Феникс во льдах

Снейп взял отчёты и отправил меня на обед, намекнув, что остальное — после занятий, чем несказанно меня обрадовал. У меня есть время, чтобы окончательно доработать последние воспоминания. Быстро перекусив, я отправилась в свои покои, чтобы повторить упражнение и проработать начатое. Закончив, облегчённо выдохнула. Даже без проверки легилименцией, чувствовала, что всё делаю правильно. На трансфигурацию я шла с лёгким сердцем. Осталось восемь дней и у меня есть вера в то, что всё получится. Честно говоря, с нетерпением жду бала. Для меня уже не имеет значения навязанный брак. В любом случае мне позволят доучиться, а даже если и не позволят, то Снейп найдёт лазейку для работы с моим сознанием. На кону слишком большая ставка и если она выиграет, то любые средства верны. На трансфигурации мы вновь писали про ошибки во время трансмутации. Самое странное, что о листе мандрагоры я вспоминала лишь на лекциях МакГонагалл. И обычно всё занятие испытывала дискомфорт, но стоило выйти из кабинета и всё вставало на свои места. Кстати, о листьях: Кормак, каким-то чудесным образом умудрился потерять свой лист, когда он рассказывал об этом, я тут же начала искать свой и успокоилась лишь тогда, когда пальцы почувствовали его под языком. После трансфигурации была очередная нудная лекция Бинса, но сегодня она была очень даже полезной. Во время лекции я в очередной раз занялась наведением порядка в мыслях и воспоминаниях. Я услышала гонг, и сердце замерло. Пора. Тело сковал страх: «А вдруг не получилось?» Я тотчас сосредоточилась, закрыла ненужную эмоцию и отправилась к кабинету директора. Подходя ближе, ощутила лёгкое волнение, но назад пути нет. Горгулья пропустила меня. Поднявшись по винтовой лестнице, я ненадолго замерла перед дверью. Из кабинета приглушенно доносились несколько голосов. Не став подслушивать, я громко постучала и, услышав: «Войдите», прошла в комнату. Помимо директора и мистера Малфоя, там присутствовала и профессор МакГонагалл. Меня это слегка удивило, но, увидев отчёты по балу на столе директора, всё встало на свои места. — Мисс Уизли, присаживайтесь, — директор трансфигурировал ещё один стул рядом со столом, и я разместилась между профессорами. — По поводу отчётов у нас не возникло вопросов, всё составлено достаточно грамотно. За три дня до бала приступим к подготовке зала, на данный момент нужно отправить сов исполнителям и заказать недостающие элементы декора. — Снейп посмотрел на мистера Малфоя и Макгонагалл, те переглянулись и кивнули. — По поводу открытия бала — завтра в девять вечера, после тренировки Слизерина, Минерва репетирует с префектами. Мисс Уизли, а вы с мистером Малфоем приходите в семь для того, чтобы показать вашу партию, — я кивнула. — У кого-то остались вопросы? Я покачала головой, преподаватели просто промолчали. Директор выдохнул и сел в кресло: — С балом закончили. Минерва, попрошу вас нас оставить. Профессор МакГонагалл метнула на него взгляд, не предвещающий ничего хорошего и, поджав губы, вышла из кабинета. Как только она вышла, директор взмахом палочки открыл шкаф позади меня и жестом пригласил подойти к нему. Когда я подошла, то увидела знакомую чашу. Я где-то определённо видела её, но не могла вспомнить, от этого усилилась боль в висках. Постаралась перенаправить мысли и это помогло. — Для начала я проверю все воспоминания о нас с мистером Малфоем, используя Омут памяти, — объяснил директор. Он поднёс палочку к моему виску: — Вы позволите? Я бросила на него взгляд полный непонимания. — Мисс Уизли, директор возьмёт ваши воспоминания о нас, чтобы ознакомиться с ними отдельно от вашего разума, — пояснил мистер Малфой. — Если всё в порядке, он вернёт их на место, в противном случае мы сможем заменить их новыми для того, чтобы не было пробелов в памяти. Звучит, конечно, так себе, но они знают, что делают: — Что я должна сделать? — Вам нужно открыть сознание и позволить мне взять воспоминания. Я кивнула, закрыла глаза и сняла блоки. Профессор Малфой ранее рассказывал мне о них, поэтому с этим особых проблем не возникло. Когда