Даже самые сильные ломаются

– У-чи-тель. – Ммм? – Учитель? – М. Ло Бинхэ опустил голову, чтобы скрыть глуповатую ухмылку. Поглаживание теплой ладонью по макушке, пока он сидел на полу, прислонившись боком к креслу, в котором Шэнь Цинцю мирно читал бестиарий, ощущалось самой замечательной вещью на свете. Хотелось вознестись на небеса и одновременно навсегда оставаться у ног мастера, подобно большой преданной псине. – Учитель, – продолжил приставать полудемон, ожидая, когда у заклинателя закончится терпение, и при этом ясно осознавая, что такого просто не может произойти. Шэнь Цинцю никогда бы не разозлился на него из-за подобной мелочи. Вдруг в затылок больно прилетело кисточкой для письма. Ло Бинхэ зашипел, потирая ушибленное место. Лю Минъянь бесстрастно взяла запасную, окунула её в тушь, закончила писать абзац и только после этого обратила взгляд темных глаз на протагониста. – Если Его Светлость соизволит ограничить свою речь хотя бы на несколько мгновений, мы с Мастером Шэнем получим столь нужную умным людям передышку, а если постараемся, то даже сможем сделать вид, что Вас тут нет. Император грозно свёл брови, тихо дымясь от ярости. Да, было одно обстоятельство, которое не позволяло в полной мере насладиться вечером. В последнее время его бывшая жёнушка, которая почему-то не торопилась собирать вещи и покидать дворец, стала излишне прямолинейной. Прежде она никогда себе такого не позволяла, а теперь совершенно не боится гнева Ло Бинхэ! – Дева Лю столь остра на язык, однажды это её и погубит, – с явным предупреждением проговорил он. Однако, стоило взглянуть на Шэнь Цинцю, как в речь вернулась заботливая нежность. – Учитель не возражает против моего присутствия, и вам негоже возникать, моя дорогая. Верно, Учитель? Заклинатель дёрнул уголком губ в слабом намёке на улыбку, при этом даже не оторвавшись от книги. Лю Минъянь фыркнула, изящным жестом откидывая шёлк волос за плечо. – Мастер Шэнь обладает поистине божественным терпением, коли ещё не попросил Его Светлость пойти и прилечь. Желательно под колёса повозки. – Моя бывшая дорогая жена, уж не ревность ли говорит в вас? Потеряв такого замечательного со всех сторон мужа, вы пожалели о сделанном выборе и решили привлечь моё внимание? Очень не жаль вас разочаровывать, но вы, как супруга, мне более не интересны! Полудемон с преувеличенным сочувствием покачал головой. Девушка встала, забрав свиток, над которым работала только что. – Мой к счастью бывший не дорогой муж, должна признаться, я всегда считала особенно замечательным Ваш затылок — оттуда не видно Вашего лица. Единственное верное решение, что Вы приняли в своей жизни, это согласие на развод. – Поставив этой фразой жирную точку, она улыбнулась Шэнь Цинцю. – Мастер, я закончила. Не сочтите за труд оценить с высоты своего опыта. Заклинатель, уже какое-то время только делающий вид, что читает, а на самом деле внимательно прислушивающийся к разговору, отложил книгу, принимая свиток. Ло Бинхэ нахмурился. – Учитель изучал бестиарий, который я лично приобрёл для него, с чего дева Лю решила, что ему будет интереснее смотреть на её каракули? Он потянулся было забрать свиток, но заклинатель остановил его мягким постукиванием по рукам. Чувствуя себя немного преданным, Бинхэ собирался уже попросить у Учителя объяснений, но наткнувшись на торжествующий взгляд Лю Минъянь подавился своими словами. Спустя несколько минут тишины, лорд Цинцзин вынес вердикт. – Это довольно грамотно поставленная сцена, даже не зная предыстории, я не потерялся в тексте и вполне смог понять происходящее. Речь персонажей приземлённая и не вызывает чувство отторжения, как в некачественном спектакле. Возможно следует включить больше личностных особенностей для каждого из героев, придумать им характерные привычки, которые бы сразу выделяли из массы, но по правде мне больше нечего посоветовать, мастерство девы Лю уже на высоте. Просияв, Минъянь поклонилась. – Благодарю Мастера за столь щедрую оценку моих навыков! Бинхэ встал. – Да что там такого необыч-... Кгх!.. «...мозолистыми пальцами он взял пленёного министра за подбородок, заставляя устремить взгляд бездонных глаз на себя. Эти яркие очи уже не в первый раз будили в генерале неведомое прежде желание, которое, будто пламя, охватывало всё его тело. – Готов ли ты теперь отречься от своего Господина? – Никогда. – Даже после того, как он оставил тебя? Воспользовался твоей верностью и без раздумий пожертвовал, ради спасения своей жизни? – Ты можешь сколь угодно мучить меня этими вопросами, но мой ответ не изменится! Генерал зарычал, до боли стискивая подбородок пленника. На длинных, будто у девушки, ресницах министра застыли жемчужинки слезинок. – За свою непокорность ты заплатишь. Не вини меня за то, что я сейчас сделаю... Решительным движением он разорвал и так потрёпанную пытками ткань одеяний, обнажая бледную кожу, исполосованную ударами кнута. Поняв, что его ожидает, пленник в ужасе принялся вырываться, но руки были прочно прикованы к стене. – Остановись! Неужели, ты готов пасть так низко?! И всё только чтобы сломать меня?! – Ошибаешься! – Прорычал генерал, кусая его за шею и тем самым вырывая испуганный вскрик. – Если бы мне была нужна лишь твоя покорность... Солдаты за пределами шатра слышали крики и отчаянные мольбы пленника, но, зная пристрастия своего командира к пыткам, и не подумали вмешиваться. А руки генерала тем временем уже...» – Стоп! – Бинхэ решительно вырвал свиток из тонких пальцев заклинателя, отскакивая с ним подальше. – Учитель, не читайте такое! Лю Минъянь и Шэнь Цинцю посмотрели на него с одинаковым выражением недоумения на лицах. – Почему? – Решил уточнить владелец Сюя. – К-как почему?! Вам что... Вам нравится такое?! – Спасибо, что щадишь мои чувства, однако, я могу читать что угодно, пока оно не написано про меня. А теперь верни, будь добр, свиток, я ещё не закончил. – Учитель! – Не веря в происходящее возопил Ло Бинхэ. И что