Научи меня не бояться

Чимин выбрасывает в первую попавшуюся урну флаер — фиолетовый, с блестящими переливающимися на свету буковками. Голова не болит, но она тяжелая, словно на нее сложили несколько мешков с мукой, а сверху все это полили из шланга. Не помогла даже чудо-пилюля, которой поделился Тэхён — этот-то бодрячком поскакал куда-то там в магазин за новой колодой, потому что пришел заказ. А Чимин планировал страдаючи валяться в постели, переписываться с Чжихё и слушать на фоне музыкальный канал, но Хосок — гонец, которого стоило бы убить. И вот теперь Чимин, не выспавшийся, потому что легли они часов в пять утра, не евший, потому что в пять утра есть было уже поздно, а до выхода в универ он тупо не успел, злой и мрачный, — идёт в актовый зал. Уже на подходе он слышит гомон студентов и кривится, едва не плача, — ну за что ему это, какое такое зло он сделал вселенной, что она наградила его похмельем и головной болью. — ТихА! — делая ударение на последнюю букву, орёт Хосок. Именно что орёт, Чимин лучше и не скажет, потому что, оказывается, оказывается, глотка у него что надо — кричать так громко и без микрофона, чтобы было слышно аж за дверьми, в противоположной от сцены стороне, уметь надо. — О, Чимин! Ну блядь. В те редчайшие моменты, когда Чимин не милая добрая булочка, заряжающая всех позитивом, он становится мрачной маленькой копией Юнги — это подметил еще Намджун два года назад. А с течением времени, с течением учебы Чимин добрее не стал. Так что, проходя сквозь толпу, толкнув пару человек плечами, — теперь перед ним чинно расступаются, — он останавливается напротив Хосока и без искристого позитива буркает: — И нахуя ты меня позвал. — Рад, что ты смог прийти. — Не обращая внимания на злобные эманации, как ни в чем не бывало, продолжает Хосок. — Итак, я собрал вас всех по одной удивительно простой и важной причине — предстоящее выступление на фестивале. — Крики «но есть же чат в какао» и «блядь сотни сука раз обсуждали все решили и вот опять» — он игнорирует. — Безумно рад, мои хорошие друзья, что вы все следите за обновлениями на сайте универа. — Тут крики утихают, но кто-то таки ляпает «ага, когда он не лежит тогда и следим». — И наверняка знаете, что дату перенесли. — А вот теперь наступает зловещая тишина, и даже Чимин уже не так зол, как раньше. Он затаился, потому что если перенесли дату на раньше — все хуёво, если позже — всё уже не так хуёво и даже немного позитивно. Чимин даже пытается незаметно посмотреть на сайт универа а какая она, собственно, дата, но, как и кричали понимающие люди — он лежит мёртвым грузом, не подавая признаков жизни. — Не буду томить, — Хосок хлопает в ладоши пару раз, привлекая внимание, — перенесли на позже, — групповой вздох облегчения может снести этот зал, — но. Но в чем, собственно, проблема и почему я вас собрал, а не кинул инфу в чат. Фестиваль будет с двадцать пятого по тридцатое мая, а это значит… — Сука, диплом, — мрачно выбивается кто-то из общей толпы. — Чанёль абсолютно прав, — кивает Хосок, — и потому нам надо решить, кто из танцевального кружка выпускного курса пытается усидеть на двух стульях одновременно, кто сливается, а кто сливает диплом — важные решения, которые мы заслуживаем… Чимин кивает и на этой позитивной ноте отходит в сторону. Он не в выпускном, в предпоследнем, и диплом его не будет волновать еще довольно долго. Хотя о своем проекте он подумывает, поглядывая на сегодняшних перваков. Уходить Чимин не спешит. Сейчас Хосок явно занят спорами с теми немногими выпускниками, кто делает свой «важный выбор», а уж после, когда список сократится на несколько голов, — дойдёт дело и до него. Найдя кресло посимпатичней в первом ряду, он плюхается и с усталым стоном вытягивает ноги, расслабляясь. — Чокак. — И тебе