Дело привычки

      

Часть 7. Ловушка

      Рейх долго думал о словах блондинки, но он так и не пришел к нужному выводу. У него было действительно много времени для того, чтобы как следует все обдумать. Его никто не беспокоил, никто не приходил. Казалось бы, радуйся, Третий. Ведь тебя наконец-то оставили в покое, но не тут-то было. Одиночество конечно прекрасно, но постоянное хождение кругами по всей комнате слегка наскучило. Рейх даже соизволил покопаться в той самой книжной полке, которую «любезно» оставил Совок. Прочитав пару строчек в первой попавшейся книжке, немец бросил эту затею. Нет, не из-за того, что там все было на русском - этот язык он отлично знал, просто ничего не могло его завлечь. Одним словом - скука смертная.       - Dreck! Wird das jedes Mal so sein?! (Гадство! Неужели так будет каждый раз?!) - Рейх с досадой плюхнулся на кровать.       Честно говоря, сейчас он был даже не против поговорить хоть с кем-то. Третий был большим любителем бесед на разнообразные темы и потому без общения, он попросту потухал. Союз знал это и наверняка специально издевался таким образом над немцем.       - Nein, das kann nicht so weitergehen!(Нет, это не может так продолжаться!) - Третий резко вскочил с насиженного места и с шаркающими шагами направился к двери.       Конечно он ни капли не рассчитывал на открытую дверь, но все же решил дернуть за ручку. К удивлению немца, дверь была действительно открыта. Сперва Рейх ошеломленно отскочил, словно ужаленный, но немного постояв, все же рискнул высунуть свой нос наружу. Со стороны это выглядело крайне смешно. Третий, словно вор, озирался по всем сторонам. Не заметив никакой опасности, Рейх полностью вышел. Конечно в этот момент он думал и даже понимал, что все это неспроста и что ему точно не поздоровиться, если его не дай всем богам(которых придумали люди) его обнаружит коммунист. Однако, любопытство было гораздо сильнее здравого смысла. С такими мыслями немец наугад пошел куда-то вдоль коридора.       Вскоре Рейх оказался на лестнице. Он хорошо помнил как поднимался по ней впервые, еще тогда немец удивился. Ему были непонятны действия русского. Зачем держать пленника в довольно-таки приятной и теплой комнате, словно гостя какого-то? Подумав об этом, Третий остановился на верхнем порожке. Куда теперь идти? Мысль о побеге Рейх тут же откинул куда подальше. В этом не было никакого смысла, Союз все равно найдет его и вернет обратно. Было бы куда лучше хотя бы осмотреть дом на всякий случай, пока есть такая возможность. Третий решил остаться на втором этаже. Пройдя пару метров и не найдя ничего интересного кроме громоздких картин и плакатов в ширину всей стены, Рейх слегка опечалился.       «Неужели я не найду ничего интересного здесь, проклятье!» - немец раздраженно клацнул клыками, но все же побрел дальше. В любом случае это лучше, нежели тупо лежать на кровати в той комнате.       Вдруг Рейх заметил закрытую дверь и конечно же в его светлую голову, пришла просто уму не постижимая мысль - попробовать зайти внутрь.       - Oh ja! Perfekt! - радостно воскликнул нацист, но тут же прикрыл рот ладонью.       Собравшись с мыслями, Третий решил заглянуть. Увиденное его явно удивило. Это был точно кабинет, и конечно же не сложно догадаться чей он. В этот момент Рейх остановился и задумался. Все это было как-то странно, словно Союз специально предоставил для немца такую возможность. Третий задумчиво почесал макушку, а потом беззаботно махнул рукой и зашел внутрь. Будь, что будет. В конце концов не каждый день представиться возможность побывать в кабинете Совка. Зайдя, немец облокотился назад и почти бесшумно закрыл за собой дверь. Тут же на его лице появилась довольная ухмылка, а глаза загорелись азартом и интересом.       Легкой походкой немец прошел по мягкому ворсу красного ковра с замысловатыми узорами по бокам. Он ступал так легко, словно его нахождение в этом кабинете не представляло никакой опасности.       - Durchaus würdig, (Вполне достойно) — Рейх заинтересованно просматривал каждый сантиметр комнаты.       