На краю чаши весов

Цок, цок, цок, цок, цок, цок… Бах! Дверь в кабинет генерала с грохотом распахнулась. — Отец, встречай меня! Я пришла! — Стоката, милая, это ты? — лицо генерала тут же изменилось с привычно сурового на непривычно радостное. — А я думал, это лошадка цокает. — Да, лошадка, которую до сих пор не обуздал ни один жеребец, — недовольно проворчала Стоката. — Что? — переспросил генерал. — Что? — переспросила Стоката. «Наверное, мне послышалось», — подумал генерал, неловко прокашлявшись. В этот момент совершенно пунцовый Юлиус нервно провёл рукой по волосам, проверяя, на месте ли его «конский хвост». Ему было трудно поднять глаза на девушку, и всё же он не мог справиться с желанием увидеть её. И потому он осторожно, одним глазком, бросил на неё взгляд. Девушка гордо подошла к столу генерала, цокая по мраморному полу туфлями на высоких каблуках. Сегодня она пришла в ядовито-зелёном платье-футляре, а белые волосы завязала в короткую аккуратную косу. Серые глаза, обведённые густой чёрной подводкой, горели огнём какого-то одного только ей ведомого торжества. Юлиус тяжело вздохнул. Стоката была прекрасна, как всегда. Девушка поймала влюблённый взгляд Юлиуса и игриво подмигнула ему. Тот, совершенно такого не ожидая, спрятал карие глаза за длинной чёлкой. Ему же это не показалось? — Отец, я пришла обсудить последние новости, — командирским тоном заговорила Стоката. Она быстро села за стол напротив Юлиуса и сразу начала нервно стучать аккуратными ноготками по его поверхности. Генерал прекрасно знал, что его дочь нельзя было назвать терпеливой, а потому, ещё раз прокашлявшись, обратился к Юлиусу: — Юлиус, сходи на первый этаж в Отдел закупок. — Я-я? Почему я? — недовольно спросил Юлиус. Ему вовсе не хотелось терять драгоценные минуты, которые он мог провести рядом с девушкой своей мечты. — Они уже неделю не могут прислать мне отчёт. Но если туда придёшь ты, больше чем уверен, что он будет готов уже через минуту, — ответил генерал. Ему было нужно, чтобы Юлиус ушёл из кабинета, и как можно скорее. Даже его главному помощнику не стоило знать обо всех его делах. А тут ещё и эти раздражающие влюблённые взгляды на его дочь… Точно! — Он нужен Стокате. Правда, милая? — А? — Стоката недоумённо посмотрела на отца, но по его настойчивому взгляду тут же поняла, что от неё требовалось. — Да, точно. Этот отчёт мне очень нужен. Сходишь, Юлиус? Задав этот вопрос, Стоката дотронулась кончиками пальцев до рук Юлиуса, крепко сцепленных перед ним на столе. После чего тот тут же поднялся со своего стула, чуть не уронив его и пробормотав что-то неразборчивое, и, поклонившись, тут же вышел за дверь. — А ты знаешь, как заставить его работать, — протянул генерал. Всё это время он прилагал просто титанические усилия, чтобы не застрелить этого незадачливого влюблённого, напоминая себе о том, что помимо этого, Юлиус, всё-таки, изобретатель, а значит, крайне полезен, и убивать его попросту нелогично. — Фу-пу-пу… Так что ты там хотела мне рассказать? — Отец, люди волнуются по поводу изменений в силе. Нам становится всё труднее фильтровать информацию. Как глава департамента Распространения информации я просто в бешенстве! Скажи мне, что у тебя есть что-то, чем можно успокоить народ, — Стоката перестала стучать по столу и пристально посмотрела на отца. Грозовое небо против холодной стали. — Да, я уже подумал, что мы можем обвинить в этом семью Мэй, — предложил генерал. — Скажем, что из-за их второго ребёнка боги разгневались на нас и наслали проклятье, или что-то в этом духе… — И это всё? — Как прирождённой журналистке, Стокате хотелось большей конкретики, настоящей сенсации, чтобы мозг взрывался от каждого слова. Однако приходилось иметь дело с тем, что было. — Ладно, я придумаю, что с этим можно сделать. Стоката бросила взгляд на рабочий стол отца и заметила планшет, на котором всё ещё был открыт профиль капрала Мириада Дэя. — У тебя там досье на Дэя? Того самого, что лучший Ищейка? Девочки в департаменте порвали бы тебя на кусочки ради одного