привет, Чонгуки, — Чимин поднимает голову, — тоже не паришься? — Да мне пофиг, когда выступать, — он пожимает плечами и падает в кресло рядом, — до этого я был вторым в групповом, но у меня еще и сольник готовится. Хоби сказал, что я вполне успеваю, а раз я успевал до прошлой даты, то и до новой все получится. А ты? — Где-то в конце середины, — Чимин отмахивается и лениво потягивается на неудобном кресле в зале. Фестиваль был ежегодным событием, знаменующим успешное окончание года, показывающим достижения своих студентов, и просто удобным случаем забухать всем универом. — Хоби хотел меня подвинуть, мы даже начали обсуждать это вчера, но как-то подзабили, решив, что до дня икс еще сольются некоторые. — А в итоге слился универ. — Чонгук кивает всем телом, так, что пошатывается целый ряд стульев. Он молчит, продолжая покачиваться, и Чимина приятно убаюкивает этот ритм, он даже почти засыпает, пока не слышит вопрос: — А ты на концерт идёшь? — Какой, что? — Лениво повернув голову, Чимин неохотно открывает глаза, натыкаясь на внимательный взгляд Чонгука. — Танцевальный? О чем ты? — Не, — порывшись в кармане, он достаёт тот злополучный блестящий флаер, — Юнги-хён выступает. Пытался уговорить Намджуни-хёна и Хоби, но те слились. Мол, слишком стары для этого дерьма, хотя Шуга явно старше их. — Хоби читает рэп? — Чимин протягивает руку, чтобы взять флаер и внимательно прочитать. Действительно — Шуга там числится среди прочих выступающих. Скользнув взглядом по списку, он цепляется за кажущееся знакомым — РМ. — РМ — это разве не Намджун? — РМ? Дай-ка, — Чонгук забирает флаер, всматриваясь в него, — реально. Блин, круто, если Намджуни-хён будет выступать, то будет в сто раз горячее, чем если там будет один Шуга. Чимин забирает флаер обратно — почему Юнги не сказал ему вчера о выступлении? Они же давно дружат, и Чимин бывал почти на всех его баттлах, да, он пропустил парочку, когда только начал встречаться с Чжихё, но лишь потому, что ей не нравятся такие мероприятия. В этот раз он пришел бы, даже если Чжихё отказалась бы. Смотреть на Юнги на сцене всегда вдохновляюще. Ему не хватает этого. — Ну так? Идёшь? — Ага. — Чимин складывает листик пополам и под возмущенное мычание Чонука забирает себе. — Что? Ты же знаешь, я собираю все флаеры с выступлениями Юнги, а мне утром пихнули, я… — В этот момент их окликает Хосок, разобравшись с первой волной. — Идём. Составление расписания — это самая нудная в мире вещь. Нужно учитывать пожелания всех, никого не обидеть, ни с кем не поругаться. Никого не убить. Чимин старается не вспыхивать от раздражающего цикличного диалога и просто радоваться, что не он глава танцевального безобразия, но блядь. — Три твоих па — это просто ущербное понятие танца, не имеющее права им называться. — Чимин шипит, стараясь не переходить на змеиный, когда Дженни отстаивает право выступать первой в сольнике. — Да даже у Чонгука, — недовольное «схуяли даже» он игнорирует, — и то более перспективный танец, хотя я его не видел. — Потому что ты, как его подсоска, всегда отстаиваешь папочкин член. — Чимина приходится удерживать, чтобы он не расцарапал лицо наглой сучки. — И дерешься как баба, тьфу. — Да оставь её, хён, — Чонгук обнимает его одной рукой, крепко удерживая на месте, жестом прося других девочек увести заведённую Дженни, — она больше на меня злится, потому что я её не трахнул. — Не удивлён, — Чимин недовольно откидывает руку Чонгука, разминая запястье, — такую суку ебать, еще и подцепить что-то можно. Что она вообще забыла в танцевальном? Ни рожи, ни кожи, а гибкость — это просто кто звал, идите нахуй. — Возмущаясь, Чимин старается слушать, что там решает Хосок насчет его положения в списке. — Да оставь ты Чонина, — не выдержав, он влезает, толкнув кого-то плечом, — он