хуже всего, Шэнь Цинцю во время чтения столь непотребной литературы ни на грамма не потерял из своего облика мудрого и возвышенного бессмертного, будто наполненные философией стихи читал. Это даже немного пугало. Лю Минъянь быстро выудила из его ослабевших рук свиток, пока Бинхэ пытался осознать масштаб разрушения своих убеждений. Мило улыбнувшись, она вернула его заклинателю. – Держите, Мастер Шэнь. Пожалуйста, обратите внимание на вот этот момент, мне он показался особенно удачным. В покои тихо поскрёбся слуга. Шэнь Цинцю и Лю Минъянь не заметили его, увлечённые обсуждением, а вот Бинхэ с нетерпением ожидал вестей ещё со вчерашнего вечера. – Мой Господин, мы нашли лекаря и привели его во дворец. Желаете встретиться немедленно? – Разумеется, да! – Улыбаясь от уха до уха, полудемон практически на крыльях подлетел к лорду Цинцзин, вытаскивая его из уютного кресла. – Учитель, пойдёмте скорее со мной! – Что?.. Куда? Минъянь наградила Ло Бинхэ раздражённым взглядом, смяв в пальцах хрустящую бумагу. – Идём-идём! Вы обязаны это увидеть! И он увлёк заклинателя за собой, едва ли не волоча того по длинным запутанным коридорам дворца, просторным залам и витиеватым лестницам. Шэнь Цинцю несколько раз споткнулся, не поспевая за демоном, и каждый раз Бинхэ притормаживал, заботливо удерживая его от падения. После нескольких минут такой беготни они наконец оказались перед обычными с виду дверьми из тёмного дерева. Ло Бинхэ ухмыльнулся и толкнул створки, позволяя заклинателю войти первым. Шэнь Цинцю с сомнением заглянул внутрь. В глубине гостевой комнаты, спиной к ним, стоял тощий, как тростник, мужчина, чьи волосы были скромно собраны в низкий хвост серой лентой. Никаких отличительных признаков лорд Цинцзин не обнаружил, просто один из безымянных персонажей ПГБД. Так он думал, пока мужчина не обернулся на звук. На бледном истощённом лице выделялись светящиеся настороженностью глаза, брови озабоченно хмурились, а поза показывала нервозность, будто он что-то пытался спрятать за спиной. Но Шэнь Цинцю волновало не это. В данный момент его сердце подскочило в груди, на мгновение застыло и вновь забилось бешеной птичкой, словно стремилось вырваться наружу. Это был его шиди. Му Цинфан. В простых крестьянских одеждах, без того уверенного доброго взгляда и изрядно потрёпанный жизнью, но он. В последний раз заклинатель видел своего шиди, когда закрывал глаза его трупу в своём мире, на Цинцзин. Слёзы подступили к горлу. Растерянный и взволнованный, Шэнь Цинцю мог лишь в немом молчании шагнуть навстречу. Он хотел кинуться обнять боевого брата и одновременно мечтал убежать прочь. Интересный сюрприз подготовил для него Ло Бинхэ, ничего не скажешь! Вот только сам Му Цинфан не выглядел так, словно обрадовался встрече. Напротив, он лишь с лёгким недоумением взглянул на Цинцю и продолжил со скрытым страхом следить за стоящим поодаль Ло Бинхэ. Лекарь Цанцюн едва ли угадывался в этом истощённом и едва сохранившим остатки гордости человеке. Сложив мелко трясущиеся руки перед собой, он поклонился императору. – Приветствую Его Светлость. Может ли этот недостойный узнать, чем заслуживает подобной чести находиться здесь? Не смотря на дрожь в кистях, звучал он не испуганно. Ло Бинхэ небрежно махнул рукой. – Поднимись, я вызвал тебя сюда не для любезностей. – Тогда зачем я здесь? – Даже вежливость не могла скрыть холод в голосе врачевателя. – Чтобы вы могли закончить начатое? Император хмыкнул, сдерживая недовольство только ради одного человека, которому не хотел больше показывать свою тёмную сторону. С теплотой взглянув на застывшего Шэнь Цинцю, он осторожно коснулся его плеча, привлекая внимание. Тот вздрогнул, устремив на него взгляд бездонных глаз. – Этот Бинхэ сейчас оставит Учителя. Если я буду нужен, зовите в любое время! Лорд Цинцзин мог только нервно кивнуть. Ло Бинхэ ушёл, и большая часть напряжения тут же покинула Му Цинфана. Оставшись наедине со своим шисюном, он не спешил заводить разговор, всё ещё приглядываясь к нему, будто к незнакомцу. Собравшись с духом, Шэнь Цинцю решил начать первым. – Шиди... я рад тебя видеть. Лекарь удивлённо сощурился. Не верит. Конечно, если бы главный злодей этого несчастного гаремника однажды встретился с Шэнь Юанем и был вежлив, он бы тоже не поверил. Придя к какому-то выводу, Цинфан поклонился и ему. Не так, как императору, но как человеку, стоящему намного выше себя. У Шэнь Цинцю от этой картины заболело сердце. – Этот недостойный приветствует... Он не успел договорить, Шэнь Цинцю взял его за руки, останавливая. Бросив на шисюна ошарашенный взгляд, целитель быстро выдернул руки, пряча их в рукава. Мастер Сюя сглотнул комок, что встал поперёк горла при мысли о том, что его мягкий и терпеливый младший брат не желает даже разделить прикосновение. – Пожалуйста, не нужно всего этого, – всё же разъяснил он. – Ты не должен так себя вести со мной. Му Цинфан не знал, что сказать. Но тут детские пальчики вцепились в ткань и несмело дёрнули его за одежду. Шэнь Цинцю тоже заметил это и его глаза округлились. Ребёнок восьми-девяти лет скромно выглянул из-за спины лекаря, блестящими глазами смотря на него. – Наставник, этот господин такой красивый! – Шёпотом поведал он Му Цинфану, но Цинцю всё равно его услышал. – Это... Шиди взял ученика?.. Врачеватель рассеянно растрепал ребёнку волосы, вздыхая. Конечно, в такой ситуации он не смог бы скрыть нечто столь очевидное, как присутствие дитя рядом с ним. Как его вообще сразу не раскрыли — не понятно. Похоже, императору не было дела до подобных мелочей, а Шэнь Цинцю оказался чересчур шокирован их встречей. – Его зовут Бай Шу. Сяо Бай безупречно исполнил поклон старшему, лучезарно улыбаясь. Шэнь Цинцю начинал понимать, откуда взялась излишняя нервозность в движениях шиди. Конечно, ведь Цинфан переживал за подопечного, оказавшись во дворце самого могущественного человека этого мира, а кто бы нет? Лорд Цинцзин вновь ощутил себя виноватым.

