Научи меня не бояться

Разбитый. Разбитым может быть стакан — стеклянный и хрупкий, если его с силой кинуть на пол, он точно разлетится вдребезги. Чимин пытается представить себя стаканом, который швырнули о стенку или об асфальт, но не получается. Он просто безумно уставший, не выспавшийся, неудовлетворённый. Последнее особенно сильно его расстраивает, когда он призраком самого себя вчерашнего возвращается в их с Тэхёном квартиру. Вместо того, чтоб пойти в свою комнату, он идёт к дивану в гостиной и падает на мягкие подушки. Это его максимальный уровень падения и столкновения о какую бы то ни было поверхность. Он хочет спать, и он будет спать. — Что-то ты не выглядишь счастливым. — Глубокий, низкий голос Тэхёна заставляет недовольно завозиться. — Не дала? — Дала, — зная, что от него не отстанут, отвечает Чимин и отворачивается лицом к спинке дивана. Он пытается нащупать руками подушку, чтобы положить её на голову и, может быть, задохнуться. — Просто не понравилось. Чимину даже не надо напрягаться, чтобы представить, как у Тэхёна вытягивается в удивлении лицо, как он тут же берет себя под контроль и пытается придумать, что сказать нормального. Потому что ненормального у него всегда целый вагончик и небольшой бульдозер, который тащится следом. Чимин ждёт и даже почти засыпает, плавно уплывая на волнах сладкого охуенного одиночества в постели, а не липкого, приставучего, давящего на грудь тепла и лезущих в нос волос, когда слышит: — Почему? Чимин даже не трудится над тем, чтобы отвечать. Почему-почему. Потому что. Что он может еще сказать. Он совсем не в состоянии анализировать реакции своего мозга, когда телу было вроде как классно — оно возбуждалось, оно потело, оно двигалось, оно кончало. А вот всего того, воспетого в песнях, книгах, фильмах, — не было. Ехидный голос, конечно, подсказывал ему после первого же поцелуя, что надо бы остановиться, но жарко выгибающаяся на его прикосновения Чжихё провоцировала изучать процесс дальше. С нездоровым исследовательским интересом он трогал её грудь, сжимал оказавшиеся не такими уж и твёрдыми соски, целовал впалый животик, прикусывал мягкие местечки, да и в общем — делал всё, что надо делать. — Ты не спишь. — Тэхён звучит немного обиженно, и, судя по тому, как прогибается диван, — сейчас на него нападут с обнимашками. — Не хочешь рассказывать. — Не особо. — Чимин со вздохом переворачивается на спину и тянет ручки, приглашая Тэхёна упасть на него сверху. С ним всегда было комфортно обниматься — он теплый, а не отвратительно горячий, его волосы пахнут нежно, а не так, что невозможно дышать. Они короткие и не лезут тебя задушить во сне, в отличие от волос Чжихё. И руки у него без немного пугающих длинных ногтей. Да и вообще, он знает, когда Чимину нравится обниматься, а когда нет. Чмокнув Тэхёна в макушку, Чимин ёрзает, удобнее устраиваясь. Больше всего Чимин корит себя за то, что сравнивает Тэхёна, его лучшего друга, с которым они чуть ли не с горшка знакомы, с Чжихё — его девушкой, с которой они встречаются от силы месяца четыре. Это несправедливо — винить её в том, о чем сам Чимин не удосужился рассказать. Просто… он ожидал иного. — Может, она просто не твоя правая ягодичка. — Вот и всё, что говорит Тэхён перед тем, как они оба, уютно переплетясь ногами и руками, засыпают на диване. Может, она и правда не его половинка, может, Чимин не её половинка. Может быть, дело вообще в чем-то совершенно третьем — тут нельзя угадать. Просто от первого раза со своей девушкой он ожидал… другого.