Ничего необычного. Деревянные стены панели. Большой стол с зеленым сукном, и стоящая на нем лампа с зеленым абажуром. Рейх уже видел подобное в кабинете на Лубянке в Москве. Рядом стояли незамысловатые тумбы с полками. Большой книжный шкаф, заполненный цветастыми корешками изданий известных авторов. Рейх знал, что это была лишь малая часть от очень богатой библиотеки Советов. Хотя на данный момент немец не хотел занимать себя книгами, может в другой раз (если вообще такая возможность представится). Третий облокотился на край стола и задумчиво почесал подбородок. Он попросту завис. Что делать дальше? По-быстрому свалить, пока не вернулся хозяин кабинета (и всего дома в целом) или продолжить свое исследование? Взвесив все за и против, Рейх решил продолжить обход на свой страх и риск.       Однако, весь порыв, который овладел Рейхом в начале, куда-то улетучился. Появилась заторможенность движений, да и в целом состояние было так себе. Третий не обратил на это внимание и устало присел на стул. Усевшись, немец тяжело вздохнул, ему было душно.       В любом случае, следовало бы дать Совку должную благодарность за шикарный стул, который больше походил на кресло. Ну конечно, громадному СССР нужно достойное место для работы. Кстати, говоря о работе. Похоже именно здесь Союз проводит большую часть своего времени. Подумав об этом, Рейх резко встрепенулся. До него наконец-то дошло, с чем были связаны все эти недомогания. Конечно, как он мог об этом не подумать. Ферамоны! Они же ведь повсюду! Нужно было скорее выметаться от сюда, но сил не хватало. Еще этот приятный запах, который так дурманил разум, затягивая его в трясину, из которой явно нельзя было выкарабкаться самостоятельно. В глазах начало все плыть. Рейх в беспамятстве сложил руки на столе и уранил тяжелую голову.       

***

      Девушка в красивом платье сшитого из дорогой и качественной ткани болотного цвета, металась по всему дому. На ее острых плечах красовалась черная бархатная накидка, завязанная на маленький бантик. Этот наряд хорошо подчеркивал природную красоту Веймарской республики. Она собиралась на важную встречу и в волнении постоянно подбегала к большому зеркалу, примеряя разнообразные украшения, шляпки и прочие женские безделушки.       - Ich habe gehört, dass er grün mag,(Я слышала, что ему нравится зеленый цвет) — республика грациозно покрутилась перед зеркалом. - Ich denke, er wird dieses Kleid lieben.(Я думаю, ему понравится это платье.)       - Weima, meine Liebe! Von wem redest du?(Вейма, дорогуша! О ком ты говоришь?) - Рейх наконец-то отвлекся от книги и обратил внимание на сестру.       - Hast du das Treffen vergessen?(Неужели ты забыл о встрече?) - девушка с возмущением глянула на младшего брата.       - Ach ja, ich erinnere mich...(Ах да, припоминаю.)       Немец не успел договорить, как девушка резко вырвала книгу из его рук.       - Fang sofort an zu sammeln! (Немедленно начинай собирать!) - прикрикнула брюнетка.       ⁃ Ich hoffe, wir bleiben nicht so lange dort? (Я надеюсь, мы пробудем там не так долго?) - Рейх наконец поднялся с насиженного места и подошёл к брюнетке. - Russland ist kalt, ich habe Angst, krank zu werden. (Россия холодная, боюсь заболеть.)       Немец действительно был до жути мерзлявым. Его даже не спасало то, что он являлся воплощением. Хотя нельзя считать, что только он был таковым. Любая страна, которая находилась на южном полушарии, испытывала неудобства, прибывая на территорию северной страны. Будь то Россия или Финляндия - нет никакой разницы. Такова была природа воплощений.       Поэтому Рейх не горел желанием ехать к русским.       ⁃ Ich kann es nicht genau sagen. Alles hängt von den Verhandlungen ab. (Не могу сказать точно. Все будет зависеть от переговоров.) - Вейма взяла красивый гребень, лежащий на туалетном столике, и провела им по волнистым чёрным волосам немца, зачесывая их назад. - Oh, du hast wieder weiße Strähnen. Hör auf, dir Sorgen zu machen! (Ох, у тебя опять начали появляться белёсые пряди. Прекрати волноваться!)       