***

– Значит, вы прибыли из другого мира? – Подытожил Му Цинфан, выслушав его рассказ за чаем. Бай Шу довольно уплетал сладости, принесённые по просьбе Шэнь Цинцю, сидя рядом со своим Наставником, напротив него. Кажется, он никогда прежде не пробовал ничего подобного. Заклинатель поставил пиалу на столик, готовясь, что на него обрушится шквал эмоций, при том не самых положительных. Что ж, учитывая как здесь жизнь потрепал лекаря, он был в своём праве. – Шиди Му мне не верит? Цинфан неопределённо пожал плечами. – Что-то между верой и недоверием. Я пока не могу склонить эти весы на одну сторону, хоть и знаю, что знакомый мне Шэнь Цинцю совсем не похож на вас. Но слишком уж невероятная история. – Понимаю, – кивнул он. – И в этом мире, откуда вы родом, всё иначе? – Да. – Лучше, чем здесь? Заклинатель поджал губы. – ...было лучше. Но в итоге стало гораздо ужасней. Му Цинфан задумчиво прикрыл глаза. – Будто мир, в попытке стать идентичным этому, с лихвой вернул всё плохое. Шэнь Цинцю замер, не донеся пиалу до губ. На мгновение ему показалось, что лекарь знает что-то, о чём не хочет говорить, но это длилось всего одну секунду, и чувство пропало. – Должно быть в вашем мире я умер, поэтому вы с такой скорбью смотрели на меня? Он не нашёл в себе силы сказать это вслух, а потому лишь кивнул. – Ясно. Хм, выходит, я что-то вроде подарка вам от Его Светлости. А я всё думал, зачем спустя столько лет он приказал привести меня? – Этому шисюну очень жаль, он не знал о планах Бинхэ. Но я могу обещать, что здесь ты не пленник и тебе ничего не угрожает. Где шиди жил всё это время? – Довольно далеко отсюда, в крошечной деревне на севере. Тамошние люди ничего не ведают о делах заклинателей и демонов, меня никто не узнавал. Пока императорская гвардия не увела под конвоем, — Шэнь Цинцю кожей ощутил то, что осталось недосказанным. Му Цинфан, не смотря на напряжённую ауру, не выглядел злым на него. Скорее уставшим, как человек, вынужденный терпеть многие невзгоды в жизни, которые знатно подтачивают его природное упрямство и здоровье. – Могу я спросить, почему император так тепло относится к вам? Учитывая его отношения со своим покойным учителем, следовало ожидать куда более... холодного приёма. – Бинхэ, он... По правде, я и сам не знаю. В начале всё было... плохо. Но потом, он узнал нечто, что я не хотел бы показывать, и его поведение резко изменилось. Возможно, это была жалость. – Жалость? Не знал, что она у него есть! – Нервно усмехнулся Му Цинфан. Шэнь Цинцю почувствовал горечь. С самого начала он подозревал нечто нехорошее, но подходящий момент спросить всё не наступал, и он не хотел спугнуть лекаря. Что ж... Теперь он мог это сделать. – Шиди, покажи мне свои руки. Лекарь застыл, широко раскрытыми глазами всматриваясь в пространство. Бай Шу перестал есть, посмотрев на Наставника. – Шиди, – надавил заклинатель. Му Цинфан бросил на него короткий взгляд, приходя в себя, отвернулся и медленно вытянул руки, скрытые тканью широких рукавов. Шэнь Цинцю пересел ближе к нему. Перехватив лекаря за запястья, он осторожно обнажил кожу, готовясь к худшему. Так и есть. Трясущиеся руки не были показателем страха. Грубые шрамы на каждом пальце свидетельствовали о давно повреждённых связках, сосудах и нервах, будто их долго и без жалости кромсали ножом. Раны излечились, но тремор никуда не делся, вероятно навсегда лишая Му Цинфана возможности выполнять работу, требующую точности и терпения. Его лишили дела всей жизни. С такими травмами он уже не мог заниматься врачеванием. – Шиди, – дрожащим голосом в ужасе выдавил Шэнь Цинцю. – Нет... Это сделал Бинхэ?.. – Не... лично. – Но... Почему ты не исцелил себя? – Не только руки, мои меридианы так же были повреждены. Я не могу управлять потоками ци и кроме долголетия ничем не отличаюсь от обычного человека, – безэмоционально признался он. Сяо Бай прижался к боку бывшего главы Цяньцао, надеясь теплом своего тела разогнать его печаль. – Шиди... Мне так жаль! – За что? По сравнению с моими боевыми братьями, такая участь ещё не самая худшая. Он звучал убедительно, будто и впрямь радовался, что хотя бы остался жив, но Шэнь Цинцю знал лекаря Цанцюн слишком хорошо, и этот совершенно не отличался от него. Для Му Цинфана не было ничего важнее помощи людям. Лечить болезни и исцелять раны — вот его истинное призвание. Он неоднократно говорил, что, пусть и не настолько силён, как Лю Цингэ, чтобы спасать целые города от набегов демонов и монстров, но он гордится своей работой. Врачевание было для него всем. Шэнь Цинцю порывисто обнял младшего брата. Му Цинфан замер, ведь подобного он ожидал в последнюю очередь. Руки шисюна втирали успокаивающие круги в спину лекаря, сконфуженно пытающегося вырваться. Бывший заклинатель жил так уже много лет, право слово, ситуация не стоит того, чтобы так надрываться! Он уже принял свою судьбу, хоть и не смирился с ней, но вот Шэнь Цинцю соглашаться с таким раскладом событий не собирался. – Мы всё исправим. Даю слово. Лекарь спокойной покачал головой. – Это невозможно. Я пробовал. – Я найду способ! – Не размыкая рук, горячо заверил он. – Вот увидишь, шиди. Му Цинфан усмехнулся и решил что проще будет согласиться. – Конечно. – Дяденька, вы обещаете? Они оба вздрогнули, забыв о существовании Бай Шу, что смотрел на заклинателя щенячьими глазами. Отстранившись, Шэнь Цинцю кашлянул, гадая в какой момент он перекочевал из «господина» в «дяденьки». Впрочем, усмехнулся мастер Сюя, совсем неплохо побыть и дяденькой. – Обещаю. Твой Наставник ещё сам будет..! Его голос оборвался, а в глазах поселилось осознание. С самого начала ему показалось странным, зачем Му Цинфан усложнял свою и без того непростую жизнь, беря ученика, если не имел поддержки заклинательской школы? А учитывая бедное существование, что он вёл, содержание ребёнка доставило бы очень много хлопот. Но теперь у него были ответы. Не способный практиковать целительское искусство, Му Цинфан сделал всё, чтобы его мастерство не пропало даром. Он был готов столкнуться со всеми трудностями, но оставить хотя бы одного преемника, что передаст его знания следующим поколениям, и не позволит им потеряться в веках. Воистину невероятный человек. – Наставник, вы слышали?! Вы тоже скоро сможете лечить! – Голосом полным восторга закричал мальчик. Му Цинфан не был настроен столь же оптимистично, но ему было слишком больно разбивать радость Сяо Бая. Он скупо улыбнулся и кивнул. – Шиди, – заговорил лорд Цинцзин. – Пожалуйста, задержись во дворце на какое-то время, пока я решаю эту проблему. По выражению его лица Шэнь Цинцю сразу понял, что тот не горит желанием пользоваться его гостеприимством. – Вы очень щедры, но... – Прошу, шиди! – Пожалуйста, Наставник! Молниеносно атакованный с обеих сторон, целитель растерялся. Когда эти двое сговорились? Прошла от силы минута! – Я не... Глаза мальчика увлажнились, крупные капельки слёз были готовы пробежать по пухлым щекам. Будучи слабым к детскому горю, лекарь понял, что не способен отказать этому взгляду. К тому же... Не похоже, что у него было право голоса в этом вопросе. – ...хорошо. Шэнь Цинцю с облегчением улыбнулся. – Спасибо, шиди. Му Цинфан вернул улыбку, но она была пропитана фальшью. Он не хотел оставаться во дворце, не хотел и чтобы Бай Шу задерживался здесь хоть на мгновение дольше необходимого. И он не верил этому Шэнь Цинцю.

