Машина лимонно-жёлтого цвета

Мир только начинает рождаться. Сначала на полностью белое полотно проливается лимонный сок, окрашивая его в светло-жёлтый. Следом вырастает под жёлтым небом земля, а из неё под лимонным дождём вырастает лимонное дерево с причудливо завивающимися ветвями. Проходит ещё какое-то время, и один из лимонов превращается в семя, падает в землю… И трансформируется в густую чёрную жидкость. Она бурлит, как живая, ползёт по земле. В ней надуваются да лопаются пузыри. Эти чернила долго ещё плавают по маленькому миру… Но когда другое семя превращается в силуэт мужчины с длинными волосами, похожими на листву Лимонного Дерева, чернила решают остаться рядом с ним. Чернила — это Чёрная Масса. Она принимает облик мужчины, потому что хочет быть такой же, как он. Ей не удаётся передать его с достаточной точностью, а потому Чёрная Масса становится женщиной… Женщиной, к её ужасному сожалению, без лица, буквально чёрного цвета. Совсем не такой, как существо, которое ей нравится. Чёрная Масса долго следит за мужчиной. Она мысленно называет его Первым, так как он Первый мужчина, родившийся на этой лимонной земле. — …а теперь так называют детей, в честь Первого и Первой. Или Второго и Второй… — говорит учительница, постоянно жестикулируя. Иногда она незаметно опускает синие глаза к учебнику истории. Класс в очередной раз выслушивает историю появления мира. Даже те, кто знает о нём больше нужного, молчат. Третья скучающе смотрит в окно на лимонно-жёлтый автомобиль. Девушка в какой-то момент зевает, прикрывая рот ладонью. В окне видно, как прямо за лимонно-жёлтым автомобилем поднимается солнце, обнимая его лучами. — Да-да… а лимонный цвет теперь считается цветом богов, мы знаем, — недовольно ворчит себе под нос соседка по парте Третьей, закатывая глаза. — Что ты сказала, Пятая? — грозно сверкает глазами Вторая Четверть. — Н…ничего, Вторая Четверть, погода, говорю, хорошая, — весело кричит в ответ Пятая. Третья прикрывает глаза. Всё равно никто не посмотрит в её сторону. К тому же, несмотря на раннее утро, очень быстро становится жарко. Но это приятная, ленивая жара. Такая же, какая будет тогда, когда родители Третьей познакомятся по легенде… Или в легенде не было об этом сказано? Мысли Третьей путаются, утягивают её в сон.

***

Чёрной Массе хочется спать, пусть она и только проснулась. Чёрная Масса потягивается, умывается речной водой, нагревшейся на солнце, и губ Массы касается кислый привкус. Весь этот мир состоит из лимонов, потому что весь он — лишь лимонное дерево. Чёрная Масса чувствует, что не хочет никуда идти. Даже если это означает, что она пропустит что-то из того, что делает Первый. В такую жаркую погоду единственным желанием может быть только желание лежать без дела. Умиротворение. Чёрная Масса всем довольна. Все её переживания куда-то бесследно исчезают… Она лежит на берегу реки, и даже мысль о том, что на водной глади отражается лишь пустое чёрное «лицо», не тревожит Чёрную Массу. Пусть отсутствие глаз и делает её слепой, и женщине приходится полагаться только на остальные органы чувств, зато это прекрасно компенсируется яркими воспоминаниями из прошлого, где она ещё умела видеть (что странно, ведь чернила должны пользоваться зрением намного меньше, чем человекоподобные существа), и живой фантазией. Чёрная Масса настолько расслаблена, что даже с запозданием умудряется услышать шуршание травы — знакомые шаги. Она испуганно подпрыгивает и прислушивается к окружающему миру. Все чернила, из которых состоит Масса, замирают от ужаса при осознании: она не успевает. Она опоздала. Прятаться поздно. Мужчина опускает к ней синие глаза, блестящие добротой и протягивает раскрытую для рукопожатия руку. — Друзья? Чёрная Масса непонимающе вглядывается в ладонь мужчины. С рождения в её голове плавают странные мысли о том, что другие существа не примут её внешности, побоятся её, но сейчас этот мужчина так легко предлагает ей… дружбу? Но что такое «дружба»? Чёрная Масса неуверенно кивает.

