Короли Френдзоны

      Вряд ли Кейтлин и Лиза при первой встрече с отцовским воспитанником представляли, насколько сильно изменится их жизнь. Одну из них он убьет лично, а вторую — косвенно, семья разделится, потеряет владения и высокий статус, и судьбы их детей окажутся в цепких лапах названного брата. Петир тоже не думал, что девочки повлияют на него, как вежливая холодность старшей, так и навязчивая любовь младшей. Был ли какой-либо шанс у Бейлиша на личное счастье с одной из сестер Талли или феодальное общество изначально обрекло их?       Обстоятельства знакомства известны, а детская привязанность Петира к девочкам понятна, но почему высокородные сестры Талли обратили на него внимание? Они от знатных кровей, а он правнук наемника! Но оказался в итоге ближе родного брата. А все потому что Эдмар значительно младше девочек, с Лизой разница в возрасте составляла семь лет, а с Кейтлин — девять. Да, погодки далеко не всегда дружны, но дети растут и развиваются быстро, и также стремительно меняется круг интересов. Когда родился Эдмар, его сестры учились грамоте, письму и этикету, когда он начал учиться, они стали завидными невестами, а к моменту его взросления, вышли замуж. В то время как ровесник Петир мог разделить общие радости и горести. А что до происхождения, то неродовитый, но преданный лично Бейлиш выгодно отличался от сыновей знатных лордов. Те, полагая, что девочки скоро выйдут за них и будут подчиняться и служить, могли обращаться не самым почтительным образом.       Изначально у обеих сестер были равные условия, но почему Петир выбрал Кейтлин? Во-первых, она считалась более красивой. Даже в актуальных событиях ПЛИО, когда леди Старк была по средневековым меркам немолодой женщиной, мужчины выделяли её привлекательность. И снова, увы и ах, люди больше любят глазами и обращают внимание на внешность, а внутренний мир не замечают. Во-вторых, Кейтлин была спокойной, сдержанной девушкой, с достоинством принимавшей внимание юношей, чего не скажешь о Лизе, в юности застенчивой и робкой. Даже юный Джейме, посетивший Риверран, больше засматривался на старшую Талли, а не младшую, бывшей его невестой. И в-третьих, недоступное и запретное кажется сладким и манящим. Почему сама Кейтлин не уступила ухаживаниям Петира? Гляди, и вырос бы человеком получше. Снова причины лежат на поверхности, как Бейлиш из двух сестер выбрал покрасивей, так и Кет предпочла хилому коротышке высокого силача Брандона Старка. Также выросший с ней Петир воспринимался лишь как брат, с которым никаких личных отношений быть не может, ибо она не Таргариен. А Брандон далеко, виделся с ней редко и воспалял девичье воображение.       Но даже если представить, что Кейтлин что-то испытывала к Петиру, могла ли она поддаться чувствам? Вновь нет! Кейтлин пришлось рано повзрослеть. Мать умерла при неудачных родах, когда ей было десять, а отец не вступил в повторный брак, что сделало девочку неофициальной хозяйкой дома. Знатных девушек воспитывали не только как будущих матерей чистокровных детей, еще как домоправительниц. Средневековая леди брала на себя множество обязанностей. Наем прислуги, наблюдение за их работой и, в случае чего, наказание за нарушения. Распределение ресурсов замка, особенно в период холодной зимы. Организация приемов и званных обедов. Вкупе с этим знание окружения мужа, с кем дружит, с кем враждует, кому служит, а кто ему. И ни в коем случае никого не перепутать! Оборона замка в отсутствие супруга. А в случае раннего вдовства — правление за малолетнего наследника. Фактически, средневековая знатная женщина исполняла обязанности бухгалтера, менеджера и снабженца.       Конечно, никто бы в здравом уме не скинул все взрослые дела на хрупкие плечи десятилетней девочки, тем более лорд-отец не зря нанял стюарда и мейстера. Однако из всех выживших детей Талли Кейтлин чаще всех присутствовала на собраниях Хостера с вассалами, важными гостями и замковой прислугой. Именно она больше знала о запасах продовольствия, характерах присягнувших лордов и долгоиграющих планах отца. Эдмару еще предстояло вырасти и обучиться воинской науке, а Лизу, как младшую дочь, ни во что не посвящали. Так в юности Кейтлин осталось мало места для девичьих мечтаний и подросткового максимализма, и выросла она в серьезную и хлопотливую женщину. Когда отец сообщил ей в двенадцать лет о помолвке с наследником Севера, она, как положено послушной дочери, поблагодарила его за выгодную партию. Когда прежний жених погиб, она беспрекословно вышла за его младшего брата, дабы сохранить союз. И отправилась вслед за мужем на незнакомый и пугающий южную леди Север. Кейтлин ни за что не ответила бы взаимностью любимому, что не устраивает семью, и не сбежала бы из-под венца с возлюбленным. Ибо, как гласил девиз Талли, «Семья, долг, честь».       