я открыла глаза, то увидела светлые нити, которые пронеслись перед глазами, ведомые палочкой Снейпа. Директор погрузил их чашу: — Мисс Уизли, пока я буду ознакамливаться, вы можете присесть на диван. Я кивнула и прошла к дивану, повернувшись, увидела, как Снейп склоняется над чашей и погружает лицо в мутную туманообразную субстанцию. Мистер Малфой прошёл ко мне. Я заметила, что он старается избегать зрительного контакта. Скорее всего, ему некомфортно из-за вчерашнего поведения, но он пытается это скрывать: — Вчерашние воспоминания я тщательно изменила, — зачем-то произнесла я. Профессор резко посмотрел на меня: — Всё же стоило прочесть вам пару лекций о светских беседах, Джиневра, — прозвучало грубовато. — Джинни, — снова поправила я. — Не думала, что у нас светская беседа. Он промолчал и отвёл взгляд. Мы сидели в тишине с полминуты, но от чувства дискомфорта, казалось, будто прошла вечность. — В светских беседах есть три основные темы: погода, предмет в руках собеседника или же домашние животные, — мягкий баритон нарушил тишину. — В светской беседе не говорят о личной жизни и отношениях внутри семьи, о политике, заработке, состоянии здоровья, спорте и философии — это дурной тон. В таком формате общения важно расположить собеседника к себе, поэтому запрещено спорить, нарушать границы собеседника, портить ему настроение или же заставлять скучать. — Надеюсь, я не попаду на светское мероприятие, а то умру со скуки, — прервала я. — А также дурным тоном считается перебивать старших не только по возрасту, но и по статусу крови. Кстати о статусе, вам стоит прочесть книгу о священных двадцати восьми. Узнайте чуточку больше о магической крови, текущей в ваших жилах, — на его лице заиграла усмешка. — Не хочу я ничего узнавать. По мне, все эти традиции чистой крови, статусы и браки по расчёту — бред. Я понимаю, как тяжело приходится чистокровным наследникам, но девушки-аристократки? Их ведь за людей не считают — только тело для вынашивания наследника… Мерзость, — я поморщилась. — Лучше жить в бедности, но хотя бы в любви и заботе, а не в богатстве и холодных взаимоотношениях. В конце концов, умирают все одинаково: и чистокровные волшебники, и даже магглы, — выдохнула я. Взгляд профессора изменился, он явно о чём-то задумался, не буду ему мешать. На самом деле, в детстве, я задумывалась о балах, пышных приёмах. Интересно было на них побывать. Я мечтала о красивых платьях. Когда познакомилась с Луной и приезжала к ней в гости летом, иногда завидовала обилию пышных юбок и платьев, пусть и странного кроя да и расцветок. Мои родители не могли позволить многого, но я купалась в их заботе, поэтому это было лишь маленькой ненужной деталью. Тем более росла я среди мальчиков, а бегать и летать на метле в платье — непрактично. Чем старше я становилась, тем меньше была потребность в нарядах. Да и пригодились платья мне дважды в жизни — Святочный бал и свадьба Билла и Флёр. — Ваши слова застали меня врасплох, но я с вами не соглашусь, — сказал профессор. — В чистокровных семьях тоже принято проявлять заботу, только своеобразную. Осознание того, что это была забота, появляется лишь тогда, когда начинаешь воспитывать собственных детей. — Мисс Уизли! — услышала я голос директора. — Подойдите. Я подошла к нему, палочкой он вытащил из Омута памяти серебряные нити. Я закрыла глаза и открыла сознание. Когда подняла взгляд, Снейп предложил снова пройти к диванам и сел рядом с мистером Малфоем. Я выжидательно уставилась на него. — Честно говоря, впечатляет, — он повернулся к мистеру Малфою. — Твоя работа или… — Судя по всему врождённая способность. По линии Пруэттов. Директор кивнул и посмотрел на меня: — Что ж, мисс Уизли. Прекращать занятия не стоит. Результат отличный. Сегодня я не буду использовать легилименцию, договоримся на понедельник. Бал назначен на пятницу. Люциус, — он вновь повернулся к мистеру Малфою, — тебе придется наложить на неё Империус на балу, во время первого танца. Это сохранит и репутацию мисс Уизли, и твою. Малфой поморщился: — Без этого нельзя? — Снейп покачал головой. — Мисс