Даже самые сильные ломаются

Шэнь Цинцю чувствовал себя отвратно. По нему будто Чёрный Лунный Носорог-Питон прошёлся, в животе всё переворачивалось, а горло саднило, но на удивление, не сильно. Пришлось приложить усилия, чтобы открыть глаза и не зажмуриться сразу от ослепительно-яркого света. «Я жив?» Удивительно, но похоже он и вправду не умер. Шэнь Цинцю обнаружил себя в кровати, заботливо укрытого одеялом. Что произошло? Разве Му Цинфан не отравил его? С трудом верится, что лекарь одной из самых влиятельных заклинательских школ мог ошибиться с дозой. Неужели, его спас Ло Бинхэ? Недомогание быстро отступало, и, хоть он до сих пор ощущал слабость, но спустя несколько минут уже почти ничего не болело. Он только подумал о том, что пора бы попытаться встать, как дверь в покои приоткрылась. Потребовалось не больше секунды, чтобы понять — тот, кто находится по другую сторону, пытался пробраться тайком. Шэнь Цинцю закрыл глаза и выровнял дыхание, чутьё говорило ему, что не стоит сразу раскрывать себя. Ориентируясь только на слух, он различил лёгкие, словно лебединое пёрышко, шаги, замершие у его кровати. Это однозначно не Ло Бинхэ, его походка совершенно иная. Кто-то проверил его пульс. – Сволочь! – Неожиданное шипение сквозь зубы едва не заставило заклинателя вздрогнуть. Его руку отбросили, словно ядовитую змею. – Вот же, живучая тварь! Голос женский, ошибиться невозможно. Шэнь Цинцю не был уверен, слышал ли он его раньше, но он точно не принадлежал Лю Минъянь. Шорох лезвия о ткань и едва ощутимое движение воздуха. Кинжал!? Но тут за дверью раздались отчётливые шаги, что заставило их обоих задержать дыхание. Дверь снова открылась, впуская кого-то третьего. – Ты что здесь делаешь? Лю Минъянь? Это точно она! Вовремя же, иначе ему пришло бы защищаться. – Его Светлость велел ухаживать за Господином, эта недостойная пришла, чтобы проверить его состояние. Голос мгновенно сменился учтивым тоном, словно и не было в нём никогда озлобленного шипения. – Император же никого не подпускает к Мастеру Шэню? Неужели, он, наконец, решил прислушаться ко мне и позволить знающим людям сделать работу лучше? – Так и есть, Госпожа. – Ясно, ты можешь идти. Я сама всё сделаю. – Я уже заканчивала, Госпожа, вам нет надобности... – Ерунда, я хочу посидеть с Мастером Шэнем! – ...как прикажете. Послышались удаляющиеся шаги и хлопок двери. Кровать прогнулась и Шэнь Цинцю перехватил потянувшуюся к нему руку. – А! ...Мастер? Вы очнулись?! – Кто это был? – Едва открыв глаза, потребовал он. Девушка смотрела на него в ответ с заботой и состраданием. – Не знаю, просто какая-то служанка... Мастер, как вы себя чувствуете? Вы почти двое суток были без сознания, мы так волновались! – На удивление, сносно, но сейчас это не важно. Минъянь, подумай хорошо, ты точно не знаешь её? – Простите, Мастер, я редко обращаю внимание на слуг, они, как правило, очень незаметны... – Верно, – усмехнулся он. – В конце концов, это часть их обязанностей. С этими словами лорд Цинцзин отбросил одеяло и быстро встал. Он ожидал лёгкого (или не очень) головокружения, но никаких негативных последствий, как ни странно, не ощутил. Напротив, организм словно набрался сил. Зато Лю Минъянь переполошилась. – Мастер Шэнь! Немедленно возвращайтесь в постель, вам нельзя! – Где Ло Бинхэ? – Какой же вы упрямый!.. Он, наверное, ищет способ исцелить вас. – Что? Хочешь сказать, это не благодаря его усилиям я уже могу стоять на ногах? Девушка сложила руки на груди. – Нет. Мы сделали всё, что смогли, но до вчерашнего вечера вам лучше не становилось. Ничего не помогало, а этот мерзкий лицемерный предатель отказался говорить, что подмешал вам! Мы не смогли ничего из него вытянуть... Шэнь Цинцю поджал губы. Мысль о Му Цинфане отдалась болью в груди. – И где он сейчас? – В библиотеке, где же ещё? – Нет, где мой шиди? Лю Минъянь уставилась на него с непониманием, которое переросло в праведный гнев. – Вы считаете его достойным этого титула?! После того, что он сделал?! Да он же!.. – Шичжи. Минъянь замолчала, готовая внимать каждому слову, когда он использовал такой тон. Взгляд Шэнь Цинцю стал холодным, и она не посмела больше игнорировать его вопрос. – ...этот «лекарь» сидит в тюрьме. Ждёт приговора. Лорд Цинцзин тяжело вздохнул. Час от часу не легче. И что теперь? – Ах, Мастер Шэнь! Я должна отдать вам кое-что. – Лю Минъянь вытащила из рукава небольшой бумажный конверт. – Я нашла это в вашем кармане, когда испорченную кровью одежду собирались выбрасывать. Я не посмела смотреть, так что не знаю, важно ли это... – Это было в моей одежде? – С недоумением переспросил он. Вскрыв конверт, заклинатель обнаружил бумагу, на которой ужасно безобразным почерком было выведено всего несколько слов:

бай шу где-то во дворце пожалуйста спаси

Покрутив письмо в руках, он убедился, что отправитель действительно ничего больше не сообщил. Но эти ужасные, плавающие буквы... Либо писал человек только узнавший о существовании грамоты, либо... На ум сразу пришёл врачеватель, с его дрожащими руками. Но зачем Му Цинфану отсроченно просить услугу, если он не собирался позволить своему шисюну жить дальше? Совершенно нелогично! Шэнь Цинцю смял бумагу. В любом случае, сейчас было куда важнее другое. Если Сяо Бай действительно нуждался в помощи... По крайней мере, он должен проверить, так ли это. – Дева Лю, мне понадобится ваше содействие кое в чём.. Лю Минъянь тут же оказалась рядом, сверля его внимательным взглядом.