***

Ло Бинхэ пожалел о наивном порыве обрадовать Учителя, когда спустя час тот всё ещё не спешил возвращаться к своему любимому ученику. Конечно, крепкие узы братства были важны, но не до такой же степени, чтобы совершенно забывать о нём! Между прочим, ему стоило определённых трудов разыскать этого лекаря, а его ещё даже не отблагодарили за проделанную работу! И где справедливость? Тоскливо вздыхая, он совершенно не ожидал, что Учитель вдруг вынырнет перед ним, подобно прекрасному видению, и ещё меньше он ожидал, что тот уже будет занят работой, судя по горе свитков в его руках. – Учитель! – Расцвёл полудемон. – А я как раз... – Ло Бинхэ. Император замер, непонимающе хлопнув ресницами. Откуда такой холод в голосе мастера? Шэнь Цинцю поджал губы и отвёл взгляд, будто не желая смотреть на него. Выражение его лица выдавало гнев, боль и разочарование. – Учитель? – Прошептал Бинхэ. – В чём дело? – Ты... – он вздохнул. Хотелось сказать многое и при этом не хотелось говорить вообще ничего. Злость и обида бушевали в душе, а разум подсказывал, что это не его муж, что его жизнь была совершенно иной и, даже если сейчас он ведёт себя почти также, в прошлом Ло Бинхэ не гнушался жестокости. Но не все эмоции можно так легко заткнуть. – Зачем ты это сделал? – Всё же смог относительно спокойно сказать заклинатель. – Сделал что? – Растерянно переспросил полудемон. – Я... могу понять твою злость на своего учителя. – Бинхэ вздрогнул. – Могу понять обиду на Цанцюн и главу школы, что покрывал его действия. Но Цинфан-то что тебе сделал? Вы ведь даже практически не пересекались, чем он заслужил твою ненависть? За что расплачивается? Лишь за то, что был одним из лордов пиков? Император ошеломлённо приоткрыл рот. – Я... Этот Бинхэ не совсем понимает... – Чего ты не понимаешь? – Учитель зол, потому что этот лекарь вынужден был променять удобную жизнь заклинателя на скромную жизнь крестьянина? На тот момент, когда я обрушил свой гнев на Цанцюн, я по правде мало думал о последствиях, в результате чего школа безвозвратно пострадала, это правда, но... Но я старался держать себя в руках, поверьте мне Учитель! Я старался не навредить никому из непричастных без надобности! Моим слугам было приказано прогнать адептов и остальных пиковых лордов, чтобы они не попали под горячую... – Бинхэ, не лги мне. Это ты приказал искалечить его? – Искалечить?! – Ло Бинхэ с искренним непониманием, переходящим в отчаяние, вскинул взгляд. – Да о чём вы говорите? – Его руки! Они все изранены и он едва может ими пользоваться! Мне страшно даже представить, как шиди выживал все эти годы! Хочешь сказать, что непричастен к этому?! – Учитель... Клянусь, я не знаю, о чём вы. Я никогда не отдавал приказа мучить невиновных. Даже озверев от ненависти, я знал меру и не пытался вредить тем, кто не участвовал в издевательствах надо мной. Пожалуйста, Учитель, я не лгу! Глядя в покрасневшие от переизбытка эмоции радужки, Шэнь Цинцю заколебался. Может ли такое быть, что он и вправду ничего не знал? – Допустим, – сквозь зубы выдохнул заклинатель. – Тогда кто это сделал? – А он сам не мог? Чтобы вызвать вашу жалость? Лорд Цинцзин не на шутку замахнулся на демона увесистым свитком, тот едва успел отскочить в сторону. – Каким образом?! – Прошипел он. – Сам перерезал себе связки на обеих руках?! Да шрамам этим не менее пяти лет! – Учитель, но он ведь совершенствующийся да ещё и врачеватель? С его духовными силами, любые раны можно было исцелить за считанные часы, а если вовремя приостановить поток ци, то отметины останутся и не исчезнут. – Но его духовные каналы практически уничтожены! Я лично убедился в этом, когда держал его за руку! От его Золотого ядра сейчас едва ли есть польза! Да и не знал он, для чего ты притащил его пред свои светлы очи! Зачем бы ему так поступать? – Уничтожены каналы ци? – Искренне удивившись, переспросил Ло Бинхэ. – Всё очень плохо. Не хочу думать, какая боль сопровождала его на протяжении последних десяти лет. Бинхэ помрачнел. Он точно знал, что никогда не собирался сотворять нечто подобное с неприметным лекарем из Цяньцао. Да и зачем ему? Му Цинфан во время его ученичества даже пару раз давал Бинхэ мази от ушибов и бинтовал раны, не задавая лишних вопросов. Конечно, это была мизерная помощь по сравнению с испытаниями, что выпали на его долю, но тем не менее, он её не забыл. Чего Ло Бинхэ не помнил, так это чтоб он отдавал какие-то особые указания на его счёт, скорее решил просто отпустить с остальными невиновными и позволить жить так, как тот захочет сам. Оказалось, он понятия не имел, что случилось много лет назад. В Шэнь Цинцю боролись две силы — желание поверить и подозрительность. В конце концов, первое перевесило и он вздохнул: – Ты можешь дать мне слово, что не причастен к этому? – Да. – Твёрдо заявил Ло Бинхэ. – ...ладно. Тогда помоги мне излечить его. Полудемон удивился, но кивнул, забирая у заклинателя часть свитков – Вы желаете заняться этим прямо сейчас? – Не хочу терять ни минуты, – подтвердил тот. – Идём, найдём спокойное место. – А Му Цинфан?.. – Он пока останется здесь, – не терпящим возражений тоном заявил Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ даже ощутил мурашки восхищения по спине, настолько властно это прозвучало. – Конечно, Учитель.

