Феникс во льдах

Просыпаюсь рано утром, в голове пустота. Честно говоря, жутко обидно. Когда она была мне нужна, то я никак не могла избавиться от ненужных мыслей и предубеждений. Сейчас же, наоборот, хочется, чтобы мысли тревожили сознание, а их нет. Ни одной. Сегодня мы покидаем мэнор. Не знаю, когда ещё доведётся побывать здесь. Мне понравилось гостить в особняке и, несмотря на краткий срок, комната уже не казалось чужой. Именно в ней навеки запечатано таинство моих желаний, которые я оставлю здесь. Ещё вчера я твёрдо решила более не преступать грань разумного с Люциусом Малфоем: он останется для меня профессором, а я — проблемной студенткой. Помимо противоречивых табу, установленных обществом, есть то, что важнее чужого мнения — его жизнь. Он не должен пострадать из-за моих чувств. Понежившись в ванной, я одеваюсь и спешу к Луне. У неё застаю и Драко, оба уже собраны и ждут меня. Наши вещи отбыли ещё вечером, подруга позаботилась об этом, а в форму мы переоденемся уже в замке. Позавтракать мы решили перед отбытием, да и после перемещения каминной сетью, больше всего хочется принять душ. За столом все молчали. Ну как все — мистер Малфой и Джордж отбыли на рассвете, так что нас было всего четверо: я, Луна, Драко и наконец-то выбравшаяся из добровольного заточения Астория. Подруга бросала на слизеринку сочувственные взгляды, но та их игнорировала, лишь пару раз улыбнулась мне, когда взгляды пересеклись. Как только мы окончили трапезу, домовик немедля сопроводил нас в каминную залу. Я, кстати, так и не поговорила с Кикимером, но думаю, это ни к чему: воспоминания Гарри уже дали некий проблеск, а судя по вчерашней реакции мистера Малфоя, вероятнее всего, верный. В любом случае директор Снейп сегодня развеет все сомнения. И снова это чувство, будто всю тебя выворачивает наизнанку, вкус сажи на языке, и мы оказываемся в кабинете директора. Снейп дождался, пока Астория и Драко нас покинули и распорядился, чтобы мы с Луной после обеда пришли к нему. Мы послушно кивнули и тоже отправились восвояси, каждая в свою комнату. Вернувшись к себе, первым делом сходила в душ и переоделась в форму. На улице было пасмурно. Очень некстати — сегодня мы должны приступить ко второму этапу превращения в анимага, что требует чистого неба, иначе всё сначала. Профессор МакГонагалл сегодня вечером выдаст нужные ингредиенты для зелья и повторит заклинание, что поможет не пропустить ни одного рассвета и заката. Благо я перешла на другое зелье, а то бы «Сон Без Сновидений» не дал мне возможности просыпаться в такую рань. Сегодня меня ждала лишь сдвоенная травология, единственное, что страшно — вновь остаться наедине с профессором Малфоем. Вчера мой нетрезвый разум вновь чуть не сломал все замки. Да и не только он. Я не могу противостоять своим чувствам, знаю, так нужно, но не могу. Более всего угнетает то, что я не уверена в его взаимности. Но даже если да, это бы не облегчило ситуации. На кон поставлено всё, и я не готова терять ничего. Путь у меня только один — победа. Тёмный Лорд забрал у меня слишком многое, как и у остальных. В моих силах положить этому конец, лишь стоит пожертвовать своими чувствами, ненадолго. Пока я жива — не позволю забрать никого более. Пора отправляться на занятия. Закрываю последние приоткрытые ментальные замки и отправляюсь к теплицам. По пути встречаю Дина и Невилла, улыбка сама собой расцветает на лице. По очереди крепко обнимаю ребят: — Джинни, осторожней, задушишь ведь, — слышу их напускное ворчание. — Я тоже по вам скучала, — парирую в ответ. Вместе с ними преодолеваю оставшийся путь, по дороге мы шутим и слушаем байки о том, что случилось в моё отсутствие. Отвечаю им тем, что рассказываю о несуществующих проклятиях, запечатанных в особняке Малфоев. Когда мы наконец достигли теплиц, профессор Стебль обрадовала нас теоретическим занятием. Но счастье длилось недолго: спустя полчаса лекции, глаза сами собой начали слипаться. Я, безусловно, заинтересована в получении новых знаний, но монотонный голос профессора будто намеренно усыплял. Как только прозвучал гонг, я вышла из оцепенения, а оглядевшись, поняла, что многие испытали подобное чувство. Наконец-то это закончилось. Профессор задала на дом эссе по сегодняшней лекции, но честно, я даже не помню, о чём она рассказывала, на крайний случай попрошу Невилла о помощи — он единственный, кто не уснул. Идя в Большой зал, я приводила поток воспоминаний в порядок и детально вспоминала сон, чтобы предоставить доступ директору без особых усилий. Честно говоря, от волнения мысли спутывались. Что если, правда, мы наконец-то добрались до воспоминаний Гарри? Когда же мы доберёмся