Лиза росла совершенно в других условиях. С одной стороны, на ней не было ответственности ни за отцовское наследство, как у брата, ни за хозяйство, как у сестры. Она могла побыть обыкновенным подростком, насколько позволяло традиционное общество, послушать песен о большой любви, помечтать о прекрасных принцах и благородных рыцарях и возникать, что никто её не понимает. А с другой, Лиза явно ощущала недостаток любви и внимания. О предпочтениях покойной леди Минисы мало сказано, но Кейтлин вспоминает мать, как любящую женщину и жалеет, что она не могла оказать сильного влияния на семью. Лорд Хостер определенно предпочитал старшую дочь даже единственному выжившему сыну-наследнику, не говоря уже о младшей дочери. Мало того, что отец открыто нежничает с сестрой, так еще кавалеры около неё и вьются! Даже их общий поклонник Петир! Конечно, еще был добрый дядюшка Бринден, куда менее строгий, чем лорд-отец, но он не всегда бывал дома, занятый раздорами с братом и войнами. Поэтому Лиза всеми силами пыталась добиться хоть какой-то любви от Петира, отказываясь замечать его безразличие к ней.       В сериале Петир после изгнания из Риверрана особо с сестрами не контактирует. Не упоминается, что он продолжил отношения с Лизой и во многом через неё продвинулся. А с Кейтлин вовсе не виделся до её прибытия в столицу. В книгах все так и было, но, как всегда, убрали кое-какие детали. Например: Бейлиш разносил сплетни о своих отношениях не только с Лизой, но и с Кейтлин. «–Зачем было Петиру лгать мне? – А зачем медведь гадит в лесу? – спросил он. – Потому что такова его природа. Для людей, подобных Мизинцу, лгать все равно что дышать. Уж вам-то по крайней мере следовало знать это. Кейтилин шагнула к нему с напряженным лицом. – Как вас понимать, Ланнистер? Тирион склонил голову набок. – Ну что ж, наверное, все при дворе слышали, как он лишал вас невинности. – Это ложь! – воскликнула Кейтилин Старк. <…> Кейтилин Старк поглядела на Тириона с таким холодом, какого он еще не видел на ее лице. – Петир Бейлиш некогда любил меня, но он тогда был мальчишкой. Страсть его явилась трагедией для всех нас. Но она была неподдельной и чистой, так что незачем насмехаться над ней. Петир просил моей руки, и это его полностью оправдывает. А вы действительно злой человек, Ланнистер! – Ну а вы действительно дура, леди Старк. Мизинец никогда не любил никого, кроме Мизинца». «Милорд, вы воспитывались в Риверране — и, как я слышал, очень сблизились с Талли. — Верно. Особенно с дочками. — И насколько же? — Я лишил их невинности — этого довольно? Свою ложь — Тирион был почти уверен, что это ложь, — Мизинец преподнес с таким небрежным видом, что многие бы поверили. Быть может, это Кейтилин Старк лжет? И о том, как лишилась невинности, и о кинжале? Чем дольше Тирион жил, тем больше убеждался, что ничего не бывает простым и мало что можно принимать на веру». Надо отметить, что Тирион не сильно поверил Петиру, как-никак сам ни лицом, ни ростом не вышел. А вот Джейме в разговоре с Кейтлин произнес следующее: «Нед, несомненно, щадил чувства своей милой, юной, хотя и не совсем невинной невесты». «Пожалуй, я все-таки не стану с вами спать. Первым у вас был Мизинец, не так ли? Никогда не ем из чужой миски. Притом вы и в подметки не годитесь моей сестре».       А вдруг случилось чудо, и Петир не соврал? Вдруг Кейтлин, не любившая бастарда Джона Сноу, сама та еще лицемерка? И вновь обращаемся к книгам. «Она вспомнила свое собственное детское разочарование при первой встрече с Эддардом Старком. Она воображала, что он будет таким же, как его брат Брандон, только моложе, но оказалась неправа. Нед был ниже ростом, не так хорош собой и угрюм. За его учтивыми речами чувствовался холодок, и этим он тоже отличался от Брандона, неистового и в веселье, и в ярости. Она отдала ему свое девичество, но и тогда в их любви было больше долга, нежели страсти. В ту первую ночь, однако, они зачали Робба – будущего короля. А после войны, в Винтерфелле, она полюбила мужа по-настоящему, открыв, какое золотое сердце скрывается за угрюмой наружностью Неда».       Заметьте, что это её мысли наедине в ПОВе, не речь в диалоге, и можно поверить Кет на слово. Вряд ли она станет врать самой себе, и воспитание не позволит. Тогда зачем Петиру распространять подобные слухи, худородному выскочке явно не стоит злить могущественного лорда и дочь другого лорда. Есть две причины, первая – пытаться выслужиться хотя бы в чужих глазах. Никто в спальне Риверране со свечкой не стоял и что-либо возразить не сможет. И как показывает практика, чем сильней человек строит из себя правильного, тем охотней люди верят в гадкие сплетни о нем. А во-вторых, хотелось хоть как-то уколоть отказавшую ему девушку и её супруга. Да, ты взял её в жены и стал отцом её детей, но первым все равно был я! Живи с этим!       