***

Прошла неделя, а решение всё ещё не было найдено. Никто не знал, как восстановить уничтоженные каналы ци, а менять из-за подобной травмы сразу целое тело, используя тот самый заветный цветочек, было чересчур рискованно и явно не являлось лёгкой процедурой. Искалеченные руки не восстановить без помощи индивидуальной ци самого пострадавшего, а наладить каналы, от которых практически ничего не осталось, было той самой задачей без решения. Му Цинфан смиренно ожидал, когда Шэнь Цинцю, наконец, сдастся и оставит это гиблое дело. В конце концов, у него было десять лет на поиски решения, и он не смог ничего добиться, так что не стоит ждать чуда. Одна радость... Бай Шу, кажется, нравилась жизнь во дворце. Жаль будет видеть его разочарование, когда придёт время уйти. Целитель вздохнул, взглянув на свои дрожащие руки. Никто не знал, какие на самом деле сильные эмоции одолевали его под маской абсолютного спокойствия и безмятежности, особенно, когда Император оказывался поблизости. И не узнают. Словно привлечённый мыслями о себе, полудемон нашёл его в саду. – Лекарь Му ни в чём не нуждается? Му Цинфан замер перед Ло Бинхэ, из последних сил сдерживая дрожь в теле. – Его Светлость очень щедр, мне не на что жаловаться, – с трудом ответил он, наклоняя голову в знак благодарности. – Слуги проявляют должное почтение? – Благодарю, они все очень вежливы. – И демоническая часть дворца? Они не создают проблем? – Благодарю, всё в полном порядке. Император выглядел как, словно что-то подозревал, но никак не мог понять, где его дурят. Му Цинфан старательно отводил взгляд, практически незаметно пытаясь отодвинуться подальше. – Я слышал, ты довольно хорошо проводишь время с Учителем. Могу я как-нибудь присоединиться? Не сдержавшись, он заметно вздрогнул, отчего Бинхэ нахмурился. – Всё, что пожелает Его Светлость. Полудемон кивнул и проинформировал его о намерении посетить одно из ближайших чаепитий. Уходя, он чувствовал разочарование, потому что не добился никакого расположения бывшего врачевателя, скорее наоборот, ещё больше его напугал. Он хотел быть вежлив с ним, чтобы Учитель больше улыбался, особенно после того, как Шэнь Цинцю запретил ученику пытаться выведать у целителя травмирующую его информацию, о том дне, когда его шиди получил эти страшные раны. Однажды подняв эту тему, протагонист едва не спровоцировал Му Цинфана окончательно закрыться от всех, но Цинцю успел перевести разговор в более безопасное русло, прогнав императора прочь под предлогом личного поручения. Лорд Цинцзин понимал, что нужно подождать, заслужить доверие, но ему и самому хотелось поскорее узнать, кто в ответе за то, что стало с невинным человеком. К сожалению, попытки допросить слуг, сопровождающих в то время Ло Бинхэ, так же не радовали результатами. Из всех, кого удалось отловить, четверо лишь издалека видели целителя, защищающего адептов Цяньцао, около пятнадцати были побеждены им, а полсотни даже не приближались к пику врачевателей. Всё это загоняло в тупик, а категорический отказ Му Цинфана обсуждать случившееся десять лет назад, особенно в присутствии Его Светлости, лишал даже призрачной возможности найти виновных. Что ж, по крайней мере, Бинхэ получил разрешение посидеть с ними в один из вечеров. Так он узнает, о чем они говорят и, возможно, сможет лучше понять Шэнь Цинцю. Но неприятный осадок оставался ещё долго. Так долго, что он не пришёл ни в тот ни в последующие вечера, позволяя заклинателям мирную беседу в компании друг друга. Вместо этого, он с новыми силами зарылся в книги, гася там своё раздражение. Му Цинфан начал тихо вздрагивать каждый раз, как Император оказывался в поле зрения, а при любом упоминании его имени глаз нервно дёргался. Кажется, у него даже появилось несколько седых волосков от постоянного напряжения. Шэнь Цинцю был настолько мягок с ним, насколько это вообще возможно, искренне стараясь успокоить своего шиди, но мало что помогало. В императорском дворце он чувствовал себя как в темнице, даже воздух начинал душить. Лекарь вскакивал по ночам, просыпаясь в холодном поту, потому что неожиданно начинал задыхаться. Количество сна сократилось до нездорового времени, что только делало Му Цинфана более нервным. И в этом замкнутом круге уже половину месяца варился лекарь, гадая, когда же он уже не сможет делать вид, что всё хорошо. Он очень хотел уйти. – Шиди... Шэнь Цинцю коснулся его плеча, заставляя вздрогнуть. Цинфан вымученно улыбнулся. – Извините, я немного отвлёкся. О чём вы говорили? – Я спрашивал, как себя чувствует мой шиди, – мастер Сюя видел, что все его старания пропадают втуне, но продолжал мягко улыбаться, не показывая растущее разочарование. – Я в порядке. «Я не в порядке!» – кричал весь его вид, для Шэнь Цинцю эти знаки были куда очевиднее слов. Их беседа давно потеряла даже иллюзию безмятежности, оба были напряжены, а один всей душой мечтал убежать подальше отсюда. В прошлой жизни как Шэнь Юань, он, к сожалению, не обучался медицине, а потому даже примерно не знал, как работает человеческая психика. Всё, что у него было — это жизненный опыт, но его категорически не хватало для работы с таким тяжёлым случаем. Строго говоря, Му Цинфан сам был лекарем и ему, скорее всего, намного лучше знать, что с ним происходит, а потому представить его на месте пациента оказалось ещё сложнее, чем себя на месте мозгоправа. Жаль только, что он совсем не хочет участвовать в помощи себе. Цинфан не просил оставить его в покое, не злился и не показывал никаких эмоций, кроме редких проблесков страха или горечи, которые не успевал спрятать. Даже Шэнь Цинцю понимал, что молчание куда хуже нервного срыва. Такое впечатление, что лекарь был намерен не показывать своих чувств до самого конца, пока они, в конце концов, не пожрут его. Попаданец очень хотел помочь, но он не знал, что делать. Он не мог вылечить ни тело, ни душу, даже найти виновных и то не в состоянии! Отвратительное ощущение собственного бессилия! Пока Ло Бинхэ внезапно ни ворвался в комнату, оглушительно хлопнув дверью. Оба заклинателя подскочили, а Му Цинфан едва успел остановить себя от инстинктивной попытки бегства. Запыхавшийся Император демонов выглядел сюрреалистично. Его причёска растрепалась, а одежда была измята, но он прямо светился самодовольной ухмылкой. – Учитель... Лекарь Му... я... Я нашёл его. Способ... Фух...