до нужных нам, и каким образом моё подсознание выдало то, что уже имеется? Эти вопросы сводили с ума. Тишина, которая преследовала меня утром, вновь улетучилась, дав тревожным мыслям поле для разбега. Я и не заметила, как добралась до своего стола. Во время трапезы ко мне присоединилась Луна. Рядом с ней тревога понемногу отступила. Одного её присутствия было всегда достаточно, чтобы чувствовать себя хорошо. Закончив с обедом, мы вместе направились к директору. Луна не задавала вопросов, а вот у меня к ней скопилась парочка: — После похода к директору посидим у меня? — предложила я. — Почему бы и нет, — с улыбкой ответила Луна. Нас ждали, потому что горгулья при виде нас тотчас ожила. Мы преодолели лестницу и подошли к двери. Легонько постучав, я услышала голос мистера Малфоя: — Войдите. Сделав глубокий вдох, открываю дверь, и мы с Луной проходим в кабинет. — Добрый день, мисс Лавгуд, мисс Уизли. Надеюсь, утром вы добрались без происшествий, — мягко поинтересовался профессор. — Всё хорошо, мистер Малфой, — ответила Луна, я же не поднимала взгляд, мне всё ещё было некомфортно в его присутствии. — А где директор? — Он задержался с профессором Макгонагалл, скоро подойдёт. Можете пока присесть. Я кивнула, Луна взяла меня под руку, и мы прошли к диванам. Я почувствовала облегчение, поняв, что мистер Малфой остался на месте. — Думаю, об этом мы поговорим позже, — тихо шепнула мне подруга. Щеки обдало жаром. Ну конечно, я же веду себя так, будто что-то случилось, раньше я его не избегала… Собравшись с мыслями, смотрю на Луну, а та заговорщицки улыбается. У меня такое ощущение, что ей и не нужно ничего рассказывать, она и так всё знает. Отпустив лишние переживания, я подняла взгляд на мистера Малфоя: он стоял к нам спиной, будто бы изучая книги на полках, но, мне кажется, его сознание тоже заполнено вопросами, на которые нет ответов. Думаю, нам стоит поговорить, не буду же я избегать его всю жизнь. Входная дверь распахнулась, и в кабинете появился директор, он тотчас проследовал к нам и расположился в кресле напротив, мистер Малфой последовал его примеру. — Итак, мисс Уизли, — Снейп устремил на меня свой тёмный взгляд. — Вы позволите? Я кивнула. Легилимент направил палочку на меня и сразу погрузился в воспоминания. Надо же, невербально. Перед глазами замелькали сцены сна, директору же понадобилась пара кадров, чтобы остановиться. — Это действительно мои воспоминания, те самые, что я передал Поттеру перед смертью, — констатировал Снейп. — Профессор, — он посмотрел на меня, — но если вы умерли, то как вы сейчас… — Это была уловка, — парировал он. — Я обещал Дамблдору, что мистер Поттер сам отправится к Тёмному Лорду и если что-то пойдёт не так, то останусь в живых. Тёмному Лорду я гарантировал, что если он убьёт меня и позволит Гарри Поттеру наблюдать, то тот сам придёт к нему. Я столько лет провёл подле Нагайны, неужели вы допускаете, что я не обеспокоился противоядием? Дамблдор не был уверен, что мистер Поттер выживет, поэтому хотел, чтобы Хогвартс оставался в руках «марионетки» Тёмного Лорда, — директор скривился. — Конечно, идеальной кандидатурой была бы Минерва, но пока Тёмный Лорд жив, об этом не может быть и речи. — Это жестоко, — тихо произнесла Луна. — Со стороны Дамблдора, — уточнила она. — Он обращался с вами как с расходным материалом, как и с Гарри… — Это мой выбор, — отрезал директор. — К сожалению, у мистера Поттера его не было. Имейся более безопасный способ избавиться от крестража, что таился в нём, уверен, директор им бы воспользовался, иначе зачем так привязываться к мальчику? — казалось, в его словах я услышала ревнивые нотки. — Но не будем об этом… — тон сменился. — Мисс Уизли, каким образом воспоминания открылись? Я сохранила лицо, хотя перед глазами пронеслись сцены той ночи. А ещё вспомнилось унижение Кэрроу и стыдное облегчение от отмщения. Тогда я была так потрясена, что не сопоставила это, но сейчас, при воспоминаниях о сцене, что я застала, испытала лёгкое удовлетворение. — Думаю, мне помогла терапия, — тихо произнесла я, встретившись с ледяным взглядом, в котором таилось непонимание. — Помните, болезненное воспоминание… Думаю, более оно меня не тревожит. Снейп посмотрел на мистера Малфоя, тот был в недоумении. — Что ж, — произнёс директор, — если терапия приводит к успешным результатам, думаю, стоит её продолжить в том же ритме. Но, мисс Уизли, вы вновь не приняли зелье в ту ночь? — Да, — сдалась я. Нет смысла его обманывать. — Не буду читать вам лекций о том, как это важно. Нам несказанно повезло, что воспоминания, что вам открылись, столь легко дались вашему подсознанию. — Он поднялся, мы с Луной