С красивыми играть интереснее

♠️♣️♥️♦️

      Если измерять человеческими мерками, то Сокджин и Намджун ссорились годами — запойно и громоподобно.       Но эти сцены не пугали никого, кроме Урагана и Чимина: остальные столько войн перевидели, столько приведших на Границу драк наблюдали — и не перечесть.       Через какое-то время варвар и покерист сворачивали боевые знамёна и бурно занимались обратной стороной войны — любовью. Вопли и рык разносились в пространстве, демонстрируя силу мощных мужских темпераментов. Любовное бешенство тоже не поддавалось исчислению.       После недвусмысленного перемирия измождённые безумствами Джун и Джин возвращались к остальному отряду. Старые члены братства ехидничали и делились советами, с особенным удовольствием прохаживаясь на тему потерявшего голову Сокджина. Тот даже не огрызался: впервые за свою почти вечную жизнь он утопал в водовороте чувств. Захлёбывался и был счастлив своему полумёртвому состоянию. Намджун на этом поприще оказался более опытным, поэтому присоединялся к грубоватым шуткам в адрес измученного им же самим любовника.       А вот новую окружающую реальность он воспринимал на удивление спокойно.       — Я чего-то такого и ожидал, — довольно сумбурно делился он. — Ведь когда мы душу выбивали из кого-нибудь, он ведь не умирал — он мучился, чаще оставался жив. А вот это время, когда он и не там и не тут — это ведь где-то должно было быть, да? Ну вот — на Границе. Я просто не успевал хорошо себе это представить.       И удивительное дело: Джун старался прислушиваться к советам — всех, кроме Сокджина. Его слова сразу подвергались сомнению, от них отмахивались, чем выводили варвара из терпения — и вот вам новая драка. А затем новые вопли любви.       Как только очередная бойня начиналась, Чимин сразу перемещался к Урагану и Ми Ча: пил с подругой чай, болтал о её новой работе, чесал за ухом кота, вспоминая невозвратимые картины из той жизни, когда Шуга ещё не был человеком. О том, как закончилась работа в бухгалтерии, Ми счастливо не помнила — всё решил один-единственный невесомый поцелуй Чонгука. Ей было тепло и спокойно.       Относительность времени являла себя во всей красе: за пару часов, пока на окраине Сеула было выпито всего шесть маленьких пиалок чая, в лагере пограничников проходило несколько циклов, решались судьбы, спасались или губились десятки жизней.       Для своего потустороннего пребывания отряд выбрал затерянный в тропическом лесу безлюдный индуистский храм: экранировали обезьян и наполнили бассейн чистейшей водой, подведя к нему подземный ключ. Остальное было и без вмешательства прекрасно.       — Страсти у вас нешуточные, — после очередной пылкой перебранки меланхолично заметил Тэхён вернувшемуся расцарапанному Джину. И, запрокинув голову, куда-то в пространство пробасил: — Чимин-и, малыш! Возвращайся, они уже заткнулись.       — Мне кажется, что он исчезает от страха, — нагло заметил Намджун, наблюдая, как его возлюбленный лечит кожу, прямо на глазах затягивая царапины и удаляя кровоподтёки.              — Слушай, новичок, ты сейчас слабее него, на что ты намекаешь? Он ведь тебя и размазать может, — поправляя маникюр, негромко напомнил Чонгук.       Шуга просто сверлил взглядом висок человека, который — как ни крути — когда-то отдал наказ сделать больно чудесному нежному Чимину.       — Как вы заебали, — открыл пространственную дверь Чим. — Вот он точно нужен в отряде? — задев плечом Намджуна, таким образом указал «его». — Начали с четырёх, потом нас стало пятеро, теперь вот шестеро.       — Семеро, — мурлыкнул Ураган, входя вслед за Чимином.       — Ты ведёшь себя как фрилансер, — заметил коту Сокджин. — Но да — всё же семеро.       