Дело привычки

      

СпецГлава. Новогодняя.

      

«Стану на веки твоим»

      Снова тяжелый день. Немец уже забыл, когда последний раз нормально отдыхал. Бесконечное количество бумаг и встреч очень утомляли Рейха. Из-за болезни, которая резко скосила Веймарскую республику, все дела свалились на немца. Если говорить честно, в начале Рейх был не против (даже рад), однако же эта радость быстро переросла в усталость и раздражение.       Сидя за столом, Рейх бездумно подписывал бумаги, которым не было конца. Его глаза начали слипаться. Текст плыл, буквы сливались друг с другом, превращаясь в непонятную кашу. Усталость охватила его. Еще бы немного и немец просто отключился, но резкая трель телефонного звонка привела его в чувства.       - Ja, ich höre Ihnen zu (Да, я вас слушаю), - сонно потирая переносицу ответил немец.       - День добрый! - прозвучал глубокий мужской голос на конце того провода.       - Oh, das bist du… извини, не сразу узнал, - Рейх глупо улыбнулся сам себе и расслабленно облокотился на спинку кресла.       - Ничего страшного.       - Ну так… ты что-то хотел? - немец взволнованно накручивал на указательный палец провод от телефонной трубки.       - Не совсем. Просто от тебя давно не было вестей, вот и решил узнать, что, да как.       - Ох, извини, если заставил волноваться. Много дел накопилось. Из кабинета выхожу только по большой надобности, - Рейх устало откинул голову. - Союз, если бы ты знал, как я устал от этих бумажек.       - Конечно понимаю, но… - на конце провода послышался незлобный смешок.       - Hast du überlegt, über mich zu lachen?! (Ты что, вздумал смеяться надо мной?!) - Зло воскликнул Рейх, невольно приподнимаясь со стула.       - Нет, вовсе нет. Тебе показалось.       - Ну конечно, не смеется он надо мной! Если ты решил поиздеваться, то я кладу трубку! - Третий обидчиво нахмурился.       - Все, все… ты же знаешь, что это не так. Я никогда над тобой не смеялся, - теперь голос мужчины звучал серьезно, без какого-либо намека на улыбку. - Я вообще хотел предложить тебе встретиться.       - Даже не знаю… Дел много накопилось, да и за Германией надо следить. Сам знаешь какой у него сейчас возраст. Это дитя всего хочет, но в ответ ничего не дает, - немец замолчал, задумавшись. Потом посмотрел устало на стопки бумаг. Подумав еще немного, он махнул сам себе рукой. - Однако, я, наверное, могу себе позволить немного отдохнуть. Все же праздник скоро.       - Вот теперь я узнаю настоящего Рейха, без всякой там хандры. Тогда жду тебя на этих выходных!       