тоже. — Не стану вас задерживать, мисс Уизли, постарайтесь меньше закрывать сознание, если в том нет необходимости. Это может пагубно повлиять на скрытые воспоминания. Зелье помогает вам упорядочивать мысли с меньшими затратами энергии, я создал его, чтобы помочь вам, а не навредить. Воспоминания, что открываются во снах, вредят ментальному крою и выглядят фальшиво. Ваше подсознание чудом выдало верное, второй раз такого может и не произойти. Подумайте о себе хотя бы сейчас. От сохранности вашего ментального здоровья зависят жизни слишком многих людей. — Хорошо, — устыдившись, буркнула я. — Сегодня же продолжим наши занятия, — произнёс мистер Малфой, тоже поднимаясь. — Я зайду к вам в семь вечера. Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. — Мисс Лавгуд, наши занятия тоже в силе, — сказал директор Луне, и та просияла. — Завтра после занятий жду вас в кабинете. На этом всё. Мы с Луной попрощались и поспешили ретироваться. Чтобы не терять времени, решили сразу отправиться ко мне, да и перед встречей с мистером Малфоем стоит подготовиться хотя бы морально. — Итак, Джиневра, не потрудитесь ли вы объяснить, что это сейчас было? — нарочито строгим тоном произнесла подруга, как только мы вошли в мою гостиную. — Ну уж нет, сперва ты, — парировала я, чувствуя, что покраснела. — Вчера утром, мисс Лавгуд, я застала вас спящей в объятиях моего брата. — Боюсь, мисс Уизли, если бы я посетила вашу спальную комнату, то застала бы и вас в чьих-то объятиях, — с дьявольской улыбкой Луна ускользнула от ответа. — Нет, не застала бы, — улыбнувшись, ответила я. Подруга посмотрела на меня с удивлением. — Я думала… — Ты верно всё подумала, — отрезала я. — Но на утро его и след простыл. Я, конечно, не ждала, что после проведённой вместе ночи, мы будем вести себя как голубки, но… Теперь не знаю, что и думать… — Погоди, — глаза Луны широко распахнулись. — Я думала, вы просто целовались… Хочешь сказать, мистер Малфой и ты… Нет, нет, нет. — Луна всё ещё прибывала в потрясении. — Он был твоим первым? — Я легонько кивнула. Когтевранка чуть не подпрыгнула от накрывших её эмоций. — Не верю! — Доказывать я, конечно, ничего не собираюсь. — Щёки горели так, что тяжело было говорить. Я включила всё своё самообладание, чтобы задать волнующий меня вопрос: — Что теперь делать? Подруга вмиг стала серьёзной: — Честно, не знаю. Подобного опыта у меня ещё не было, но если мыслить логически, то, мне кажется, что он и сам в замешательстве. — Она посмотрела на меня своими чистыми небесными глазами и взяла за руки. — Подумай. Он взрослый мужчина, не так давно потерявший супругу. Между вами происходит какая-то химия, это чувствуется за милю, но переступить грань дозволенного мистер Малфой себе не позволял. А тут слетают моральные устои… Уверена, он думает о себе гораздо хуже, чем ты. — Но я ни в чём его не обвиняю! И не собиралась, иначе вряд ли бы подпустила к себе… — я опустила глаза. Вдох. Выдох. — Ладно, не будем об этом. Думаю, силы для данного разговора стоит поберечь до личной встречи с ним. Но меня тревожит вопрос: что у тебя с моим братом? — Ничего, — с лёгкой улыбкой произнесла блондинка. — У нас, конечно, много общего, но в ту ночь Джорджа настигли кошмары. Я просто не смогла оставить его одного в таком состоянии. Он рассказал, что такое часто бывает, особенно после «зачистки», — в глазах Луны мелькнула тень страха. Кажется, подруга проговорилась. — Он никогда не рассказывал мне о том, что происходит в мире магглов сейчас, — грустно прошептала я. — Тебе хватает своих ужасов. Джордж просил не говорить тебе об этом, но… Думаю, тебе стоит знать хотя бы то, что он безумно за тебя волнуется. Самый страшный его кошмар — увидеть, как в твоих глазах гаснет надежда. Он сказал, что, когда видит тебя в безопасности, пусть и с Малфоем, меньше переживает… — Луна притихла, видимо, сболтнув лишнего. — Вы обсуждали наш союз с мистером Малфоем? — удивлённо воскликнула я. — Не совсем, Джордж делает ставки на Драко, — хищно улыбнувшись, произнесла когтевранка. Я залилась смехом. — Ну правда, Джин. Ваше общение со стороны выглядит довольно подозрительно. Словно вы понимаете друг друга с полуслова… — Прекрати, Луна, — успокаиваясь, прошипела я. — Ты сама прекрасно знаешь, что это не так. Мы действительно друг друга хорошо понимаем, но не более. К тому же я намерена открыть Драко глаза на Асторию, — улыбнувшись, выпалила я. — Ты. Что?! — глаза Луны распахнулись больше обычного. — Вчера мы с ней провели замечательный вечер, и мне удалось выяснить, что не такая уж мисс Гринграсс и фарфоровая. Более того — умна, обаятельна и весьма смешлива. Да она подходит ему больше, чем кто-либо другой, ей всего лишь стоит перестать вести себя как кукла и всё. Драко нужен живой человек, а не набор светских фраз и протокольных улыбок. — Ну, что могу сказать… Пэнс тоже пыталась доказать это Драко, — с ноткой грусти констатировала Луна. — Ладно, если получится, то славно. Они действительно хорошо подходят друг другу. — Вообще-то у меня есть план, — подруга встретилась со мной взглядом и, судя по нему, в успех она не верила…