***

Полмесяца назад... Му Цинфан, как мог пытался защитить в первую очередь своего единственного ученика, следя, чтобы ни один стражник не смел прикасаться к нему. Мальчик был истощён не меньше Наставника, он мёртвой хваткой цеплялся за его руку, едва поспевая, пока их вели во дворец. Лекарю было страшно. Его сердце болезненно трепыхалось, а старые раны вновь начали тоскливо ныть, словно болотные лютоволки. Прижимая ребёнка к себе, он на ходу строил догадки, с какой целью их схватили и теперь ведут к Императору. Ещё в той умирающей деревеньке, когда он не смог сбежать от подчинённых Ло Бинхэ, Бай Шу заупрямился и отказался покидать своего Наставника. А так как никто не хотел тратить время, чтобы оторвать от него мальчишку, то их просто забрали вместе, не слушая его отчаянных просьб оставить ребёнка здесь. Бай Шу был умным мальчиком, он бы смог выжить в их хижине один, если бы только не привязался так сильно к человеку, что стал фигурой родителя в его глазах. Теперь, у Му Цинфана не было выбора, он должен был сделать всё, чтобы защитить это дитя. Их проводили в богато обставленную комнату и заперли двери. Даже десять лет назад лекарю не часто приходилось видеть подобную роскошь. Сяо Бай тихо плакал, оставив уже приличное мокрое пятно на его рукаве. Врачеватель взял его на руки, чувствуя, как напряжение в кистях отдаётся скрипучей болью, но всё равно отчаянно желая подарить подопечному уверенность, которой не обладал сам. Бывший лорд Цяньцао понятия не имел, что их ждёт, но, если это смертный приговор, он был готов отбросить оставшуюся гордость и на коленях умолять Ло Бинхэ не судить вместе с ним мальчика. Щелчок двери заставил его вздрогнуть, машинально пряча тощее тельце Бай Шу за широкими рукавами. Однако, вместо Императора в комнату зашла серокожая демонесса, над головой у которой возвышались две пары закрученных рогов, а на щеке слегка светилась красным татуировка. Этот рисунок Му Цинфан никак не мог не узнать. Он был последним, что увидел целитель, когда в третий раз терял сознание от боли из-за вырванных с корнем меридиан. Разрушение каналов ци и травма самого Золотого ядра были заключительным гвоздём в крышку гроба, первым же оказались навсегда искалеченные руки. Побледнев на несколько тонов, целитель отступил, оглядываясь в поисках спасения. Пусть сейчас эта демонесса и одна, хотя он точно помнил, что раньше с ней была вторая, одетая в едва прикрывающие тело красные шелка, тем не менее он не мог недооценивать противника. В данный момент Му Цинфан не защитит даже самого себя, что уж говорить о ребёнке... Сяо Бай на его руках сжался ещё сильнее, походя на крошечного запуганного зверька. Вторженка смерила их злым, но вместе с тем и нервным взглядом. – Вижу, ты ещё помнишь меня, лекарь! – С опаской глянув на дверь, проговорила она. – Как твои руки? Цинфан промолчал, пытаясь успокоить сердцебиение. – Перейду сразу к делу, ни к чему тянуть земляного рылобрюха за хвост! – Быстрым движением она припёрла человека к стенке, рука с когтями легла на горло. – Сейчас сюда придёт Его Светлость со своим наложником, и если ты, ничтожный, посмеешь хоть словом обмолвиться обо мне, то я подохну, но сделаю так, чтобы этот детёныш на твоих руках своей кровью захлебнулся, пока я буду вырывать его кишки! Глаза Му Цинфана расширились, когда он услышал громкий, полный ужаса плач Бай Шу. Собравшись с силами, он оттолкнул демонессу одной рукой, за что тут же поплатился невыносимой болью в запястье. Серокожая девушка, которая едва отступила на шаг, хлопнула глазами и презрительно рассмеялась. – Хорош воин! Силищи у тебя немерено, как я погляжу! Смотри не порань меня нечаянно! Но её смех быстро пропал. Му Цинфан ощутил точный удар под колени, и его сломанные десять лет назад ноги не выдержали веса хрупкого тела. Сжав зубы, чтобы не издать ни звука, он повалился на пол, но успел выставить локоть, защищая мальчика от удара. Вспышка адской боли во всём теле заставила его задохнуться, перед глазами всё побелело. Долгое время он не мог сделать вдох, беспомощно хватая ртом воздух, но всё равно продолжал закрывать своим телом Бай Шу. Сверху хмыкнули, и сильная рука рванула его за волосы, вызвав боль ещё и в затылке. – Как жаль, что я не могу оставлять следов. Тебе очень идёт красный, лекарь, я лично в этом убедилась в нашу первую встречу. Му Цинфану хотелось выть от отчаяния. Беспомощность и страх, что он чувствовал, теперь навсегда отпечатаются в его памяти. – Запомни, человечек, если скажешь про меня, я убью этого пацана, – она не шутила, лекарь не мог сдержать дрожь боли и унижения, но всё же кивнул, прижимая Бай Шу к груди. Хмыкнув, демонесса отпустила его и, словно хищная птица, выпорхнула прочь из комнаты, закрыв за собой дверь. – Наставник! – Рыдал мальчишка, вцепившись в его шею. – Не отдавайте меня ей! Пожалуйста-пожалуйста, Наставник! Му Цинфан заставил себя сесть, успокаивающе поглаживая Сяо Бая по спине, не смотря на собственное ужасное состояние. – Не отдам. Не плачь. – Он вытер мальчику слёзы своим рукавом. – А сейчас поскорее успокаивайся, хорошо? Ты должен быть сильным ради своего Наставника. Никто здесь не должен видеть твоей слабости. – А как же вы?.. – Со мной можно. Можешь плакать, если тебе больно, бояться, если страшно. Наставник будет защищать тебя. Бай Шу всхлипнул в последний раз и решительно вытер лицо кулачками. – Наставник, Бай Шу вырастет и будет самым сильным! И тогда Бай Шу защитит Наставника от таких, как эта госпожа! Лекарь не мог не улыбнуться сквозь боль. Его маленький врачеватель... Цинфан очень хотел бы увидеть, как он взрослеет.

***

– Мастер Шэнь, что мы будем искать? – Недоумевала Лю Минъянь, покорно следуя за заклинателем. – Для начала, мы идём в покои Му Цинфана. Дева Лю скривилась, выражая недовольство, но протестовать вслух не стала. Она понятия не имела, что Шэнь Цинцю хочет там обнаружить, однако не сомневалась, что это не просто праздное любопытство. – Но разве нам не стоит сначала известить Императора о вашем пробуждении? Её вопрос был успешно проигнорирован. Владыка Цинцзин распахнул ставшие привычными двери и смело шагнул внутрь. – Мастер, служанки уже давно убрали здесь всё! Как бы ни было мне противно это говорить, но Лорд Ло наверняка волнуется, может мы сначала... – Что это? На полу у стены лежала небольшая перевёрнутая коробочка, а рядом был рассыпан какой-то светло-розовый порошок. Выглядело так, словно кто-то в ярости швырнул её через всю комнату. Шэнь Цинцю присел возле неё, не спеша касаться розоватой субстанции. – Ты же только что сказала, что всё убрали? Лю Минъянь уставилась на неё. – Я... Я сама видела, как служанки прибирались здесь... Послышались шаги, и заклинатель напрягся, быстро выпрямившись. Кто-то шёл мимо комнаты, но замер у самых дверей, видимо услышав их голоса. Внутрь просунулась знакомая вихрастая макушка. Уставшие красно-карие демонические глаза расширились в изумлении. – Учитель?.. Лорд Цинцзин почувствовал облегчение, но вместе с тем и волнение. – Бинхэ, ты... Он не успел закончить, полудемон подбежал к ему и крепко обнял, уткнувшись лицом в плечо. Шэнь Цинцю явственно услышал всхлипы. – Учитель, Учитель, Учитель... Невольно смягчившись, мастер пригладил его вечно непослушные волосы, похлопав по спине. – Ну, будет тебе. Я здесь. – Я думал... что потерял вас. Сломленный шёпот проникал в самое сердце. Почувствовав горечь, Шэнь Цинцю поджал губы. Кажется, эти двое суток были очень непростыми для демонического императора... Ло Бинхэ вдруг отстранился, взяв его за плечи и внимательно посмотрел в глаза. – Вы... в порядке? Учитель чувствует себя хорошо? – Этот мастер в порядке, я не испытываю никаких последствий отравления. Бинхэ искренне растерялся, открывая и закрывая рот, словно не мог вспомнить, как говорить. – Это... не иначе как чудо! – Вытирая последние слёзы, рассмеялся он. – Я так рад. – Чудо? А вот я так не думаю, – задумчиво пробормотал заклинатель, отмахнувшись от ничего не понимающего полудемона. – К слову... Двое суток назад, Бинхэ, ты примчался так вовремя, хотя слуги сказали мне, что ты лично отправился на поиски Кровавой Снежной Печали во владения Мобэй Цзюня. Что заставило тебя вернуться? Бинхэ стушевался, видимо вспомнив свой поцелуй, побег и переживания от вида полумёртвого Учителя. – Прежде чем отправиться на поиски растения для этого... Гррр... для этого несостоявшегося убийцы, я приказал собрать отряд, который должен был сменить тех, кто уже целый день был на поисках. Рано утром, когда всё было готово, один из солдат передал мне письмо от неизвестного. – Что было в том письме? – Там было предупреждение. Отправитель сказал, что вы в опасности и что мне нужно немедленно вернуться во дворец. Я, конечно, не знал, правда ли это, но не мог рисковать, поэтому тот час помчался обратно и нашёл Учителя в очень плохом состоянии. – То письмо было написано ужасно неразборчивым почерком, словно человек впервые кисть взял в руки? – Откуда вы знаете? – Удивился император. Шэнь Цинцю тяжело выдохнул, запустив руку в волосы. – Чёрт возьми!..

