***
21 июня 2022 г., 10:18
I Want to Break Free (Queen) I want to break free, I want to break free from your lies. Я хочу освободиться, Я хочу освободиться от твоей лжи.
Эд едва замечает, сколько проходит времени, ведь каждый грёбаный день похож на предыдущий. От количества выпитого рома давно тошнит, как и от необходимости разыгрывать из себя грозного Кракена. Все на судне ходят на цыпочках, лишь Иззи глядит на тёмные полосы на лице Эда с фанатичным обожанием. Эд с трудом сдерживается, чтобы не выбросить ублюдка за борт. Вот только кто тогда будет управлять командой и руководить при грабежах? Сам Эд совершенно точно не ощущает ни малейшего желания этим заниматься. Ему куда больше нравится топить свою боль в роме, сидеть, бесцельно уставившись в окно каюты или устроившись в углу потайного гардероба. Месяцы, проведённые на корабле вместе со Стидом, сейчас кажутся далёкой сказкой, как те, что Боннет любил читать своей идиотской команде на ночь. Нечто эфемерное, зыбкое и вряд ли реальное на самом деле. Время, когда Эд мог смеяться, шутить, не бояться показывать единственному другу свою уязвимость. Время, когда не нужно было думать о том, что Чёрной Бороде не по статусу носить яркие шёлковые халаты или пить слишком сладкий чай. Эд хмыкает, делая очередной глоток дрянного пойла из бутылки. С чего ему вообще вздумалось, что Стид согласится променять роскошную жизнь и комфорт на жалкое существование где-то в Китае? Что выберет даже не Чёрную Бороду, грозу морей, а просто Эда и его дружбу? Избавившись от большей части барахла Стида и заодно от его бестолковых матросов, ставших свидетелями слабости Эда, Тич не почувствовал ни толики облегчения. Невозможно запретить себе испытывать эмоции. Это не было под силу Эду и раньше, уж тем более, он не сумеет забыть то ощущение безопасности, которое появлялось рядом со Стидом. Шум волн почти не успокаивает, хотя море - единственное, что Эд любит на этом свете. Море никогда не предаст и не оставит.***
Эд убеждён, что хуже ему уже просто быть не может. Возможно, если сейчас на пути "Мести" окажется британский флот и разнесёт их судно, это не так плохо. По крайней мере, заставит тоску исчезнуть. Вместо вооружённых военных кораблей они натыкаются на торговую шхуну. Французик негромко напоминает Джиму, что это первое судно, которое они ограбили с капитаном Боннетом. Завидев Эда, болтовня на палубе тут же стихает. После абордажа и общения с пленными Эд понимает, что он чертовски ошибался. Хуже всё же становится. В тот миг, когда он слышит от торговца рассказ о трагической и нелепой гибели Боннета. На Барбадосе, оказывается, только и разговоров, что о смерти незадачливого аристократа, подавшегося в пираты и знавшего самого Чёрную Бороду. Эд сжимает кулаки, даже дышать выходит с трудом. Иззи рядом чуть ли не подпрыгивает от радости. Эд убеждён, что ещё мгновение - и он просто голыми руками придушит своего старпома. Развернувшись и бросив отрывистый приказ сжечь захваченное судно, Эд уносится в каюту. Наедине с собой он больше не сдерживается, глухо рыдает от бессильной злобы и тоски, которую теперь уже не унять.***
Малый шлюп с размалёванным флагом первым замечает Клык, а не Иззи. Именно он докладывает Тичу, боясь лишний раз взглянуть на совсем сбрендившего капитана. Эд неохотно тащится на палубу, утром есть куда более подходящие дела - например, страдать от сильного похмелья. До сегодняшнего дня Эд не верил ни в духов, ни в самого морского дьявола. Но как тогда объяснить, что в шлюпе, на который Эд таращится в подзорную трубу, целая куча мертвецов: вся команда "Мести", оставленная на необитаемом острове, Люциус, которого сам Тич выкинул в море, и, конечно, Стид, отчаянно размахивающий руками, дабы привлечь внимание. Эд