***

Узнав подробности, Луна план одобрила, и мы решили реализовать его завтра. Как раз перед тренировкой по квиддичу, чтобы на обратном пути насладиться результатом. Время неумолимо близилось к семи, а я всё никак не могла собраться с мыслями. Разговор с Луной немного успокоил, но я же обещала себе не переходить грань, пусть это и почти невозможно. Люциус знает меня лучше, чем кто бы то ни был, причём на каком-то неведомом мне уровне. Читает не только помыслы и чувства, но и подсознание. Я не хочу терять эту связь, но того требует наша цель. Сейчас я бы хотела полетать, проветрить голову, но на поле тренировался Пуффендуй, а для полётов вне его, время уже позднее. Осень вступила в свои права. Тем более сегодня у нас занятие по анимагии. Поздним вечером придётся подниматься на Астрономическую башню: единственное место, где все семикурсники смогут напитать фиалы лунным светом. Правда, в порядке очередности. Гриффиндор после Слизерина. Само действо займёт не более получаса, а за пару часов все мы должны успеть подготовить зелье, ведь после, до грозы, нужно будет жить по часам. Надеюсь, это продлится не более месяца. С мадам Синистрой мы выучили заклинание, которое нужно произносить еженедельно, чтобы палочка сама предупреждала о рассветах и закатах. Из-за этого в вечернее время нужно держать палочку при себе. Надеюсь, это не скажется на тренировках. Смотрю на часы. Через десять минут появится мистер Малфой. На меня снова холодом накатывает страх. Боюсь, я не справлюсь с натиском эмоций. Чёрт, Джинни, может, представить, что между нами ничего нет? Ага, и станем мы мило беседовать о моих травмах, как старые добрые друзья. Нет. Чему быть, того не миновать. Попытаюсь не поддаться своим эмоциям. Директор рекомендовал без надобности не закрывать сознание. Самообладание — это моя слабость, а не необходимость. В общем, будь что будет. На всякий случай вызвала Питтса и попросила чаю с ромашковым сбором. Он, по привычке, принёс поднос, сервированный на две персоны. Я не стала его поправлять. Всё же любая беседа и лучше и приятнее за чашкой чая. Вдыхаю аромат и делаю первый глоток успокаивающего напитка. — Добрый вечер, мисс Уизли, — я чуть не поперхнулась. Настолько задумалась, что не слышала шума открывающегося проёма. Я повернулась, улыбнувшись, и как можно незаметнее сглотнула. — И вам добрый вечер, сэр, — обожжённое горло дало о себе знать. — Чаю? — не забываю о гостеприимстве. — Не откажусь, — мистер Малфой прошёл на своё излюбленное место и взял чашку. — Ромашка? Славный выбор. Подходящий. Говорить вообще не хотелось, я гипнотизировала взглядом чайник, в надежде, что мы просто почаёвничаем и разойдёмся. Впервые в его присутствии мне было крайне неуютно. Хотя нет, меня едва не разрывали переполняющие чувства, прямо-таки полный спектр: от наивной влюблённости до банального непонимания. — Думаю, нам стоит начать, — услышав бархатный голос профессора, я кивнула. — Итак. Мне интересно, это правда? — Я подняла непонимающий взгляд, встречаясь с его спокойным, и почувствовала лёгкость, глядя на бездонный океан. — Ваше воспоминание действительно не приносит вам прежней боли? — Думаю да, — мягко ответила я. — Я недолго об этом думала, но единственный способ проверить это вам известен. — Вы правы, — улыбнувшись, произнёс он. Я не успела заметить, как он направил палочку и произнёс: — Легилименс! Воспоминания поплыли одно за другим, я была открытой книгой. Он добрался до момента, когда я застала сцену с Кэрроу в особняке, зациклившись на ощущениях, и позволил себе пройти далее… — Хватит! — остановила я. — Вы действительно беспокоились обо мне… — услышала его убеждение. — Я этого и не скрывала, — буркнула в ответ. В его глазах читалось открытое непонимание. — Он забирает всё, что мне дорого, и я больше не позволю забрать никого, — тихо сорвалось с языка. — Джинни… — Ничего не говорите, — проклиная себя за признание, прошептала я. — Решение принято. — Я закрыла глаза, боясь открыто говорить об этом. — Это поможет избежать негативных последствий. Хватит с меня потерь, натерпелась, я готова отказаться от всего, чтобы сохранить… В этот момент крепкие руки подняли меня, перемещая на чужие колени, а мягкие губы накрыли мои, вовлекая в удивительно нежный поцелуй. Даже не пытаюсь сопротивляться. Слабачка. Обнимаю его шею и нехотя разрываю поцелуй. — Нам нельзя, — шепчу, боясь открыть глаза. — Джинни, посмотри на меня, — ласково шепчет Люциус. Мотаю головой. — Открой глаза, — голос налился сталью, и я встретилась с ним взглядом. — Я не позволю никому забрать тебя. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты не испытала прежней боли. — Это невозможно, — шепчу, а он прижимает меня к себе. — Нет ничего невозможного, — пальцы мистера Малфоя мягко поглаживали мою спину. — В это я тоже поверил благодаря тебе. Ещё одно признание, пусть и завуалированное, понятное лишь мне. — Кстати о невозможном, — успокоившись, произнесла я. — Мне кажется, не только отмщение было причиной открытия воспоминаний. Я ни на что не намекаю, но рядом с вами… — С тобой, — поправил он. — Предлагаю, когда мы наедине, не придерживаться формальностей. — Я о том, что всякий раз, засыпая с тобой, — нарочито выделив, продолжила я, — меня вовсе не навещали кошмары. В тот день, когда мне открылось воспоминание, я тоже не принимала зелье, и ты был рядом. — Я тоже не отрицал такой возможности. Мне кажется, теория мисс Лавгуд о чувстве защищённости, когда ты рядом со мной, вполне себе рабочая. — Теория Луны? — удивлённо уточняю я. — Она поделилась некоторыми соображениями с директором, прежде чем мы решились продолжать занятия в том же ритме, — мягко произнёс Люциус, поудобнее устраивая меня на коленях. Я и не заметила, когда так вольготно на них расположилась, но попытку выбраться, пресёк суровый взгляд профессора. — Никуда ты не пойдёшь, мы продолжим это интересное занятие в таком положении. — Ну уж нет, я сегодня не готова копаться в воспоминаниях, — возмутившись, произнесла я. — Тем более я поклялась себе, что не переступлю грани приличий, — сейчас это звучало по-детски, но я продолжила: — Вы, мистер Малфой, — преподаватель, я же — ваша студентка. — Мерлина ради, Джиневра, это даже звучит глупо, — закатив глаза, произнёс Люциус. — Наедине мы можем не соблюдать условностей, ну а при других можно сохранять те роли, что ты озвучила. — Нет, всё не так просто! — возмущаюсь я в очередной безрезультатной попытке выбраться, руки мистера Малфоя обвили мою талию, сокращая и без того маленькое расстояние. Наши лица почти соприкасались. — Все рамки лишь в твоей голове, — дурманящим шёпотом произнёс Люциус. Закрываю глаза, чтобы не сойти с ума от взгляда этого невозможного мужчины. — Важно не то, что подумают или сделают другие, а то, чего хочется тебе. В данном случае — нам, — мягко добавил он. Это какая-то пытка. Чувствую, как его губы почти невесомо осыпают поцелуями шею. Щёки вновь обдаёт жаром, и по телу пробегает мелкая рябь мурашек. Ну уж нет, в эту игру могут играть двое. Открываю глаза и хищно улыбаюсь, тихонько отталкивая его, и произношу: — Но для начала мы займёмся тем, что принадлежит нашим публичным ролям. Преподаватель, — указываю на него. — Студентка, — перевожу указательный палец на себя. Я наивно думала, что данная манипуляция, позволит мне разорвать эту связь. Не тут-то было. Подхватив мою хищную ухмылку, мистер Малфой перехватил меня за талию, и через мгновение я оказалась лежащей на спине, а надо мной, упершись рукой в диван, навис Люциус. — Ну это уже несерьёзно, — возмутилась я. — Мистер Малфой, вы ведёте себе как подросток, — увы, его моё замечание ни капли не смутило. — Под стать моей наречённой, — лишь на мгновение в его глазах проскользнула тень сомнения, а потом он усмехнулся. — Но подмечено верно. Некоторые грани приличий должны быть соблюдены. В ту же секунду он отпрянул и разместился в кресле, я же осталась на диване. — Мисс Уизли, проявите хоть немного уважения к профессору, сядьте, — новая волна возмущения поднялась изнутри, но я отзеркалила его показную невозмутимость и как можно непринужденнее уселась на диванных подушках. — Так лучше, сэр? — самым невинным голосом уточнила я. Его брови взлетели наверх, а в глазах заиграли недобрые огоньки. Кажется, я забыла, с кем веду игру. Но меня таким не напугаешь. Поднимаю подбородок выше: — На чём мы закончили? — Кажется, вы приглашали меня в свою постель, — почти равнодушно ответил он. — Вы что-то путаете, — голос слегка дрогнул. — Не помню такого… — проглотив возмущение, я продолжила: — Я не хочу рисковать, но думаю, если не будет иного пути, можно проверить. — Ты слышала директора, сны — это фантазии, — устало протянул Люциус. — Что если ты саму себя введёшь в заблуждение, выдав желаемое за действительное? Об этом я не подумала. Это факт — сны мне неподвластны. Профессор Флоренц, преподаватель