***

— Ты знал, что Хосок асексуален? — говорит ему Тэхён как бы между делом, когда они стоят в очереди за кофе. Чимин не удивляется, просто потому что чего-то такого ожидал. Если он сам на время отодвинул решение вопроса с неудовлетворительным сексом на дальний план, в конце-то концов у него вот фестиваль скоро, то Тэхён так не мог. — Это знают все, — игнорируя любопытные взгляды девушек за ними, отвечает Чимин. — А также все знают, что, несмотря на это, — он сексуально позитивен, то есть с любимым человеком он может, при наличии настроения или типа того. Намджун нам целую лекцию прочитал об этом, я могу забыть химию, но не это. — Просто, может быть… Чимин думал об этом, правда. Но ему нравится мастурбировать. Он кайфует от ощущения подкатывающего оргазма, наслаждается, когда невесомо ласкает себя, трогает… в общем. Чимину нравится секс, даже если его в этом командном деле сопровождает только ладошка и смазка. И он испытывает потребность в сексе — неоспоримый факт, особенно когда нервы зашкаливают настолько, что только разрядка помогает успокоиться. Так что: — Нет. Он говорит это определённо резче, чем хотелось, но Тэхён просто кивает и делает заказ за них двоих. Девушки сзади хихикают и строят ему глазки, кокетливо заправляя волосы за очаровательно порозовевшие ушки. Чимин привычно окидывает их взглядом: в форме местной школы, коротенькие юбочки, открывающие вид на милые розовые коленки, блузочки, подчеркивающие их прелестную грудь. Чимин вспоминает, как колыхалась грудь Чжихё, когда он в ней двигался, и улыбка ощутимо застывает, сбивая весь настрой на мимолётный флирт. — Кекс будешь? — Тэхён трогает его за рукав, обращая на себя внимание, и показывает на меню. — У них новый вкус, какой-то вафельно-карамельный с густыми сливками. Чимин отказывается, обдумывая концепцию вкуса и привычки. Может, дело в том, что, всегда занимаясь самоудовлетворением, он слишком зациклился и теперь не может впустить в этот деликатный процесс кого-то еще? Зная свои привычки, любимые движения, правильный ритм, он совершенно не знает, что нравится Чжихё, а она — что нравится ему. Кивнув этой мысли, он забирает свой заказ, и они с Тэхёном отходят за один из стоячих столиков у большого окна. — Я просто попробую еще раз, — он деликатно делится получившимся выводом, — может быть, я просто переволновался. — Но ты же кончил. — А вот Тэхёну деликатность не известна. — Тебе не понравилось вот тут. — Он стучит себя указательным пальцем по виску. — Если я правильно понял суть проблемы. — В общем, да. — Чимин, чувствуя, как краснеют его щеки, оглядывается, подмечая, что никому до них нет дела. Те школьницы еще делают заказ, а остальные посетители или в наушниках, совершенно отрешенные от мира, или просто сосредоточены на своих мыслях. — Точнее, наверное, — Чимин протыкает стаканчик трубочкой, — может быть. Я не знаю. Это просто было… никак. Но разве это должно быть никак? Тэхён сексом занимается. Он не зависим, не озабочен, но, если подворачивается случай, он, в общем-то, не против уйти с девушкой к ней домой. К ним в квартиру он не водит никого, кроме Чонгука, но Чонгук — просто друг. И занимайся они сексом друг с другом — Чимин знал бы. Глупые мысли путают его просто невероятно. С чего он вообще вспомнил Чонгука? — Это не должно быть никак, — кивает Тэхён и хмурится. У него появляется та самая редкая морщинка между бровей, когда он необычно серьезно подходит к вопросу. — Это приятно, как если бы ты др- — Тэхён! — Делал это сам. — Он поправляется, слава, блядь, господи, Чимин аж выдыхает, отпивая следом из стаканчика. — Но