Поступок мало того, что подлый, но и неумный, особенно для такого интригана, как Бейлиш. Повезло, что лорд Старк не бывал часто на Юге, а злоязычные Ланнистеры не пересказали ему слухи, а то Мизинцу бы досталось. И признаваться в отношениях с леди Аррен тоже не следовало бы, как-никак лорд Аррен продвинул его по службе. Великие лорды чрезвычайно щепетильны и мстительны в делах, касаемые их чести. Увы, уязвленное самолюбие победило здравый смысл.       Предысторию разобрали, теперь переходим к событиям книг. Скорее всего, Петир давно догадался, что королева Серсея неверна, что даже маленькая дочка проститутки больше похожа на короля, чем принцы и принцесса. И из показаний шпионов узнал, что отношения королевы с братом отнюдь не родственные. Конечно, будет резня, каким бы дураком не был Роберт, правду рано или поздно он узнает. К тому же Джон Аррен и Станнис принялись за расследование, вдвоем они точно убедят короля. У Станниса есть причины не любить и Роберта, и Ланнистеров, церемониться не станет, Ренли тоже не без амбиций, а Тайвин не потерпит оскорблений и гонений на свою семью. Не забываем про Тиреллов, когда-то поддержавших Таргариенов, про Мартеллов, жаждущих мести, и Грейджоям хочется отплатить за подавленное восстание.       Какая выгода была для Петира в грядущей войне? Вряд ли он сам собирался стать королем, в отличие от сериального образа, он осознает свое место в феодальной системе. Даже Роберта Баратеона, внука принцессы из рода Таргариен, не все лорды считали подходящим для Железного трона, а он-то кто! Но зато появляется шанс чуть подправить положение, войны между лордами всегда заканчиваются демографическими потерями среди знати, пару-тройку родов пресечется и еще десяток потеряет титулы и владения, а Бейлиш – тут как тут для получения награды за верность. А какая замечательная возможность расправиться с обидчиками! С Хостером Талли, не посчитавшего его равным себе, с Эддардом Старком, женившегося на Кейтлин. И Джона Аррена не жалко!       Лорд Талли в стороне от войны не окажется, Речные земли, как типичная центральная страна, не имеет природных преград в виде морей или гор, и, увы, серьезно пострадают. Лорд Аррен совершенно точно выступит за Роберта, как в старые времена. Лорд Старк тоже помог бы Роберту против Ланнистеров, учитывая давнюю дружбу, но мог бы и отказаться. «Зима близко», гласит девиз его дома, холод, голод и Белые ходоки могут нагрянуть в любую минуту, пока очередной лорд решает проблемы на Юге. Лучше для верности подсобить. К слову, в книгах именно Петир по итогам Войны Пяти королей становится Великим лордом Речных земель, а не Уолдер Фрей, получив Харренхолл в качестве замка. Явно неспроста.        В третьей книги читатели глазами (точнее ушами) Сансы узнают правду о смерти Джона Аррена. Застигнутая Петиром за попыткой убийства племянницы Лиза рассказывает все. Покойный десница хотел в знак союза и дружбы отдать болезненного сына на воспитание Станнису, однако леди Аррен не пожелала расставаться с единственным выжившим сыном и поддалась на уговоры Петира. Оруженосец Джона добавил «Слезы Лисса» господину в пищу, а великий мейстер Пицель добил неумелым лечением. Затем Лиза отправила якобы предупреждающее письмо сестре и сбежала с сыном и ближайшим окружением в Долину.       План, разумеется, полностью придуман Петиром. «Слезы Лисса» весьма тонкий яд, симптомы отравления похожи на болезнь и не вызовут подозрений. Был риск, что мейстер Джона, Колемон, поймет и вылечит его, но верный слуга Ланнистеров Пицель тоже знал правду о Серсее и помог деснице помереть. Письмо написала Лиза, причем использовала придуманный в детстве язык, но кое-какие детали добавила с подсказки Петира. Якобы Роберта Аррена хотели отдать Тайвину вместо Станниса. Эддард не одобрял убийство Элии Мартелл и её детей, как и Эйриса Безумного, полагая, что Джейме следует судить как клятвопреступника. Кейтлин, как верная жена из рода Талли, просто обязана разделить неприязнь мужа к Ланнистерам. Тоже был риск, что Эддард откажется разбираться в убийстве, но Петир хорошо разбирался в людях. Лорд Старк заинтересуется причиной смерти названного отца, захочет спасти старого друга, а леди Старк стремится защитить младшую сестру. А Мизинец тут как тут с желанием помочь Эддарду.       