прорицаний, говорил, что волшебники могут контролировать сновидения в различных целях, но чаще всего удается реализовывать образы, что им хотелось бы увидеть. Снейп прав — это слишком опасная игра. Мне действительно повезло, что я увидела нужное. Что если засыпая с мыслями достичь воспоминания, я запутаю нас ещё больше? — Сдаюсь, — произнесла я. Тишина снова опустилась на гостиную. Мысли сбивались. У нас столько нерешённых дел и ещё больше их появится в будущем. Меня терзали и сомнения по поводу нашего странного притяжения. Всё ещё не понимаю, что между нами происходит. Буквально на днях я засыпала в его объятьях, совершенно обнажённая, внутри и снаружи, а сейчас твёрдо знаю, что он неравнодушен ко мне, но на это совершенно нет времени. Между нами будто пропасть и дело не в возрасте или статусе. Я запуталась. — Джинни, — встречаюсь с ним взглядом. — Думаю, нет смысла сегодня пробираться в воспоминания. — Согласна, — ответила я. Собравшись с мыслями, решаюсь затронуть наболевшую тему. — Но я бы хотела сегодня разобраться в настоящем… — слова никак не желали складываться в предложение. Спросить в лоб: что он ко мне чувствует? Увы, таблетки храбрости в моих запасах нет. — Я сам не знаю, с какого момента это началось, — спокойно ответил на мой незаданный вопрос Люциус. Губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Помню день своего прибытия в Хогвартс. Помню тебя в Отделе Тайн: маленькая львица с характером, — я слегка покраснела. — Однако увидев тебя в Большом зале — ослабшую, с глазами, полными холода и страха, чуть не разочаровался. Но время шло, обстоятельства снова и снова сталкивали нас. Холод в твоём взгляде постепенно таял, уступая место пламени. Меня расстраивала маска, что тебе приходилось носить каждый день, а когда увидел слёзы, — я подняла брови. — В тот день я приходил беседовать о Драко, и картинка окончательно сломалась. То, какой труд ты проделывала ежедневно, чтобы восстановить своё внешнее и внутреннее состояние, заставило меня посмотреть на неугомонную рыжую девушку, как на личность. Я не помню день, когда разум уступил чувствам. Невероятно корил себя за малейшее отклонение от норм. Когда Северус назначил индивидуальные занятия, а заодно предложил составить тебе партию на балу, мой разум вознегодовал. Мне стоило огромных усилий, скрыть свою озабоченность тем, что я сразу понял, к чему ведёт его план. Снейп хотел задержать тебя в Хогвартсе, а я был самым осведомлённым и подходящим кандидатом тебе в мужья. Тем более волей Тёмного Лорда. В твоём взгляде проскальзывала заинтересованность во мне, но я списывал всё на домыслы, не позволяя себе просматривать реальные воспоминания. Меня восхищали твои мудрость и эмпатия. Я тщетно боролся, запрещал себе чувства к тебе, ежедневная пытка… А когда всё получилось — не сдержался. В ту ночь я не мог уснуть. Любовался тобой. Не мог поверить, что здесь и сейчас, ты рядом со мной и не под каким-то давлением чёртовых обстоятельств, а по собственному желанию. Но мне нужно было всё обдумать, и не под чарами нежных объятий. На следующий день мне показалось, что ты жалеешь о произошедшем, поэтому тоже поклялся себе не переступать грань. Сейчас же я готов отказаться от своих клятв и дать другие. — Он подошёл ко мне, взял за руки и, глядя в глаза, произнёс: — Я не позволю никому и ничему навредить тебе. Я никогда не сделаю ничего против твоей воли. Я сделаю всё возможное, чтобы ты всегда оставалась в безопасности. Я смотрела на него. Миллиарды мыслей вихрем проносились в голове. Я узнала больше, чем хотела. А теперь не знаю, что делать с этой информацией. — Мне страшно, — тихонько произнесла я. — Я не понимаю, что чувствую, а когда понимаю, легче не становится. — Тепло его рук придавало смелости продолжать. — Я действительно чувствую себя цельной лишь когда ты рядом, но от этого ещё страшнее. Меня ужасает одна мысль о том, что это становится моей слабостью. Я боюсь потерять тебя, как потеряла братьев, маму, папу, Гарри. Все, кого я когда-либо любила — мертвы. Это сводит с ума. — Джинни… — он коснулся моей щеки. — Это лишь стечение обстоятельств. Да, жестоких, но не более. Я не могу гарантировать, что со мной будет проще, но и вверяться прошлому не стоит. Не ты причина смертей, а жестокая реальность. Чувства — не слабость, а сила, способная ломать преграды. Я хочу ему верить. Смотрю в глубокий океан глаз и понимаю: есть ещё надежда, всё и правда будет хорошо. — К сожалению, мы не можем знать, что ждёт нас в будущем, — с ноткой горечи сказала я. — В этом есть свой шарм, — с лёгкой улыбкой ответил мистер Малфой. — Мы можем целиком и полностью занять своё сознание настоящим.