Уизли, после бала, если всё пройдёт хорошо, начнём работать над открытием воспоминаний, оставленных мистером Поттером. — Хорошо, сэр. — Вы можете идти, рекомендовал бы сегодня не заниматься окклюменцией, это поможет воспоминаниям встать на положенные места, лучше завтра, после показа танца профессору Макгонагалл. Малфой кивнул. Я встала и, попрощавшись, покинула кабинет. Мерлин, и правда, получилось, и за столь короткий срок! Я могу собой гордиться. Придя в покои, решила заняться домашним заданием по нумерологии, цифры всегда приводят мысли в порядок. Переодевшись в домашнюю одежду, я разместилась в гостиной, окружив себя учебниками и таблицами с расшифровками. Когда я закончила с первым заданием, то услышала позади звук открывающейся стены. Обернувшись, увидела входящего в покои профессора Малфоя. Он был рубашке, брюках и туфлях. Это говорило лишь об одном — репетиция танца. Ну конечно, завтра мы показываем его профессору МакГонагалл! Да и к тому же когда это у меня были свободные вечера для домашних заданий? Либо валюсь с ног после танцев, либо жду, пока подействует зелье от головной боли. Хорошо, что Луна, без лишних вопросов, помогает мне с заданиями, иначе бы я потонула в «троллях». — У меня есть пять минут? — спрашиваю профессора. Он кивнул и прошёл к себе, оставив проём открытым. Взмахнув палочкой, я убрала расчеты и учебники. Собрала волосы в тугой узел и шагнула в проём. Уже по привычке прошла за ширму для переодевания. Каждый раз меня там ждало новое платье и пара туфель. Сегодня мне досталось чёрное приталенное с длинной узкой юбкой, небольшим шлейфом и даже с элегантным разрезом на ноге. На последней репетиции я упомянула, что у меня будет платье со шлейфом, видимо, мистер Малфой запомнил и решил выбрать этот вариант, чтобы исключить любые неудобства, если они возникнут. Переодевшись, я посмотрела в зеркало — платье сидело отлично. Надела туфли и вышла к мистеру Малфою. Он прошёлся по мне одобрительным взглядом: — Итак, Джинни. Сегодня закрепим финальную поддержку и повторим нашу партию, вы готовы? — я кивнула. Он поманил меня к себе. Минут двадцать мы потратили на закрепление поддержки. Проблема самой поддержки была в том, что она была на доверии. Мистер Малфой должен был взять меня за талию и подбросить вверх, мне же нужно сделать оборот на сто восемьдесят градусов и приземлиться к нему на руки. Со стороны это выглядит легко. Я не боюсь прыгать, страшнее всего факт того, что меня не поймают. Закончив с отработкой, мы решили немного отдохнуть перед прогоном танца. Мистер Малфой настроил проигрыватель и прошёл в центр комнаты, вновь поманив меня к себе. Я подошла и уже уверенно положила руку ему на плечо. Зазвучала успевшая стать родной мелодия, и мы закружились в вальсе. Я всё ещё старалась не встречаться с его взглядом. Не могу оправдать для себя эту новоявленную привычку, поэтому просто смотрю вокруг. Выполняя па и поддержки без единой ошибки, я ловила себя на мысли, что, должно быть, со стороны это выглядит волшебно. Из-за лишних мыслей чуть не упустила момент в музыке, на которой мы начинаем подготовку к финальной поддержке, и с волнением бросаю взгляд на своего партнёра. Но в его глазах лишь спокойствие, он прямо излучал его. Не отводя взгляда, я начала подготовку к прыжку. Шаг, напряжение, поворот, закрываю глаза и… я уже покоюсь на руках у профессора. Открываю их, когда звучит финальный аккорд. Мистер Малфой аккуратно опускает меня на пол, и мы делаем поклон. Как только поклонились, я посмотрела на мистера Малфоя: — Мисс Уизли, всё было прекрасно до тех пор, пока вы не закрыли глаза в финале, — я опустила взгляд в пол. — Но, честно говоря, я понимаю ваш страх. Директор облегчил нам задачу, добавив условие Империуса. Завтра перед профессором МакГонагалл мы будем показывать без него, поэтому давайте повторим ещё пару раз для закрепления результата. Готовы? Я киваю. Чёрт бы побрал этот бал. Лучше бы профессор меня уронил, да посильнее, чтобы провести этот злосчастный день в Больничном крыле. Вновь зазвучала музыка, и мы приступили к репетиции.

