Амур

      Земля дрожала. Нет, просто ходуном ходила от оглушительных взрывов. Карл вертел головой, пытаясь понять, как близко падают бомбы, но глаза застилала какая-то пелена. Он судорожно хватал ртом воздух, пытаясь понять, что ему делать.       — Карл! Сынок! — Папин голос звучал откуда-то издалека. Карл огляделся и вдруг увидел перед собой больницу, выросшую словно из-под земли. Пелена внезапно спала. Улица, деревья, дома, машины и магазины были видны так четко, словно на него надели какие-то супер-очки.       — Папа? Папа, где ты?! — как можно громче закричал Карл, но изо рта вырывался только обессиленный шепот, как бы он не надрывал горло.       — Карл, помоги! — снова раздался отцовский вскрик.        У Граймса перехватило дыхание. Помочь? Как он может помочь? Времени думать не было и под новые взрывы Карл ринулся вперед. Он бежал, тянул руки к больнице, но земля тряслась так сильно, что на ногах тяжело было удержаться. Его то подбрасывало в воздух, то наоборот прижимало к холодному асфальту, в котором, казалось, утопали ступни. Карл закричал, но из груди опять вырвалось только сипение. Он снова упал.       Не без труда встав на колени, Карл осмотрелся в поисках помощи, но пришел в ужас, увидев, что со всех сторон, с проулков, со дворов, просто отовсюду к нему идут... трупы. Их лица были серыми, как свежий бетон, вместо глаз черные дыры, из которых обильно текла кровь вперемешку со сгнившими мозгами. Граймс замер, чувствуя, что от страха не может даже вздохнуть, земля больше не дрожала, трясло его самого. Мертвецы как один подняли высохшие руки и потянули к нему, ускоряя неровный шаг. Они двигались не быстро, словно плыли, постоянно спотыкаясь на воздушных кочках. Втекающий в уши булькающий гноем хрип, заполнял всю голову целиком, не давая ни шанса услышать что-либо еще. Но тут:       — Карл!       Все его существо взорвалось этим криком, истошным папиным воплем.       Титаническим усилием заставив себя подняться на ноги, Граймс снова пустился бежать, стараясь не смотреть по сторонам, не обращать внимания на приближающиеся к нему трупы. По щекам катились обжигающие слезы, а сердце, казалось, вот-вот достигнет своего предела и остановится. Карл, похоже, уже давно не дышал. Больница все приближалась, становилась выше и выше, намного выше, чем раньше казалась Граймсу. Она тяжело нависала стенами над ним, из каждого разбитого окна доносился папин голос, крик о помощи.       Чем ближе Карл подбирался ко входу в больницу, тем сложнее становилось передвигаться. Земля стала словно пластилиновой и ноги снова стали завязать в ней по самое колено. С огромным трудом Карлу удавалось вытаскивать и переставлять их, он помогал себе руками, чувствуя, что вот-вот упадет, обессилев. Но не сдавался, он должен был помочь папе.       Наконец дрожащая рука ухватилась за дверную ручку, показавшуюся не то раскаленной до бела, не то ледяной. Карл вскрикнул, но не от боли, а от того, что изнутри, расходясь от желудка, его охватил ужас. Сгнившие и высохшие пальцы вцепились в его одежду, волосы, руки, ноги. Они как змеи оплетали все его тело, сжимали сильнее и сильнее, оттаскивая от двери. Когда пальцы-черви сомкнулись на шее, Граймс истошно заорал и вскочил на кровати, просыпаясь.       Тяжело дыша, Карл огляделся. В палатке было светло и не было никого кроме него. Граймс ощупал себя, пытаясь убедиться, что все это действительно был только сон, плод его фантазии, шутка уставшего организма. Руки и ноги были целы. Волосы на месте, вопреки опасениям, что несколько клоков с затылка точно пропало. На коже не было следов от цепких пальцев. Все, что осталось от кошмара это дрожь и холодная испарина на лбу. Карл облегченно выдохнул и спустил ноги с раскладушки.       