***

Тяжело было уходить из уютной гостиной и компании Люциуса, но обязанности превыше всего. Поэтому как примерная студентка, как только часы пробили десять, я отправилась к Астрономической башне. Сперва нас ждал инструктаж, а потом само действо. Минуты тянулись мучительно долго. Я всё ещё вспоминала наш разговор с мистером… с Люциусом. Всё это время мы безостановочно говорили. Казалось, обо всём на свете. Мы не задевали личных тем, не хотелось на чём-то зацикливаться. Вот вроде бы нужно внимательно слушать нравоучения МакГонагалл, а перед глазами его улыбка. Р-р-р, Джинни, так и до «Троллей» докатиться недалеко. Благо я прихватила конспекты, да и пока будем ждать своей очереди, успею поспрашивать у сокурсников. Хотя, учитывая, сколько лекций нам прочла МакГонагалл, я уже знаю всё до тонкостей. Наконец-то инструктаж кончился, в башне остались только когтевранцы, за ними барсуки, потом Слизерин и мы. Полтора часа ждать не хотелось, но выбора не было. — Привет, Джинни, — услышала я голос Драко. — Здравствуй, — обернувшись, поприветствовала друга. — Хотя, мы вроде не прощались. Малфой закатил глаза. — Давай без этого. Честно говоря, не хочу час торчать здесь без дела, может, прогуляемся? — Немного рискованно, но лучше, чем стоять здесь, — согласилась я. — А с вами можно? — вклинился в разговор незаметно подошедший Невилл. — Я бы тоже не против присоединиться, — поддержал Дин, выглянув из-за его спины. — Может, заодно и оркестр захватим? — слегка раздражённо произнёс Драко. — Ну ты чего, — я легонько хлопнула его по плечу. — Зато если вдруг пропустим чего, хотя бы не вдвоём. Тем более скоро моё дежурство, я не против компании трёх рыцарей. — Ладно, Уизли, может, тогда сразу пройдёмся по этажам, чтобы покончить с твоей повинностью? — сдался блондин. — Было бы славно, — сказала я, широко улыбаясь. — Ну что… — поворачиваюсь к гриффиндорцам. —Ещё не передумали? — Невилл и Дин переглянулись, пожав плечами. — Тогда начнём с башни Гриффиндора. Я прошла вперёд, пришлось немного потеснить зевак на лестнице. Выбравшись из этого студенческого «лабиринта», мы всей нашей чудаковатой компанией отправились к башне Гриффиндора. Сперва обход проходил в тишине, но потом мальчики нашли более-менее общие темы, а позже и я подключилась. Дежурство проходило крайне медленно, мы, не торопясь, обходили этажи, спешить не имело смысла. Время, на удивление, бежало достаточно быстро. Мы даже подняли тему патронусов и анимагов. Патронус Невилла принимал форму медведя, и парень шутил, что у него наверняка появится тяга к ягодам и кореньям. Дин, напротив, долго скрывал свой патронус, но потом признался, что это хомяк. Мы с Драко, рассказали о своих защитниках, парни присвистнули. Оказалось, что у нас, практически у единственных на потоке, патронусы-птицы. Говорят, ещё у девочки с Когтеврана и двух ребят с Пуффендуя, но это не точно. Когда мы закончили обход, то оставалось несколько минут до того, как Драко нужно было отправиться на Астрономическую башню. Мы проводили его и остались ждать. Я открыла конспекты и в который раз принялась повторять то, что и так знала на зубок. И пусть МакГонагалл повторит всё это во время приготовления зелья, мне хотелось меньше отвлекаться и быть готовой работать самостоятельно. Время замедлило ход. Позже я подключилась к беседе сокурсников о том, что может пойти не так. Все уже представляли себя в анимагической форме, но боюсь, не у всех получится к ней прийти. Анимагию неспроста относили к высшей трансфигурации. Наконец-то настал наш черед, честно говоря, меня уже клонило в сон, но я оставила мысли о тёплой постели и, зайдя на площадку, прошла к указанному профессором месту. Сперва следовало подождать пятнадцати минут, пока фиал не напитается лунным светом. Затем добавить в фиал слюну, что было достаточно мерзко, и я старалась не оглядываться по сторонам. Открепила лист мандрагоры из-под языка и добавила в пузырёк, вырвала волос, отправив его туда же, а также, по очереди, добавила заранее подготовленные МакГонагалл ингредиенты. Как только всё было готово, я подошла с фиалом к профессору, та задала вопросы