***

Способ оказался крошечными листьями растения, которое никто прежде не видел, за исключением разве что автора книги. Следуя указаниям, траву нужно было заварить особым образом, очень долго настаивать и раз в час добавлять по капле крови того, кого собирались лечить. По сравнению с некоторыми особо изощрёнными цветами, основной эффект которых сводился к «па-па-па», этот казался бы даже заурядным. Если забыть о том, что рос он якобы в ущелье Вечной Зимы, укрытой Кровавым снегом. Исходя из названия, оно, скорее всего, находилось где-то в бескрайних владениях Мобэй Цзюня, но никто не знал этого наверняка. Немедленно отправив отряд на поиски Кровавой Снежной Печали, как автор книги назвал растение, Ло Бинхэ мог с чувством выполненного долга прилипнуть к Учителю. Он признавал за собой часть вины того, что случилось с лекарем, но когда его руки восстановятся, Бинхэ вернёт долг и завоюет ещё больше расположения Шэнь Цинцю. Всё складывалось просто замечательно! Но каким бы радужным ему ни казалось будущее, полудемон и сейчас чувствовал себя прекрасно. Шэнь Цинцю был не менее доволен, чем он сам, однако эмоции свои держал в узде, позволяя вырваться лишь умиротворённой полуулыбке. Ло Бинхэ едва не мурлыкал под ласковым прикосновениями Учителя, что расчёсывал его волосы, бережно избавляя от колтунов. Казалось, лорд Цинцзин применяет какую-то магию, такое блаженство испытывал Бинхэ, готовый чуть ли не дифирамбы ему петь. Шэнь Цинцю тоже нравилось возиться с причёской протагониста, всё же, более мягких и послушных волос не найти в трёх царствах, однако признаваться в этом он совершенно точно не собирался. Однако, можно же было наградить этот диковатый чёрный лотос за старания, ведь они не прошли даром! – Как бы я хотел, чтобы Учитель делал это вечно... – словно в полусне пробормотал император, полагая, что за «неосознанную» речь его не накажут. Заклинатель вздохнул и решил в этот раз не упрекать его. В конце концов, Ло Бинхэ действительно много работал, причём не только сегодня. Даже если намерения его были далеки от праведных, он сделал доброе дело, возвращая лекарю возможно использовать свои руки по максимуму. – Этот мастер уже не молод, ты хочешь, чтобы я здесь развалился? – Серьёзным тоном спросил он. Как и ожидалось, Бинхэ распахнул глаза, с преданностью взглянув на Шэнь Цинцю, пока до полудемона не дошло, что его провели. Осознав, что отступать некуда, Ло Бинхэ широко улыбнулся, прикинувшись дурачком. – Я желаю Учителю только здоровья и счастья! Фыркнув, Шэнь Цинцю не удержался и закатил глаза. Подлиза. Бинхэ перевернулся на кровати и уткнулся носом в колени заклинателя. Им овладело тихое счастье, о котором так хотелось рассказать, что он сдерживался только силой воли. Лорд Цинцзин обычно не одобрял такие нежности с его стороны, считая это неправильным, нарушающим установленные ими рамки, но в этот раз позволил протагонисту маленькую слабость. Ничего страшного не случится, если разок дать Бинхэ пообниматься. Шэнь Цинцю знал, каким липким может быть император трёх миров. – Как думаешь, когда отряд вернётся? – Задумчиво проговорил он. – Прошёл почти целый день, – лениво отозвался Бинхэ. – Через пару часов, не больше. – Что если они не найдут Кровавую Печаль? Уловив в голосе Учителя оттенок беспокойства, демон посмотрел на него. – Не найдут эти, пошлём других. Не справятся другие, пойдут третьи. Рано или поздно, но мы получим его. Не переживайте, никто не станет сдаваться из-за неудач. Шэнь Цинцю слабо улыбнулся. – Спасибо тебе, – негромко сказал он, продолжая перебирать иссиня-чёрные вьющиеся пряди. – Я знаю, что ты бы не стал делать что-то такое исключительно для Му Цинфана, но я всё равно благодарен. Ло Бинхэ в блаженстве прикрыл глаза вслушиваясь в прикосновения изящных пальцев к коже головы. – Ради Учителя — что угодно! – Не подумав, ляпнул он, заставив обоих замереть. В конце концов, Шэнь Цинцю со смешком фыркнул. – Ты неисправим! Веди себя чуть более солидно, иначе какой из тебя император? Бинхэ залюбовался улыбкой мастера, понимая, что даже если на них прямо сейчас обвалится крыша, нападут мертвецы или рухнет камень с небес, он, скорее всего, всё равно не сможет отвести взгляд. Шэнь Цинцю даже не представлял, как на него влияет, совершенно невозможно не поддаться его чарам. В приглушённом сумерками свете, мастер выглядел ещё притягательнее... Бледная кисть Шэнь Цинцю потянулась, чтобы убрать упавшую ему на лоб непослушную прядь. Полудемон на мгновение завис, не в силах пошевелиться. – Бинхэ стоит отдохнуть, он много работал, – со сквозящей в голосе заботой подвёл итог заклинатель, поднимаясь с кровати, чтобы уйти к себе в комнату. Отчаянно страшась того, что Шэнь Цинцю просто оставит его здесь, Ло Бинхэ подскочил на месте, слыша заполошную дробь сердца в ушах. Схватив его за руку, он, едва касаясь кончиками пальцев лица лорда Цинцзин, припал к приоткрытым мягким губам. То, что для Бинхэ показалось взрывом фейерверка, словно поставило мир Шэнь Цинцю на паузу. Заклинатель замер, широко распахивая глаза и чувствуя, как язык Бинхэ несмело коснулся его верхней губы. В тот же миг самообладание вернулось к нему, и он положил свободную руку на грудь императору, твёрдо отталкивая его. Почувствовав сопротивление, до Ло Бинхэ начало доходить, что он натворил... Сперва робко отстранившись, он смущённо моргнул и уже через мгновение отскочил прочь, прижимая руку ко рту, будто обжёгшись. В глазах начала собираться влага, а на лице отразился ужас вперемешку со стыдом. Шэнь Цинцю не мог понять, что он чувствует, но точно знал, что это неправильно, и его сердце, что в страхе ускорило ритм, это подтверждало. – Бинхэ... Полудемон упал на колени, ударил лбом пол и, прокричав: «Простите меня, Учитель!», выбежал прочь из покоев, словно за ним гнался его самый страшный кошмар. Шэнь Цинцю остался один в окружении звенящей тишины. Его разум наконец догнал чувства, и заклинатель понял, что то, что так больно давило в груди, было чувством вины перед своим мужем. Прижав костяшки пальцев к губам, он схватился за столбик кровати, согнувшись, будто на плечи уронили пару тонн. В глазах защипало и, едва утихшая в свете последних событий, омрачённых переживанием за Му Цинфана, тоска вновь вгрызлась в душу. Чувствуя себя отвратительным предателем, он сжал зубы, чтобы жалкий всхлип не вырвался наружу. Шэнь Цинцю хотелось вновь и вновь извиняться перед своим Ло Бинхэ, но он не мог позволить себе сейчас окончательно превратиться в ничтожный рыдающий комок. Вытерев собравшиеся слёзы, он выбежал вслед за Ло Бинхэ этого мира. Нет, он должен был сделать это сейчас. Мастер знал, что этот разговор будет невероятно тяжёлым для обоих, но кто-то должен был начать. Он не собирался бросаться обвинениями и добивать без того паникующего протагониста, но они обязаны расставить точки над «i» как можно скорее. Ведь, чем больше времени пройдёт, тем тяжелее им будет. Он не мог позволить оставить эту рану без лечения, чтобы она загноилась. Но... Ло Бинхэ будто испарился, ничего не указывало на то, что он хотя бы был здесь. Осмотревшись по сторонам, Шэнь Цинцю бросился туда, где, как ему казалось, мог проходить император. Долго, слишком долго он метался по всему дворцу, словно птица, попавшая в клетку, но так и не смог его найти. Ло Бинхэ явно не хотел сейчас с ним объясняться, это и расстраивало и заставляло нервничать. Привалившись к стене, он увидел девушку в скромном костюме служанки, несущую чайный сервиз. Рванув к ней навстречу, он невольно заставил несчастную вздрогнуть. – Простите меня, госпожа, вы не видели императора? Пышные ресницы испуганно вздрогнули. – Какая же я госпожа? Его Светлость очень быстро собрался и умчался прочь из дворца, оставив слугам распоряжения заботится о Вас в его отсутствие. – Давно? – В отчаянии выпалил Шэнь Цинцю. – Довольно давно. Что-то случилось, господин? Заклинатель разочарованно отступил. – Нет. Спасибо, что сказали. Он ушёл, не слушая обеспокоенные оклики. Лорд Цинцзин вернулся в покои Бинхэ, сел на кровать и спрятал лицо в ладонях. – И что теперь?.. – Прошептал он в пустоту.