***

Через полчаса мы закончили. Я переоделась и, попрощавшись, удалилась. Хотелось, конечно, задержаться и поговорить о вчерашнем инциденте, но я пока не готова. Хорошо, что Снейп ничего не заподозрил, надеюсь, я хорошо поработала над последним воспоминанием. Приняв душ, я решила всё-таки доделать домашние задания. Когда закончила, на часах было девять вечера. Откинувшись на спинку дивана, я потёрла виски. Всё-таки толкование нумерологии — серьёзная нагрузка для мозга. Зато на душе стало легче оттого, что в этот раз мне не потребуется уговаривать Луну помогать с домашними заданиями. А после бала я и вовсе смогу посвящать этому большую часть времени. Репетиций больше не будет, а окклюменцией необязательно заниматься ежедневно. Разложив всё по местам, я решила подняться наверх. За сегодня я несильно устала, но почему-то клонило в сон. Только прошла к лестнице, как позади раздался знакомый звук раздвигающейся стены. Я обернулась и увидела мистера Малфоя. Что ему нужно? Мы же закончили с репетицией, да и окклюменцией решили не заниматься. — Что-то случилось, сэр? — спросила его. — Мисс Уизли, хотел предложить вам перед сном выпить по чашечке чая. Чай? На ночь? Ладно, на чашку чая энергии у меня хватит. — Разве что одну, — я вернулась к дивану. Мистер Малфой вызвал эльфа, который появился уже с подносом, сервированным на две персоны. Видимо, профессор распорядился заранее. Значит, хочет о чём-то поговорить. Либо меня ждет внеплановый урок светского этикета. В тишине мы разместились: я на диване, он в кресле. Взяв свою чашку, вдохнула ставший родным аромат кардамона. Молчание весьма напрягало, поэтому я решила завести разговор на отвлеченную тему. Помнится, он упоминал сегодня о магической крови: — Мистер Малфой, — встречаюсь с ледяным взглядом. — Вы сегодня говорили о врождённой способности, не могли бы вы рассказать немного подробнее. На его лице появилась довольная улыбка и тут же исчезла: — Если я не ошибаюсь, сегодня вы отказывались узнавать что-то о ваших чистокровных корнях, — я закатила глаза. — У каждого чистокровного семейства есть свои традиции, реликвии и врожденные таланты, а также генетические особенности, — начал профессор. — Например, Блэки. У них врожденная способность к боевым заклятиям, а также преданность, и все обладают определённым типажом внешности — тёмные кудрявые волосы, острые черты лица. Малфои, обладают врождённой способностью к окклюменции, так же как и Пруэтты. За вашей матерью я не замечал способностей, как и по линии ваших братьев. Интересно. Всё-таки стоит прочитать книгу, на досуге. В конце концов, лишней информация не будет. Вдруг что-то пригодится в будущем. Вновь повисла тишина. Я бросила короткий взгляд на мистера Малфоя. Его лицо приняло задумчивое выражение. На мгновение проскользнула мысль поднять разговор о вчерашнем вечере, но я тут же распрощалась с ней. — Мисс Уизли, — поднимаю взгляд. — я бы хотел принести вам свои извинения. В голове успели пробежать несколько предположений, но я решила уточнить: — За что, сэр? — прозвучало холодно. — За вчерашний инцидент. Обычно я не позволяю себе подобного, особенно при дамах и тем более при студентках. — Он сделал паузу. — Вчера я позволил себе лишнего и в плане алкоголя, и в манерах. Вы принимаете мои извинения? — он выжидательно посмотрел на меня. — Вам не за что извиняться, сэр. В этом нет ничего зазорного, — попыталась немного утешить его. — Вы человек, а людям свойственно совершать ошибки. Не помню, где вычитала, но именно ошибки делают людей людьми. На его лице