Рейх раздраженно отпрянул от руки немки и подошёл ближе к зеркалу. Действительно, белых прядей появлялось все больше и больше. Однако, он был не удивлён этому. Белые пряди у него появлялись с малых лет, особенно когда тот начинал волноваться. Бывало и такое, что его волосы вовсе белели полностью. Чаще всего это случалась после очередного наказания. Германская империя не щадил своего ребёнка. За любую провинность Рейх получал десятки розг, особенно по тем участкам тела, которые, по мнению империи, провинились. Сфальшивил, играя на скрипке или на пианино - ярко красные кровавые полосы появлялись на руках, в основном на запястьях. Отец называл это «воспитанием». Если к Вейме он относился более снисходительней, оправдывая это тем, что та была девушкой, то к Рейху он не испытывал ни капли жалости. По-началу, юный немец плакал, умолял отца, но вскоре, осознав всю свою беспомощность, перестал показывать вообще какие либо эмоции. Как ни странно, империя стал присматриваться к своему отпрыску, делал какие-то замечания, но зверства прекратил. Похоже этому тирану не доставляло никакого удовольствия видеть лицо сына, не искореженное гримасой боли и страданий. Незаметно начали пропадать те самые злополучные белые пряди, а волосы приобрели нормальный черный цвет. Рейх неоднократно задавался вопросом о природе их появления, но зачастую утешал себя тем, что во всем виновата психика, которая слишком часто подвергалась издевательствам. Однако, увидев однажды своего отца, обитым горем после проигрыша в Первой Мировой войне, и заметив до боли знакомы белые волосинки на его голове, младший немец все понял и осознал. В тот момент он почувствовал несказанную радость, которая так будоражила его ум, и до окончания этого дня немного неестественная улыбка не спадала с его лица.       - Hörst du mir überhaupt zu? (Ты вообще меня слушаешь?) - старшая сестра снова нахмурилась, но тут же обеспокоенно глянула на брата. - Reich, geht es dir gut? (Рейх, с тобой все хорошо?)       Младший немец потупив взгляд стоял столбом. Вейма начала тормошить его за плечи, возвращая к реальному миру. Рейх резко поднял голову и посмотрел на сестру. Та испугавшись, встрепенулась, словно увидела что-то поистине пугающее.       - - Mir geht es gut! (Со мной все хорошо!) - молодой парень театрально развел руками, улыбаясь и обнажая опасные острые клыки.       Республика испуганно смотрела на дурное выражение лица своего брата. Это было не в первый раз. Рейх частенько пугал ее своим странным поведением. В такие моменты Вейма старалась не трогать парня, дабы избежать плохих последствий. Она где-то слышала, что с психами в такие моменты нужно вести себя спокойно, успокаивая больного человека. Девушка никогда не называла Рейха психом, но все же побаивалась его, иногда давала какие-то успокоительные. А после первой течки немца было решено записать его к мозгоправу, который прописывал ему какие-то таблетки, но Рейх ими брезговал, отрицая свою болезнь.       - Natürlich, Reich, alles ist in Ordnung. Beruhige dich. Niemand wird dir wehtun. Ich bin hier, ich bin in der Nähe. (Конечно, Рейх, все хорошо. Успокойся. Тебя никто не обидит. Я здесь, я рядом.) - Вейма говорила спокойно, убаюкивающе.       Она осторожно подошла к брату и нежно погладила его по голове, тихо говоря что-то. Рейх начал постепенно приходить в себя. Постояв так пару минут, немец отпрянул и молча побрел в свою комнату под предлогом того, что начнет собираться. Республика печально вздохнула, смотря на уходящую фигуру парня.       Через несколько минут, Республика вместе со своим младшим братом стояли на пороге и обдумывали способ своего перемещения в страну холода, балалаек и бурых медведей. Вообще, выбор был не так уж велик. Можно просто доехать, но в любом случае будь это машина или поезд - все это займет определенное время. Поэтому было решено использовать телепортацию. Да, не стоит удивляться. Воплощения обладали многими сверхъестественными способностями, что, в общем-то, и отличало их от простых смертных. Но зачастую эти высшие существа, сгустки внеземной материи, предпочитали пользоваться довольно удобными человеческими технологиями. Воплощения часто помогали человечеству совершать новые открытия: раскрывали им чертоги своего неизученного человеком разума, но об этом знали лишь немногие сливки общества, а простым обывателям такая правда была не нужна. Пускай спят спокойно и работают на благо своего государства.       ///       Большую часть времени, проведенную в дороге, Рейх просто дремал. В последнее время у него часто болела голова. Может так на него влияла общая обстановка страны, а может нужно уже прекращать пить те таблетки, правда отказаться от этой привычки оказалось не таким уж простым делом.       