Пак неспокойно окинул взглядом присутствующих и выдал:       — А я бы ещё Хосока проведал, матершинскую его душу.       — Опять хочешь стать супер-манекенщиком? Или зачем ещё? — вяло поинтересовался Тэ.       — Да наш модник в прошлый раз так накидался, что Чимин его откачивал, — напомнил Чонгук.       — Хм, я не знал, — по-прежнему никому не сочувствовал Тэхён.       Чимин тем временем обсуждал сам с собой:       — Оно ведь как? Каждый раз хочется больше и больше. Вот он и повышает дозу. Спасает только то, что это трава. Но что скажет его сердце, когда он ещё и напьётся, как в прошлый раз?       — Что сердце скажет, — философски продолжил эту мысль Тэ, — перед тем, как остановиться? Оно скажет «тук-тук». — И развёл идеальные свои руки, как врата в мир иной.       Сокджин, слушая друзей, потягивал воду с лаймом. Намджун сосредоточенно строил карточный домик. Шуга расслабленно гладил кота и о чём-то с ним мурлыкал по-свойски. Чонгук ходил вокруг бассейна с таким лицом, словно сочинял стихи.       Всем хорошо!              А где-то там, в Сеуле, прямо сейчас может сказать последнее «тук-тук» сердечко глупого и сверхталантливого Хосока.       Чимин продолжал сострадать.       — И мы никак не можем ему вправить мозги? Будущее там показать, а? — сложил он брови.       — Ну и зачем? — поинтересовался Джин.       — Вот просто так! — Чим отчего-то завёлся. — Если бы я был человеком, то я бы стал его другом и сказал бы ему…       — Если бы ты был его другом, то скорее всего ты бы с ним вместе курил и пил себе на радость и ему за компанию! — хохотнул Намджун. Между ним и Чимином всё время звенела сталь — что в направленных друг на друга взглядах, что в летящих друг в друга словах.       — Ты думаешь, это опасно было? — подобрался Мин. — Я ведь не знаю, как это — быть пьяным. Я всегда только чуть-чуть лакомился. Мне ж всего милей валерьянка была.       Намджун заржал, явно нарываясь:       — Ха, как только хлопнешь — сразу и вспомнишь! Твоё тело точно умело это делать!       — Подождите, — попросил Чимин и закрыл глаза.       Все затихли. Чонгук подошёл к Тэхёну и легко помассировал его плечи.       — Не, — очень тихо сказал Тэ, откладывая журнал, — кроссворды — это не моё. Все слова знаю.       — Давай судоку? — неслышно предложил Гук и положил подбородок на макушку своего мужчины.       — Шахматы, — прошипел Тэ.       — Бля-а-а… — скуксился Гук и прошелестел: — Там так до-о-олго всё.       Но возлюбленный не прислушался к нему и беззвучно вынул из воздуха коробку шахмат ручной работы.       — Решено. На — это Италия, семнадцатый век.              И тут неожиданно громко обрадовался Намджун:              — Вау! Шахматы? Обожаю!       — Блять! Ну я же попросил! — тут же взвился Чимин.              А Намджун, явно наглея, уже начав расставлять пешки.       — Ну и что? — объяснил он. — Мы посидели тихо. Кто знает, зачем ты попросил?       — Шуга, пойдёшь со мной? — игнорируя закадычного врага, Чим спросил у любимого.       Юнги сразу согласился и, мурлыкнув что-то в ухо Урагану, встал, по-кошачьи потягиваясь.       — Куда?        — Отсюда. Я ж с этим, — даже не стал показывать с кем, — подерусь сейчас. Он явно хочет своей второй смерти.       Покерист тут же забыл о шахматах и свирепо заблестел глазами, сжимая в кулаке ладью.       — Что-о-о, блять? Хочешь попробовать?! — закипел он.       — Чао, крошки! — быстро сказал Юнги. И последнее, что увидели пограничники, была рука бывшего кота на талии бывшего бухгалтера.       Намджун всё ещё не мог привыкнуть к трюкам более опытных коллег, восхищённо моргая в том направлении, где только что стоял Чимин.       — Так что там про шахматы? — не растеряв храмового спокойствия, напомнил Тэхён.       — А? — встрепенулся самый неопытный член отряда. — Шахматы? Люблю играть. Во что угодно.       — Чудесно, — ровно похвалил Тэ. — Предлагаю играть без таймера.       — Время — это такая условность, — заметил Ураган, растянувшись на тёплой скамье сандалового дерева.              Сокджин растянулся на соседней и с выдохом «Согла-асен» прикрыл глаза, погрузившись в безвременье.       Освободившись от угрожавшей ему слишком сосредоточенной игры, Чонгук почувствовал себя гораздо веселее и сказал:       — Я пока искупаюсь. — Он скинул льняную рубаху и штаны и, разбежавшись, прыгнул в бассейн.       Тэхён, сделав несколько парадоксальных ходов, не торопил впавшего в задумчивость Намджуна, а любовался сверкающим телом своего любимого. Тот, закрыв глаза, лежал пятиконечным поплавком на поверхности воды.        «Я люблю тебя, знаешь?» — передал Чонгуку.       Пловец улыбнулся, не открыв глаза, и ответил:       «Всегда это знал, любимый»        — Конь G1 на F3! — победно гаркнул Джун.              Чонгук дёрнулся и нахлебался воды. Джин и кот одновременно проснулись. Тэхён снисходительно посмотрел на соперника и сказал:       — И незачем так кричать, — тут же «съел» выскочившего из стойла коня, — ты потише играй-то. Всех обезьян нам распугал…       ♠️♣️♥️♦️       Да. Человеческое тело Мин Юнги сразу вспомнило, что нужно делать, и лихо заливало в себя разный алкоголь. Но мозг Шуги не находил объяснения подобному стремлению: всё вокруг словно подёрнулось лёгким туманом; слова произносились чуть медленнее, чем он ожидал; сильно захмелевший Чимин казался фантастически красивым — он сочувственно обнимал друга-фотографа и проникновенно кивал. А вот Хосок вёл себя как глупец: жаловался на жизнь — здоровый богатый молодой красивый мужик — и хныкал. Это вместо того, чтобы радоваться приходу друзей.       — Й-йа, бляць, нихуй-йа не вижу смысла! — выпив очередную стопку, завёл он. — Кругом мудачьё… — Покачал головой. — Девки все шлюхи… — Передёрнул плечами. — Сначала смотрят мне в карман, а потом на длину члена, с-с-с-с… — не смог выговорить ожидаемого слова. — Курить хочу! — решительно сделал вывод из вышесказанного.       Шуга мутно посмотрел на собутыльников и замедленно протянул руку — так же, как и Чимин. Улыбка возлюбленного была чуть кривовата и глуповата, но он всё равно был прекрасен.       — Шо у тя? — пьяно поворочал языком Чим.       — Анша, — наполовину смог выговорить Хос.       — У-у-у-у, она ж вонючая, — недовольно протянул Чимин.       — А ты вот, — подвинул чуть разбавленного виски ближе, — бл…бл… блгродным вски занюхай.       — Точн… — опасно качнул головой Пак.       Все трое парней втянули пахнущий козлом дым и сдержали первый рвотный позыв. Потом лучше пойдёт. А сейчас — лёгкий дискомфорт, как при первом сексе.       — Чи-ми-и-ни-и, какой ты краси-и-и…       — Спсиб…       — Мне хуёво…       — Не блюй тут тока…       — Дай я тебя пцлую…       — Ч-что это? Не-е-е, таблетки не буду…       — Молодые люди! Ваше такси у подъезда! — И после этих слов почти бесчувственные и безмозглые тела трёх мужчин вынесли к ожидающей машине, назвали водителю адрес одного из завсегдатаев — Чон Хосока — и закрыли дверцу за уложенными на заднее сиденье пассажирами. Если можно применить это слово к бесформенной куче, воняющей алкоголем и запрещённой травой.       ♠️♣️♥️♦️       Голова гудела, горло саднило, желудок возмущался, мочевой пузырь рвался на части.       Шуга аккуратно приподнял череп и огляделся, определяя направление. Незнакомое место, чужая кровать — где он?! Но сначала всё же туалет, потом разведка.       Он быстро добрался до писсуара — ноги словно сами вели его куда надо. Тут же в маленькой раковине он умыл лицо, прополоскал рот и наглотался воды.       