***

Четверо суток назад... – Где он? – Пусть его и потряхивало от ужаса, Му Цинфан твёрдо смотрел в глаза серокожей демонессы. Он ушёл всего несколько минут назад, оставив ученика практиковаться в каллиграфии, а вернувшись, застал лишь эту девушку, рассевшуюся за его столом, да наполовину исписанную бумагу. Бай Шу нигде не было. Не похоже, чтобы демонесса испытывала какой-то дискомфорт. Она даже не стеснялась своего полуобнажённого облика и непристойной позы. – Я никому не говорил про тебя. Я послушно сидел во дворце, так где мой ученик? Почему ты его забрала? – Детёныш громко верещал, – поморщилась та, демонстративно игнорируя его вопрос. – Не бойся, лекарь, я не убила его. Хотя, возможно, у него сломана рука. Целитель побледнел, трясущиеся пальцы сжались так, что ногти больно впились в ладонь. Ему стоило больших трудов удержать дыхание ровным. Медленно приблизившись, Му Цинфан посмотрел на неё сверху вниз. – Зачем? Что я должен сделать, чтобы ты вернула мне Бай Шу? – О, сразу к делу? Мне нравится. Я многого не потребую, всего одно поручение, и дитё снова будет в безопасности. – Где он сейчас? Девушка надменно хмыкнула. – Он во дворце. Но даже не пытайся одурачить меня, ты не сможешь найти его прежде, чем я сверну мальцу шею. Му Цинфан сглотнул. Его сердце стучало так громко, что он почти ничего не слышал. – Что это за поручение? Острая улыбка расколола лицо демонессы, её горящий взгляд стал почти безумным. – Я хочу, чтобы ты убил Шэнь Цинцю. Врачеватель вздрогнул, машинально отступив. Девушка напротив, встала во весь рост, даже немного наклонившись к нему. – В чём дело? Ты колеблешься? Значит, пацан недостаточно дорог тебе? – Вовсе нет, – с ложной уверенностью, возразил бывший лорд Цяньцао. В мыслях невольно мелькнула заботливая улыбка и объятья, наполненные такой добротой, что даже его покрытое шрамами сердце начинало заполошно колошматить от щемящей нежности. – Но ты не знаешь, о чём просишь. Шэнь Цинцю — один из сильнейших заклинателей, которых видел свет. Мне, особенно в нынешнем состоянии, никогда не победить его. Даже, если атаковать внезапно, ничего не выйдет. – Я предполагала, что ты начнёшь скулить о собственном бессилии, поэтому приняла меры. Вот, держи. Му Цинфан с опаской принял небольшую коробочку из рук демонессы. – Это... яд? – Да. – На Шэнь Цинцю он скорее всего не подействует. Совершенствовующийся с сильным Золотым ядром... – Ты считаешь, что я совсем идиотка? – Перебила она. – Разумеется, я знаю, с кем имею дело. Если ты используешь весь порошок, то никто, кроме может быть Его Светлости, не сможет выжить, стоит лишь дать яду пару десятков минут. Мне было чертовски трудно раздобыть его, так что будь добр, не рассыпь ненароком. Лекарь поджал губы. Вся его сущность отчаянно противилась причинению вреда другому живому существу, особенно... чёрт! Когда лорд Цинцзин из другого мира успел стать его другом?! Они ведь знакомы чуть больше десятка дней! – Тебе не составит труда добавить его в чай при вашей следующей встрече. – Если всё так просто, почему же ты сама этого не сделаешь? К чему тебе старый калека? – О, разумеется, я бы и сама справилась. Вот только, если Шэнь Цинцю внезапно умрёт, Император это так не оставит. Он будет кoпать и обязательно доберётся до правды, а там уж виновный испытает на себе все муки ада. У меня слишком далеко идущие планы, чтобы закончить вот так, я хочу вернуть своё место рядом с Господином. Ни одна ниточка не должна вести ко мне. – По-твоему, если это сделаю я, то он ничего не заподозрит? Ты верно переоцениваешь мою позицию в его глазах. – Конечно же, Его Светлость всё поймёт. Ведь ты сам сознаешься в своём преступлении. И сделаешь это так, чтобы он поверил. У лекаря пропал дар речи. Всего на одну секунду он представил подобное развитие событий, и даже воображаемый гнев Ло Бинхэ заставил его содрогнуться всем телом. Полудемон настолько дорожил своим Учителем, что стать причиной его смерти было равносильно тому, как если бы он сам обрёк себя на бесконечные пытки, о которых даже подумать страшно — тело будто сковывал лёд. Судя по лицу демонессы, она понимала, в каком направлении движутся его мысли. – Что для тебя важнее? Твоя жизнь или жизнь детёныша? – Она приблизилась вплотную, вслушиваясь в его заполошное дыхание. – У тебя есть сутки на размышления. Если к тому времени Шэнь Цинцю не выпьет яд, твой единственный ученик сгниёт заживо в том ящике, куда я его засуну. – Постой, я-я... Злая ухмылка была ему ответом. – Поторопись. Му Цинфан даже не повернулся, когда она прошла мимо, а хлопок двери подействовал на него, как переключатель. В одно мгновение остатки сил покинули лекаря, его колени подломились, и он упал на пол, закрывая лицо руками. Коробочка выпала, и бело-розовый порошок, похожий на пудру прелестниц, живописно рассыпался. Вздрагивая всем телом, он отчаянно покачал головой, подавляя рвущийся наружу всхлип. Никогда прежде ему не доводилось испытывать столько ужаса и безысходности одновременно, даже тогда, десять лет назад. Бай Шу был где-то там, возможно раненный, страдающий от боли, пока он колебался. Но на другой чаше весов стояла его собственная жизнь и жизнь Шэнь Цинцю, к чьей судьбе он так же был не безразличен. Здесь не было правильного выбора. Сама ситуация была настолько ужасна, какое он вообще имел право что-либо решать? Почему именно он? Это несправедливо! Его бремя, его судьба и обязанность, с тех пор как он принёс обеты заклинателя и врачевателя: во что бы то ни стало, спасать чужие жизни, а не отнимать их. Всю жизнь он придерживался этого правила, и сейчас тоже не смел его нарушить. Существовал ли способ спасти всех?.. Надежда, словно серебристый бочок юркой рыбки, мелькнула перед глазами, отдаваясь искрой тепла в груди. Внимательно посмотрев на рассыпавшийся порошок, он окунул в него мизинец, поднося ближе к глазам. Му Цинфан имел дело с множеством ядов в прошлом, но этот был ему незнаком. Вполне возможно, что он был настолько же редким, насколько и опасным, а потому даже демону высокого ранга потребовалось приложить усилия, чтобы достать его. Не имея своей маленькой лаборатории, которой он располагал на Цяньцао, целитель никак не мог точно изучить свойства этого яда. Оставалось только испытать на себе. Отряхнув палец от крупных частичек, он осторожно попробовал порошок на вкус. Во рту остался лёгкий признак сладости. Он старался анализировать свои ощущения, пока ещё мог ясно мыслить, чтобы потом на их основе принять решение. Но не прошло и пары минут, как лекарь ахнул и съёжился на полу, тихо воя от боли. Ему казалось, что тысячи змей кусают его изнутри, пытаясь разорвать на части. Сознание помутилось, и он провалился в холодную темноту.

***

– Бинхэ, собери всех, кого только можно! Где-то во дворце заперт мальчик лет восьми, он прибыл вместе с Му Цинфаном. Ребёнок, скорее всего, в опасности, нужно найти его как можно скорее! – Учитель, вы не скажете мне, что происходит? – Потом, а сейчас, прошу тебя, поспеши! От этого может зависеть жизнь невинного дитя! – Но куда вы сами?.. – Мне нужно увидеть его, пока не стало поздно! Лю Минъянь, за мной, Бинхэ, помоги в поисках! – А... Я... Да, Мастер! – Как скажете, Учитель...