***

Третья спит все уроки. Впрочем, какая разница? Чёрная Масса для местных практически Божество. За какой-то сон на уроке Третьей и замечание сделать побоятся, не то что выгнать из школы, как это случается с другими учениками. Третья под палящим огненным солнцем в форме дольки лимона идёт к Автомобилю. — Стой! — визжит ей вслед знакомый голос, и Третья оборачивается. Голова Третьей начинает кружиться, живот болеть от волнения. Воспоминания едва не перерастают в галлюцинации. Вторую съедает Лимонно-жёлтый Автомобиль. По её вине, потому что Третья не успевает остановить девочку. Третья, не успевая осознать своих действий, толкает Первую с такой силой, что та падает на дорогу, больно ударяясь спиной. — Эй! Третья, т… — Уходи. — Третью трясёт снаружи да изнутри так, что она едва удерживается на ногах. Она поворачивается и с отчаянием замечает, что Автомобиль подъезжает всё ближе. — Беги. — тихим срывающимся шёпотом умоляет Третья. Первая с холодной уверенностью поднимается. — Нет. Я хочу знать, кто такая Чёрная Масса, что это за Автомобиль, почему мы так живём и кто ты такая, — качает головой Первая. Третья жмурится, крепко хватает за запястье Первую и бежит прочь так быстро, как не ещё никогда раньше не бегала. Неважно, что скажет Чёрная Масса. Неважно, что она будет упрекать Третью в нежелании следовать давней традиции и естественному отбору. Обе больше не замечают лимонных солнечных лучей, не замечают песка и камней под ногами. И останавливаются где-то достаточно далеко, возле самого обычного магазина. Пытаются отдышаться от быстрого бега. — Зачем? — в итоге всё же спрашивает Первая, — я бы сражалась!.. — Нет, — непреклонной остаётся Третья, — ты, может, сейчас так думаешь, но если бы с Автомобилем можно было сражаться, у нас давно случилось бы перенаселение и нехватка материала для… то есть… Третья вдруг понимает, что она только что наговорила и останавливается, прикрывая по-прежнему раскрытый рот бледной ладонью. Третья на самом деле такая же, как Чёрная Масса. Первая хмурится. — Нет! Просто все в этом мире — слабаки, решившие, что намного лучше будет смириться с происходящим, потому что «так надо», потому что религия какая-то глупая так говорит! Вот никто и не хочет попытаться сразиться с Автомобилем, — огрызается Первая, — и вообще, ты мне объяснишь уже, что здесь происходит, или нет?! Третья смотрит на желтоватое небо. — Чёрная Масса — это живые чернила, а её муж и мой отец, Первый, — такой же, как ты. Вот отца она зачем-то убила и сделала из него и Лимонного Дерева Автомобиль. Но Первый, видимо, до конца не умер. Вот он и злится теперь, ещё и есть постоянно хочет. А моя мать делает с его помощью разные предметы. Так она построила этот город, — скучающе-печальным тоном рассказывает Третья. Первая ничего не понимает. — То есть ты и правда Третья? — Нет, многие мои сёстры умерли. Первая качает головой. — Она что, из своих детей этот город построила?.. — и обнимает себя за плечи, опасливо оглядываясь по сторонам. — Да. — Жестоко… — Первая шокирована. — Мы все друг другу родственники в каком-то смысле, — добавляет Третья. Первая ёжится. — Но почему мы не можем жить без всего этого, как раньше, не используя так друг друга? Просто потому что твоя мама так решила? — Первая медленно шагает в сторону ближайшего леса, взглядом приглашая за собой Третью. Та всё понимает и действительно идёт следом за девочкой. — А ты представь: жить, как в легенде, целыми днями лежать на Лимонном Дереве, пить лимонный сок, купаться в нём и есть лимоны. — Похоже на идеальную жизнь. Третья хмыкает. — Вечную. — Ну да, со временем надоест… но для этого же необязательно было делать такое? — Как сказать… — пожимает плечами Третья. Они с Первой заходят в тень деревьев и ненадолго останавливаются. — Тогда, может, попытаемся всё это изменить? — дружелюбно улыбаясь, предлагает Первая. Третья снова вспоминает смерть Второй. Первая смотрит на её лицо с интересом, ожидая положительного ответа по большей части, но всё равно немного побаиваясь отрицания. Наконец Третья после долгого молчания отвечает (и у Первой замирает сердце): — Даже не думай.