разделяешь это ощущение с другим. Как когда мы заканчиваем предложения друг за другом или говорим одновременно одно и то же. — Тэхён пожимает плечами, откусывая кусочек кекса. — Вкусно, точно не хочешь попробовать? Чимин смотрит на этот портящий его настроение странный кекс с непривычным для него вкусом, расстраиваясь. Дело в том, что он совсем не заботился, хорошо ли Чжихё? Так он заботился! Следил за её реакциями, как она вздрагивала, как стонала, выгибалась, как сжимала в пальчиках простыни под собой. Она так откровенно кайфовала, а потом так жарко целовала и благодарила за отличный секс, что ему было аж завистно. Почему ей было хорошо, а ему — нет? — Бесит всё это, — вздыхает Чимин, отставляя стаканчик в сторону. Он тянется пальцами к мочке уха, чтобы успокоить себя игрой с сережкой, но натыкается на пустоту. Не сразу, но Чимин вспоминает, что теперь он их не носит. — Аж настроение испортилось. Чжихё приглашает его к себе в эти выходные, с ночевкой, потому что Чимин тоже уважает личное пространство Тэхёна и не водит в их квартиру кого-то для секса. А она живет одна, так что… Ехать к ней на две ночи не особо-то хочется, но как красиво отказать — Чимин не знает. Перебирая в голове варианты, он останавливается на том, что у него ещё есть немного времени, чтобы понять, что же было не так в тот раз, чтобы этого не повторилось в субботу. — Ты можешь поговорить с Юнги-хёном или Намджуни-хёном, — предлагает Тэхён, когда доедает кекс. — Джуни-хён же учится на психолога, может, он скажет что-то дельное. — Тэхён говорит медленно, старательно подбирая слова, чтобы не ляпнуть что-то слишком резкое. Чимин ему благодарен. — А Юнги-хён просто хорош в этом, — на его непонимающий взгляд он добавляет, — в сексе. То есть, у меня было несколько девушек и один парень, ты знаешь, — Чимин кивает, — я попробовал с парнем, потому что Юнги-хён посоветовал. Он в целом… берёт от жизни всё. — Ты думаешь, моя проблема в том, что мне надо переспать с парнем? — Чимин не гомофоб, нет, конечно. Он может признать красоту любого человека объективно, без привязки к полу, но он никогда не думал, не думал… Трахаясь с Чжихё, он тоже не думал, что будет никак. Ладно. — Я думаю, что ты можешь спросить у него совета, он и говорит лучше, чем я. — Тэхён опять пожимает плечами и смотрит на время. — Идём, у нас пара через двадцать минут и опаздывать нельзя, ты же знаешь, профессор Ким… — …любит только Ким Намджуна, а остальных он троллит, стоит опоздать даже на секунду. — Чимин передёргивает плечами. — Мне хватило того раза, когда он заставил меня сидеть с этим ободком-подсолнухом, как придурка. — Тебе идёт желтый цвет, — не соглашается с ним Тэхён, ставя на этом точку. От кофейни до университета в действительности шагов десять, и когда они войдут в родные пенаты, то тут же будут окружены. Из ниоткуда выскочит Чжихё, подныривая под руку, вынуждая обнимать её за талию, примерно так же быстро выскочит Чонгук и закинет им с Тэхёном на плечи свои ручищи. Чертово дитя, переросшее своих хёнов за год обучения. Если не повезёт, они встретят еще несколько однокурсников и такой вот шумной компанией ввалятся в аудиторию для лекций профессора Кима за минуту до начала. Тот читает основы актерского мастерства, и Чимин честно не понимает, на кой черт ему это будет надо. Но это в целом можно сказать обо всех предметах третьего курса, если это не практика танца. Когда они переступают порог университета — всё так и происходит. Момент в момент. Словно у Чимина резко открылся третий глаз и дар предвидения. — Привет, милый. — Чжихё встаёт на носочки, чтобы