***

Двое суток назад... Лекарь очнулся на следующий день, когда солнце ещё даже не встало. Его лихорадило, конечности тряслись сильнее обычного, а к горлу подступил болезненный ком. – Кха... КХА-КХА-КХА!!! Выкашляв сгусток крови, он обессиленно упал обратно. Его желудок горел огнём, в то время, как сам мужчина ощущал себя так, будто его окунули в ледяную воду. Кое-как собрав силы, он дополз до кровати и рухнул в неё, обхватив себя руками. Яд оказался куда более мощным, чем он ожидал, а ведь лекарь попробовал совсем каплю. Такой наверняка убьёт кого угодно, если дать достаточную дозу... Позволив себе отдохнуть не больше часа, целитель понял, что симптомы уже наполовину прошли. Он всё ещё чувствовал себя скверно, но теперь его по крайней мере не выворачивало от боли. Осторожно собрав порошок трясущимися руками, он спрятал коробочку под подушку. Если он даст этот яд Шэнь Цинцю, у того не будет и полшанса. Но если он этого не сделает, то и шансы Бай Шу опустятся до нуля, а лорду Цинцзин в конце концов подсыпет яд кто-нибудь другой. Лекарь не верил, что серокожая демонесса отступит после одной неудачи. С горькой ухмылкой он понял, что спасти всех всё же не получится. Эта задача была для него невыполнима. Но... он, по крайней мере, спасёт этих двоих. Решительно взяв чистый лист, Му Цинфан схватил кисточку, оставленную его учеником и окунул её в тушь. Только выкинув множество испорченной бумаги, он в конце концов смог добиться читабельного текста. Хотя, у нормальных людей скорее всего кровь из глаз пойдет при виде его почерка, но ничего лучше он сделать всё равно уже не сможет, да и время не позволяет. Положив письмо в конверт, целитель на негнущихся ногах отправился к покоям Императора. Чувство было такое, словно он собирается сознаваться в преступлении перед собственным палачом. Впрочем, утверждение не далеко от истины. Он собирался просто оставить письмо под дверью, когда молодой мужской голос окликнул лекаря: – Господин, Вы ищете Его Светлость? Му Цинфан вздрогнул, сжав письмо, которое лежало в широком рукаве. Хорошо, что он не успел его вытащить. Перед ним оказался молодой демон, который отличался от человека разве что красной меткой на лбу, да короткими, но крепкими клыками, которые мелькали, когда он улыбался. Слегка поклонившись, целитель ответил: – Простите, я ошибся. И пошёл прочь, пытаясь успокоить сердце. Его чуть не поймали! – Господин врачеватель! Цинфан напрягся, боясь обернуться. Этот демон знал его? Тот подбежал к нему, выглядя неловко, но дружелюбно. Только сейчас целитель решил рассмотреть его как следует. На нём была военная форма, качественная, но довольно скромная, без каких-либо опознавательных элементов. Рядовой солдат? – Это... Простите меня, за мою наглость! Я всего лишь проходил мимо, чтобы собрать своих товарищей, и хотел сказать, что Его Светлость ещё вчера вечером покинул дворец. Мне приказано собрать отряд, чтобы оказать ему посильную помощь. Так что... Вы можете найти его попозже. Му Цинфан обомлел. – Как покинул?.. Но куда он направился?! Когда вернётся?! Демон даже опешил от такого напора и машинально опустил руки на плечи лекаря, останавливая. Бывший лорд Цяньцао с растрёпанными волосами, покрасневшими глазами и бледный, словно уже стоял одной ногой в могиле, вызывал сострадание и желание укутать его в тёплое одеяло. Что же заставило известного во всём мире целителя, имя которого даже у демонов было на слуху, довести себя до подобного состояния? – Он отправился за лекарственным растением специально для вас... – Да будь проклят этот цветок! – В сердцах крикнул Цинфан, отступив и схватившись за голову. Что же... Что же ему теперь делать?! Время на исходе, а что если Бай Шу уже...?! Ох, нет! Демон смотрел на него с немым ужасом и удивлением. Он всегда знал, что люди хрупкие, но и подумать не мог, что настолько! Этот целитель сейчас походил на треснутое стекло, только тронь — рассыпется на осколки! – Господин врачеватель, что с вами случилось? Я могу как-то помочь? Только скажите, и я сделаю всё, что в моих силах! Му Цинфан на мгновение замер, а потом неуверенно посмотрел на демона. – Как вас зовут? – Имя этого Тай Ян. Рад знакомству с вами, лекарь Му. – Солнышко? – Опасаясь, что ему послышалось, переспросил заклинатель. Тай Ян тут же покраснел, выглядя, как ребёнок пойманный на горячем. Хотя сходство имелось, никто прежде не трактовал его имя так... – Если вам угодно, можете называть меня, как хотите, – едва не дымясь от смущения, ответил он. Что-то решив, лекарь кивнул. – Скажите, как вы относитесь к Учителю вашего Императора? Тай Ян легко переключился на более удобную тему. – О, мастер Шэнь Цинцю очень хороший человек! Я только однажды встречался с ним лично, но он был очень вежлив, даже не смотря на то, что я демон и всего лишь подчинённый! – На что вы готовы, чтобы спасти его жизнь? – ...чего? Му Цинфан протянул ему письмо. – Прошу вас, вы должны передать это Императору! – А... что в письме? – Предупреждение. Шэнь Цинцю в опасности, Император должен знать об этом. – Но откуда вам известно? – Пожалуйста, – на грани истощения прошептал лекарь. – Не задавайте лишних вопросов. И ни в коем случае не говорите, что это от меня. Если лорд Ло не спросит, то вообще молчите! Демон в недоумении хлопнул глазами. Не смотря на всю странность, этот человек не выглядел как лжец. – Хорошо! – Ободряюще улыбнулся Тай Ян. – Можете на меня положиться! – Спасибо... Вы не представляете, как я вам благодарен. Тай Ян расцвёл. – Сколько времени вам понадобится, чтобы добраться до Императора? – Не больше двух часов. – Замечательно. Как только прибудете, передайте его сразу, не медлите! Теперь... дело оставалось за малым. Распрощавшись с новым знакомым и вернувшись в свои покои, Му Цинфан приготовился ждать. Демонесса, взявшая в заложники Бай Шу, вероятно не знала, что чай может частично нейтрализовать действие почти любого яда, что только играло ему на руку в данный момент, иначе не предложила бы такой вариант. Узнав о степени опасности порошка на собственном опыте, он мог примерно рассчитать нужную дозу, чтобы на время погрузить Шэнь Цинцю в кому, едва отличимую от смерти, но при этом имеющую минимум негативных последствий для организма. Если он всё сделает правильно, в течении суток или около того, ци заклинателя сама нейтрализует весь урон. Если Ло Бинхэ достаточно разозлится, целитель к тому времени будет либо уже мёртв либо запытан до полусмерти. Демонесса ждала результатов, от этого зависела жизнь Сяо Бая. Он не мог просто попросить Шэнь Цинцю выпить яд. Даже если лекарь попытается всё объяснить, Император не позволит рисковать здоровьем своего Учителя, в то время как сам лорд Цинцзин скорее всего перестарается в попытке защитить невинного ребёнка, чем сам себя загонит в могилу. Даже если поднять тревогу, поставить на уши весь дворец, серокожая демонесса всё равно доберётся до Бай Шу быстрее, ведь только ей известно, где он заперт. Обе их жизни были слишком дороги врачевателю, чтобы так рисковать. С другой стороны, если обыграть всё правильно, позволить ей поверить, что всё идёт по плану, демонесса ослабит бдительность, будучи абсолютно уверенной, что мастер Сюя при смерти. А главное, тогда ей не понадобиться убивать дитя. Му Цинфан уже не сможет спасти своего ученика. «Но это сможет сделать Шэнь Цинцю, когда проснётся» — думал он, строча ещё одно письмо.

бай шу где-то во дворце пожалуйста спаси

Будет ли этого достаточно? План жидкий, но другого не было. Сейчас на доске три жизни и стоят они очень неустойчиво. Если выбирать, какую отбросить, чтобы сохранить оставшиеся, он, Лекарь Цанцюн, глава пика Цяньцао, учитель и младший брат, не станет колебаться. Ведь выбор с самого начал был очевиден. Он может потерять гордость, свой титул, школу, семью, Золотое ядро, и даже жизнь. Но ни один демон, человек или небожитель не сможет отнять его долг перед людьми. И теперь, когда шестерёнки его плана пришли в движение, отступать было поздно.

***

Ло Бинхэ откровенно недоумевал. Он смутно помнил дитя, попавшее в его дворец вместе с бывшим целителем уже мёртвой заклинательской школы. Но, отдавая распоряжение о поисках, он не сомневался в Учителе. Если тот считает, что это необходимо, значит жизнь ребёнка и вправду почему-то находится в опасности. Однако... хотел бы он знать, что за кавардак творится в его собственном доме! А началось всё с его глупой идеи отыскать выживших лордов Цанцюн, чтобы порадовать Мастера. Тогда он ещё понятия не имел, что по тем или иным причинам погибли все, кроме владыки Цяньцао, о чём сам лекарь, судя по всему, не знал, наивно полагая, что его боевые братья и сестры ведут такую же неприметную жизнь в разных уголках мира. Или и вовсе бросили его. Вернее, не знал на тот момент. В один из своих визитов в тюрьму, когда он угрозами или же силой пытался вытянуть из Му Цинфан информацию о том, какой яд он использовал на Учителе, то в порыве ярости нечаянно обмолвился о том, что лекарь был единственным выжившим из когда-то великих двенадцати лордов. Выражение чистого ужаса, боли и бесконечной скорби на лице того, кто казался всегда ласковым и нежно приветливым к своим пациентам, заставило Императора на мгновение остановиться. А ведь целитель даже не смотрел на него, до последнего отводя взгляд, будто стыдился. От страшной мести Ло Бинхэ останавливало только то, что Шэнь Цинцю на протяжении почти двух суток каким-то образом всё ещё был жив. Ему не становилось лучше, но и хуже тоже, что он тщательно скрывал от всех, даже от слуг. Только вездесущая Лю Минъянь знала правду. Даже клятва о том, что он уничтожит целителя, если лорд Цинцзин умрёт, не заставила Му Цинфана говорить. Ло Бинхэ вздохнул, отгоняя воспоминания. Он не знал, что делать с предателем сейчас, когда Учитель внезапно пришёл в норму, ведь всё это время полудемон подсознательно готовился к худшему. Его мастер наверняка будет просить за этого ублюдка, и, как бы ему ни хотелось расстраивать Шэнь Цинцю, но Бинхэ не сможет так легко простить того, кто едва не отнял самое дорогое, что у него есть! Что бы случилось, явись он к вечеру, как и планировал?! Если бы не то письмо...

шэнь цинцю в опасности поспешите

Император до сих пор не знал, кого благодарить за это своевременное предостережение, и таинственный благодетель не торопился давать о себе знать.