списывает на ром свои галлюцинации. Правда, это не вяжется с поведением остальных: Французик и Джим радостно машут в ответ, даже Клык и Айвен выглядят непривычно воодушевлёнными, а Иззи что-то шипит про необходимость срочно пальнуть из пушки, а лучше - из двух, чтобы недоумки сдохли наверняка. - Отставить, - хрипло рычит Эд, встряхивая Хэндса за воротник. Если допустить мысль, что в шлюпе всё же не призраки и не иллюзии, вызванные непомерным количеством рома, то будь Эд проклят, если позволит Иззи решать судьбу Стида и остальных. Вскоре сомнений не остаётся - это действительно реально. Никто даже не спрашивает капитанского разрешения, сбрасывая верёвки, чтобы команда могла забраться на борт. Стид медлит, настороженно вглядываясь в лицо Эда. Остальные обнимаются и шумно рассказывают. О том, как спаслись с острова. О том, как Люциус доплыл до берега, цепляясь за кусок деревянной бочки, как случайно повстречался с остальными. О том, как им удалось украсть шлюп у Испанки Джекки. О том, как капитан Боннет сделал всё возможное, лишь бы добраться до "Мести". Эд не делает ни шага к команде. Да и что он может сказать? Попросить прощения за то, что едва всех не убил? Плевать, что о безрассудных поступках он почти сразу начал сожалеть. Его заботит не это. - Зачем ты вернулся? - шипит он Стиду. Эд сам толком не знает, что хочет больше: врезать ублюдку, проткнуть его кинжалом или попросить больше не уплывать. - Чтобы остаться. С тобой и нашей командой, - тихо отвечает Стид. - Я могу оправдываться часами за то, что не пришёл тогда на причал, но я хотел, чтобы всем было лучше. И думаю, что ты поймёшь меня... - Серьёзно? - хмыкает Эд. Он всё же приближается к Стиду, вытащив кинжал и многообещающе им поигрывая. Правда, Стида это совсем не пугает, он лишь глядит на Эда с улыбкой. - Каждый заслуживает второй шанс. Ты мой лучший друг, Эд. Ты и эти ребята стали мне настоящей семьёй. Той, о которой я и не мечтал. Ведь с детства привык слышать, какой я растяпа и недоумок. Эд замирает, напряжённо вслушиваясь. Ярость, ещё мгновение назад полыхавшая в душе ярким огнём, постепенно испаряется. - Отец, Мэри, Бадминтоны - все говорили, что таким, как я не место в обществе. Ведь я чересчур нелепый, бессмысленный и бесполезный. И лишь рядом с тобой я, наконец, понял, что я чего-то стою. Что могу быть капитаном, другом, лидером. - В глазах Стида тепло и ласковый свет. Эд думает о боли, которую испытывал все месяцы без Стида. Об ужасающем опустошении, которое поглотило его, когда он считал, что Стид мёртв. О том, что впервые в жизни был счастлив только рядом со Стидом, сбросив маски, показывая свою истинную суть. Не пытаясь манипулировать, запугивать или лгать. А Стид стал единственным, кто просто принял его дружбу, никогда не говоря, что Эду нужно делать, не обращая внимания на все недостатки Тича. Единственным, кто заставляет Эда смеяться, и сам не боится показаться смешным и нелепым. Единственным кто выбрал Эда, разглядев его настоящего за многочисленными масками Кракена и Чёрной Бороды. Эд пожимает протянутую руку Стида, прерывая неуместные сейчас оправдания. Кто-то из команды одобрительно свистит, Хэндс что-то возмущённо вопит, потом слышится тяжёлый всплеск воды и новый поток ругательств. Эду плевать, он впервые за долгое время искренне улыбается и совсем не стесняется сбросить маску Кракена на глазах у всей команды, которая только что, похоже, выбросила за борт его старпома. Эд, наконец, счастлив. И он не позволит сомнениям, обиде и всему, что олицетворяет для него Кракен, разрушить этот миг. Позже, возможно, Эд всё же врежет Стиду за то, что тот заставил его испытать. А пока Эд лишь усмехается, уточняя у Роуча, собирается ли тот испечь свой фирменный апельсиновый торт.