всегда говорит, что выберет экзамен, курсовую или, как сейчас, диплом вместо танца, но по итогу — танец на первом месте, без вариантов. Он просто психанул. — Да вы все психованные, — Хосок ворчит, что-то чиркая в планшетике, — нахуй звал, просто, блядь, вынуждаете материться. — Ой, да все равно никто не будет доволен, — Чонгук заглядывает в черновик списка, — напиши, как считаешь нужным, ты же все номера знаешь, а для дипломников оставь пустые места, если что — просто сдвинешь или заткнешь музыкантами. — Чон Чонгук у нас самый умный, да? — Хосок огрызается по привычке, но задумчиво почёсывает карандашом висок. — Но, может, ты и прав. Ладно, все свободны, главное, что никто теперь не сможет слиться, ссылаясь на то, что информации не было. Чимин тоже заглядывает в список и с удивлением видит, что теперь его номер — последний. Не последний в первом акте или втором, а прям конкретно последний. Достаточно престижно и важно для будущего. Стараясь не спугнуть и не нагрубить Хосоку раньше времени, чтобы место попало в утвержденный вариант, Чимин по-тихому выскальзывает из зала, планируя прийти домой и отоспаться. Или купить энергетик и потанцевать. Или взять два стаканчика кофе и встретить Чжихё после пары. Или… Хмурясь, он откидывает мысль о Юнги. С чего бы ему идти к тому, кто не удосужился рассказать о выступлении. Хотя это и отличный повод отказать Чжихё в ночевке в пятницу. С другой стороны, он может просто прийти, даже не здороваться, так, посмотрит, поснимает пару видео в копилочку и уйдет. Отличный план, Чимин, молодец. — Чимин-Чимин, стой, — Чонгук догоняет его, даже не запыхавшись, — ты куда? Пара? — Там теория педагогики, — он морщится, — и английский. Нет ни сил, ни желания. Звонок Хо поднял меня слишком рано для того, кто лёг в пять утра. — Чжихё? — Он уважительно присвистывает, и Чимину, честно говоря, искренне не хочется ломать его веру, но эту ложь вскрыть слишком просто. — Тэхён, пиво и дорама, — Чимин пожимает плечами, — «двадцать один, двадцать пять» вроде называется, смотрим в режиме онгоинга. Чонгук её смотрит тоже. Так, обсуждая последнюю серию, они проходят между вторым и третьим корпусом, направляясь к парковке. Чимин мимоходом высматривает Чжихё среди встречных студентов, но её нет — он пытается вспомнить расписание на четверг… кажется, у нее пара в экономическом секторе, это должно быть недалеко. Но среди кучки хихикающих девушек знакомых лиц не попадается. Откинув мысли о ней, Чимин сосредотачивается на Чонгуке — тот кажется беззаботным, размахивая руками и отстаивая решение Юрим, но даже слишком беззаботным. Словно подражая понравившейся героине, натягивает ненужную сейчас маску. Резко остановившись, Чимин спрашивает: — Что случилось? — Почему ты решил- — Чонгук, — Чимин складывает руки на груди, — мы с тобой срёмся всё время, нам повода не давай — позубоскалим, выпрыснем немного яду и закусим обоюдным посылом нахуй. И сейчас ты соловьем разливаешься о дораме, хотя мне глубоко посрать, кто тебе там нравится и почему, и, что самое важное, ты это знаешь. Так что, — он чуть наклоняется, хотя эффекта это не принесёт никакого, потому что Чимин ниже, — что случилось? — Ладно, — он вздыхает, — давай заедем за обедом на троих, я подвезу тебя домой и по дороге расскажу? — Донсен платит за еду, где это видано, — Чимин довольно хмыкает, — валяй. И кофе, мно-ого кофе. — Говоришь как Юнги-хён, — Чонгук хмыкает, не замечая, как Чимин морщит носик. — Мы с ним пересекались на днях, когда он мне флаер-то и передал, тоже литрами заливал в себя кофе вперемешку с энергетиками. У него приглашение в одну компанию висит, знаешь? — Чимин не знает, но хмуро кивает. — Но там такие запросы ого-го, вот он и бегает по всем преподам, чтобы закрыть диплом досрочно. Чимин слушает и чувствует, как