появилась лёгкая улыбка: — Не перестаю поражаться вашей эмпатии. Но у меня к вам ещё один вопрос, он может быть слегка некорректным, но мне хотелось уточнить… — я напряглась. — Сегодня ночью, не поймите меня неправильно… — он осёкся. — Мерлин, спрошу прямо, вы ночевали в своей постели? Черт. Черт. Черт. Так, если он уточняет, значит, не уверен. Или уверен, поэтому и уточняет. Нужно что-то придумать или лучше сказать правду. И тут проскользнула мысль, дурацкая, конечно, но лучше быть честной: — Чтобы внести ясность… — не то, думай. — Используйте легилименцию! — он смерил меня непонимающим взглядом. — Думаю, так мне будет проще всего ответить на ваш вопрос. Я не буду ничего менять, — заверила его. Мистер Малфой задумался. Я наблюдала за тем, как он взвешивает все за и против. Потом он достал палочку и произнёс: — Легилименс. События вчерашнего дня начали проноситься одно за другим, я вела профессора в нужном направлении и наконец остановила на том моменте, когда решила пойти спать. Как только мистер Малфой окончил просмотр, пространство вновь поглотила тишина. Я не знала, что говорить или делать в подобных ситуациях. Я немного слукавила в том, что не буду видоизменять воспоминание, убрав лишь момент с желанием потрогать его волосы. До сих пор эта маленькая глупость заставляет щёки гореть от стыда. Хотя на самом деле, если мыслить конструктивно, ничего дурного не произошло. В конце концов, просто нелепая ситуация. — Джиневра, — услышала его баритон. — Джинни, — и в который раз поправляю профессора. — Джинни. Я понимаю, что приносить извинения глупо, но, по крайней мере, могу заверить вас, что подобное больше не повторится, — он серьёзно посмотрел на меня. Я кивнула, а в голове промелькнула мысль. Думаю, стоит спросить или нет? Чёрт, была не была! Хуже уже не будет. — Мистер Малфой. У меня есть немного странный вопрос, — неуверенно начала я. — Понимаете ли… В общем… Когда… — Мерлин, это сложнее, чем я думала. Собрав волю в кулак, я выпалила: — Меня интересует одно, вчера меня не посещали кошмары, несмотря на то, что, когда я не принимаю зелье, они посещают меня регулярно… — я остановилась, выдохнула и, опустив глаза, добавила: — Когда я спала у вас на коленях, кошмаров тоже не было. Не поднимая взгляд, я ждала ответа. Мне было крайне неловко. Не зная, куда себя деть, решила допить успевший остыть чай. На самом деле ничего такого я не спросила, поэтому мне не от чего испытывать стыд. — Мисс Уизли, я не могу знать наверняка с чем это связано, но, скорее всего, ваш разум чувствует себя в безопасности, если вы… Как бы вернее сказать? — он замялся. — Спите не в одиночестве. Хмм… Об этом я не думала. Нужно опробовать эту теорию. Не знаю пока как, но не буду нагружать этим голову, а его тем более. Достаточно на сегодня неловких тем. — Мистер Малфой, — он посмотрел на меня, — а можно ещё одну лекцию про светские беседы? Встретившись с его удивлённым взглядом, я прыснула. Он всё ещё смотрел на меня недоумевающим взглядом, но когда до него дошла суть сказанного, то не сдержался и тоже засмеялся. — Джиневра… — Джинни, — резко перебила я. — Верно, Джинни, — поправился он — Я и вправду поверил, что вы желаете её выслушать. — Нет уж, спасибо, — резко сказала я. — Вы, конечно, прекрасно рассказываете, — тут же поправилась я, — но всё же это всё не для меня. — Что всё? — Все эти светские мероприятия, беседы, балы. Мне интереснее другая жизнь. Тепло, смех, уют. Когда тебе не стоит задумываться над тем, что ты говоришь, как выглядишь и туда ли ты ступаешь. — Боже правый, мисс