***

Следующим вечером Му Цинфан будто окончательно отключил эмоции. Держа трясущимися руками наполовину пустую пиалу с чаем, чтобы не расплескать, он медленно цедил обжигающую жидкость, посматривая на сидящего напротив Шэнь Цинцю. Тот выглядел уставшим и подавленным. Впервые он не улыбался ему, а сам, кажется, застрял в своих мыслях, будто заблудшая душа. Лекарь чувствовал себя странно, но ему было сложно начать разговор. Му Цинфан тяжело вздохнул. – Уж близится лето. Стало совсем тепло. Цинцю заторможено посмотрел на него, как если бы не мог понять смысл слов. – Да, шиди прав. – Он отпил, отвечая с неохотой. – Время летит быстро, и чем дольше мы живём, тем незаметнее минуют года. Му Цинфан хотел закатить глаза. А ему всегда казалось, что собеседник догадливый... – Вы сегодня сам не свой. Какие думы не дают вам покоя? Шэнь Цинцю долго не знал, как сказать. Чай успокаивал, но он не мог помочь со всеми проблемами. – Ло Бинхэ убежал вчера вечером. Я не знаю куда он пошёл и волнуюсь. Он не увидел, как уголки губ врачевателя опустились вниз. – Я уверен, что Его Светлость не тот человек, на которого рискнут нападать недоброжелатели. – Я переживаю не из-за этого, – заклинатель покрутил пиалу в руках. – Я знаю, что нет в этом мире такой силы, которая заставила бы его проиграть. – Тогда в чём же дело? – В нём. Я... Вчера кое-что случилось. – Вы поссорились? – Нет, но он преступил определённую грань и я не знаю, как теперь быть. Я понимаю, что мы должны поговорить и прояснить всё, но он просто сбежал и не возвращается. Лорд Цинцзин откашлялся, чувствуя странное першение в горле. Му Цинфан внимательно посмотрел на него, и Шэнь Цинцю слабо улыбнулся. – Прости шиди, мои проблемы, это совсем не то, чем стоит забивать себе голову. – Вовсе нет, вы можете рассказать мне, если это то, что так печалит вас. – Это было эгоистичное желание разделить с кем-то свои трудности, но я обещал помочь тебе, а в итоге даже с собой не могу разобраться. Если такое ещё когда-нибудь повторится, пожалуйста, сразу останови меня! Едва заметно, но лекарь усмехнулся. – Как скажете. – «Как скажешь, шисюн». Бывший лорд Цяньцао вскинул голову. – Что? – Шиди, – улыбнулся заклинатель. – Давно пора отбросить формальности. Пожалуйста, назови меня шисюном. Лицо собеседника превратилось в каменную маску. – Я не могу. – Можешь. – Не настаивайте, прошу. – Шиди Му, – он обхватил ладони целителя своими тёплыми руками, останавливая дрожь. Му Цинфан напряжённо сверлил взглядом место их касания и, кажется, даже немного побледнел. – В этом мире, кроме Бинхэ, у меня остался только ты. Пожалуйста, один разок. Только один. Когда лекарь поднял на него взгляд, он увидел внутреннюю борьбу. Серо-стальные глаза его шиди были куда более эмоциональными, чем тот хотел, и показывали куда больше. Прямо сейчас в них отражалась нерешительность и отчего-то страх. – Ши... – Робко начал целитель и замолчал, отвернувшись. – М? Казалось, слова даются ему действительно тяжело. – Шисюн. Шэнь Цинцю наградил его счастливой улыбкой. Этот упрямец всё-таки уступил. Победа! – Спасибо, шиди! Надеюсь, теперь ты всегда будешь называть меня так! – Абсолютно, нет! – Воскликнул тот, сверкая заалевшими кончиками ушей. Заклинатель не выдержал и расхохотался. Он смеялся не долго, но горло вдруг заболело, что вызвало сильный кашель. Прижав руку к губам Шэнь Цинцю с замиранием сердца почувствовал на ней что-то влажное. Когда приступ закончился, он увидел, что его пальцы были окрашены кровью. – Что это..? Голова вдруг закружилась и мастер Сюя уронил пиалу с недопитым чаем. Схватившись за грудь, он вновь согнулся в удушающем кашле, чувствуя, как во рту скапливается кровь, а боль раздирает гортань. Отравили?.. Неужели, ему подсыпали яд? Но когда? – Цинфан... – С трудом прохрипел он. – П-позови на помощь... Проклятье! Ладно, отравить совершенствующегося не так то просто, если вовремя принять меры. – Ой ли? Дыхание моментально перехватило от звука спокойного голоса. Лекарь Цанцюн поставил чашу на стол и изящно поднялся, бросив на него равнодушный взгляд. – Что ты делаешь? Шиди, я- Кха!.. Кх-кха!.. Холод следующей фразы буквально заставил Шэнь Цинцю содрогнуться. – А что «шиди»? Не верится, что Шэнь Цинцю может быть таким наивным.* Не находя в себе сил встать, он посмотрел на врачевателя снизу вверх и замер в оцепенении. Никогда прежде взгляд, направленный на пикового лорда не был таким жутким, пробирающим до мурашек. – О чём ты говоришь? Нет, я не верю... – Не веришь? Как же глупо с твоей стороны. Раздражение и затаённая злость окрасили всегда спокойный голос лекаря. Этот рычащий тон казался слишком чужим, он никак не мог принадлежать Му Цинфану, но глаза говорили об обратном. Впервые Шэнь Цинцю усомнился в собственном здравомыслии. – Можешь не тратить силы, никто не придёт. Ты ведь сам велел слугам не мешать нам. Очень заботливо, Шэнь Цинцю. И удобно. Боль неожиданно резко уколола живот да так, что в глазах потемнело, и заклинатель упал на пол, притянув колени к себе. Ситуация становилась всё реальнее, а глупое сердце до сих пор отказывалось принимать происходящее, силясь выискать на лице Му Цинфана следы фальши. – О~ – протянут тот. – Уже вторая фаза. Действительно, хороший яд. Всё же, я могу не только лечить людей. Знания человеческого организма открывают много возможностей. – Ты врёшь, – упрямо повторил заклинатель, посмотрев на него сквозь выступившие слёзы боли. – Я не знаю, зачем, но... Му Цинфан вдруг снисходительно улыбнулся ему, и в этой улыбке не было ничего человеческого. Это была улыбка безумца, для которого не существовало никаких моральных принципов. – Ты точно уверен в том, что являешься Шэнь Цинцю? Столько веры в людей... Аж отвращение берёт. – Шиди! – Ты правда пережил всё, о чём говорил? Тогда почему же из тебя ещё не выветрилась вся эта наивная дурь? Даже совестно, я словно обманул ожидания ребёнка! Шэнь Цинцю снова скрутило от боли, на несколько секунд он оглох, не в силах сосредоточиться ни на чём. – ...