***

      Морозный ветерок стрекотал румяные щеки немца. Рейх нахохлился, словно воробей, пряча замерзший нос под шарфом. Он стоял на вокзале то и дело озираясь на прохожих, в надежде увидеть знакомую высокую фигуру. Конечно на улице было не так холодно, но лично немцу так не казалось. Рейх прокручивал в своей голове массу идей, слова (хотя это не имело никакой важности. Больше по-привычке, которая приучила не болтать лишнего), заодно ругая непутевого русского. Однако, стоило появиться тому самому виновнику, который заставил так долго ждать его появления, Рейх сражу же отбросил все мысли.       - Прости. Наверное, долго пришлось ждать, - Союз виновато улыбнулся. - Пойдем быстрее к машине, как раз согреешься.       Рейх лишь коротко кивнул головой и снова спрятал замерший нос под пушистую ткань. Сейчас он злился, думая о том, что эта поездка была большой ошибкой. Зима в России была действительно холодной. Никакое теплое пальто с огромным шарфом не спасало. Третий с завистью смотрел на меховой ворот шинели Совка. Ему мороз точно был не страшен. Хотя и тот жмурился от холодного ветра. Подойдя к двери автомобили, Рейх сел внутрь.       Лишь через несколько минут, сидя в теплом прогретом автомобиле, немец смог расслабиться и расстегнуть ворот пальто.       - Ну что, хоть немного отогрелся? - русский внимательно посмотрел на гостя. - Сегодня не так уж и холодно, но по твоему виду можно подумать, что ты в Сибири побывал.       - Если бы кто-то пришел вовремя, то подобного казуса бы не случилось... -обиженно проворчал Рейх.       - Не дуйся, ты и так на снегиря похож, - коммунист усмехнулся, но видя укоризненный взгляд немца, прокашлялся и сделал серьезный вид. - Сейчас мы заедем ко мне на служебную квартиру, отогреем тебя чаем, а после пойдем гулять.       - Г-гулять? - удивленно уставился гость.       - Да, а что тебя смущает? Сегодня просто прекрасная погода. А еще, я хотел показать тебе праздничную Москву.       Рейх конечно понял, о чем ему говорил русский, но также был смущен. Подобное поведение Совка слегка удивляло, однако, немцу было приятно. Он еще никогда не видел, как празднует Новый год русский народ . Ему было как-то вообще не до праздников. Сначала Вейма заболела, а там и дела государственные навалились. Времени не хватало даже на собственного ребенка. Германия, наверное, был обижен на своего вечно занятого родителя, но Рейх правда не мог ничего сделать. И так каждый день. Наверное, по этой причине, третий так спонтанно согласился на приглашение Союза. С такими мыслями, немец печально смотрел в окно, провожая взглядом падающие снежинки. Белые пушинки медленно опускались на заснеженную землю. За окном мелькали прохожие и дети, укутанные в теплые фуфайки и шарфы. Почти у каждого на голове красовалась знаменитая ушанка. Рейх невольно усмехнулся. Потом повернул голову в сторону сидящего Союза, который явно ничего не подозревал, стянул с него шапку-ушанку и натянул ее на свою голову.       - Ты чего это? - удивленно уставился на немца коммунист.       Третий ничего не отвечая, начал лучезарно хохотать, то и дело поправляя новый головной убор. Видя такого веселого Рейха, Союз даже не думал ругать его за шалость. Напротив, он начал веселиться вместе с ним.       Так и пролетело время. Машина остановилась возле многоквартирного дома. Рейх решил не отдавать теплую ушанку ее хозяину, хотя тот и не возражал. Они зашли в подъезд дома и направились на верхний этаж. Третий внимательно изучал каждый сантиметр незнакомого места. Здание было новым, но было явно видно, что его строили в спешке. Из-за невнимательности, немец не заметил, как Союз остановился возле нужной двери, и врезался тому в спину.       - Аккуратней, а то так и упасть можно, - коммунист весело потрепал немца по голове и спокойно открыл квартиру. - Проходи. И снег с сапог стряхни, грязи наведешь.       Рейх сделал все так, как сказал хозяин дома и прошагал за ним внутрь. На первый взгляд было заметно, что здесь никогда не бывала женская рука. Не то чтобы был полный бардак, но и уютом не пахло. Пустые стены, стол, да диван - вот и вся мебель.       - Я здесь редко бываю, - как будто читая мысли Рейха, проговорил Совок. -Во время работы только заезжаю, а до дома ехать долго. Поэтому здесь так не убрано.       - Ничего страшного. Все же из-за меня пришлось сюда заезжать, так что точно не мне жаловаться.       Союз спокойно прошагал на кухню. Рейх поплелся за ним. Яркий луч света неприятно бил в глаза. Кухня была так же скудна, как и вся квартира. Газовая плита, маленький стол с парой стульев, настенный шкафчик и раковина — вот и все убранство. Из всей этой скудной композиции выделялось большое окно, которое создавало хоть крупицу уюта. Третий сел на стул и положил руки на стол. Теплые лучи, пробивающиеся сквозь стекло, приятно согревали лицо гостя.       - Тебе какой чай заварить? Извини, кофе здесь не держу, - поставив чайник на плиту, спросил СССР.       - На твое усмотрение.       