Уизли, — он закатил глаза, — сейчас же не восемнадцатый век, всё давно поменялось… — Ну не скажите, откуда тогда у вас опыт организации светских раутов? — не унимаюсь я. — Туше, — поднял руки вверх мистер Малфой. — Что ж, мисс Уизли, думаю вам пора спать. Я посмотрела на часы, всего десять, покачала головой: — Всего десять… — Потом до меня дошло, что он имел в виду — Ой. Конечно, сэр, не смею вас задерживать. Профессор усмехнулся, встал с дивана и подошёл к стене, прошептав заклинание, он открыл стену и обернулся: — Спокойной ночи, мисс Уизли, — мягко произнёс он и исчез в проёме. — Спокойной ночи, профессор, — ответила я. Как только он ушёл, одна мысль не давала мне покоя: «Но, скорее всего, ваш разум чувствует себя в безопасности, если вы спите не в одиночестве». Нужно проверить эту теорию. На ум приходил только один человек. Я схватила свой блокнот, через который поддерживала связь со старостами. Итак, сегодня четверг, патрулирует Когтевран. Отлично. Я достала палочку и отправила патронуса с посланием, и села на диван в ожидании ответа. Он не заставил себя долго ждать. Луна согласилась переночевать у меня сегодня. Уже через полчаса мы вместе готовились ко сну. Луна толком ничего не спрашивала. За это я и люблю её, она никогда не задаёт лишних вопросов. Когда мы легли в постель, я переборола желание всё-таки принять зелье. Я, конечно, не мазохистка, но мне нужно проверить теорию. — Джин, — прошептала Луна, — как твои успехи с воспоминаниями? — Пока что никак, — я повернулась к подруге. — Всё, чем мы занимаемся — преобразование воспоминаний о директоре и мистере Малфое, чтобы во время бала не возникло неприятностей. — Это действительно важно, — проговорила подруга. — Не представляю, что бы было, если бы Тёмный лорд узнал об их измене, — она поморщилась. — Мне никогда не нравилось, что он именует себя лордом. Лорды — те, кем он «правит», сам-то полукровка. Я прыснула: — Это точно. На самом деле и я не понимаю, почему они все решили пойти за ним, если большинство разочарованы в его убеждениях… — Тут я с тобой не соглашусь, — перебила подруга. — На самом деле всё логично. Во время его величия, участились случаи рождения сквибов и всё больше волшебников появлялось среди магглов. Если верить в его политику, то волшебство должно быть только у волшебников, чья кровь поколениями остаётся «чистой». — Тебе это Пэнси рассказала, — я не упустила возможности зацепить подругу. — Книги нужно читать, — легко парировала она. — И не маггловские. Это был удар ниже пояса. На мгновенье пронеслись мысли об аукционе. — Чёрт. Джин, прости. — Ничего, — спокойно ответила я. — Знаешь, Луна, сколько бы я ни храбрилась, на самом деле мне жутко страшно. Вдруг меня и правда купят для потехи и издевательств. Заберут палочку, сделают из меня служанку… Глаза начало щипать, Луна обняла меня и прошептала. — Ни в коем случае не думай об этом. Ты не одна. В конце концов ни Снейп, ни тем более мистер Малфой не допустят этого. А Джордж, да он быстрее сам убьет Тёмного Лорда, чем позволит подобному случиться. Действительно, что это я. Нужно собраться с силами. Ничего ещё не произошло, нечего нюни распускать. Я крепко обняла Луну: — Спасибо тебе. — Она что-то промычала в ответ. — Давай спать. Луна ослабила объятия, но не убрала. В голове всё еще витали сотни мыслей, но я ставила на каждую замки. Один, второй, третий… Потихоньку, сознание начало погружаться в сон. Последняя мысль промелькнула, но она была такой неразборчивой, в погоне за ней моё сознание медленно погрузилось в темноту.