Тайный приезд Кет он вряд ли предугадал, все же, её долг леди-жены повелевает остаться там, где муж указал, в Винтерфелле. Но не растерялся, наведя на ложный след, на Тириона. Нелюбовь к Ланнистерам настолько сильна, что Кейтлин не задумывается о мотивах Беса, а пережитый страх за сына толкает на необдуманное пленение сына лорда Тайвина. Увы, не задумалась она и о происхождении кинжала. Валлирийская сталь даже во времена Валлирии стоила немало, оружие из неё можно или купить за большие деньги, или унаследовать от родственников. Второе Петиру недоступно, копить бы пришлось долго, а владельцы все равно бы отказали. Тайвину со всем золотом Кастерли-Рока не удалось купить меч, пришлось переплавить Лёд Старков. Возможно, что Кет сильно верила в возможности бывшего друга.       Что насчет «помощи» Эддарду в расследовании смерти Джона Аррена, то Бейлиш вел себя противоречиво. С одной стороны он навел на мысль допросить оставшихся слуг Аррена, рассказал о дочери короля от проститутки. Но с другой стороны, его подсказки не особо пригодились, бывший сквайр Джона, сир Хью, отказался отвечать на вопросы посыльного Эддарда, еще и погиб на турнире. Прочие слуги особо важных показаний не дали. А известие о незаконной дочери Роберта он принес как раз в тот день, когда Эддард поссорился с королем и хотел покинуть столицу, при том, что он давно собирался купить тот бордель. Вот как отвечал Бейлиш на вопросы о бастардах. «— Лорд Бейлиш, что вам известно о бастардах Роберта? — Ну, для начала, у него их больше, чем у вас. Мизинец пожал плечами. Ручейки влаги затекали под его плащ. — Какая разница? Если не стеснять себя в количестве женщин, какая-нибудь да одарит тебя подарком, а светлейший никогда не страдал от застенчивости. Я знаю, что он признал парня, которого зачал в ночь свадьбы лорда Станниса в Штормовом Пределе. Едва ли он мог поступить иначе. Мать его, Флорент, племянница леди Селисы, одна из ее прислужниц. Ренли утверждает, что Роберт схватил девицу прямо в пиршественном зале и уволок ее наверх, где и взял в брачной постели, пока Станнис и его невеста танцевали. Лорд Станнис решил, что король запятнал честь дома его жены, и потому, когда мальчик родился, отправил его к Ренли. — Он искоса глянул на Неда. — Еще я слыхал, что у Роберта была пара близнецов от служанки на Бобровом утесе, этих он сделал три года назад, когда посетил Запад, чтобы принять участие в турнире в честь лорда Тайвина. Серсея приказала убить детей и продала мать мимоезжему торговцу. Слишком уж жестокий укол чести Ланнистеров, и к тому же возле их дома! <...> — Почему же Джон Аррен воспылал таким интересом к незаконным детям короля? Невысокий спутник отвечал пожатием влажных плеч. — Он был десницей короля. Наверняка Роберт попросил его приглядеть, чтобы дети его не испытывали нужды. Нед уже промок до костей, застыла даже его душа. — Наверное, все не столь просто, иначе зачем же его убили? Мизинец стряхнул капли с волос и расхохотался. — Ага! Должно быть, лорд Аррен узнал, что светлейший наполняет чревеса каких-то шлюх и рыбацких женок, и поэтому ему пришлось навеки замолчать… Нечего удивляться! Позвольте такому человеку жить, и он установит, что солнце поднимается на востоке» Шуточки и полунамеки вместо конкретики. А как ответил Варис? «— Варис! — Евнух повернулся. — Как умер Джон Аррен? — Я ждал этого вопроса. — Расскажите. — Эту штуковину зовут слезами Лисса. Вещь редкая и дорогая, чистая, как вода, и не оставляет следов. Я просил лорда Аррена завести дегустатора, молил его в этой самой комнате, но он ничего не пожелал слушать. Он сказал, что такая мысль не может прийти в голову мужчине. Неду следовало выяснить все остальное. — А кто дал ему яд? — Один из близких друзей, деливших с ним мясо и мед. Кто именно? Не знаю, таких много. Лорд Аррен был добрым, доверчивым человеком. — Евнух вздохнул. — Крутился там такой юноша, всем в своей судьбе он был обязан Джону Аррену, но когда вдова его бежала в Орлиное Гнездо со своей свитой, он остался в Королевской Гавани, проявляя признаки благосостояния. Сердце мое всегда радуется, когда молодые становятся заметными. — Голос его хлестал кнутом, отмеривая каждое слово. — Он показался мне таким галантным на турнире: в яркой новой броне, с этими полумесяцами на плаще. Как жаль, что он умер столь не ко времени, прежде чем вы успели с ним поговорить… Нед и так уже ощущал себя наполовину отравленным. — Сквайр, — проговорил он. — Сир Хью. — Голова Неда раскалывалась. — Но почему? Почему именно сейчас? Джон Аррен был десницей четырнадцать лет! Почему они решили убить его? — Потому что он начал задавать вопросы, — шепнул Варис, прежде чем скользнуть в дверь».       