Квартира, где ему пришлось ночевать, была огромной, современной и немного нелогичной. Словно дизайнер интерьера был тот ещё выпендрёжник. А почему нет? Хозяин ведь выбирает, так что с дизайнера малый спрос. Шуга осматривал идущий кругом коридор с приятно-тёплым полом, вёл пальцами по шероховатой поверхности стен, прерываемой дверьми матового стекла — и неожиданно оказался в круглой сквозной кухне. Или баре? А нет, скорее гостиной: здесь был и кухонный остров, терявшийся в глубине у панорамных окон, три вместительных дивана, открытый бар с примыкающей к нему стойкой с кучей бокалов над ней, а также имелось лежащее полуголое тело — и это был Чимин. На душе сразу стало теплее, и появились какие-то обрывки воспоминаний. Если всё правильно соединилось в памяти, то это, скорее всего, квартира Хосока — где он, кстати? Ведь последние связные образы вчерашнего вечера рисовали какой-то клуб с безбрежным количеством выпитого, удушливым дымом косяка, хныкающим Хосом и обнимающим его прекрасным Чимином.       Кухня-гостиная-бар была просторной, с двумя выходами — вчерашнюю вечеринку со всеми посетителями клуба вполне можно было разместить тут. Места бы хватило всем.       Чимин — вот он. Хосок скорее всего в наличии, но он был не настолько нужен именно здесь именно в этот момент. Сам он, Шуга, тоже присутствовал.       На цыпочках подобравшись к своему разметавшемуся любимому, он присел рядом. Чимин лежал на животе — его смешное лицо, словно размазанное по светло-кофейному велюру дивана, было трогательным и милым. Пахло от его рта, конечно, жестоко. Но нежная спина, выпирающие ягодицы, «nevermind» на рёбрах — всё это было привлекательным и безумно звало целовать и ласкать. Шуга сначала обвёл пальцем, почти не касаясь, каждую букву, любуясь едва заметной рябью отозвавшихся мышц. Потом на пробу коснулся губами чуть выше локтя — Чимин едва слышно простонал. Так сладко, господи ж ты боже… Шуга осмелел и накрыл одну ягодицу ладонью и сжал. Чимин даже сквозь хмельной сон подался к ласкающей руке. У Мина от этого движения сразу сорвало тормоза: он сдёрнул с себя одежду и навис над любимым человеком.       — Как же я люблю тебя… — шептал он, целуя дорожку позвоночника, слушая стоны и томные вздохи Чимина.       — Ко-о-от, мой Шуга, — наконец подал голос он. — Ласковый мурлыка…       Бывший кот тихо рыкнул, напоминая ненавязчиво, кто тут царапает и дерёт. Чимин завозился под ним и перевернулся на спину. Опухшее от алкоголя лицо было по-детски умильным.       — Я, наверное, вонючий? — прошептал он в сторону. — Давай вместе в душ, а?       — Давай. Я тоже ещё не был там, — и безопасно чмокнул любимого в лоб.              — Аха, — вытянулся в струнку Чим и затем расслабился, приоткрыв один глаз.       Шуга встал с дивана, тоже потянулся и покрутился, пошлёпав себя членом по бокам. Чимин смешно тёр глаза и сопел.       — Ну вставай уже, пойдём душ искать, а то я заблужусь, — поторопил Шуга и протянул руку, желая помочь Чиму встать.       Тот отнял руки от лица, улыбнулся и… И заорал:       — Блять! Какого хера?! Ты охуел? — и в каком-то паническом ужасе выпрыгнул из дивана и перекатился за его спинку. — Нахуй иди!       Шуга, мягко говоря, офонарел.       За эти несколько секунд в его голове пронеслись несколько бредовых версий: белая горячка? внезапная потеря памяти? резкая и полная слепота?       — Чимин-и? — аккуратно сделал он шаг к спрятавшемуся за диваном парню. — Ты чего?       — Я сказал — иди нахуй! Как ты мог?!       — Что я… Что я мог? — искренне не понял Шуга.       — Как что?! — поднялся из-за дивана Чимин. — У тебя память отшибло?! Ты меня только что лапал и целовал, блять! — в бешенстве заорал он.       — Да, целовал, — кивнул в ответ, — а что, мне теперь запрещено?       — Что-о-о?! Я тебе давал повод?! Сука! — И Чимин заметался по огромному помещению, разыскивая одежду. — Не подходи ко мне больше! — выкрикнул он и, схватив свои вещи, выбежал с противоположной стороны гостиной.       Шуга остался стоять в шоке, болезненно вслушиваясь в эхо громыхнувшей за Чимином двери. Немного переставшая трещать голова от этого звука с утроенной силой зазвенела чугунным колоколом. Он сжал виски и мучительно застонал.       Если прямо сейчас показаться на глаза пограничникам, те заколебут советами. Уж поводов для издевательств Шуга им даст предостаточно. Но если там же появится Чимин, тогда… Нет. Одними советами эти изверги не ограничатся. Замучают до смерти! Словами до нейтральной полосы доведут!       Почему-то Шуга был совершенно уверен, что его прекрасный мальчик не рванёт в их индуистский лагерь, а останется зализывать раны тут, в Сеуле. Например, у своей Ми Ча. Он без особой надежды поискал Чимина в пространстве — но тот наглухо перекрыл мысли. Нет так нет. Да пошёл ты! Шуга тоже решил поразмышлять в одиночестве, став недоступным для друзей.       С Хосоком, из-за сочувствия к которому вся эта хрень и случилась, встречаться не хотелось. Он отсыпался где-то в недрах своего пентхауса.       Шуга нашёл одежду, опять налакался воды и вышел, пошатываясь, из квартиры.       Уже пройдя полквартала по модному району, он примерно понял, как отсюда выбраться. Охлопал карманы и с дикой досадой понял, что забыл у Хосока телефон. Пока разыскивал шмотки, разбросанные по разным углам, совсем не вспомнил о самой важной вещи для современного мужчины. А вернуться в квартиру Хо вообще не представлялось возможным: ни адреса, ни какого-то ориентира Шуга не отразил. Он как в тумане выпал из подъезда — а что это был за подъезд и в каком из виднеющихся высотных домов? Хуй знает.       Страдалец отошёл в тень деревьев, привалился больной головой к стволу и стал размышлять, куда ему деваться. Оказалось-то, что здесь у него нет никакого приюта — все места, в которые можно перенестись, были возле пограничников или возле Чимина. Шуга невесело хмыкнул, почувствовав себя по большому счёту неприкаянным. Вот не было таких проблем, пока он был котом: гуляй себе, где вздумается, хоть в зассанной подворотне! Коту всё можно.       И вспомнив про подворотню, решил как раз туда и направиться — вспомнить, так сказать, прошлое. То место, где он нашёл избитого Чимина, Шуга хорошо мог себе представить и мгновенно очутиться там…       …чтобы напороться на чужой кулак. Вернее сказать — на кувалду в форме кулака. А упав на колени, получить несколько раз в живот и по почкам.              «С корабля на бал, бля…» — успел подумать он перед тем, как получить в голову чем-то ещё жёстче кувалды. Сознание погасло.       ♠️       — Хуясе.       На незнакомого парня, странным образом попавшего под удар кастетом, смотрели три громилы из бывшего клуба Намджуна. Главарь здесь сменился, но профиль заведения остался прежним.       Измолотить в фарш бывшего своего шефа? Да пожалуйста! Джуни уже стал путать берега, заносясь всё выше. Вот и спустили его с трона, чтобы очистить мягкую сидушку для более компанейского другана.       Выбить долг из забрехавшегося шулера? Ой, это вообще что два пальца об грязный асфальт.       Тот, кто получил заслуженно, сейчас пытался откашляться, скрючившись у стены. Но вот этот мужик, что остывал рядом, взялся неизвестно откуда и буквально сам налетел виском на кастет.       — Вот блять.       — Ну.       — Давай-ка его оттащим, чтоб не семафорил, а?       — Точно… Вон туда, за баки. А ночью скинем уже.       — Взяли.       — Дай-ка я часики с него сниму — оба-на-нахуй! Роллексы! Прикинь?       — Стой, мож и я что себе подцеплю… Курточка-то тоже гуд, люблю кожу.       Бойцы затащили безвольное тело в самый тёмный угол подворотни и оставили.

       ♠️♣️♥️♦️