о последовательности действий и, напомнив о заклинаниях, отпустила в покои. По возращении в гостиную, я заметила, что проём между нашими с мистером Малфоем покоями открыт. Но сперва я припрятала фиал в один из книжных шкафов. Поставила в самый дальний угол, а на дверце наколдовала метку, чтобы не забыть. Поднимаясь наверх, я думала, что застану в спальне Люциуса, но его там не оказалось. Лёгкий укол разочарования неприятно коснулся души. Вероятнее всего, просто забыл закрыть проход, но меня грела мысль, что это не случайно. Принимая водные процедуры, задумалась о том, что, быть может, он ждёт меня у себя. Люциус ничего не делает просто так. Но, отбросив эти мысли, я поспешила отправиться в постель. Открываю флакон с зельем, но не решаюсь выпить. Мысль о том, что мистер Малфой, возможно, меня ждёт, не давала покоя. Взвесив за и против, я решила всё же пойти к нему. Закупорила зелье и прихватила с собой, на всякий случай взяла и палочку. Спускаясь вниз, отметила, что проход всё ещё открыт, значит, не случайность. Тихонько проскальзываю внутрь. Меня встречает знакомая гостиная, но хозяина в ней нет. Может, в спальне? Звучит, конечно, соблазнительно, но я же не приду сама к нему в постель?.. Это как-то неправильно. Стоя в гостиной, я искала повод заглянуть в спальню. Не хотелось уходить. Плюнув на приличия, всё же прошла к заветной дверце. Ноги слегка тряслись от накатившего страха. Вдруг я что-то неверно поняла. Легонько стучу и, получив в ответ властное: «Входите», отворяю дверь. Люциус сидел на кровати, опираясь на подушки и с книгой в руках, не обращая на меня никакого внимания. Не очень приятно. Вообще-то я сейчас преодолела путь из сомнений. — Вы забыли закрыть проём, я пришла предупредить, — начала оправдываться я. Ледяной взгляд с усмешкой скользнул по мне. — Я не забывал. — Он отложил книгу и похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Я замерла. — Мисс Уизли, сегодня вы меня едва не умоляли, чтобы я разделил с вами ночь, а сейчас упрямитесь. — Что? — моему возмущению не было предела. — Ну знаете! Я резко развернулась и отправилась на выход, но, услышав шуршание покрывал, повернулась и увидела рядом с собой Люциуса. Из-за покрывала я не заметила его странную, явно маггловскую, футболку и пижамные штаны. Он был таким уютным в этой одежде. Подняв на него взгляд, увидела те дьявольские огоньки, что появляются в его глазах, когда меня ждёт что-то неладное. Я не прогадала, уже через мгновение меня, словно куклу, подхватили на руки и отправили в постель. Я, конечно же, пыталась сопротивляться, но меня наградили настолько строгим взглядом, что… сопротивление было подавлено моментально. Люциус погасил свет и разместился на второй половине кровати. Слишком далеко. Мне не нравится. Я сунула палочку под подушку, заклинание разбудит меня за пять минут до рассвета вибрацией и снопом искр, безопасных для тканей. Я отвернулась от мистера Малфоя, шумно выдохнув. — Надеюсь, ты выпила зелье? — услышала его спокойный голос. Я молча повертела в воздухе флаконом. — Думаю, пора. Лёгким движением, он обнял меня со спины и притянул к себе. Ровное дыхание обожгло затылок. — Принимать такое зелье, когда позади Малфой? Ни за что, — саркастично ответила я, разворачиваясь. — Теперь, думаю, можно — добавила, смотря прямо в глаза. Мы были так близко, что почти соприкасались носами. Хотелось коснуться щеки, провести пальцами по шелковистым волосам… Прекращай, Джиневра. Откупориваю флакон и выпиваю до дна. Люциус забирает пустой пузырёк и отставляет на тумбочке. Закрываю глаза, готовясь погрузиться в мир сновидений, и чувствую, как тёплая мужская ладонь, касается щеки, а после подбородка, слегка поворачивая к себе. Мягкие губы одаривают почти невесомым поцелуем. — Спокойной ночи, Джинни, — шёпот обжигает губы. — Спокойной ночи, Люциус, — отвечаю так же шёпотом. Его рука обвивает мою талию, прижимая к себе. Я же слегка сдвигаюсь вниз, пристраивая голову на мужской груди. Ближе к сердцу. Один… два… три — считаю удары и постепенно погружаюсь в темноту. Пожалуй, самую приятную, окутанную нежными объятиями и ароматом кардамона.