***

Двое суток назад... Му Цинфан не знал, что будет так тяжко... Когда Шэнь Цинцю доверчиво потянулся, чтобы выпить отравленный чай, ни секунды не сомневаясь в своём шиди, всё, чего он хотел, это остановить его. Как бы он ни мельчил с дозой, которой припудрил края чужой пиалы изнутри, вместо того, чтобы разводить яд кипятком, вся его натура кричала, что это вредно и болезненно. Раздавить привычки, которым много десятилетий, та ещё задача... А потом лорд Цинцзин, словно видя его насквозь, решил окончательно добить: – Пожалуйста, назови меня шисюном. Он просил признать их братьями в момент предательства, сам не осознавая, насколько сильно это ударило по совести лекаря. Му Цинфан не заслуживал называться его братом, после всего, что сделал. Но сказать об этом вслух? Нельзя. – Ши... Шисюн. «Шэнь Цинцю, как ты можешь так улыбаться? Ведь совсем скоро ты возненавидишь меня...» Как он и предполагал, симптомы отравления были очень пугающими для неподготовленного человека, да и для самого врачевателя тоже, хоть он и знал, что владелец Сюя справится с ними без последствий. «Прости-прости-прости-прости-прости-прости!» Утешая себя только тем, что в итоге никто не умрёт, он воспользовался временным помутнением Шэнь Цинцю и подложил письмо с просьбой спасти Бай Шу в его карман. Му Цинфан не мог понять, что заставляет заклинателя до последнего отрицать его явную вину, неужто пресловутая слепая вера? От этого становилось и легче на душе и тяжелее одновременно. Пожалуй, ему было бы проще отыграть предателя, если бы Шэнь Цинцю сам в это поверил. Но в глазах напротив лекарь читал только упрямство и нежелание признавать свершённую подлость, даже когда он сам в ней сознался. – ...я не хочу, чтобы ты умер! Беги, уходи прямо сейчас! Бежать? Нет, он не мог. Не мог спасти себя, не мог оставить Сяо Бая, не мог бросить Шэнь Цинцю. Всё это время он тщательно следил, чтобы реакция организма на яд была не серьёзнее, чем у него. В противном случае, лекарь сам был готов бежать и звать на помощь. – УЧИТЕЛЬ!!! Ах, а вот и Император. Всего на мгновение, но Му Цинфан не смог удержать эту маску. Ему было страшно до дрожи. Но он должен был закончить это дело. А что до собственной судьбы... он ведь уже всё решил. – Учитель, что с вами?! Вопрос: как разозлить самое опасное и могущественное существо во всех трёх царствах? Очень просто — сказать, что дорогой ему человек вот-вот умрёт по твоей вине. Морально лекарь был готов к гневу Ло Бинхэ. И даже к боли. Но Цинфан отчасти надеялся, что, поддавшись злости, тот всё же убьёт его прежде, чем решит продлить его жизнь, наполненную пытками, в качестве расплаты за свои преступления. Потеряв сознание после второго удара, он уже знал, что судьба не будет к нему милосердна.

***

Цинцю бежал так быстро, что даже Лю Минъянь едва могла поспеть за ним. Он знал путь к темнице, хоть и старался даже близко к ней не подходить, иначе невозможно было избежать неприятных ассоциаций и сравнений себя с тем другим Шэнь Цинцю. Миновав бессознательную стражу, он ворвался внутрь. Перед заклинателем оказались ровные ряды холодных камер, чьи тяжёлые двери одним своим видом демонстрировали, что попытка побега полностью исключена. Едва заслышав рассерженный женский голос, многократно отдающийся эхом от стен, он тут же остановился, поймал ещё бегущую за ним Лю Минъянь и закрыл ей рот ладонью. Сложив руки печатью, он накрыл их обоих барьером, чтобы заглушить любой ненужный шум. Откуда-то из глубины камеры по левую сторону, чья дверь была открыта нараспашку, послышался хлёсткий звук удара. Потом ещё один. И ещё. Дева Лю автоматически выхватила из-за спины сверкающий меч, но Шэнь Цинцю покачал головой, останавливая её. – ...я всё знаю, ничтожество! Голос был глубоким и прямо искрил ненавистью и разочарованием. Его хозяйка на мгновение замолчала, послышался ещё один удар и глухой стон. – Жалкое отродье! Ублюдочный заклинатель! Хотел провести меня?! Лорд Цинцзин подкрался к камере, содрогаясь от того, что открылось его глазам. – Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Му Цинфан без сил лежал на ледяном полу этой клетки, не способный сопротивляться, а потому покорно принимающий каждый удар. Женщина, стоявшая над ним, была облачена в стандартный костюм прислуги, выделяясь разве что цветом кожи и двойным набором костяных выростов на голове. Шэнь Цинцю прежде её не видел. – Я знала! Знала, что не могла ошибиться с ядом! Это ты, да?! Это всё ты! Ты не дал его Шэнь Цинцю! Лю Минъянь рядом с ним ощутимо напряглась, с яростью львицы сверля взглядом демонессу с кожей серо-стального цвета. – Я нашла его в твоей комнате! Ты вообще не использовал яд?! Или использовал, но мало, чтобы обмануть меня?! Ни один человек не смог бы выжить, если бы ты дал нужную дозу! Целитель чуть съёжился от очередного удара, тихо хрипя. – Думал, что сможешь спасти этого ублюдка за моей спиной?! Я предупреждала тебя! Теперь, за твою самоуверенность, детёныш поплатится жизнью! Гордись собой, лекарь, его смерть будет на твоей совести! Когда она решительно развернулась, чтобы уйти, Му Цинфан схватил её дрожащей рукой за лодыжку в слабой попытке не дать свершить свою месть. Лишь на мгновение опешив от того, что у человека ещё остались силы, она легко вырвалась и ударом ноги отбросила измученное тело врачевателя к стене, вырывая глухой крик, перешедший во влажный кашель, который свидетельствовал о серьёзном повреждении лёгких. Шэнь Цинцю стиснул зубы, он услышал всё, что было нужно. Зелёные глаза сверкнули яростью, когда он сбросил барьер, атакуя женщину зарядом ци. Демонесса удивлённо распахнула глаза, но благодаря острому чутью успела увернуться. Дальше, всего за мгновение, по её телу прошли волны и внешний вид изменился до неузнаваемости. Перед Шэнь Цинцю стояла хрупкая служанка с кукольным личиком и большими голубыми глазами, что растерянно уставились на него. – Ах, Господин! Что Вы тут делаете? Такое место слишком грязное для Вас, позвольте этой недостойной проводить... – Заткнись! Мы всё слышали! – Озлоблено выкрикнула Лю Минъянь, её меч разрезал воздух. А потом: – Стоп... Это ведь ты! О, подумал лорд Цинцзин. С этим лицом... теперь он понял, что где-то её видел. Да, это ведь она постоянно крутилась вокруг шиди Му в последнее время и именно она сообщила ему, когда ушёл Ло Бинхэ. Точно, сейчас, когда он об этом подумал, а ведь её внешность довольно узнаваема. Но то, как она мгновенно поменяла облик... неужели метаморф? – О чём же Вы? – В голосе послышались слёзы. – Мне так страшно... – Ты не на сцене! – Крикнула заклинательница. – Сдавайся или я отрежу твой мерзкой язык, как и твои руки! Испуганное девичье лицо медленно стало каменным, а потом на нём проступила некрасивая ухмылка, обнажающая ряд острых зубов. Девушка мгновенно подскочила к Му Цинфану и без усилий вздёрнула его в воздух, удерживая за шею, хотя тот, при всём своём истощении, выглядел как минимум вдвое тяжелее её. На другой руке быстро выросли острые когти, которые угрожающе провели по бледному лицу лекаря. Цинфан не реагировал, кажется потеряв сознание. – Ни шагу ближе, люди! – Как подло! – Прорычала Лю Минъянь, порываясь немедленно вступить в бой. Она всей душой ненавидела таких личностей, которые прикрывались другими, не способными защитить себя. Но Шэнь Цинцю не собирался играть по её правилам. Двигаясь быстрее, чем способен уловить глаз наблюдателя, он оказался рядом. Демонесса удивлённо открыла рот, а в следующую секунду её впечатало в стену, тогда как лорд Цинцзин подхватил обмякшее тело шиди, бережно опуская его на пол. – Мерзкий... наложник... – прошипела та, сплюнула кровь и двумя прыжками оказалась за пределами камеры, удирая прочь. Владелец Сюя хищно посмотрел ей вслед, но с другой стороны он не мог оставить Му Цинфана. – Мастер, предоставьте это мне! – Словно прочитав его мысли, воинственно заявила девушка и, дождавшись его кивка, бросилась в погоню. Лорд Цинцзин не сомневался в способностях девы Лю и искренне надеялся, что она получит удовольствие, когда будет загонять эту преступницу, словно бешеного зверя на охоте. Тогда-то уж ей точно будет не до того, чтобы вредить маленьким детям! – Цинцю?.. Заклинатель тут же повернулся к лекарю, осторожно устраивая его у себя на коленях. Му Цинфан выглядел откровенно плохо. Сквозь изодранную одежду проступало множество кровавых пятен, он был холодным, как будто уже умер, а дыхание едва ощущалось в звенящей тишине камеры. Шэнь Цинцю осторожно стёр свежую кровь с его лица, выдавив нежную улыбку. – Я здесь, шиди. Теперь всё будет хорошо. Я здесь. Затуманенные глаза лекаря пытались найти что-то в его лице. Через мгновение окровавленные уголки губ слабо приподнялись. – Это... предсмертная галлюцинация?.. Сердце Шэнь Цинцю сжалось в груди, что-то болезненно-колющее подступило к горлу. – Нет, нет, шиди, это я. Я правда с тобой, видишь? – Он осторожно сжал его холодные пальцы в своей руке. Не похоже, чтобы измученный пытками целитель мог ясно мыслить, он едва ли понял слова хозяина Тихого пика. – Шисюн... – Я здесь! – Ши... сюн... Пожалуйста, не ненавидь меня... Прости... Я так виноват... прости меня... – Ш-ш-ш-ш, всё в порядке. Я не ненавижу тебя, я всё знаю. Ты ни в чём не виноват, ты пытался спасти меня. Целитель беззвучно заплакал, судорожно вздохнув. Шэнь Цинцю закусил губу, прижимая к себе младшего брата, пока тот продолжал шептать «прости» снова и снова. Он едва сдерживал собственные слёзы, его сердце разрывалось при виде этой картины. – Я... я знаю, я заслужил... Ш-шисюн... На самом деле я... я... Он так и не смог закончить, силы окончательно покинули Му Цинфана, он в последний раз тихо всхлипнул и затих, повиснув на руках заклинателя сломанной куклой. – Шиди?.. ШИДИ?! Шиди, открой глаза!.. Шиди!.. От подступающей паники Шэнь Цинцю едва не сошёл с ума. Прижав к себе оказавшееся почти невесомым тело врачевателя, он крикнул: – Кто-нибудь, быстрее сюда!