Постепенно, наваждение спало, а дрожь в теле утихла. По мере того, как детали сна стирались, а утренняя прохлада становилась все реальнее, Карл начинал слышать звуки, доносящиеся из-за тонких тканевых стенок. Едва уловимо шумел в листве ветер, щебетали птички и Карл даже несколько минут просидел неподвижно, прислушиваясь к разноголосому пению. Тихо, будто бы совсем издалека доносились голоса и звуки какой-то возни.       Поднявшись, Карл надел кеды, натянул рубашку и вышел из палатки. Утреннее солнце, пробивающееся через листву высоких деревьев, которые были здесь повсюду, неприятно ослепляло глаза и Граймс тут же устремил взгляд в землю. Первое, о чем подумал Карл был воздух. Очень приятный лесной воздух, мягкий и свежий, слегка прохладный и влажный, без городского запаха бензина, забегаловок и кофеен. Вдохнуть этот воздух казалось чем-то невероятным после всего произошедшего.       Немного привыкнув к свету, Граймс пошел на голоса. Между деревьями и кустами показался просвет, словно его специально сделали для удобства. Подойдя поближе, мальчик увидел, что лагерь стал значительно больше, чем он успел запомнить вчера прежде, чем пойти спать. Карл спрятался за кустом, откуда открывался неплохой обзор. Стыдно признаться, но он очень стеснялся. Здесь было так много новых людей, что ему было не комфортно. Высмотрев маму, он набрал в грудь побольше воздуха и, что было мочи, рванул к ней, едва заставляя себя держать глаза открытыми. Мама заметила его довольно поздно, но все же успела поймать, чтобы он не сбил ее с ног.       — Карл, малыш, что случилось? Там кто-то есть? — Лори слегка отстранила сына и заглянула ему в глаза.       — Что стряслось? — К ним с мамой поспешно подошел Шейн.       — Нет, я просто… — Карл помотал головой. — Я просто проснулся там один и...       — Ох, прости, родной. — Мама снова прижала его к себе. — Ты крепко заснул, я не думала, что ты проснешься так рано. Я собиралась вернуться.       — Все нормально, — сказал Граймс, выбираясь из маминых объятий.       — Не пугай нас так больше, приятель. — Уолш потрепал его по волосам и пошел обратно к трейлеру.       — Как ты себя чувствуешь, малыш? — спросила Лори, посмотрев на сына.       — Лучше, чем вчера. — Карл почувствовал, как щеки заливает румянцем. Ему вдруг стало стыдно, что ночью он расклеился. — Есть что-нибудь покушать?       — Я не ослышалась? Кто-то проголодался? — К ним с мамой подошла девушка. Кажется, одна из тех, что были тут вчера. Она присела перед Карлом на корточки и, улыбаясь, заглянула ему в глаза. — Привет, меня зовут Эми, а тебя?       — Карл, — прячась за маму, смущенно пробормотал Граймс.       — Приятно познакомиться, Карл. У нас есть немного бобов со свининой, могу поделиться с тобой. Хочешь? — предложила Эми.       В животе у Карла заурчало. Он не был большим фанатом бобов, но на голодный желудок даже это звучало неплохо. Да просто отлично на самом деле. Вряд ли теперь кто-то будет готовить ему пюре с отбивными или приносить чизбургеры с пиццей после работы. Граймс поднял вопросительный взгляд на маму. Вообще-то, он был руками и ногами за, но стоило получить разрешение.       — Спасибо вам большое, — сказала Лори, подталкивая сына в спину. — Иди, дорогой.       — Не за что, — сказала Эми, поднимаясь и протягивая Карлу руку. — Мы тут все в одном котле, так что рады помочь. Тем более такому обаятельному молодому человеку.       Граймс почувствовал, как щеки снова покраснели. Это она о нем говорила? Кажется, о нем. Опустив глаза, мальчик принял предложенную руку и пошел за девушкой в трейлер. Эми провела его и усадила за стол. Карл осмотрелся. Раньше ему доводилось бывать в доме на колесах только однажды, когда его школьный приятель Ричи собирался с родителями в их традиционное летнее путешествие. Карлу тогда было лет семь или восемь. Они несколько часов провели в похожем фургоне, играя и воображая себя путешественниками. Сейчас же... Пожалуй, даже, если бы он хотел, то не смог бы представить, что это игра. Уж слишком много случилось того, что оставило отпечаток, неприятно саднящий внутри, да и к тому же, кто знал, что будет дальше?       