Вскоре они прибыли. Их встретили довольно хорошо. Третьему было интересно посмотреть на столицу русских, но, увы, на это совершенно не было времени. Немец надеялся, что чуть позже он сможет полюбоваться этим местом. Немцев привезли к двухэтажному большому дому. Судя по промежутку времени, за который их довезли до места встречи, дом находился в пригороде от Москвы. На веранде стояли люди в форме. Похоже, что это была охрана. Помещение было довольно уютным, но Рейху опять не дали осмотреться. Когда гостей завели в большую комнату, их уже ждали. За столом сидел высокий мужчина. Его волосы были аккуратно зачесаны назад. Третий даже немного позавидовал, свою-то пушнину он не мог никогда нормально уложить. Хозяин дома просматривал какие-то бумаги и лишь через несколько минут обратил внимание на пришедших. Когда мужчина обратил на немцев свой взгляд, Рейх слегка опешил. Конечно он нередко видел людей, которые потеряли один глаз или хуже того, остались совсем без глаз. Однако, вид правителя государства слегка его озадачил. Рейх вздернул нос, понимая, что выглядел сейчас неподобающе.       Советский Союз встал из-за стола и подошел к гостям. Он радушно улыбнулся и протянул руку немке, что опять-таки смутило младшего немца. Обычно, мужчина должен поцеловать руку дамы, а тут простое сухое рукопожатие. Но Рейх снова решил оставить свои претензии при себе. Когда мужчина пожал и его руку, немец почувствовал странное ощущение. Он поднял глаза кверху и увидел, как единственный глаз внимательно смотрел на него. От этого стало немного жутко и неспокойно. Рейх глупо улыбнулся в ответ и поспешил отдернуть руку. СССР вопросительно глянул на немца, но отставил это без должного внимания и снова обратился к Веймарской республике.       - Ich hoffe, der Weg hat Sie nicht ermüdet? (Надеюсь, дорога вас не утомила?) - любезно поинтересовался русский.       Наверное это единственно, что Рейх запомнил из всего разговора. Да и его особо никто не спрашивал, что больше радовало, нежели огорчало. Ему почему-то было тревожно. Этот глубокий голос мужчины притягивал и пугал одновременно. Честно говоря, немец уже начал задумываться о своем самочувствии. А все ли с ним нормально? Может таблетки, которое он принимал утром, неожиданно перестали действовать? Голова просто раскалывалась, было так душно, что хотелось снять с себя всю это глупую человеческую одежду, а желательно вообще сбежать.       Рейх лихорадочно помотал головой в поисках места, на которое можно присесть. Благо рядом стоял маленький диванчик. Немец облегченно выдохнул. Он не стал спрашивать никакого разрешения или что-то в этом духе и просто присел. Плевать, лучше показаться некультурным в чужих глазах, чем упасть в обморок, создав еще больше проблем.       Из-за плохого самочувствия, омега не сразу заметил, как к нему подсел Советский Союз.       - Geht es Ihnen gut? (С вами все хорошо?) - Рейху на минуту показалось, что он услышал волнение в словах мужчины.       - Ох, все в порядке. Можете не утруждать себя. Говорите на русском, я вас понимаю, - немец устало приоткрыл глаза и взглянул на собеседника. - Прошу, не обращайте на меня внимание. Я крайне не хотел заставлять вас волноваться. Прошу меня простить. Мне правда не следовало приезжать сюда в таком состоянии.       - Ну что вы такое говорите, все в порядке. - На лице СССР появилась добрая улыбка. - Не сочтите за грубость, но я должен задать вам несколько вопросов. Как давно вы себя плохо чувствуете? Что вас беспокоит больше всего? И наконец, могу ли я чем-то помочь?       - Не знаю. До этого все было нормально. Всю дорогу я спокойно спал, а тут стало так неожиданно плохо… Мне кажется вы не сможете мне ничем помочь.       Их разговор резко оборвался, когда Вейма с испуганным лицом подбежала к своему младшему брату.       - Reich, Schatz, was ist mit dir los?! (Рейхи, дорогуша, что с тобой?!)       - Lass uns etwas leiser sein, mein Kopf tut weh. (Давай немного потише, голова раскалывается), - немец недовольно чуть отстранился от сестры. - Alles ist gut. (Все нормально.)       - Извините, - Рейх обратился к Советскому Союзу. - Вас не затруднит, найти мне какую-нибудь комнату, дабы я не докучал вас своим видом.       - Конечно, никаких проблем. Мои люди вас проведут. Отдохните.       Русский подозвал к себе подчиненного и что-то тихо проговорил, показывая на гостя. Человек в форме кивнул, после чего предложил Рейху руку помощи. Третий устало повис на согнутой руке подчиненного, совершенно не замечая, куда его ведут. Очень скоро они добрались до нужного места. Немца аккуратно посадили на большую застеленную кровать, после чего молча ушли. Третий облегченно выдохнул и устало рухнул на подушку.       Так он пролежал несколько минут. Попытался заснуть, но так и не смог. Рейх раздраженно взъерошил волосы, насупил нос и устремил свой недовольный взгляд в потолок. Ему немного полегчало и это уже радовало, но его все так же продолжал мучить вопрос. Что стало причиной этих резких головных болей? Рейх задумчиво почесал подбородок, а потом резко распахнул свои глаза.       «Как опрометчиво! Неужели я не мог до этого додуматься сразу! - подумал немец. - А ведь этот русский наверняка альфа, вернее доминантный альфа. Он не обратил никакого внимания на запах, исходящий от меня. Хотя... мой запах точно нельзя назвать приятным. Я словно ходячая больница, пропитанная запахами разнообразных препаратов. За что мне такое счастье свалилось на голову...»       Рейх психовано закрыл глаза руками и замотал ногами, тем самым беспорядочно укутываясь в кокон из одеяла. Со стороны это выглядело смешно .       «Это все вина русского! Надеюсь, что он не заподозрил ничего. Мне не нужно, чтобы кто-то из стран знал о моей истинной сущности. - снова заладил Рейх. - Однако, он довольно симпатичный. Такой сильный, статный, высокий. Интересно, все русские такие высокие? Хотя, и я вовсе не низкий, но этот точно шпала.»       Немец злорадно хихикнул, но в тот же момент стукнул себя по голове. Чтобы выкинуть из своего разума эти омежьи мысли. Он же не какая-нибудь там светская безмозглая барышня, что бы так оценивать человека. Тем более - страну, мать вашу! Вот что кричал здравый разум, но злополучная омежья сущность уже вовсю ластилась, как кошка у ног хозяина, и просила внимания. От этих ощущений хотелось кататься по огромной кровати и беспардонно ласкать себя по всем чувствительным местам. Перед глазами каждую секунду всплывал образ широкоплечего зеленоглазого мужчины, его взгляд, когда он впервые заговорил с немцем. Он был настолько пронзительным, словно воплощение хотело пробраться сквозь оболочку Рейха и забрать себе всю магическую и жизненную энергию. Омега точно не смог бы ничего с этим сделать, позволил бы завладеть своим телом и разумом, чтобы окончательно пропасть в этих ощущениях, что так будоражили сущность до самых кончиков пальцев.       

***

      Когда Рейх очнулся, его голова жутко раскалывалась. В ушах стоял звон, а перед глазами все было мутно. Поэтому он не сразу заметил, что находился уже не в кабинете Советского Союза. Эта комната была абсолютно пуста. Третий попытался встать, но с ужасом обнаружил свою прикованную руку к какой-то трубе наручниками. Волна страха охватила его. Он отчаянно попытался встать, но его ноги предательски подкосились, и Рейх упал, громко звякнув цепью. Немец болезненно прошипел. Конечно, это было не так больно, но учитывая общее состояние воплощения, любая царапина ощущалась особенно остро. Он, пошатываясь, приподнялся, но не рискнул снова вставать. Сидя на коленях, Рейх утер влажные щеки. Нет, не подумайте, Третий не был слабаком и нытиком. Вообще, для омеги он был действительно жестким типом и слезы для него были признаком слабости, которую нельзя было никому показывать(даже самым близким людям), но после смерти Веймы, немец довольно часто ходил без настроения, а наедине даже мог всплакнуть, запивая горя терпким алкоголем. Наверное именно тогда Рейх начал увлекаться человеческими штучками: крепким алкоголем, сигаретами, а потом дело дошло до наркотиков. Это вроде как успокаивало, расслабляло. Однако, один раз, после очередной закидки какими-то непонятными таблетками, к Третьему пришла Вейма. Вот тут-то Рейх не на шутку испугался. Она долго читала ему нотации, но он спьяну ляпнул ей что-то обидное, и ее образ резко пропал. После, немец пару часов провалялся на полу и ловил глюки. Ему чудились какие-то образы и голоса. Помереть он точно