***

Прошло около двенадцати часов. Шэнь Цинцю не отходил от кровати лекаря, наблюдая за его слабым дыханием, и отчаянно страшась того, что в один ужасный момент оно может и вовсе исчезнуть. Бинты полностью покрывали руки Му Цинфана, как и большую часть его тела, выдавая всю серьёзность полученных ран. Несколько вызванных целителей быстро и бережно позаботились о его повреждениях, но им всё равно было далеко до мастерства лорда Цяньцао, и никакого прогноза они дать не могли. Приглашённые врачеватели сказали так: если судьба будет благосклонна, он справится, если нет, то это то, что нужно просто принять и смириться. Му Цинфан никогда бы так не сказал. На самом деле, он скорее всего сначала дал бы в морду этим людям, а потом пошёл и сделал всё, чтобы пациент поправился и прожил долгую счастливую жизнь. Но Му Цинфана сейчас сам лежал на той койке и ничем не мог помочь себе. Он два раза оказывался на грани, и удерживало его лишь чудо, ничем иным нельзя было назвать эту отчаянную волю к борьбе. Шэнь Цинцю уже убедился, что в критические ситуации люди порой раскрываются с самой неожиданной стороны. Шиди Му уже трижды сумел удивить его за эти пару недель. Сперва своей невозможной силой духа, сумев выживать в течении десяти лет будучи фактически калекой без возможности использовать Золотое ядро. Потом пугающе-правдоподобной игрой, которой он и впрямь поверил, хотя теперь видел, что всё случилось слишком быстро, чтобы лекарь мог к ней подготовиться. А теперь и безоговорочной самоотверженностью, жертвенностью и храбростью. Пойти против Ло Бинхэ, более того, намеренно навлечь на себя его гнев, только бы спасти чужие жизни? Это то, что заслуживало восхищения. Шэнь Цинцю не знал больше никого в этом мире, кто был бы способен на такой поступок, а ведь он в своё время вдоль и поперёк изучил ПГБД. Шэнь Цинцю вскинулся, когда ткань одеяла тихо зашуршала. Наконец, спустя добрую половину суток. Лекарь очень тяжело приходил в себя. Он испытывал ужасную боль от свежих и старых ран, голова гудела, а во рту остался знакомый отвратительный привкус, который всегда сопровождается приёмом лекарств. С трудом открыв глаза, первое, что он увидел — нависшее над ним лицо Шэнь Цинцю. Его шисюн выглядел очень встревоженно, но ещё он облегчённо улыбался, не сдерживая свою искреннюю радость за его пробуждение. Му Цинфан непонимающе хлопнул глазами, но стоило ему шевельнуться, как острая боль с новой силой атаковала его тело. Цинцю прижал к его губам предусмотрительно приготовленную чашу с прохладной водой. Утолив жажду, он наконец собрал свои мысли в кучку. Не только физическая, но и душевная боль заставили его закрыть глаза, неловко положив на них забинтованную руку, чтобы скрыть горячие слёзы, что тут же заструились по щекам. Вторая сквозь боль сжалась на простынях, он закусил губу, сдерживая желание позорно разрыдаться. – Шиди... Му Цинфан молча покачал головой, мол, не надо, я сам виноват. Шэнь Цинцю был с этим не согласен. Пересев на кровать, он молча прижал к себе дрожащий всхлипывающий комок, в который превратился лекарь из Цанцюн. – Я виноват. – Это не так. – Я совершил преступление. – Чтобы защитить нас. – Я отравил тебя! – Шиди, – лорд Цинцзин позволил целителю опереться на себя, когда понял, что его силы быстро кончаются после стольких физических и эмоциональных испытаний. Он был ещё очень слаб. – Я не виню тебя. Нисколько. Мы схватили мятежницу, теперь я знаю всё. Если бы ты этого не сделал, то потерял бы Сяо Бая. Меня же могли отравить в другое время, только уже наверняка. Ты был готов защищать нас даже ценой собственного благополучия, разве я ошибаюсь? Лекарю нечего было на это ответить. Он крепче сжал забинтованные пальцы на спине шисюна, прежде чем быстро отстраниться, заглядывая ему в глаза. – Бай Шу! Что с ним? Он в порядке? Где он? – Мальчик в порядке, он был только немного напуган и истощён. Ло Бинхэ нашёл его, и теперь твоему ученику ничего не угрожает. Му Цинфан испустил дрожащий вздох облегчения. Он и не подозревал, что задержал дыхание. – Спасибо, шисюн... Шэнь Цинцю вдруг улыбнулся и опустил руку ему на голову, будто тот и сам был маленьким ребёнком. – Пожалуйста, шиди. Целитель в последний раз всхлипнул, вытирая глаза. – Но что теперь со мной будет? То, что я совершил, не просто покушение — измена. – Об этом мне действительно хотелось бы поговорить с лекарем Му. – Бинхэ! Ло Бинхэ и до этого не особо скрывался, прислонившись спиной по ту сторону перегородки в комнате, пока эти двое были слишком заняты, чтобы выискивать его по углам. Не то чтобы он подслушивал, скорее хотел окончательно убедиться и сформировать своё собственное мнение относительно сложившейся ситуации. Посчитав этот момент самым подходящим, чтобы дать о себе знать, он величественно шагнул к ним, скрестив руки на груди. Содрогнувшись всем телом, Му Цинфан поспешил встать, не смея говорить с Императором вот так. Кое-как приняв вертикальное положение, он устыдился своего внешнего вида. Подумать только: босой, в одном лёгком халате, в который его облачили, чтобы не навредить ранам, с несобранными, будто пожухлая листва, волосами, которые скользили по худым плечам. Но что он мог с этим поделать теперь? Стоит благодарить высшие силы, что на нём был хотя бы один слой одеяний! Наткнувшись на тяжёлый взгляд полудемона, лекарь буквально ощутил, как невидимая скала давит ему на плечи. В самый неподходящий момент силы иссякли, и он упал на колени, не пытаясь подняться, только склонил голову в знак покорности. – Шиди! – Встревоженно крикнул Шэнь Цинцю, подбегая к нему. Целитель сжался, пытаясь казаться как можно меньше, а в идеале и вовсе исчезнуть прямо сейчас, только бы не ощущать на себе этот сквозящий ледяным холодом взгляд. Му Цинфан теперь хорошо знал, на что способен Император, даже если тот и не испытал на нём всё разнообразие своих талантов к пыткам. Пока не испытал. – Лекарь Му, ты осознаёшь, какой грех совершил? Му Цинфан вздрогнул, его дыхание стало прерывистым. – Я-я... Этот ничтожный осознаёт... – Ло Бинхэ! – Подобно самой ядовитой змее, прошипел Шэнь Цинцю, бросая на протагониста не сулящий ничего