Prologue - всё или ничего
21 июня 2022 г., 18:55
♠️♣️♥️♦️
— Парни! Он мухлюет, сука! Чимин мгновенно надевает самое наивное выражение лица, на которое способен, но, блять… Опоздал. Намджун отрывает задницу от стула и не отводит прожигающего взгляда от пойманного шулера. — Встань, — негромко, но оглушающе шипит он. Он явно что-то заметил. Айщ… Сейчас будут пиздить. Чимин поднимает руки, показывая, что чист, но это никого не убеждает: четыре пары глаз жгут в нём сквозные дыры не хуже револьверных. Если тебя так явно заподозрил баттон, то остальные покеристы принимают его сторону безоговорочно. — Пацан, я предупредил ещё в прошлый раз, — сквозь струю дыма щурится Нам. — Я говорю с пиздец непонятным акцентом, да? Ты не понял, что я тебе сказал? Мы не целки, чтобы ты, мелкий отсос, нас тут наёбывал! — С пушечным звуком опускает он на стол кулак-кувалду. Чимин сглатывает: хоть бы Намджун отдал его своим шавкам, а не собственноручно вот этой махиной прошёлся по его челюсти… Чим, конечно, понимал, что рискует. Но мордашка у него что надо — он не хочет, чтоб её свернули в сторону. — Джэ, Ки, Шик, поговорите с этим ублядом. Чтоб он точно не вспомнил сюда дорогу, блять… Из тёмного угла поднимаются плечистые бойцы, не участвовавшие в игре. Чимин молчал всё это время, но сейчас он не выдерживает: — Джун, я тебя только прошу! Только об одном. Об одном… — Что-о-о?! Просишь?! За тебя просил твой брат — только поэтому ты здесь оказался. И ты ещё, блять, что-то просишь?! — Да, Джун-и, я больше здесь не появлюсь. — Чим теряет самообладание. — Но пусть твои мальчики не трогают лицо. Я прошу! — Как-то слишком чётко Чимин увидел своё будущее, где привычные к этому делу кулаки крошат его скулы, а подошвы полувоенных ботинок вдавливают его выплюнутые зубы в асфальт. Вот именно эти слова, сказанные умоляющими пухлыми наглыми губами, в одностороннем порядке определяют его планы на вечер. Намджун так хищно издевается своей улыбкой, гадко смеётся и просто отмахивается от Чимина, отгребая его рейз в центр стола. — Фолд, детка, — ржёт эта мощная скотина, сминая окурок в пепельнице, припечатывая и определяя. — На выход! … И первый же удар приходится на трепетно лелеемые губы Чима — резкая, взрывающая боль, мгновенно лопнувшая нежная кожа и вкус крови во рту. И после этого прицельно по глазам… несколько раз по носу… в челюсть снизу, сбоку, опять снизу… — С-суки… — плачет Чим не столько от боли, сколько от обиды. Он сам дал своим палачам козыри в руки. Они точно будут портить ему именно лицо… — Что-о-о, блять?! Ещё и тявкаешь? Сейчас заткнёшься, сучонок! — Особенно вот этот Шик со своей рябой рожей намерен порезвиться — он весь вечер гнусно облизывался, поглядывая на Чима. Двое мужчин, удерживающие дёргающееся от ударов тело, с садистским удовольствием меняются местами с тем, кто разукрашивает теперь совсем некрасивое лицо… Как по боксёрской груше с энергичными «х-ху!», «н-на!» отрабатывает удары кулаками и ногами по груди и животу Чимина мужик, похожий на орангутана… Чим уже не чувствует, как его резко поднимают с колен и рвут окровавленную одежду, но это не помогает — он не может стоять… Его бросают мешком на заплёванный асфальт подворотни, где не бывает никого, кроме бездомных ночных котов… Несколько тупых — уже за границами ощущения боли — пинков в рёбра, как раз по любимому «nevermind». Чимин, сжавшись в комок, булькает кровью на каждом ударе и уже не чувствует ничего. И его мучителям становится неинтересно. Задачи убивать Намджун им не ставил. — Норм, хватит ему. — Плюёт на изгвазданную голую спину Шик. — Да, валим, — соглашаются его подельники. Но Чимин не слышит и не знает, что его пытка закончена…♠️♣️♥️♦️