Эми нагрела ему обещанные бобы со свининой. Выглядели они как собачий корм из рекламы, но пахли вкусно. Поблагодарив девушку, Карл принялся есть. Честно говоря, хотелось как можно быстрее запихать в себя все содержимое тарелки, чтобы утолить наконец голод, мучивший его уже около суток, но мама всегда запрещала ему есть быстро, и мальчик тщательно пережевывал каждый кусочек мяса.       — Кажется, у нас гости, — из задумчивости Карла вырвал голос вошедшего в трейлер старика. Мальчик окинул его оценивающим взглядом. Он выглядел как их пожилые соседи, норовившие при каждой встрече потрепать его за щеки. Только вместо бежевого джемпера на нем была рубашка, а вместо отглаженных брючек шорты. — Привет, малыш.       — Дейл, это Карл. Сын Лори и Шейна, — сказала Эми, улыбнувшись, вошедшему мужчине.       — Шейн не мой отец, — сказал Граймс. — Он папин друг.       — Ох, прости, я думала...       — Ничего, — Карл понимающе кивнул. — Все нормально.       Конечно, он врал. Было не нормально. Пережить это было куда тяжелее, чем он когда-либо мог себе представить. С каждой минутой, даже когда что-то или кто-то отвлекал его от мыслей об отце, ощущение того, что его больше нет, становилось все реальнее и реальнее. Оно тяжелым камнем оседало внутри. И Карл, пусть еще не очень много понимающий, знал, что просто так от него не избавиться.       — Послушай, сынок, — Дейл подошел и сел напротив Граймса. Мальчик только сейчас понял, что перестал есть и просто смотрел на то, что было в тарелке, а глаза снова были мокрыми от слез. Он посмотрел на старика. — Терять близких это не легко, я знаю. Но нужно искать в себе силы жить дальше, ведь еще есть те, кому ты нужен. Твоя мама и Шейн, я уверен. Твой папа, я не знал его, но что-то мне подсказывает, что ему хотелось бы, чтобы, вспоминая о нем, ты не плакал, а улыбался.       И Карл улыбнулся. Сквозь слезы, но все-таки улыбнулся. От слов этого человека на душе стало чуть теплее и легче. Дейл и Эми побыли с ним, пока он поел. Поблагодарив девушку, Граймс вышел из трейлера и осмотрелся.       Людей было много. Больше, чем Карл ожидал увидеть. Больше, чем ему казалось вчера приехало с ними. Все чем-то занимались. Карл увидел Шейна. Тот стоял недалеко от трейлера, разговаривая с мужчиной и парой женщин, которые кивали его словам и тоже что-то говорили. Граймс подобрался поближе.       Других детей Карл не видел. Может, так сложилось, что тут был только он и София, а может, другие еще спали. Но на данный момент он был рад этому. Карлу хотелось спокойно осмотреться и освоиться, а не играть. Внимания на него не обращали, было просто не до мальчишки, снующего туда-сюда: не мешает и ладно.       Занимаясь исследованием нового места обитания, Карл то и дело старался проходить мимо трейлера, чтобы убедиться, что Дейл, следивший за всем лагерем, все еще его видит. Мальчишка за час дважды обошел лагерь, запоминая, где что находится, как вдруг заметил одну палатку, стоящую немного поодаль от других. Не мудрено было не обратить на нее внимание сразу. Мутно-зеленая, она просто сливалась с окружением и взгляд Карла привлек скорее пикап, который, к слову, яркостью тоже не отличался.       Граймса немало заинтересовало то, что эта палатка была явно обособленна, тогда как остальные старались быть как можно кучнее. Оглядевшись и убедившись, что Дейл пока что занят созерцанием столицы штата в бинокль, Карл стал подбираться к палатке. Сам не понимая почему, Граймс старался быть как можно тише. Он подкрался достаточно близко, когда молния на палатке с характерным визгом разошлась.