хорошего взгляд, если тот продолжит в том же духе. Но полудемон остался совершенно невозмутим, проигнорировав Учителя! – Ты раскаиваешься в своём поступке? – Не было ни единого мгновения, чтобы этот не сожалел о содеянном... Лекарь говорил тихо, но в каждом слове слышалась искренность. Ло Бинхэ хмыкнул, окинув взглядом очень недовольного заклинателя, что был готов любого порвать за своего младшего брата. Он не хотел проверять, насколько Мастер ценит его, чтобы не причинять непоправимого вреда. В самом деле, Учитель, когда дело касается дорогих вам людей, вы до ужаса предсказуемы, – мысленно вздохнул демон. – В таком случае, я вынесу тебе приговор прямо сейчас. – Заявил он, смотря на лекаря сверху вниз. – Ло. Бинхэ. – Предостерегающе сказал хозяин Цинцзин, не зная, чего ожидать. Он прикрыл лекаря руками. Но и Бинхэ отступать не собирался. – Тебе есть что сказать, прежде, чем я его озвучу? Лекарь долго молчал. В гнетущей тишине он слышал, как заполошно колотится его сердце. – Прошу... Прошу Его Светлость о снисхождении к моему ученику. – В конце концов смог выдавить целитель. – Умоляю, отправьте его на родину... Он ни в чём не виноват, это всё я... он просто дитя... Это только я... – Шиди, – в ужасе выдохнул Цинцю, боясь представить, какой адской участи ожидает для себя врачеватель. Что-то решив, Бинхэ кивнул. – Я приму во внимание твою просьбу, но выносить решение будет кто-то другой. Слушай же! – Му Цинфан вздрогнул. – За своё преступление, за то, что посмел подсыпать яд самому дорогому мне человеку, я, как твой Император, назначаю тебе наказание! Даже Шэнь Цинцю испытал желание попятиться. Этот голос мог принадлежать только истинному правителю — справедливому, но беспощадному. На шиди же было и вовсе жалко смотреть. – Во искупление своих грехов, с этого момента лекарь Му, бывший владыка пика Цяньцао, принудительно назначается на должность главного врачевателя и консультанта по всем медицинским вопросам во дворце. Срок обязательной службы — десять лет, а там... Там сам решишь. Му Цинфану... послышалось? Очень медленно подняв взгляд, он осмелился взглянуть в лицо Его Светлости, ожидая найти там подтверждение своим догадкам. Однако... Ло Бинхэ не выглядел так, словно пылал от ярости, даже немножко раздражённым не казался. – Ч-что? – Не думаю, что мне нужно повторять, – куда более расслабленным тоном ответил тот. – Ты возьмёшь под своё начало всех этих дилетантов и желторотиков, которых откровенно страшно подпускать к пациентам в силу их некомпетентности — как бы ещё хуже не сделали. Если у них будет достойный пример для подражания, может хоть тогда они чему-то да научатся. Лекарь всё ещё не мог поверить, а Шэнь Цинцю мысленно выдохнул. Мда, всё же Ло Бинхэ умеет удивлять. У этого старого Учителя чуть нервный срыв не произошёл от переживаний за своего шиди, что уж говорить о нём самом. – Ну так что? Если примешь должность, обещаю забыть обо всём, что случилось. Пусть все гнетущие события канут в прошлое. Му Цинфан просто смотрел на него, приоткрыв рот. Это такая жестокая шутка или же... Он бросил короткий взгляд на приободрившегося шисюна. ...или судьба в самом деле дарует ему шанс? – ...А Бай Шу? – Ах, я думаю, он захочет остаться с тобой. Если ты думаешь, что сможешь и дальше обучать его, я ничего не имею против того, чтобы он был здесь. Целитель опустил голову, всё ещё не до конца веря его словам. Это правда происходит? Или это лишь затянувшийся счастливый сон, где Шэнь Цинцю простил его, а Сяо Баю ничего не угрожает? И даже он сам... почти в порядке? – Я... – Шиди, помни, что ты не обязан! – Заверил его Шэнь Цинцю, бросив убийственный взгляд на ухмыляющуюся демоническую морду. Вот к чему было выбирать такие устрашающе-пафосные слова для своей речи? Едва не довёл лекаря, с его и без того расшатаной психикой. – Если тебе противит эта идея... – Н-нет. Я... я хочу искупить свою вину. Этот соглашается. – Му Цинфан изо всех сил пытался скрыть навернувшиеся на глазах слёзы облегчения. Не хватало ещё свою слабость показывать перед единоличным правителем этого мира. Бинхэ хлопнул в ладоши. – Вот и хорошо. А сейчас кому-то нужно сохранять постельный режим, я, конечно, тиран, но не изверг, чтобы подвергать... БАХ! Все трое вздрогнули, поворачиваясь на звук распахнувшейся двери. – Ты ещё кто? – Поднял бровь Император. Молодой демон, мужчина, который ещё вчера был мальчишкой, окинул всех взглядом и остановился на целителе. Узрев того на коленях пред Господином, всего завёрнутого в бинты и с покрасневшими глазами, в которых стояли слёзы, он побледнел, как полотно. Свободный халат едва держался на плечах лекаря, обнажая участок болезненной фарфоровой кожи и хрупкие ключицы. С ужасом взглянув на Бинхэ, он бросился ему наперерез, закрывая собой Му Цинфана. Опешили все собравшиеся. А демон тем временем заговорил, едва вспомнив, что нужно поклониться в знак уважения своему Господину: – Я ваш покорный слуга, имя мне Тай Ян! Милорд, умоляю, смилуйтесь над этим человеком! Я готов лично разделить... или нет! Я единолично приму его приговор! Судите меня, ведь я был сообщником! Я доставил вам то письмо, помните? Я готов! Накажите меня, как посчитаете нужным, вместо него! – Шиди, кто это? – Тихонько уточнил Шэнь Цинцю, остро чувствуя, что чего-то не понимает. Целитель смущённо наклонил голову. Конечно, он не мог так легко забыть Солнышко, но вот всё происходящее вгоняло в ступор, заставляя задуматься, а реально ли это? Ло Бинхэ потёр подбородок, внимательно слушая, как этот юнец тароторит, даже ни разу не повторившись и не запнувшись. А потом расхохотался. Демон сразу замолчал, глупо смотря то на заливающегося Императора, то на стыдливо прикрывшего глаза лекаря, то на Шэнь Цинцю, который почему-то загадочно улыбался. – Да, я вспомнил тебя! – Сквозь смех выдавил Бинхэ. – Ты тот солдат! Ха, вот только я сомневаюсь, что у тебя хватит способностей, чтобы подтянуть образование здешних приверженцев медицины! Ты вообще знаешь, с какой стороны к пациенту подходить, вояка? В неловкой тишине всё ещё посмеивался один полудемон, пока Тай Ян окончательно перестал что-либо понимать. – ...э?