только взгляда на это досье. Зачем он тебе понадобился? Решил заменить Юлиуса им? Как ты можешь?! Голова генерала грозилась вот-вот взорваться от потока бесконечных вопросов его энергичной дочери. Он с усилием потёр лоб кончиками пальцев. Передав Стокате профиль Мириада, он поинтересовался её мнением об этом парне. — Весьма достойный молодой человек. Я виделась с ним пару раз. Спокойный, собранный, сообразительный — всё так, как тут и написано. Так что у тебя с ним? — Он двойной агент, помог близнецам Мэй сбежать с Тарима. — Не может быть… — протянула Стоката. В её глазах только что загорелось слово «СЕНСАЦИЯ». — Стоката, — строго позвал её отец. — Это не для прессы. Ты же помнишь, что Юлиус изобрёл специальный инструмент для перезаписи памяти? Он работает. Мы подарили Дэю «новую» память, и, как восстановится, он будет работать на нас, будто всегда только этим и занимался. Так что можно считать, что его дорогой друг Кристо уже у нас в руках. — Невероятно… — Стоката была в неописуемом восторге, но немного не по тому поводу, на который рассчитывал её отец. — Юлиус просто потрясающий! Я знала, что он сможет разработать что-то стоящее. Только… что насчёт невесты Дэя. Кажется, между девочками ходили такие разговоры, будто она у него есть. Что, если та заподозрит неладное? — Оставим как есть. Не Мириад, так она наверняка приведёт нас к мальчишке. Больше нет никого, кто был бы так крепко связан с близнецами, кроме этих двоих. Убивать её было бы глупым расточительством. — Как бессердечно, отец, но мне нравится. Она точно заметит изменения в Дэе и наверняка постарается предупредить Кристо или попросит у него помощи, — догадалась Стоката. — На это и расчёт, милая. Я рад, что тебе досталась моя рассудительность, но вот твоя экспрессивность… — генерал замялся. Стоката была уже в том возрасте, когда можно выходить замуж, и ему не терпелось выдать её за какого-нибудь серьёзного молодого человека, чтобы хоть немного поумерить её пыл. Вот только говорить об этом с дочерью ему совсем не хотелось. — Что ж, по крайней мере, она полезна в твоей работе. — Чувствую, будто ты хотел сказать мне что-то ещё. Ладно, я тебя поняла. Значит, объявляем Терру Мэй виновной в изменении в силе. Хм, попрошу Духовенство посодействовать. Они уж точно будут рады возможности напридумывать новых проповедей, — она посмотрела на наручные часы с ядовито-зелёным кожаным ремешком. Генерала передёрнуло от количества столь ярких предметов в его кабинете. Он ещё не отошёл от жёлтого зонтика Юлиуса, а тут ещё и платье Стокаты с часами…. – По моим расчётам, Юлиус уже скоро пройдёт по коридору. А раз так, то я пошла. Приятно было повидаться, пап. Позвони маме, она что-то хотела с тобой обсудить. — Ладно, позвоню. Стоката? — генерал задержал строгий взгляд на дочери. — Поменьше общайся с Юлиусом. Ему это только вредит. Девушка не стала ничего отвечать на это, лишь многозначительно фыркнула и покинула кабинет так же стремительно, как недавно вошла. Как только дверь за нею закрылась, она увидела, как по коридору, в самом деле, минута в минуту, как она и рассчитала, шёл хмурый Юлиус. Её очень позабавил его надутый вид: всем было хорошо известно, как сильно он не любил общаться с кем-либо, кроме генерала и неё. Как только Юлиус поднял взгляд от пола, он тут же замер на месте. В этот момент к нему подошла Стоката и с улыбкой забрала у него из рук только что полученный отчёт. — Юл, это то, что нужно! Спасибо! — восторженно произнесла она и, немного подавшись вперёд, поцеловала Юлиуса в гладкую щёку. Если в этом мире и существовало оружие, способное наповал сразить этого мужчину, то это было оно. «Ху-ху-ху, ну что за милашка?», — подумала про себя Стоката, мчась по коридору на выход и пряча за отчётом хитрую улыбку. Сам же Юлиус так и остался стоять на месте. Силы покинули его, и ноги совершенно перестали слушаться. Однако в его затухающем сознании всё же успела промелькнуть одна очень важная мысль: «Даже если она просто играет со мной, я готов стать её любимой игрушкой».