Почему так? Если бы Петир сразу с порога рассказал об измене королевы, то даже не любивший Ланнистеров Старк не поверил бы. Может еще бы стал выискивать правду. А так Эддард сам увидел бастардов Роберта, прочел в книге о наследственности Баратеонов и Ланнистеров, и пришел к подходящему для себя выводу. Серсея родила детей не от мужа, десница разоблачил её, и поэтому его смерть очень выгодна для королевы и её родни. И Бейлиш тут не при чем!       Пообщавшись с Недом, Петир уже примерно прикинул, что тому долго не жить, слишком прямолинейный. Открыто недолюбливает Ланнистеров за истребление королевской семьи Таргариенов, подозревает их в убийстве Джона Аррена и покушении на своего сына, а леди Старк еще и взяла в плен брата Серсеи. К томе жу Эддард чересчур благороден и ожидает, что Серсея воспользуется предложением сбежать. Костер был готов, осталось только кинуть спичку. Да, можно вспомнить, что Петир предложил оставить все как есть, организовать свадьбу Джоффри и Сансы, следом и других детей королевы поженить, правя по факту за нового короля и шантажируя его. Однако сие предложение больше выглядит, как манипуляция и подначивание. Бейлиш понимал, что Нед скорее убьет своих детей, чем позволит им сочетаться браками с бастардами Джейме и Серсеи.       Расчет оправдался, Серсея руками Ланселя прикончила ненавистного мужа, Эддард прямо заявил о незаконнорожденности Джоффри и был схвачен. Петир же открыто предал его и положительно выделился в глазах нового короля. Казнь Неда по большей части выглядит решением лишь Джоффри, Серсея в своих ПОВах признавалась, что не планировала убирать соперника. Нет лучшего способа превратить изменника в мученика, чем пообещать ему прощение и вместо него убить. Понимали это и Тайвин с Тирионом, рассчитывавшие обменять Старка на плененного Джейме. Но дед и дядя юного короля были вдали, матушка не особо вразумила, и случилось то, что случилось. Тем не менее, небольшой намек на причастность Мизинца проскользнул в диалоге Тириона и Серсеи. «– Расскажи мне о наших друзьях-советниках. Она оглянулась на дверь: – А что? – Отец, похоже, их сильно недолюбливает. Когда я уезжал, он представлял себе, как выглядели бы их головы на стене рядом с головой лорда Старка. – Тирион подался через стол к сестре. – Ты уверена в их преданности? Ты им доверяешь? – Я никому не доверяю, – отрезала Серсея, – но они мне нужны. Так отец думает, что они ведут нечистую игру? – Скорее подозревает. – Почему? Ему что-то известно? Тирион пожал плечами: – Ему известно, что недолгое правление твоего сына составило долгую вереницу безумств и несчастий. Из этого следует, что кто-то дает Джоффри скверные советы. Серсея посмотрела на брата испытующе: – У Джоффа не было недостатка и в хороших советах. Он всегда отличался сильной волей. Теперь, когда он стал королем, он думает, что должен поступать как хочет, а не как ему велят. – Короны творят странные вещи с головами, на которые надеты, – согласился Тирион. – То, что случилось с Эддардом Старком, – работа Джоффри? Королева скорчила гримасу: – Ему было велено простить Старка, позволить ему облачиться в черное. Эддард навсегда убрался бы с нашей дороги, и мы могли бы заключить мир с его сыном, но Джофф решил устроить народу зрелище позанимательнее. Что мне было делать? Он потребовал головы лорда Эддарда перед доброй половиной города. А Янос Слинт и сир Илин в тот же миг эту голову отчекрыжили, не успела я и слова сказать!»       Зачем Бейлишу избавляться от Неда? Во-первых, месть. Как и Снейп, Петир хотел отомстить мужу объекту неразделенной любви, считая, что он украл у него шанс на счастье. Во-вторых, ему для продвижения по феодальной лестнице нужна была хорошая заварушка, желательно с потерями титулов у большинства феодалов. Нельзя стопроцентно утверждать, что при сохранении жизни Эддарду кровопролитие немедленно прекратилось бы, возможно было бы перемирие. Джейме выпустили бы в обмен на лорда Старка, Санса осталась бы в столице как жена Джоффри и заложница Ланнистеров, вынуждая любящего папу молчать об измене королевы. Но после казни отца Робб Старк ни о каких переговорах с Ланнистерами слышать не хотел.       