— Хэй. Голос звучит прямо в мозгу: мягкий, низкий, приятный. Чимин не может открыть затянутые гематомами глаза, дичайшей болью простреливает сломанная челюсть. Он осознаёт лишь, что мелко дышит, дрожа избитыми рёбрами, и по-прежнему лежит, скорчившись в ожидании ударов. Острой пульсацией отзывается локоть… — Слышишь меня? Чимин ничего не может ответить, даже если бы был уверен, что он не сдох в этой подворотне. Хотя, если он чувствует боль, значит жив, да? Наверное… Он не знаком ни с кем, кто умер бы и рассказал ему, чувствуется ли боль после смерти… Но он слышит. — Это хорошо, что слышишь, — негромко звучит тот же мурлыкающий голос. — Тебя изуродовали. За дело? Чимин думает, что, видимо, да — за дело. Ведь Намджун действительно его предупредил, что в следующий раз не простит карточных фокусов за столом для покера. — Ну. И зачем же ты не послушался? Показывал бы фокусы в другом месте. Покер — серьёзная игра. Да уж, серьёзная… Когда-то Чим-и заметил, как его дядя спрятал карту под манжету рубашки. Он, десятилетний честный мальчик, посмотрел на это расширившимися глазами, а любимый хён приложил палец к губам. И Чимин промолчал, никому не рассказал — даже папе! А когда дядя выиграл деньги, то присел в коридоре к племяннику и отдал ему хрустящую бумажку: «На, дружок, купи себе что-то вкусное, это и твой выигрыш!». — Ну, тут он был неправ. Ты не выиграл, ты его прикрыл. А выигрывал-то часто? Реже, чем хотелось… Но чувство опасности, которое щекотало нервы, ощущение параллельности его лживой реальности, о которой никто не догадывается, ему нравилось очень! Именно кайф от того, что его не раскрыли, а не какая-то часть общего банка — джек-пот он ни разу не взял — приносила ему наибольшее удовольствие. — Так мелко? Пф-ф… Неужели ты не мечтал сорвать действительно большой куш? Ну как не мечтал… Мечтал, конечно. Но только о другом. Он вообще мечтательный. — И о чём же? … И тут до Чимина доходит, сводя его внутренности леденящим ужасом: он разговаривает с этим голосом, не открыв рта и не произнеся ни слова. Этот читает его мысли?! Всё. Точно умер… — Да, если ещё несколько часов тут полежишь, то можешь и умереть. Ты пока на границе. На нейтральной полосе. «Кто ты?» — наконец, сознательно думает Чим. — Пограничник. «Ты меня спасёшь?» — Не уполномочен. Я послежу за тобой, но решаю не я. «А кто?» — Они уже на подходе, чувствуешь? Чим прислушивается… Трудно что-то почувствовать, кроме сплошной тупой боли и временами пронзающих тело острых вспышек. Но сейчас он слышит шелест тихих слов, а по голой спине словно прокатываются мягкие охлаждающие и успокаивающие волны. Да, чувствует: что-то меняется. — А вот и они. И сразу в голове у Чимина звучит несколько голосов: высокий и смешливый, низкий и сексуальный, знакомый и мурлыкающий, скрипучий и писклявый… Разрывают мозг, сталкивают мысли, звенят обрывками фраз, теряющих смысл… «М-м-м… Сколько ж вас тут?» — Открой глаза и посмотри, — смеётся смешливый. — Ему пока больно, — отвечает мурлыкающий голос с мягкой заботой. — А, точно, он же пока тут. «В каком смысле пока?» — На той стороне тебе уже не будет больно. Там боли нет, детка, — так сексуально произнесено, что хочется оказаться там, где нет боли, но есть этот голос. — А пока ты здесь, потерпи — не маленький, — похохатывает скрипучий. И Чимин терпит. — Кот, он тебе что-то рассказал? — сексуальный голос на втором месте, на первом Мур. — Самое главное — что он мечта-а-ательный, — и сам мечтательно мурлыкает в ответ. — Мечта-а-ательный? — смеётся высокий голос. — И о чём же мечтает карточный шулер? «Я не только шулер! — мысленно вскрикивает Чим. — Я ведь и работаю, и с людьми общаюсь!» — Ну да, твоя