Дело привычки

      

Стерпится — слюбиться.

      Немец вздернул одну бровь, ожидая ответа на свой вопрос.       - Тройка, не строй из себя дурочка, — СССР приблизился к лицу собеседника и взял того за подбородок. - Я ведь знаю твой главный секрет.       - Я думаю, что для тебя не новость, что омеги нашего вида рождаются довольно редко.       Рейх резко перебил революционера.       - Warum sagst du das? (К чему ты говоришь это?)       - Не перебивай меня и дослушай до конца! - Союз нахмурил густые брови.- Ну так вот… Мне, как потомственному альфе во время гона необходима связь с омегой своего же вида. Это благоприятно повлияет на физическое и психологическое состояние. Сначала я не поверил, когда разведка доложила мне о том, кем ты являешься на самой деле, — на его лице промелькнула довольная улыбка.- Но если говорить честно, я был весьма удивлен. Страна-омега заставила пол Европы встать на колени… это действительно достойно уважения.       Рейх с прищуром следил за каждым движением вождя.       - Но ты совершил большую ошибку, напав на меня, — во взгляде его появился какой-то зловещий огонек, от которого мурашки пробежали по всему телу. - Ты предал меня. Вставил нож в спину!       Скрипя зубами, он сжал угольные волнистые пряди. Опрокинул его голову кверху, но не увидел в голубых глазах хоть крохи страха.       «Хорошо держится, падла...» - скривился Союз и рывком отпустил.       - Was zum Teufel redest du damit? (Да что ты, черт побери, такое несешь?) - Третий зло оскалился. - Ich war mein ganzes Leben lang Beta! (Я всю жизнь бетой был!)       Русский помотав головой, усмехнулся.       - Всю жизнь ты просто хорошо притворялся, и все действительно поверили.       Союз прильнул к шее немца и жадно втянул почти незаметный аромат. Он издал утробный рык, словно зверь. Рейх попятился назад.       - Nein, nein, nein! Geh weg von mir! (Нет, нет, нет! Отойди от меня!)       Острые клыки впились в шею Третьего. Раздался крик. По коже пробежала тонкая струйка крови. На лице русского появилась довольная улыбка.       - Тебе некуда бежать! Я заставлю тебя почувствовать всю боль моего народа на собственной шкуре. Прими свою участь!       - Ich werde niemals dein sein! (Я никогда не стану твоим!) - голубые очи наполнились злобой.       Союз схватил его за ворот рубашки и приподнял кверху.       - У тебя нет другого выбора! Подчинись мне!       Русский резко завалил немца на край стола. Некогда ровные стопки бумаг тут же разлетелись по разным сторонам. СССР с рыком набросился на Рейха.       Он быстро начал расстегивать пуговицы рубашки, оголяя тонкую шею, на которой уже красовался алый след от укуса. Рейх не унимался. Кричал и извивался как змея.       - Уймись уже, псина нацистская! - пальцы сомкнулись на шее немца, сжимая ее.       Третий шипел и кряхтел, но не собирался сдаваться. Собрав все силы, он въехал каблуком сапога в колено Союза.       - Ах ты мразь! - русский попятился назад, зло рыча. - Ты не оставляешь мне другого выхода.       Рейх ухмыльнулся, не сразу понимая, о чем говорит коммунист, но через несколько секунд уголки губ опустились вниз. Стало тяжело дышать. На лбу появилась испарина.       - Однако...на тебя быстро подействовало, — Союз пошатываясь, подошел к удивленному немцу. - Теперь ты будешь более покладистым.       - Was hast du mir angetan, du dreckiger Russischer?! (Что ты сделал со мной, мерзкий русский?!)       В нос сразу же ударил запах альфы. И не просто альфы, а сильно, разъяренного альфы. На лице Третьего появился румянец. Он начал жадно хватать воздух ртом.       «Как я и рассчитывал, феромоны отлично подействовали.» - СССР довольно улыбнулся.       Союз глубоко дышал, шумно втягивая ноздрями приятный аромат омеги. Он жадно впился в губы поцелуем. Рейх держался из последних сил, феромоны затуманивали разум. Немец смог лишь издать какое-то бурчания, когда его губы властно подмяли. Русский продолжал покусывать нежную плоть, нагло проталкивая свой язык в рот омеги. Он быстро перевернул немца спиной к себе и навис над ним, придавливая к столу. Третий не мог ничего сделать и лишь сдавленно постанывал. Омежья сущность полностью повиновалась альфе, хотя разум продолжал сопротивляться.       Русский быстро снял с диктатора брюки вместе с нижним бельем.       - Какой покладистой псинкой ты стал. Зачем было показывать свой характер в самом начале? - коммунист как будто издевался. - Хотя так даже интересней.       Союз расстегнул пряжку на ремне, освобождая возбужденный половой орган. Он с облегчением выдохнул, ему было тяжело сдерживать себя. Головка члена прикоснулась к сжатому колечку мышц.       - Nein, nein, nein! Wag es nicht! (Нет, нет, нет! Не смей этого делать!)       Рейх начал извиваться как змея. Русский нахмурился.       - Ты опять за свое! - послышался звонкий шлепок ладони о ягодицы.       Немец сдавленно прошипел от неприятных ощущений.       - Будешь себя так вести - порву, как последнюю шлюху! - почти прорычал Союз.       