Мог бы Петир предсказать проигрыш Старков и гибель Робба и Кейтлин? Вряд ли, ведь поворотной точкой в судьбе Молодого волка стало даже не разрыв с Фреями, а, как ни странно, магическое убийство Ренли Баратеона, которое никто не ожидал. Огромная армия Тиреллов отказалась следовать за Станнисом и присоединилась к Ланнистерам. Даже если бы Станнис захватил бы столицу и казнил бы Джоффри с Серсей, то все равно оставались младшие дети. По книгам, удалось увезти из столицу и Мирцеллу, и Томмена, последнего прятали в замке Росби, с одним из верных людей Тириона. А так объединенные силы Западных земель и Простора нанесли тяжелое поражение Станнису, между Джоффри и Маргери была заключена помолвка, создав Великий союз Юга. В то время как Север захватили железнорожденные, младшие Старки официально считались убитыми Теоном Грейджоем, Арья пропала без вести, Санса все еще находилась в заложниках, уже без статуса королевской невесты, а тетка Робба, Лиза Аррен не собиралась помогать. Так что в книгах среди вассалов Старка уже тогда появились предательские мысли.       Впрочем, Петир делал все возможное, чтобы Старки проиграли. Когда Тирион предложил союз с Тиреллами, именно Бейлиш вызвался провести переговоры. Потом он вызовется на переговоры с Лизы Аррен, дабы переманить её на сторону Ланнистеров. Также он сообщил Тайвину о желании леди Оленны выдать Сансу за своего внука, наследника Простора (в книгах это был Уиллас, а не Лорас), что дало бы Тиреллами право претендовать на Север и шанс для Сансы спастись от Ланнистеров в Хайгардене. И с его подачи Лиза от имени Долины не помогла племяннику, что было сделать проще простого, зная об её зависти к сестре.       В книгах Мизинец более с Кейтлин не виделся, прекрасно понимая, какой она ему окажет прием. В отличие от Снейпа он не делал попыток спасти ей жизнь. Да, от его лица нет ПОВов, и мы многое не узнаем. Да, перед тем, как сбросить Лизу в пропасть, он сказал, что любил лишь Кет. Однако человек, помогавший Ланнистеров, явно понимал, что будет со Старками. Тайвин в свое время истребил два вассальных ему дома за неповиновение и приказал убить Элию Мартелл с детьми за то, что она стала женой кронпринца в обход его дочери. Кейтлин, посмевшую пленить его сына, пусть и нелюбимого, он бы не пощадил, как и Робба, неоднократно разбивавшего его армию в бою.       Почему не стал спасать? Она ему уже не нужна была. Как типичный мужчина квази-средневекового общества, Петир судит о ценности женщине по наличие у той половых партнеров. Кейтлин, лишившаяся девственности с мужем и родившая детей, потеряла её в глазах Мизинца. И еще оставаясь девушкой, она отвергла Петира, доказав это в злосчастный день дуэли. Слишком хорошо воспитана, что связать судьбу по воли случая или чувств.       Что насчет Лизы? Петир никогда не любил её, лишь позволяя себя любить. С её помощью попал в Малый совет, манипулируя её материнской любовью, убедил отравить мужа, свалить на Ланнистеров и сбежать в Долину. Сыграв на патологической зависти к сестре, побудил не помогать ей и племяннику. И приютила Сансу Лиза только из-за Петира, ставшего её вторым мужем. Поцелуй Сансе прямо во дворе Орлиного Гнезда – явная провокация, неужели хитроумный интриган не понимал, что женушка может узнать. А когда спятившая от ревности Лиза хотела убить племянницу, то Бейлиш напротив вел себя весьма спокойно. «— Лиза! Что это значит?! — донеслось до Сансы сквозь плач, визг и тяжелое дыхание.<…> — Алейна! В чем дело? — В ней. — Лиза схватила Сансу за волосы. — В ней все дело. Она с тобой целовалась. — Скажите ей, — взмолилась Санса. — Скажите, что мы просто строили замок… — Молчать! — взвизгнула тетка. — Я тебе слова не давала. Плевать я хотела на твой замок. — Она еще дитя, Лиза. Дочь Кет. Что ты творишь, скажи на милость? — Я хотела выдать ее за Роберта! Она неблагодарная. Развратная. Ты не ее, чтобы тебя целовать. Не ее! Я собиралась проучить ее, вот и все. — Понятно. — Петир погладил подбородок. — По-моему, она уже все поняла, — правда, Алейна? — Да, — прорыдала Санса. — Я поняла. — Не хочу, чтобы она здесь оставалась. — Глаза тетки блестели от слез. — Зачем ты привез ее в Долину, Петир? Ей здесь не место. Не место. — Ну так отошлем ее назад. В Королевскую Гавань, если хочешь. — Петир сделал шаг в их сторону. — А теперь отпусти ее, и отойдите обе от двери. — НЕТ! — Лиза еще крепче вцепилась Сансе в волосы. Их юбки шумно хлопали на ветру. — Не может быть, чтобы ты хотел ее. Она глупая, пустоголовая девчонка. Она не любит тебя так, как я. Я тебя всегда любила. Я доказала это, разве не так? — Слезы струились по ее отекшему красному лицу. — Я подарила тебе свою невинность. И сына бы подарила, но они убили его лунным чаем, ромашкой, пижмой и мятой, с ложкой меда и капелькой блоховника. Я не знала — я просто выпила то, что дал мне отец… — Все это в прошлом, Лиза. Лорд Хостер умер, и его старый мейстер тоже. — Мизинец подошел чуть поближе. — Ты снова пила? Напрасно ты говоришь так много. Мы ведь не хотим, чтобы Алейна знала больше, чем ей полагается? Или Мариллон? — Кет тебе никогда ничего не давала, — не слушая его, продолжала Лиза. — Я устроила тебя на твою первую должность, я заставила