бухгалтерия от твоего шулерства не страдает, хочешь сказать? — скрипит в мозгу. — Ну, подумаешь, ведь он совсем немного приписал, зачем ты парня обижаешь? — защищает сексуальный. «Откуда вы всё знаете?» — Ха, ты предлагаешь объяснить тебе сейчас Систему? Какая похвальная самоуверенность! — смеётся высокий. У него третье место: парень с таким голосом наверняка обаятельный красавчик. — Друзья мои, он сейчас на той стороне окажется, пока вы веселитесь, — напоминает мурлыкающий голос. — А он красивый, — задумчиво тянет Сексуальный. — Да, мне тоже нравится, — перестаёт смеяться Обаятельный. — И мне, — ожидаемо мурлыкает Мур. — А смысл? — скрипит Противный. — Поиграться. С красивыми интереснее,. — И как этот акустический секс собирается играться? «Как поиграться?.. Во что?..» — Не бойся, маленький! — снова смеётся Обаятельный. — Мы тебя здесь не станем трахать — нечем! — и совсем уж заливается смехом, поддержанный ещё тремя своими друзьями. — Да, я хочу с ним ещё поиграть, — решает Секс, перестав смеяться. — Ну, давай, — обаяшка, наверное, на всё готов, чтоб интереснее и смешнее жилось. — Он и так игрок, только правил не знает и берегов не видит, — зануда со своим голосом, как пенопластом по стеклу — бр-р-р… — А мы ему поможем, — в сексуальном голосе игривые нотки. Чимин весь обратился в слух, старается даже не думать, чтобы не спугнуть желающих поиграться с ним. Ведь это значит, его пока не сбрасывают со счетов и не сдвигают поближе к той стороне. — Киса, посиди тут, помурлыкай с красавчиком, мы сейчас вернёмся. И опять прохладные мягкие волны по спине. «Ты… кот? Ты животное?» — Да, а кто б тебя ещё ночью в этой вонючей дыре искал? «А как ты разговариваешь?» — Я не разговариваю. Я думаю. Ты, кстати, тоже не разговариваешь, заметил? «Да, заметил…» — Если б я не зашёл поссать, ты бы точно уже отдыхал на той стороне. Неплохо так тебя потоптали, как кошечку весной. Чимин чувствует на лбу шершавый маленький язык, который спускается, очень аккуратно вылизывая заплывший глаз. «Теперь меня, наверное, не узнать… Я действительно был красавчик…» — Ты и сейчас красавчик. Я вижу тебя и сейчас, и вчера. И завтра. Прямо к избитым рёбрам мягко приваливается тёплое вибрирующее от мурлыканья тело, и сразу становится уютнее и не так больно. — Ты мне нравишься, Чимин, ты добрый… «Как?! Откуда ты знаешь моё имя?!» — Объяснить Систему? «Что за Система?» — Это не для тебя. Вам нельзя её знать. «Нам? Это… людям?» — Умница. Трое вернулись молча. Чим почувствовал волны на коже — уже запомнил эти сигналы. — Уже полечил немного, я смотрю? — скрипит. — Ну, совсем чуть-чуть… — отмурлыкивает кот. — Пак Чимин, двадцать три года. «Они выбрали этого, с противным голосом, чтоб он объявил решение?» — У меня голос не противный, тебе это лишь кажется. У мыслей нет голоса. — А вот это, кстати, интересная фантазия! Мы у тебя все с разными голосами, что ли? «Да, все разные» — Ух ты! — смеётся высокий голос. — Интересно, когда мы воплощаемся, у нас такие же голоса среди живых? Остальные люди нас так же слышат, как этот? — явно заинтересовался сексуальный. «Да уж, с таким голосом, как у тебя, среди людей, особенно среди женщин, можно ничего не делать. Просто сказать: «Хочу тебя» или «Отсоси мне» — и всё». — Я знаю, — отвечает Секс, — только почему-то не задумывался, что мысли звучат так же. — Так… Я могу продолжать, или ты не хочешь меня? — спрашивает скрипучий. — Хочу. Продолжай, — разрешает сексуальный с улыбкой в голосе. Господи! Мысль с улыбкой… — Да-да, Чимин, ты фантазёр ещё тот! — подтверждает Весёлый. — Итак, — скрипит Противный, — ты возвращаешься. Абсолютно здоровый. Но ты будешь помнить не всё. Ты забудешь о нас, ты