оставить на его щеке мягкий поцелуй. Ну, хоть помаду использует ту самую не маркую — Чимин её лично выбирал, придирчиво изучая онлайн-магазин. А то оттирать каждый чёртов раз красные отметины его порядком достало. — Привет, милая. — Он возвращает ей мягкий поцелуй, но в кончик носика, заставляя её забавно поморщиться. Ему нравится, как у Чжихё от этого глаза превращаются в лучики, а она сама начинает светиться просто как солнышко. — Как занятия? Слушая её болтовню, он думает — может, это всё глупости. Чжихё прелестная девушка: с нежным, чутким характером. Она не трахает ему мозг, если он забывает отписаться о том, что пары закончились, не ноет, если они с Тэхёном распивают вечером пиво под дораму и смеются до слёз вместо того, чтобы провести время с ней на свидании. Не говорит «а не надо было пить вчера», когда на следующий день утром Чимин мучается нездоровым похмельем, а с сочувствием протягивает бутылку с водой и таблетки. Даже в свои крайне опасные критические дни она просто просит его обниматься, целоваться и гладить ей животик. — …и принял мой ответ. — Чжихё, закончив рассказ, который Чимин просто-напросто прослушал, достаёт воду и делает глоток. — Будешь? Непрямой поцелуй. — Она играет бровями, смеша его. Чжихё чудесная, и Чимин чувствует себя особенно пристыженным, когда отбирает бутылку и, утащив пискнувшую девушку за угол, целует нормально, вместо того чтобы делить поцелуй через горлышко. Потому что это мило, забавно, смешно. Но Чимину хочется большего. Он напирает, ловко проникает в рот кончиком языка — Чжихё податливо распахивает губы и сладко стонет, прижимаясь в ответ. Он пытается догнать ощущение страсти руками — сминает её талию, опускает ладони на попку, просовывая их в карманы джинсов и сжимая. Чимин чувствует в ответ дрожь и пытается найти у себя такой же отклик, но не получается. — Прогуляем? — Отстранившись, Чимин смотрит на раскрасневшуюся, довольную Чжихё, думая: а надо ли ему это. — Профессор Ким меня сожрет на следующей паре. — Ненавязчивая попытка отказаться слетает с его языка раньше, чем Чимин успевает подумать. Стыд моментально прошибает его, и он, пытаясь исправиться, добавляет: — Но, думаю, я переживу. Победно вскрикнув, Чжихё крепко хватает его за запястье и куда-то тащит. Чимин сбивается на третьем повороте, запоздало думая о том, куда же делся Тэхён. Почему он не остановил его, почему позволил улизнуть с пары, почему-почему-почему… Почему он ищет оправдания и обвиняет друга в том, в чем сам виноват. — Тут. — Чимин отвлекается от самоуничижительных мыслей, когда Чжихё толкает его к стене и сама падает перед ним на колени, ловко расстегивая ремень. — Что ты- — Всегда хотела это сделать. — Она действует раньше, чем предупреждает — то, что Чимину в ней нравится: порыв, страсть, откровенность. Как сейчас, когда Чжихё, шире открыв ротик, старательно спрятав зубки, заглатывает его член. Чимин и не заметил, что был возбуждён. Обычно возбуждение его накрывает с приятным покалыванием во всём теле, с жаром в паху, оно постепенно накапливается, когда он этого хочет, когда целенаправленно фантазирует, мастурбируя. Сейчас же, целуя Чжихё, он и не думал о том, чтобы возбудиться — просто целовал свою девушку, стараясь сделать ей приятно, забывая о себе. Может, в этом дело? В том, что он слишком зацикливается на чужом удовольствии и потому упускает своё. Стараясь отключить мозг, Чимин закрывает глаза, расслабляясь в руках Чжихё: в том, как она втягивает щеки, как её язычок ласкает его член, как она облизывает головку и помогает довести его до финала ладошками. Это влажно, а