недовольство растекается по груди. Юнги ему не рассказывал. Они вообще-то вчера говорили обо всем на свете, начиная от быта с Тэхёном после переезда из общежития и заканчивая уговорами спеть Чимину на бэке его дипломного альбома. Но не об этом. Тем сильнее сейчас привычка отказывать в просьбе вокала кажется предательством с его стороны. Может… может, ему лучше навестить Юнги и предложить помощь? Но хён же мог попросить. — Куда поедем? — Чонгук галантно открывает ему дверцу на переднее сиденье, предлагая сесть первым. Чимин не отказывается. — Тэ вроде сейчас ест тайское? — Да, я с ним тоже, — он отвечает рассеянно, решая, написать Юнги или нет, — так что в ту кафешку рядом с библиотекой давай. Мы там, кажется, бывали пару раз. — Кафе «У Чанга», помню, мгм. — Плюхаясь на водительское кресло, Чонгук заводит машину и мягко трогается с парковки. — Тогда закажи заранее? Приедем и почти сразу заберем, тут, с пробками, минут десять получится. Чимин заторможено кивает, доставая телефон. Первый его порыв — открыть чат с Юнги и спросить: «Почему, хён, почему ты не рассказываешь мне о своих проблемах», — но он себя пересиливает. Да, они друзья, безусловно, очень хорошие, но, наверное, не лучшие. Может, в этом дело — зачем делиться переживаниями с тем, кому они могут быть не так уж и важны. Хотя Чимину важны, да и Чонгуку же он рассказал. Недовольно заворчав, Чимин открывает приложение кафешки, повторяя прошлый их с Тэ заказ, добавляя третий набор для Чонгука. — Оплатишь там или картой? — Да онлайн, наверное, скидка будет, — он, удерживая руль одной рукой, второй копошится во внутреннем кармане куртки, доставая кошелёк, — держи. Закончив с оплатой, Чимин, чтобы не возвращаться мысленно к Юнги, провоцирует Чонгука разговориться. Тот сейчас кажется еще более нервным, чем когда они шли до машины. — Так что случилось? Чонгук не отвечает сразу, он проезжает на зелёный, перестраивается, барабанит пальцами по рулю одной рукой и по дёргающейся коленке второй. Таким нервным Чимин его видел только однажды, когда тот сдавал последний экзамен на первом курсе и уже просто умирал от накопившегося стресса. Не на шутку разволновавшись, он ровнее устраивается на сидение, собираясь начать пытки, но у него вибрирует телефон. — Ответь, — кинув быстрый взгляд на экран, предлагает Чонгук. Звонит Чжихё. — Привет, милая, — обеспокоенно посматривая на Чонгука, говорит Чимин, — я с Гуком, едем за едой для Тэ, — он слушает её щебечущий голос, улыбаясь, — ммм, да, перенесли, уже все знают, что ли? — Чжихё тоже будет выступать на фестивале, но с научным проектом — она учится на финансах и ходит в кружок химиков. — Да, завтра… — Нервно прикусив губу, Чимин, стараясь не зажмуриться и не торопиться, говорит: — Юнги выступает, может, сходим вместе? Это на тач-арене, будет и Намджун. — Намджун, с его выбором курса и послужным списком волонтёра, всегда был для неё весомым аргументом. Чимин приготовил еще парочку запасных, но Чжихё соглашается. — Правда? Не особо веря в успех, Чимин переспрашивает еще раз, но все так же слышит согласие. Улыбаясь, он продолжает слушать о том, как они с подружками нашли новое кафе где-то в подвале, но там уютно, тепло и есть домашний котик. Не обращая внимание на Чонгука, Чимин невольно начинает ворковать, когда Чжихё, переключив связь на видео, показывает ему кота: большой, серьезный, он смотрит на мир немного недовольно, но послушно подставляется под девчачьи ласки. Чимину хочется услышать его мурчание, но кот молчит, лишь жмурит глаза и вытягивает подбородок, чтобы его почесали везде. — Смотри, какой славный. — Чимин показывает экран Чонгуку, на мгновение отрывая его от дороги. — Его зовут Юджин, — Чжихё переключает камеру на себя, поправляя чёлку, — привет, Гук. — Привет. — Повернув