не мог и пользовался этим, совершенно не обращая внимание на дозировку и качество наркотических веществ. Так оно может и продолжалось бы дальше, но неожиданно Рейх встал и в один день прекратил все эти приходы. Он сам не мог ответить, что послужило причиной таких резких изменений. Толи государство и народ, которыми нужно было управлять(хотя с этим неплохо справлялись подчиненные). Точно можно было сказать, что с появлением воплощения на нужном месте, экономика самой страны хорошо поднялась. Рейх нашел успокоение в бесконечной бумажной волоките, а потом в весьма интересных экспериментах, которые проводили его люди. Все чаще на лице немца начала появляться больная улыбка, которая оголяла пугающие акульи клыки. Его начали бояться, и в этом он нашел свое призвание. Страх, крики, мучения людей — все это было лишь для одной цели - всемогущество над миром, чтобы каждый уголок этой планеты был собственностью Третьего Рейха. Но все это так и осталось несбыточной мечтой.       Сейчас Всемогущий Германский Рейх уже не казался таким пугающим. Вовсе наоборот, он стал беспомощен. Никаких тебе сверхъестественных сил, лишь одна никчемная, слабая и уязвимая человеческая оболочка. Гнить в доме русского — вот что ожидает немца всю его оставшуюся жизнь. Самое абсурдное в этой и без того хреновой ситуации было то, что жизнь Рейха буквально находилась в руках Советского Союза. Именно Совок был вершителем его судьбы. Если бы не русский, Рейх еще в мае сорок пятого года просто испарился, как это произошло с Веймарской республикой. Но по какой-то непонятной причине, Союз поддерживал жизнь в теле Третьего Рейха. Зачем он это делал? Наверное, даже сам Совок не сможет ответить на этот вопрос. Ну или с ухмылкой объяснит это тем, что просто хочет помучить немца. Пока Рейх об этом не думает и даже ничего не подозревает, но лучше ему и дальше оставаться в неведении. Эта правда будет для него горькой и губительной. Никому не захочется жить, зная что твое существование находится в чьих-то руках(особенно в лапах твоего врага). Только при одной мысли об этом захочется натереть веревку мылом и удаваться.       Кстати, говоря о СССР. Где он сейчас? Рейх точно понимал, что именно он закинул его в эту пустую комнату. Однако, хотелось знать, когда эта шпала придет навестить пленника, и что он будет с ним делать. Нет, нет, об этом Третий точно не хотел думать. От этих мыслей голову снова начало мутить.. Наверное Союз ударил немца по затылку чем-то тяжелым, тем самым вырубив его. Наверное это только начало, а дальше его ждет новое наказание, но за что его собираются наказывать? За то, что он самовольно вышел из своей комнаты? Разве это правильно(ах да, еще бы Рейх говорил бы о том, что правильно, а что нет)? Ведь Совок точно сделал это все специально: оставил все две открытыми. Похоже это была ловушка, в которую Третий так глупо попался и теперь трясется в ожидании наказания в незнакомой комнате. Теперь Рейх мог без утайки согласится со здравым смыслом. Он действительно боится Союза до мелких мурашек по всему телу. Он ничто, слабая оболочка, он страна, потерявшая свои силы(силы, с помощью которых можно было овладеть разумом миллионов людей, перемещаться даже в самые отдаленные местечки мира (конечно если вы не враждуете с этой страной)). Теперь Рейх тряпичная кукла, которая застряла в громадных лапищах Совка.       Может Рейх и дальше занимался бы самокопанием, все больше и больше забираясь в подкорку своего сознания, но никто не собирался позволять ему подобную роскошь. Дверь комнаты со скипом открылась. На пороге появился высокий силуэт. В темноте казалось, что у этого нечто единственный глаз светится зеленым пугающим светом. Луч света, исходящий от окна, освятил лицо пришедшего. Рейх нервно сглотнул комок страха. Это был Советский Союз. На его лице как всегда читалось безразличие с ноткой презрения, которое точно было адресовано пленнику. Совок медленно шагал, приближаясь к Третьему. Немец резко поежился и попытался отползти назад, но сразу же уткнулся спиной к холодной стенке. СССР опустился на одно колено. Теперь испуганные глаза Рейха поравнялись с лицом русского. Вождь, с легкой улыбкой на лице, приподнял одним пальцем подбородок Третьего.       - Ты снова попался в мою ловушку, псина.