***

Эпилог

Спустя несколько недель... Му Цинфан осторожно присел на одну из многочисленных лавочек, расположенных в императорском саду. Ему всё ещё было тяжело долго ходить, усталость порой накатывала даже от малейшей нагрузки, что заставляло Главного Лекаря чувствовать себя старым и ненужным. Даже восстановившиеся меридианы не могли одномоментно исправить весь ущерб что наносился организму в течении десятилетий тяжкой жизни. Благо, был тут один, который до странного рвался заботиться о нём, всячески демонстрируя, что готов не только выполнить любое поручение, но и обеспечить как моральной, так и физической поддержкой. Стоило лишь на секунду вспомнить широкую улыбку Солнышка, как кончики ушей сами собой розовели, будто спелые вишни. Этот демон покинул ряды солдат и, по личному назначению Императора, стал его ассистентом и телохранителем в одном лице, помогая целителю с реабилитацией уже по своей инициативе. И Му Цинфан... не был против. Солнышко был даже милым. Горящие глаза, вечно растрёпанные волосы и мелькающие клычки делали его похожим на игривого пса, который скалился и рычал в сторону любого, кто посмеет недобро глянуть на его хозяина. Лекарь почти мог видеть виляющий хвост за спиной. Тай Ян был нетипично дружелюбным для демона, хотя Шэнь Цинцю заверил его, что тот становиться мягким только в его присутствии. Му Цинфан отмахивался, хотя эти слова пробуждали что-то тёплое в его груди. – Господин Лека-а-арь! – послышался яркий крик Солнышка. Демон по прежнему обращался к нему исключительно по титулу, но теперь Му Цинфан не слышал в его голосе какого-то подобострастия. Он использовал одно и то же обращение, однако сделал его чем-то вроде второго имени. Не преклонялся, просто констатировал факт, что да, Господин Лекарь, он и есть Господин Лекарь. Вынырнув из кустов с ветками на голове, он аккуратно спустил со своей спины раскрасневшегося от улыбки Бай Шу, который очень быстро привязался к телохранителю своего Наставника, называя его Старшим братцем. Завидев Му Цинфана, мальчик полностью переключился на него, позволив себе чуточку нарушить границы отношений учитель/ученик и нагло напроситься на ласковое поглаживание по голове. Лекарь не возражал, ему и самому хотелось это сделать. Тай Ян выглядел великолепно в чёрных одеждах и лёгких доспехах, что покрывали его тело, защищая от ударов в ключевых местах, но совершенно не замедляли и не стесняли движений. Он окинул Цинфана взглядом и укоризненно цокнул. – Господин Лекарь, вы же сказали, что сегодня будете отдыхать. – Я отдыхаю, – мягко ответил он, одной рукой обнимая прилипшего к его боку Бай Шу. – Сегодня очень хорошая погода, я не удержался и вышел на прогулку. Солнышко насупился, но кивнул, уступая его желанию подышать воздухом. – Наставник, Сяо Бай хочет баоцзы, можно? – Шёпотом поделился с ним ребёнок, состроив жалостливую мордочку. Му Цинфан улыбнулся. – Мг. Тебе нужно хорошо питаться, если хочешь скорее вырасти. Попроси Тай Яна проводить тебя. – Господин Лекарь, а вы не идёте? – Нахмурился демон, беря за руку подошедшего к нему Бай Шу. Лекарь покачал головой. – Когда вы в последний раз ели? – А-Ян, тебе стоит помнить, что с тех пор, как мои каналы ци восстановились, я снова могу в полной мере использовать своё Золотое ядро. Мне не нужно есть так часто, это совершенно не проблема для заклинателя моего уровня. Солнышко грустно вздохнул. А потом подхватил лекаря со скамейки, усаживая его на сгиб локтя и положив вторую руку в район лопаток для равновесия. Ужас, этот упрямец почти ничего не весил! Лекарь ахнул, схватив его за плечо. – А-Ян, поставь меня. Я могу идти. – Не можете. Вас слишком утомила прогулка, но вы не хотели признаваться, чтобы мы с Бай Шу не переживали. – Наставник, это правда? – Высоко задрал голову мальчишка, шагая рядом. Му Цинфан почувствовал, что его пристыдили. – Ты слишком проницательный, – тихо усмехнулся он, послав демону извиняющийся взгляд. – Прости, что обременяю тебя. Бывший солдат посмотрел на него честными глазами, в которых читалось желание оберегать, а потом снова широко улыбнулся во все зубы. – Хе-хе, Господин Лекарь такой мудрый когда дело касается строения тела, но столь мало понимает в механизме души. – Он покачал головой. – Пойдёмте обедать, Господин Лекарь? Заклинатель вздохнул, не желая спорить, тем более ему и вправду было неловко. – Да. Пойдём. – А как устроен механизм души? – Серьёзно спросил Сяо Бай, всё это время внимательно наблюдающий за ними. – Старший братец, Наставник, вы расскажите мне? – Непременно. Только пообедаем, и братец всё-всё тебе объяснит, идёт? – Угу! Шэнь Цинцю обмахнулся веером, наблюдая из беседки, как все трое медленно удаляются от них по извилистой тропинке, на его губах играла лёгкая полуулыбка. Кажется, жизнь его шиди начала постепенно налаживаться. Он ещё помнит слёзы счастья и неверия, когда Му Цинфану сказали, что пока он был без сознания, ему уже начали давать чай из листьев Кровавой Снежной Печали, оттого и был неприятный привкус во рту. И его меридианы к тому времени уже начали регенерировать, пусть это и не быстрый процесс, главное, что он пошёл! Теперь, оставалось лишь ждать, когда все старые раны исчезнут, и руки лекаря вновь станут его самым главным инструментом, чтобы спасать чужие жизни. Бинхэ сидел напротив, меланхолично рассматривая, как ветерок шевелит свободные пряди Учителя. В его глазах застыла какая-то апатия. Шэнь Цинцю бросил на него взгляд и вздохнул. – Бинхэ, поговорим? По поводу того, что случилось. – Конечно, что Учитель хочет сказать? – Полудемон догадывался, но от страха за это время не осталось даже крупицы, лишь тоска по несбыточному. Заклинатель закрыл веер и задумчиво прижал его к губам. Ло Бинхэ машинально проследил этот жест. – Месяц. – Вдруг решительно ответил он, заставив Императора заморгать, возвращаясь в реальность. – Месяц?.. – Дай мне время до осени, чтобы как следует разобраться в себе. Потом, я дам тебе окончательный ответ. Сердце Ло Бинхэ забилось чаще. – Учитель говорит о... – С моей стороны было слишком наивно полагать, что наши отношения со временем ничуть не изменятся. И слишком жестоко ожидать от тебя, сохранения простой привязанности. Я очень хорошо знаю Бинхэ, не важно из какого он мира, но, утонув в своём горе, не думал о твоих чувствах. Полудемон сглотнул и покачал головой. – Нет, этот ведь обещал, что никогда не переступит черту. Это я в первую очередь нарушил слово, вы не сделали ничего плохого. – Дай мне закончить, – мягко пожурил его Шэнь Цинцю. – Мне тяжело даются подобные разговоры. Я знаю, что вы с моим мужем не один и тот же человек, и я ни в коем случае не хочу, чтобы ты чувствовал себя его заменой. Император вздрогнул. Учитель и в самом деле видел его насквозь! – Поэтому я прошу тебя подождать. Я должен отпустить прошлое, чтобы оно не испортило будущее, – какая красивая фраза из его родного мира, но Ло Бинхэ об этом всё равно не знает, с благоговением ловя каждое слово. – Этот старый Учитель куда менее стойкий, чем ты думаешь. Мне нужно время. Ло Бинхэ встал, только для того, чтобы опуститься перед ним на одно колено, взяв его руки в свои горячие ладони. – Учитель — самый лучший человек, которому этот демон уже отдал в распоряжение своё сердце. Теперь он готов ко всему, что Учитель пожелает с ним сделать. И если нужно подождать, этот готов ждать целую вечность! Шэнь Цинцю позволил себе выдохнуть с облегчением. Яркий листик гинкго упал на его колени, принесённый шальным порывом ветра. Он уже начал желтеть с краёв, а это значило только одно: не за горами осень.

***

Возвращаясь во дворец, Шэнь Цинцю невольно наткнулся на шиди Му, его телохранителя Тай Яна и ученика Бай Шу. Кажется, эти трое остановились у пруда, чтобы мальчик мог рассмотреть пёстрых карпов, бесстрашно подставляющих разноцветные спинки, подплывая к самому берегу. Сяо Бай взвизгнул, когда рыба ударила хвостом о воду, подняв небольшой всплеск, а Му Цинфан рассмеялся, опираясь на поддерживающего его демона. Шэнь Цинцю улыбнулся и хотел пойти другой тропинкой, чтобы не разрушать идиллию, когда до него донёсся голос лекаря: – Бай Шу, будь внимателен, не свались в воду! – Наставник, вы видели?! Видели?! Рыба задела меня! Сама! – Кажется, она рада тебя видеть, – хохотнул Тай Ян. Му Цинфан покачал головой. – Должно быть она решила немножко пранкануть тебя. Шэнь Цинцю словно окаменел. – М? Наставник, а что значит это слово? – Ох, это... Мммм... – Шиди! – Крикнул заклинатель быстрее, чем успел подумать. Его сердце странно забилось, в душе пустила корни тревога. Он быстрым шагом подошёл к ним, кивком отвечая на вежливые поклоны. – Шисюн? Я могу помочь тебе? – Мне нужно кое-что спросить у тебя. Наедине. – Хорошо. Тай Ян выглядел немного сбитым с толку, но он доверял Шэнь Цинцю, а потому взял мальчика за руку и ушёл, сказав напоследок, что найдёт лекаря позже. Му Цинфан с растерянной улыбкой поднял брови. – Что случилось? Лорд Цинцзин очень внимательно посмотрел ему в глаза, ожидая найти там подтверждение лжи или правды, смотря что ответит тот. – Шиди Му, откуда ты знаешь это слово? – Пранкануть? – Да, – с трудом удерживая голос спокойным, кивнул Цинцю. Такого понятия определённо не могло существовать в мире Сянься! Неужели... Не может же быть, чтобы Му Цинфан был... Переселенцем?.. Лекарь спокойно убрал мешающие пряди волос и беззаботно ему улыбнулся. – Если я отвечу, боюсь шисюн мне не поверит. Это... звучит немного неправдоподобно. Шэнь Цинцю почувствовал, как у него пересохло в горле. – А если поверю? – Что ж... Всю жизнь, мне снились странные сны. Поначалу я думал, что это моя детская фантазия создала чудесный мир, совершенно отличный от нашего, где я жил другим человеком. Родители говорили, что, когда я был маленьким, то попал под колёса повозки, и потерял память. Я не помню ничего, что происходило со мной до семи лет. Ни единого воспоминания. Но с тех пор почти каждый вечер, ложась спать, мне являлись яркие сны о прекрасных вещах, созданных людьми, о настоящей магии, которая помещалась в маленькие устройства, не больше ладони. Ха-ха, странно, правда? Такая буйная фантазия. Шэнь Цинцю стоял ни жив ни мёртв. С трудом разлепив губы, он произнёс: – Ты... видишь сны? – Да. Там же я и услышал эти странные слова. Я знаю, что кто-то говорил их мне, и я так легко понимал каждую фразу, а порой и сам отвечал, не задумываясь. Я осознаю, что они звучат неправильно и непонятно для нашего мира, а потому стараюсь не использовать, но иногда, всё же слово-другое проскальзывает, когда я спокоен. – Ш-шиди Му... Тебе знакомо слово «Система»?.. – «Система»? Я не уверен, что это. Но... порой мне снится странный голубой прямоугольник, похожий на табличку, на котором появляются слова, он иногда называет себя «Системой». Шисюн, неужели ты что-то об этом знаешь? Я был проклят? Шэнь Цинцю схватил его за плечи, слегка напугав лекаря. – Она приказывает тебе что-то делать?! – Н-нет, совсем нет! Она появляется очень редко, думаю последний раз был... Двадцать? Тридцать лет назад? На ней всегда написан один и тот же текст, так что я его выучил, это важно? – Да! Боже мой, да! И что там?! – Кажется... «Произошла ошибка. Аккаунт пользователя 003 временно заблокирован. Ожидайте...», вот и всё. Шисюн? Шисюн, что с тобой, ты побледнел? Ши... ШИСЮН! Кто-нибудь, сюда! Помогите! Позовите Императора!!!