голову, Чонгук кивает, сверкая милой улыбкой, показывающей его очаровательные кроличьи зубки. — Вы у старика Хван? — Да, — Чжихё радостно кивает и поворачивается к своим подружкам, — да, это голос Гука, нет, я не буду, нет, так, оппа, всё, а то у меня отберут телефон и набросятся на Гука с виртуальными поцелуями, а мне дорог мой пока еще целый экран. — Пока, милая, — только и успевает сказать Чимин, прежде чем звонок заканчивается. — Да уж, ты популярен. — Да, я… — Чонгук недовольно прикусывает губу и останавливается в строю машин — они попали в пробку. — Вот, кстати, об этом. Это… это то, что я хотел спросить. И хочу, м, да. — Так спрашивай? — Чимин проверяет, есть ли непрочитанные сообщения, и видит одно в чате с Юнги. Стиснув зубы, он выключает телефон и убирает его в сумочку. Потом, чуть позже, когда он не будет так остро расстроен из-за тупого флаера. — Чонгук-а? Ты же знаешь, что я умею молчать. — Даже Тэ не скажешь? — как-то по-детски оттопырив губу, спрашивает Чонгук, и Чимин с трудом удерживается от смешка. — Ты тоже мой друг, Гук-а, и ты мой донсен, даже если ты не называешь меня хёном, так что, если ты попросишь молчать, — я буду молчать, Тэхён тоже хранит некоторые тайны и от меня. Это нормально, нет такого обязательства делиться всем-всем, даже если мы с ним соулмейты. — Соулмейтов не существует. — Чонгук говорит это из вредности, и Чимин это знает. Хихикнув, он утешающе похлопывает его по руке, поддаваясь желанию сжать бицепс, поражаясь тому, насколько упругие мышцы Гук накачал. — Но я понял, да. Просто… Ты и Чжихё, мне интересно. Чимин, так и не убрав руку, удивленно мычит. — Ну… ваши отношения, — нервничая, Чонгук едва успевает ударить по тормозам перед светофором, — просто, знаешь, я просто подумал, что, может быть, есть человек, с которым я хотел бы попробовать. Тоже. Как ты с Чжихё. — Встречаться, что ли? — Чимин глупо моргает, убирая руку, вдоволь насладившись тем, как мягко прогибаются под его касанием чужие мышцы. — Ну так… так… начни? Я просто не понимаю, что именно тебя интересует? — С чего начать, — Чонгук нервно протирает ладошку о колено, — бля, так тупо, забей, черт. — Нет, стоять! — Чимин щипает его за щечку, оттягивая, пока Чонгук не начинает недовольно ойкать. — Нормально всё. Уж твой-то первый курс мы все помним, как ты менял баб чаще, чем презики. Так что вопрос меня не удивляет сам по себе, просто почему я? — А кто еще? — Заметно успокоившись и выбравшись из пробки, Чонгук потихоньку становится самим собой — дерзким и бесячим. — Тэ один последние, наверное, полгода? Может, чуть меньше. — Он пожимает плечами, и Чимин, хмурясь, силится вспомнить, когда Тэхён с кем-то был в последний раз. — После того, как он с тем парнем переспал и провстречался, э-э, недели две? Они расстались, и всё. — М-м-м, ну да, пожалуй. Мы пару раз были в клубе с ним и Чжихё, но он только флиртовал. — Чимин пожимает плечами. — Ну, ты знаешь Тэ, если он теряет интерес, то это надолго. А если ему что-то или кто-то нравится, то всё остальное отходит на второй план. Он вот сейчас любит, кажется, только свои карты. — Да. — Чимина цепляет странная тихая интонация Чонгука, но тот быстро перебивает её, рассуждая дальше. — Юнги отпадает, потому что он всегда был моим примером по скоротечности отношений. Хосок сейчас увлечён танцами, старательно избегая Феликса, Намджун, ну… — Профессор Ким, ага, — Чимин хихикает, — они всё еще думают, что никто не знает. — И вот по этой причине я не буду его спрашивать. — Чонгук кивает, паркуясь. Он разворачивается и внимательно смотрит на Чимина. — Остаёшься ты, хён, единственный, у кого стабильные отношения больше одного месяца, и кто реально умеет давать советы. Давай телефон, я заберу заказ, а ты подумай пока… ну, чему мог бы научить меня.