Русский начал медленно входить. Обжигающая плоть неприятно сжала инородный предмет. Рейх вскрикнул, но тут же замолк. Гордость просто сжирала его изнутри. Он еле сдерживал себя в руках, мучительно осознавая, каково это — чувствовать обжигающее возбуждение. От этих ощущений было тошно. Самого Великого Третьего Рейха, как Dirne собираются отыметь прямо на столе. Боже. Какой позор для всей Германии. А наглого русского только веселило горделивое поведение немца.       Он искусал уже все губы в кровь, сдерживая то вскрики, то вздохи. С каждым новым толчком Рейх проклинал весь род коммуниста. Как же так получилось, что самый жестокий диктатор, так низко пал? Самое интересное, перед кем пал?! Перед той страной, чей народ и за людей не считал. Просто отвратительно.       Когда Союз полностью вошел, Третий не смог сдержать вскрик. На уголках глаз выступили слезинки. Русский не собирался жалеть немца и начал размашисто двигать бедрами, вдалбливаясь до самого основания. Рейх то всхлипывал, то шипел, но не собирался просить о пощаде. Это немного раздражало. Не на такую стойкость рассчитывал СССР.       Он опустился ниже, опаляя дыханием нежную мочку уха.       - К чему это притворство? Просто попроси и я может быть сжалюсь над тобой, издевательски проговорил коммунист.       - Sie werden es nicht erwarten! (Не дождешься!) - омега со злостью оскалился в ответ.       Ну ничего удивительного, ответ предсказуемый.       Немец всегда был такой: слишком гордый и язвительный. Когда Союз узнал настоящую сущность рейхсфюрера, ему захотелось завладеть им. Ни о каких возвышенных чувствах тут речи и не шло, просто «ХОЧУ» и точка. До этого он встречал разных омег, но они все походили друг на друга, а тут такой интересный «экземпляр».       - Можешь засунуть свою гордость куда подальше! Себе только хуже делаешь, — коммунист сильно прикусил кожу в районе лопаток.       СССР снова начал активно двигаться, вдавливая немца в стол. Рейх попытался хоть немного расслабиться, чтобы облегчить свои страдания. Хотя со стороны казалось, что он начал самостоятельно подмахивать бедрами. Это действительно помогало. Из-за феромонов появилось достаточное количество смазки, стало немного легче. Вскоре, незаметно для себя, Третий начал приглушенно постанывать, насаживаясь на половой орган.       С каждым толчком здравый разум арийца отключался и его место занимала омежья сущность, которой явно нравилось то, что делал Советы. Неожиданно по всему телу пробежала обжигающая волна, до этого Рейх не испытывал такие ощущения. Да, он был не девственником, но в тот раз это было в бессознательном состоянии. Немец начал громче стонать, всецело отдаваясь процессу.       Русский заметил, что с чужого члена течет смазка, Совок довольно ухмыльнулся. Значит, этому высокомерному арийцу нравится. Он решил найти простату, что бы от этих ощущений немец полностью потерял голову. Советы сменил угол проникновения.       Рейх резко выгнулся, словно кошка. По каждому сантиметру кожи пробежался разряд наслаждения. Добившись нужного результата, Союз начал сильнее вдалбливаться в немца, заполняя его полностью.       Сделав еще пару крупных толчков, СССР остановился и начал нарочито медленно входить в податливое тело до самого основания. И так раз за разом. Он издевался.       - Ich… ich kann es nicht mehr ertragen, mach es schnell! (Я...не могу больше терпеть, сделай это быстро!) - каждое слово давалось ему с трудом.       - Я тебя не понимаю, — Союз навис над немцем опаляя шею горячим дыханием. - Скажи как следует!       - Ich… хочу кончить!       - Ха… хотеть невредно, — язвительно проговорил Советы, но все же положил свою ладонь на возбужденный член омеги.       Он снова начал быстро двигаться, получая в ответ жаркие стоны. Вскоре немец кончил, облегченно выдохнув. Горячие стенки туго сжали половой орган Советов. Рыкнув, русский излился вслед за партнером.       Немного отдышавшись, СССР начал приводить себя в порядок. Он с усмешкой оглядел омегу, лежащего на столе.       - А строил из себя недотрогу. Давай, поднимайся.       - Заткнись… Ich ненавижу тебя, — прошипел немец.       - Ничего, стерпится — слюбиться.       За то время, пока Союз приводил себя в нормальный вид, Рейх просто вырубился. СССР недовольно покачал головой и поднял омегу на руки. Пробежав взглядом по кабинету, в поисках места для отдыха, он уложил тело немца на маленький диван возле стены. Снял свое пальто с вешалки и накрыл его.       СССР снова вернулся к своим государственным делам, но увидел разбросанные вокруг бумаги. Усмехнувшись, он быстро привел все в порядок и уселся в свое кресло.       Теперь перед ним открылся вид на спящего омегу, он невольно загляделся. Рейх был действительно красивым: утонченная фигура, аристократичные черты лица, тонкие кисти рук и пальцы, как у пианиста. Смоляные волнистые пряди спадали на маленький лоб. Пышные черные ресницы слегка подрагивали во сне.       Иногда Союз задавался вопросом: «К чему было развязывать войну такому симпатичному омеге?». Ведь мог добиться многого, используя свое обаяние, но он пошел по тернистому пути, который был пропитан горем и болью.       