не узнаешь наши голоса. Заберёшь с собой только колоду карт. «Колоду? Я буду играть в карты?» — Нет. Ты не будешь играть ни во что! Тем более в карты. Они будут с тобой играть. Я серьёзно говорю. Вернее, играть будем мы, но когда ты вернёшься, ты тоже это забудешь. В колоде шесть джокеров. «Их может быть только два…» — Так, Чимин, ещё одно слово сомнения в моих знаниях — и ты переползаешь по холодку на ту сторону. И всё! «Прости… Как шесть джокеров?» — Шесть джокеров разве плохо? — мягко и по-прежнему сексуально. — Ты шесть раз можешь получить неожиданно и интересно то, о чём только мечтал, понимаешь? Шесть джокеров — шесть игр. Соглашайся, малыш! «Я согласен! Согласен! Только не понял правила» — Правил нет. Есть только твои фантазии и желания. Они исполняются, если они будут интересны нам. А если будут о-о-очень интересны, то мы присоединимся. Всё понятно? «Да… А можно…» — Никаких условий с твоей стороны, — чеканит Противный, — или так, как мы придумали — или никак. Или всё — или ничего. «Понял. Тогда всё» — Вот и молодец, до встречи! «Так я же вас не узнаю!» — Ну и что? Мы-то тебя узнаем. Играемся ведь мы, — смеётся Весёлый. — Кот, спой ему колыбельную, серый твой лобок, — смеётся тот, что с сексуальным голосом. Дурная шутка… — Мне за вас стыдно иногда… Вернее — часто… — тихо думает Кот. Он подходит близко к груди лежащего парня и дышит прямо ему в шею. В мозгу Чимина начинает звучать магический убаюкивающий мотив — «Котя-котя, коток, котя — серый лобок…», почти мгновенно отрубая свет в его хрупком сознании.♠️♣️♥️♦️
Будильник, что ли, не сработал? Чимин проснулся сам, почувствовав, что сладко выспался. Правда, снился какой-то трешняк. Обрывки снов мелькают стёртыми вспышками, смутно напоминая какие-то неприятные картинки: подворотня, карточный стол, злые рожи каких-то парней, ласковый мурлыка-кот… Короче, муть всякая. Хорошенько потянувшись, Чимин падает на пол в планку. Стоит две минуты, затем отжимается двадцать раз — для начала — и идёт в душ, проверяя мобильник. Никаких сообщений со вчерашнего субботнего вечера. Хм… Один из самых любимых его утренних моментов — сразу после душа наносить на раскрасневшееся свежее лицо увлажняющий крем, похлопывая упругие щёки, любуясь хитрыми своими глазами и улыбаясь самому себе. Да, его личико — это подарок судьбы! Вот смотришься в зеркало и любуешься! Кайф ведь? Насмотрелся, почистил зубы и в одних домашних шортах пошлёпал на кухню. Детский питательный завтрак — шоколадные мюсли с молоком. Потом уже взрослый кофе с ложечкой коньяка. В раковине чисто — неужели вчера посуду вымыл? Вообще как-то странно не помнится, чем он вчера занимался… Суббота, конечно, расслабленный день, но что-то же он творил? Не мог не творить с его-то тягой к приключениям. Но нифига не всплывает в памяти. Если б напился, то голова бы болела. Но он свеж, как освежитель воздуха, блять! Заварив себе кофе, Чимин идёт к небольшому балкону. Так классно солнечным воскресным утром выйти на свежий воздух, чувствуя своей обнажённой мускулистой грудью тепло и нежность далёкого светила, прихлёбывать хороший вьетнамский кофе! Отодвинув занавеску, он замечает на подоконнике нераспечатанную колоду карт. Какая красивая! Бордово-золотая! Вау-у-у… Чим даже забывает выйти на балкон. Сразу вернувшись в гостиную, парень распечатывает колоду. Где он её мог добыть? Такая шикарная! Тиснёные, словно шелковистые рубашки, выпуклые масти… Ах, такие карты и на стол-то боязно кинуть! Джокеры краса-а-авцы: три бордовые карты с золотым рисунком, а три золотые — с кровавым. Чим раскладывает в руке веер из джокеров и любуется. Что, блять?! Шесть джокеров? Какого… Как шесть?! Странная колода…♠️♣️♥️♦️
