить начатое. Оба парня быстро поторопились зайти в студию, где их уже ожидала преподавательница по вокалу.  — Та-а-ак, — растянув слово, произнесла преподавательница, смотря на своих учеников, которые после долгого занятия выглядели уставшими, — Сынмин, у тебя неплохо выходит вытянуть ноты в своей партии, думаю, ты можешь быть свободен, а ты, Чонин, останься ненадолго, нам надо ещё разок повторить всё для лучшего результата, — закончила женщина, сообщив о том, что освобождает лишь Кима.  — Хорошо, — в один голос произнесли парни, после чего старший лишь поклонился и покинул помещение, оставив младшего одного. И кто мог знать, что занятие растянется ещё на час. Раз за разом Ян повторял один и тот же отрывок из текста, но как бы он не старался у него всё никак не получалось. Время близилось к двенадцати ночи, а результат всё ещё не был положительным.  — Чонин, будь внимательнее, я понимаю, ты устал, но поднапрягись чуть-чуть, обрати внимание на такт музыки, в конце всё слегка ускоряется, так что именно из-за этого у тебя не выходит спеть правильно, — дала совет преподавательница, надеясь на то, что Ян быстро всё поймёт и исправит. Ян Чонин с детства был спокойным и умным ребёнком, который быстро схватывал всю информацию, предоставленную ему, так что после сделанного ему замечания, он не с первой попытки, но почти сразу же исправился, после чего его отпустили отдыхать. Время двенадцать, а значит на улице уже темно. Сынмина отпустили уже как час назад, так что Чонин и не надеется, что тот до сих пор ждёт его. Выходить на улицу Ян не торопился, поэтому он медленно спускался по лестнице, передвигая ногу с одной ступеньки на другую, затем также медленно надевал на себя кардиган, который был в танцевальной студии, им же там оставленный ранее. Как сильно бы не хотелось выходить из здания, ему всё же пришлось это сделать. На самом деле там было не так уж и темно: всё дороги были освещены фонарями и луна вовсе не уступала им, которая сегодня, на удивление, была очень яркой. Чонин сделал глубокий вдох, впустив в лёгкие довольно большое количество кислорода, при этом сильнее натягивая кепку, закрывая глаза, он сделал шаг, а затем почувствовал чужое прикосновение у себя на плече, которое заставило его остановиться. Страх полностью охватил Яна с ног до головы настолько, что тот не мог даже пошевелить и пальцем.  — Без меня уйдёшь? — послышался знакомый голос, а затем младший почувствовал тепло на своей ладони. Как только Ким сделал уже привычное для них двоих действие, сердце Чонина перестало бешено биться, приобретая нормальный такт биения.  — Я думал ты ушёл, — крепче сжимая ладонь Кима, тихо произнёс Чонин, — Где ты был?  — Сначала ждал тебя, а потом мне позвонил Хван, сказал, что переживает из-за того, что нас долго нет, а затем попросил сходить в магазин за фруктами, уверен, что первая часть была для того, чтобы схитрить и самому не идти в магазин, — сказал Сынмин, показывая пакет с покупками, — не думал, что ты сможешь без меня уйти.  — Я тоже, — уставив свой взгляд на Луну, произнёс Ян, — твоя рука совсем холодная, ты не замёрз? — Чонин поторопился отпустить руку Кима, чтобы тот убрал её в карман. Сынмин явно был недоволен такому поступку младшего. Ким удивлённо взглянул на Чонина, который в это время шёл рядом, уже успев убрать свои руки в тёплое место, и, не медля ни минуты, аккуратно вытянул одну руку младшего и переплёл их пальцы, а затем спрятал ладони к себе в кардиган, чтобы те не замёрзли на ночном холоде. Чонин точно был удивлён, ведь он правда не ожидал такого от друга.  — Так теплее, — старший шёл с невозмутимым лицом, будто так и должно всё происходить, — посмотри, сегодня Луна необычно красивая — несильно толкнув в бок, сказал Сынмин, указывая тому снова посмотреть на яркую Луну, — готов ли ты умереть ради неё? — Ким знал, что Чонин понимает о чём он, ведь это стало очень популярно, поэтому просто ждал ответа.  — Не готов, — Ян и правда всё понимал, о чём говорил старший, поэтому решил слегка заинтриговать момент. Сынмин продолжил молча идти, понимая, что его отвергли, но не отпускал руку младшего. — Только если ради тебя, а ты готов? — наконец закончил младший, резко остановившись, ожидая реакции старшего, который явно не ожидал такого поворота событий.  — Вообще, мне солнце больше нравится, чем Луна, но есть кое-кто, ради кого я готов потрать хоть все дни и ночи, — на лице Кима появилась лёгкая улыбка, он медленно подходил к Чонину, сокращая и так небольшое расстояние между ними, при этом наблюдая за реакцией младшего, и когда оставалось всего несколько сантиметров между ними, Ян сам решился всё сделать. Чонин поцеловал Сынмина. Поцелуй был быстрым и не совсем аккуратным. Это было лишь лёгкое соприкосновение губ, но так давно желаемое. За мгновение щёки младшего стали ярко-красными, чего, к счастью, было почти не видно, из-за темноты, хотя небольшие лучики Луны всё же освещали его лицо.  — Буду ждать тебя дома, — смотря в землю, произнёс Чонин, а затем быстро исчез, не дожидаясь ни ответа, ни самого Сынмина. Ким мог бы подумать, что он что-то сделал не так, но он слишком хорошо знал младшего, который всегда, когда стеснялся пытался скрыться от старших, поэтому совсем не переживал и просто со счастливой улыбкой на лице шагал домой, проматывая отрезок воспоминаний с поцелуем у себя в голове.

***

Пусть темноты Чонин и не перестал бояться, но теперь, находясь рядом с Сынмином, он больше ничего не боится.