как ты мог не заметить? М? Я больше двух недель был рядом. Неужели, ты ничегошеньки не заподозрил? Нет. Шэнь Цинцю и в голову не приходило, что их встреча и спонтанное обещание вылечить может закончиться чем-то подобным. Он... действительно почувствовал себя глупым одураченным ребёнком. – У т-тебя... Нет никакого мотива... Му Цинфан замолчал, смотря на него, как на душевнобольного. – Нет... мотива?.. Пха... хаха... АХАХАХАХААА!!! Шэнь Цинцю невольно вздрогнул, смотря на то, как лекарь широкими шагами приближается к нему, чтобы присесть рядом на корточки. – Идиот! Месть — мой мотив! Ты что, настолько глуп, чтобы считать, будто являешься моей целью?! – Ло... Бинхэ?.. – С трудом прошептал он, отчаянно молясь небесам, чтобы ошибиться. – Надо же, ещё не всё потеряно! – Широко осклабился лекарь. – Ты для меня никто. Ты даже не мой шисюн. Ты пришелец, до которого мне нет никакого дела. Умрёшь ты или будешь жить, что с того?! Меня волнует только этот демонический выродок! Тот, кто всё уничтожил!!! Шэнь Цинцю не хотел, но мозг любителя запутанных сюжетных поворотов сам достроил логическую цепочку. – Бинхэ не победить... И ты решил, что если убьёшь меня, это сильно ударит по нему, а возможно даже подорвёт его силы, ослабив достаточно, чтобы свергнуть с трона?.. – Молодец, сообразил. – Но ты не выберешься отсюда живым! Он убьёт тебя. – А мне всё равно, – абсолютно спокойно ответил Му Цинфан и показал свои трясущиеся руки. – Ты думаешь, мне нужна такая жизнь? Этот монстр отнял у меня всё, что только можно было! Семью, школу, статус, а теперь и достоинство! Пусть я и не увижу этого, но уверен, что найдётся кто-то достаточно сильный чтобы захватить власть. И если за это меня ждут бесконечные пытки и смерть без права перерождения, я с улыбкой приму свою судьбу! – А как же люди? – Принял последнюю отчаянную попытку достучаться до него заклинатель. – Для многих простых жителей сейчас настали благоприятные времена! Если произойдёт смена власти, думаешь следующий правитель будет настолько же милосерден?! – Мне плевать! – Закричал он. – Прошло то время, когда я заботился о людях! Когда я со сломанными руками и бесполезным золотым ядром оказался неизвестно где, никто из них не пришёл мне на помощь! Даже жалкий клочок ткани не бросили, чтобы перевязать раны! Шэнь Цинцю подавился кровью, сжавшись в комочек на полу. – Шиди, умоляю тебя... забудь об этом. Ты не спасёшься, я не хочу, чтобы ты умер! Беги, уходи прямо сейчас! Я ничего не скажу Бинхэ... Му Цинфан возмущённо посмотрел на него. – А ты действительно недалёкого ума, верно, чужак? Я не собираюсь уходить, чтобы продолжить влачить своё жалкое существование, как обычный смертный! Нет уж, пусть это закончится здесь, но я хотя бы смогу увидеть отчаяние на лице этого чудовища, прежде, чем всё произойдёт! – Шиди, твои речи звучат безумно! Отпусти свой гнев, он заражает разум! – По-твоему, такое можно легко простить?! Ло Бинхэ причинил слишком много зла! Я отомщу ему, заберу самое ценное, что у него есть!** – УЧИТЕЛЬ!!! Дверь слетела с петель, заставив лекаря отшатнуться. Но уже через мгновение он снова улыбался. – О... Явился даже быстрее, чем я ожидал... – Учитель! Полудемон бросился к Шэнь Цинцю, его руки нерешительно зависли над дрожащим телом заклинателя. – Учитель, что с вами?! – Едва не плача, воскликнул он. – Бинхэ... – Только и смог пробормотать лорд Цинцзин. – Жизнь покидает его, что ещё может происходить? – Ухмыляясь, возвестил Му Цинфан и расхохотался. В тот же миг лицо Ло Бинхэ почернело, а его рука сжалась на шее лекаря, без усилий поднимая того в воздух. Врачеватель задохнулся, вцепившись в чужое запястье. Тёмная подавляющая аура заставила его затрястись от ужаса. – Это сделал ты? Он не мог ответить, но кривая ухмылка сказала императору, всё, что нужно. – Ублюдок... Учитель ради тебя был готов на всё, только чтобы излечить твою прогнившую душонку... и вот так ты ему отплатил? Если с ним что-нибудь случится, клянусь, я заставлю тебя пожалеть... – Тогда поспеши... – ужасно хриплым голосом предложил лекарь, глазами указав на потерявшего сознание Шэнь Цинцю. – Учитель! – В отчаянном ужасе крикнул Ло Бинхэ. Но прежде, чем вернуться к нему, он со всей силы ударил врачевателя спиной и затылком о стену. Му Цинфан коротко вскрикнул, он был почти уверен, что почувствовал хруст собственных костей. Однако, следом пришёл ещё один удар, после чего его бросили на пол, будто сломанную куклу. Он ещё мог слышать, как полудемон яростно кричал, вызывая стражу, и видеть, как он с величайшей нежностью подхватывает на руки тело Шэнь Цинцю. Прежде чем окончательно потеряться во тьме, Му Цинфан успел подумать: «Я всё сделал правильно?»