***

      Очнулся Рейх только в машине. За окном автомобиля мелькали деревья и кустарники. Майское солнце ослепляло своими лучами. Немец поморщился.       Он опустил взгляд вниз. Его руки до сих пор были в наручниках. На запястьях появилась ярко-красная полоска. Из-за раздумий ариец не сразу заметил, рядом сидящего Союза.       - Очнулся наконец. Я уж боялся, что тебя снова придется тащить, — коммунист посмотрел на собеседника спокойным взглядом.       - Wo fahren wir hin? (Куда мы едем?)       - Ко мне домой.       - Wozu? (Зачем?) - Рейх был в замешательстве.       СССР не ответил. Он и сам не знал, зачем он это делает. Привезти собственного врага к себе домой. Это даже звучит глупо.       Через какое-то время машина остановилась.       - Товарищ Советский Союз, прибыли.       - Благодарю, Василий. Можете ехать домой. Если понадобитесь, я вам позвоню.       - Но как же… с вами этот немчура, — солдат озадаченно посмотрел на вождя народа.       - Не переживай! Что же я со фрицем не справлюсь, — он хохотнул в ответ. - Поезжайте.       Загудев, машина выехала за ворота. Рейх перевел свой взгляд в сторону двухэтажного дома.       «Так вот его настоящий дом. Неплохо сложен.» - Третий задумался и не заметил, как русский оказался уже возле большой двери.       - Ну что встал? Проходи, давай!       Повертев головой из стороны в сторону, немец молча последовал за коммунистом. Они зашли в просторный коридор. От стены стоял большой шкаф с зеркалом. Союз облокотился на него и снял с себя обувь. Третий продолжал стоять на коврике возле двери.       - Рейх, хватит тупить, — не договорив, СССР посмотрел на наручники. - Точно, совсем забыл. Смотри мне, не учуди чего!       Он достал связку ключей из кармана брюк и расстегнул. Немец потер онемевшие запястья.       - Не боишься? Я ведь могу убить тебя, — Третий с ухмылкой глянул на русского.       - Смешно. Ты сам то в это веришь? - Советы скрестил руки на груди и вопросительно посмотрел на собеседника. - Ты сейчас не в том состоянии. Пойдем, покажу тебе комнату, в которой ты будешь жить ближайшее время.       Немец молча последовал за коммунистом. Пройдя по лестнице на второй этаж, они остановились возле двери. Союз достал ту же связку ключей и открыл замок.       Помещение озаряли лучи заката. С одной стороны стояла обычная кровать, подле нее маленькая тумбочка. Возле противоположной стены располагался письменный стол и маленький шкафчик с книгами. Обычная комната. В любом случае лучше, чем сырой подвал.       - Ну что же… вот твоя, так сказать, «тюрьма». Располагайся, — Союз прошагал вглубь комнаты. - Выходить тебе отсюда без моего разрешения нельзя. Если станет совсем скучно, почитай что-нибудь. Конечно, вся литература здесь на русском, но, я думаю, для тебя это не будет проблемой.       Рейх оглядел убранство своего нового жилища и присел на край кровати.       - Und was wirst du tun? (А что будешь делать ты?)       - Смешной ты. Я, в отличие от некоторых, действующая страна. У меня есть свои обязанности.       - Scheiß auf dich! (Да иди ты к черту!) - немец клацнул клыками, нахмурив брови.       Союз спокойно пожал плечами и вышел из комнаты. Послышался скрежет в замочной скважине.       «Действительно тюрьма, только без наручников и конвоя. Хотя Совок будет похуже любой охраны.» - Рейх натянуто ухмыльнулся.