Джона взять тебя ко двору, чтобы ты был рядом. Ты говорил, что никогда этого не забудешь. — Я не забыл. Теперь мы вместе, как ты всегда хотела, как мы замышляли. Отпусти Сансу. — Нет! Я видела, как вы целовались на снегу. Она такая же, как ее мать. Кейтилин целовалась с тобой в богороще, да только не всерьез — ты не был ей нужен. А ты любил ее больше, чем меня-а-а-а! — Нет, любимая. — Петир сделал еще шаг. — Ты же видишь — я здесь. — Он протянул ей руку. — Ты плачешь напрасно. — Напра-а-асно, — рыдала она. — Ты и в Королевской Гавани то же самое говорил. Добавь слезы Джону в вино, сказал ты, и я это сделала. Ради Роберта и ради нас! И написала Кейтилин, что моего лорда-мужа убили Ланнистеры, как ты мне велел. Как умно… ты всегда был умен, я и отцу говорила, что Петир взлетит высоко, что он хороший и что я ношу его ребенка… Зачем ты целовал ее? Зачем? Мы соединились наконец после стольких лет, а ты целуешь ее-е! — Лиза, — вздохнул Петир, — тебе следовало бы больше доверять мне после всех бурь, что мы пережили. Клянусь, что больше не отойду от тебя, пока мы оба живы. — Правда? — рыдая, спросила она. — Нет, правда? — Правда. Отпусти девочку и поцелуй меня. <….> Мизинец дал Лизе выплакаться у него на груди и легонько поцеловал ее. — Милая моя, глупая ревнивая женушка. Ты же знаешь: я всю жизнь любил только одну женщину. — Одну? — с дрожащей улыбкой повторила Лиза. — Ты клянешься, Петир? Только одну? — Да. Только Кет, — сказал он и толкнул ее. Лиза отлетела назад, поскользнулась на мокром мраморе и вдруг пропала. Она даже крикнуть не успела — за дверью слышался только шум ветра. — Вы… вы… — ужаснулся Мариллон. Стражники молотили в дверь своими копьями. Петир поднял Сансу на ноги. — Ты цела? Тогда беги открой стражникам. Быстрее: время терять нельзя. Певец убил мою леди-жену».       Петир мог не ожидать, что Лиза настолько сильно ревнует, что готова убить родную племянницу (которая считается единственным выжившим ребенком Кейтлин), но умело обратил ситуацию себе на пользу. Избавился от жены и свалил вину на певца, которого пытками убедят «признать» вину. И конечно, спас Сансу, которая не сможет опровергнуть его версию не только из-за благодарности, но из-за неимения других союзников. Даже если Лиза не решилась бы на убийство Сансы, то все равно бы долго не прожила. Её удушающую любовь Петир уже не мог вытерпеть, а свою полезность она исчерпала. Обратите внимание на не родившегося ребенка Лизы и Петира, то не единственное упоминание. «Все думали, что он сделал это из-за того глупого поединка с Брандоном Старком, но причина была в другом. Отец сказал, чтобы я благодарила богов за то, что такой знатный лорд, как Джон Аррен, соглашается взять меня испорченной, но я-то знала, что он идет на это из-за мечей. Мне поневоле пришлось выйти за Джона, иначе отец выгнал бы меня из дома, как выгнал своего брата, но суженым моим был Петир. Я рассказываю тебе все это, чтобы ты поняла, как мы любили друг друга, как долго страдали и мечтали друг о друге. Вместе мы зачали ребенка, нашего чудесного ребеночка. — Лиза прижала руки к животу, как будто ребенок до сих пор лежал там. — Когда его отняли у меня, я поклялась, что больше такого не допущу. Джон хотел отправить моего милого Роберта на Драконий Камень, а этот пьянчуга-король — отдать его Серсее Ланнистер, но я им не позволила… и Петира у меня отнять тоже не позволю. Слышишь ты меня, Алейна, Санса или как тебя там? Слышишь, что я говорю?»       Видно, что Лиза все еще горюет и не простила отца за аборт, однако Петир никак не реагирует, когда она вспоминает о ребенке. Создается ощущение, что он даже благодарит лорда Хостера за тот лунный чай. А ведь мог заставить жениться на Лизе и растить нежеланного ребенка, который привязал бы к нелюбимой женщине.            Есть теория, что юный лорд Роберт Аррен, нежно названный матерью Робином, на самом деле рожден от Бейлиша. В спойлерной главе Сансы приезжает внучатый племянник покойного Джона Аррена, Гарольд Хардинг, который по словам современников похож на двоюродного деда, светловолосого и голубоглазого. Сама Лиза, как все Талли, рыжая, в то время как её сын – темноволосый, в оригинале, используется слово «brown». Петир как раз тоже шатен. Также мальчик невысок, как Мизинец, но возможно из-за слабого здоровья. Есть сомнения и в мужском здоровье Джона Аррена, да, Лиза была несколько раз беременной, пережив выкидыши, первая жена Джейн Ройс умерла при родах дочери, тоже не выжившей. Но вторая жена Роннела Аррен ни разу не забеременела. Или Джон в принципе не был способен зачать, и первая жена тоже изменяла ему, или он не мог зачать жизнеспособного ребенка.       