мокрый звук от её губ делает всё еще слаще, помогая насладиться моментом. Хочется толкнуться, проникнуть глубже, узнать, каково это — когда горло сжимается вокруг члена. Чимин тихо и довольно выдыхает, понимая, что эти ощущения отличаются от их первого раза — ему приятно, ему нравится, как Чжихё скользит ртом, как осторожно царапает ноготками низ живота. Сдерживая напрашивающиеся громкие стоны, Чимин сначала покусывает губы, но, когда Чжихё старательно двигает головой особенно глубоко, — подносит ко рту подрагивающие пальчики. Лишь бы не захныкать стыдливо от накрывающего удовольствия, лишь бы не толкнуться, желая быстрее получить разрядку, лишь бы не… Он сжимает зубы на костяшке, надеясь, что резкая боль отрезвит, но лишь сильнее загоняет себя в глубь наслаждения от процесса. Сглатывая вязкую слюну вместе со стоном, Чимин отчаянно откидывает голову назад, до стука упираясь затылком о стену, и неосознанно двигает бёдрами. Оргазм накрывает неожиданно, ударяя в голову. Чимину даже приходится схватиться за край подвернувшегося подоконника, чтобы не упасть. Когда темнота в глазах проходит, а дыхание удаётся подчинить спокойному ритму, он ищет взглядом Чжихё. — Я молодец? — Она стоит рядом, счастливо улыбаясь и довольно облизываясь. — Определённо да. — Чимин, честно, не знает, что сказать. В голове пусто, а телу легко и свободно — хоть сейчас на марафонский забег. Все его переживания тускнеют и кажутся такими смешными и нелепыми, что хочется нервно рассмеяться. Вместо того, чтобы распыляться в словах, Чимин притягивает к себе довольную Чжихё, целуя. Вкус её губ не поменялся, хотя отчасти Чимин ожидает ощутить тот самый «привкус спермы», который описывают в тех романах, что он стыдливо почитывает, никому не рассказывая. Даже во рту, по привычке проникнув туда языком, он встречает всё тот же оттенок кофе с молоком и сладкого зефира. Целоваться ему всегда нравилось, так что, увлекаясь, Чимин притягивает Чжихё к себе, лаская её от талии вверх, задевая мягкую нежную грудь и останавливаясь на шее. Он скользит пальцами по её загривку, игриво придавливает короткими ногтями кожу, вызывая первый стон. — Нет, никакого секса в универе. — Неправильно истолковав его действия, Чжихё со хихиканьем отстраняется, щипая его за бок. — Тем более я в джинсах — это не удобно, знаешь ли. — Но ты же… — Это другое! — Она важно поднимает указательный палец между ними и прикладывает его к чиминовым губам. — А у меня… со мной, ну, — Чимин улыбается на то, как розовеют её щечки, — так чисто не получится, ясно? — Ясно, ясно, милая, — он чмокает её в губы, — да я и не планировал. Кстати, где мы? — У меня следующая пара вон там, — Чжихё кивает в сторону одной из множества аудиторий, — блок В, третий корпус, знаешь его? — Чимин кивает. — Тут обычно тихо, когда идут лекции. Обычно в первой половине дня занятия в другом корпусе, я специально смотрела общее расписание. — Так это изначально был коварный план? — Может быть, — она показывает пальчиками крошечное расстояние между большим и указательным, — чуть-чуть. Мне было любопытно, а в воскресенье мы не дошли до этого. Так что я, ну… Или ты не любишь такое? — Не знаю, — Чимин беспечно улыбается, поправляя немного растрепавшуюся прическу Чжихё, — но мне понравилось. — Нам еще так много надо будет попробовать! — Наблюдая, как Чжихё горит энтузиазмом, Чимин невольно заряжается её чувствами. — Ладно, в другой раз обсудим, мне надо дописать конспект, а то профессор Ли меня точно четвертует, я каждый раз забываю о его дополнительных вопросах. А тут как раз есть время. Ты же не против?