Если Роберт Аррен действительно сын Петира, то дальнейшие действия в его отношении выглядят еще хуже. Став отчимом и регентом нового лорда Долины, он взял все бразды правления, весьма умело разбив союз вассалов Арренов. Оказавшись по факту главным в регионе, Петир берет на себя и заботу о Роберте. В сериале мальчик показан хилым и глупым, однако, более-менее здоровым, создается ощущение, что все заскоки были из-за материнской гиперопеки. Но у книжного персонажа серьезные проблемы, он страдает эпилепсией, причем после гибели матери припадки участились, из носа часто идет кровь, кожа в пятнах, и сам мальчик для восьми лет мал и страшно худ. Что предолжил Петир для его лечения? «— Лучше бы отложить переговоры на другой день, милорд, — задержавшись, сказал Колемон. — После смерти леди Лизы припадки усилились и стали чаще. Я то и дело пускаю ребенку кровь, даю ему сонное вино и маковое молоко, однако… — Он спит двенадцать часов в сутки, — сказал Петир. — Иногда он должен и бодрствовать. Мейстер запустил пальцы в волосы, стряхнув на пол овсянку. — Леди Лиза давала его милости грудь при каждом недомогании. Архимейстер Эброз утверждает, что материнское молоко обладает целебными свойствами. — Вы советуете найти для него кормилицу, мейстер? Для лорда Орлиного Гнезда и Защитника Долины? А отлучить когда прикажете — в день его свадьбы? Чтобы он от соска кормилицы перешел сразу к жениному? — Петир издевательски рассмеялся. — Не думаю. Предлагаю вам изыскать другой способ. Мальчик любит сладкое, так? — Сладкое? — Ну да. Пироги, пышки, варенье, сотовый мед. Вы не пробовали добавлять в его молоко «сладкий сон»? Всего щепотку, чтобы он успокоился и трясучка его не мучила. — Щепотку? — У мейстера дернулся кадык. — Совсем чуть-чуть и не слишком часто… да, надо попробовать… — Вот и попробуйте, прежде чем вывести его перед лордами. — Воля ваша, милорд. — И мейстер, позвякивая цепью, заспешил прочь» «Сладкий сон» поначалу помогает, но как любое лекарство, при неправильном использовании может стать ядом. « — Дайте милорду чашку сладкого молока, — сказала она, — вот дрожь и успокоится. — Он пил его всего три дня назад, — возразил мейстер. — И вчера на ночь хотел выпить, но вы ему отказали. — Слишком скоро. Миледи не понимает. Я говорил лорду-протектору: «сладкий сон» предотвращает падучую, но не лечит ее, и в будущем… — Будущее утратит свой смысл, если милорд свалится с горы из-за припадка. Я знаю, что отец, будь он здесь, приказал бы вам успокоить лорда Роберта, чего бы это ни стоило. — Я попытаюсь, миледи, но его припадки усиливаются, а кровь сделалась такой жидкой, что я не решаюсь больше ставить пиявки. «Сладкий сон»… вы уверены, что у него не было носового кровотечения? — Он хлюпал носом, но крови не было видно. — Я должен поговорить с лордом-протектором. И этот пир… разумно ли тащить на него мальчика после опасного путешествия? — Пир будет не очень большой, — успокоила мейстера Алейна. — Всего человек сорок гостей. Лорд Нестор с домашними, Рыцарь Ворот, еще несколько лордов и вассалов… — Вы же знаете, что лорд Роберт не любит чужих, а тут еще пьянство, шум… музыка, которая пугает его. — Музыка его успокаивает, — поправила Алейна, — особенно большая арфа. Пение — вот чего он не выносит с тех пор, как Мариллон убил его мать. <…>— Дайте ему чашку сладкого молока на дорогу, еще одну — когда сядем за стол, и все пройдет хорошо. — Воля ваша. — Они сошли с лестницы. — Но потом нужно будет сделать передышку на полгода, если не больше».       Чуть позже в разговоре Петир совершенно спокойно говорит Сансе, что Робин скоро умрет, и ничего не поделаешь. К тому же он нашел запасного кандидата, выше упомянутого Гарольда Хардинга, сильного, здорового и более благодарного. Он должен будет жениться на Сансе, став лордом Долины. Смысла сохранять жизнь болезненному мальчику он не видит. Даже если это его сын. Напротив, он не хочет видеть подле себя любое напоминание о Лизе. Бедный Колемон, уже второй раз ему не дают спасти пациента.       Мы разбирали Северуса Снейпа и его нездоровое влечение к Лили Эванс. Стоит заметить, что он все же любил её, хотя его чувства были эгоистичными. А вот про Петира подобное трудно сказать, пылкая юношеская влюбленность к Кейтлин не укрепилась из-за её холодности. Получив болезненный во всех смыслах удар, он прекратил попытки завоевать её, чтобы потом без угрызений совести позволить врагам убить её. С Лизой поступил немногим лучше, выжав из неё все ресурсы, затем избавился, ни разу не попытавшись оценить её любовь. А зачем? Петир уже присмотрел им замену, более покладистую, чем Кет, и менее раздражающую, чем Лиза. Речь, конечно, о Сансе Старк.