Первое время, предпочтения Союза в горячих напитках удивляли немца. Большая часть воплощений дни напролет пили терпкий кофе (за исключением Великобритании, его не возможно было представить без чашки черного чая в руках). СССР же напротив, любил зелёный чай, желательно с парой ложек сахара. Кофе он пил довольно редко, чисто из уважения к собеседнику (по сути, странам еда без надобности, но многие людские привычки глубоко въелись в подкорку сознания). Со временем, Рейх перестал обращать на это внимание и уже был не против пропустить пару чашечек свежезаваренного чая.       Через несколько минут чайник пронзительно забулькал, закипел. Хозяин дома поставил два стакана на стол и залил заварку кипятком. После чего сел напротив гостя.       - Аккуратно только, горячий.       Рейх молча кивнул и совсем немного дотронулся до горячего стекла губами. Горячая жидкость приятно проскользнула внутрь, согревая. Союз молча глядел на немца, изучая как в первый раз. Для Рейха это чувство было не в первой, потому он сидел спокойно, не отводя глаз.       - Как там Германия? - неожиданно спросил русский.       - Неплохо, учится довольно хорошо. Он спокойный ребенок. Я редко его вижу. Чаще с ним общается Вейма, за что ей спасибо. Без нее я, наверное, потерял бы какую-либо связь с сыном, - немного печально ответил Рейх. - А твои как?       - Все так же. Россия почти совсем взрослым стал. Он славный малый, во многом мне помогает.       Третий сухо кивнул, явно не желая продолжать эту тему. Она была ему неприятна. Его отношения с сыном были далеки от идеальных, поэтому немец предпочел молчать.       Вскоре они закончили короткую трапезу. Союз быстро все убрал и вышел с кухни. Рейх поспешил за ним. Так же быстро они оказались на лестничной площадке, а после вышли на улицу.       - Пойдем, походим по городу. Думаю, ты уже достаточно согрелся.       Немец действительно согрелся. Теперь, не думая о том, что нужно прятать холодный нос под шерстяной ворот, можно было по-настоящему насладиться приятной зимней погодой. Белые мухи кружились в неизвестном танце, падали на пальто Рейха и пропадали в сотнях таких же снежинок, сливаясь в единое белое покрывало. Приятно поблескивал белый снег, отражая солнечные лучи. Вся эта картина радовала глаз. Третий невольно улыбнулся своим мыслям, посмотрел на Союза и кивнул ему. Совок по-доброму приподнял уголки губ и повел за собой гостя.       По дороге, Рейх с интересом заглядывал лица проходящих людей. Все были одеты просто (если говорить честно - бедно), но несмотря на это, на их лицах не читалась злоба. Напротив, взрослые радовались вместе с детьми. Редкий прохожий с недовольным видом, глядя на озорных ребят, начинал улыбаться. В этом и читалась простота русского человека. Несмотря на неудачи - он будет улыбаться, утирая слезы горечи, радоваться новому мирному дню. И Союз такой же. С ним было легко. Порой немец удивлялся, как такая простота и твердость духа уживаются в характере русского. Союз мог вести важные переговоры, выслушивать претензии с невозмутимым лицом, а во время простой прогулки мог вести себя как озорной мальчишка. Эта черта характера завораживала.       Проходя по площади, Рейх остановился и внимательно начал разглядывать толпу людей.       - Что здесь происходит? Почему так много людей в одном месте? - одернув Союза за рукав, спросил немец.       - А, это? Каток. Людям нравится кататься на коньках.       Третий вопросительно посмотрел на русского.       - K-kostenlos?       - Конечно, а что в этом такого? У народа должна быть хоть какая-то радость, - спокойно проговорил Союз. - Хочешь? Можем тоже туда пойти. Правда коньков у нас с собой нет. Хотя… не беда! Пошли!       Рейх не успел ничего сказать, как его потянули за руку. Оказавшись на льду, немец с первого шага чуть было не рухнул, но СССР быстро схватил его за локоть. Немец испуганно ойкнул.       - Не бойся, я буду держать тебя за руку, - успокаивал Союз.       Третий коротко кивнул, отведя смущенное лицо. Вся это ситуация казалась ему странной, но все-таки он вложил свою руку в ладонь русского. Они медленно покатились. Катанием это было назвать сложно, тут не до изящных поворотов, лишь бы не упасть. Союз во многом аккуратничал, боялся покалечить немецкую неженку. Поначалу, он думал, что гость откажется и быстро поспешит уйти подальше от шумного места. Однако, через пару мгновений, Рейх весело скользил сапогами по льду. Выглядело это крайне неуклюже. Он поднимал руки, удерживая равновесие, конечно мало помогало, но зато какие впечатления! Люди с интересом смотрели на двух взрослых чудаков, но вскоре все привыкли.       Сделав пару кружков, за которые Рейх успел несколько раз упасть и повалить вместе с собой русского, они вышли с катка и отправились дальше.       - Союз, это просто großartig! Эти люди такие веселые. Никто не злиться, если в него врежутся, - немец говорил радостно, то и дело махая руками.       - Я рад, что тебе понравилось, - Союз улыбнулся в ответ. - Уже стемнело, поэтому нам нужно как можно быстрее вернуться домой.       - Nach Hause? (Домой?)       - Я имею в виду мой семейный дом. Там мелкие ждут. Россия, наверное, жутко устал следить за младшими.       Третий слегка опешил. Он немного не ожидал, что придется знакомиться с наследниками коммуниста. Рейх конечно знал о их существовании, но видеть их в живую ему еще не приходилось.       - Надеюсь они будут не против моего присутствия в доме…       - Не переживай, они дружелюбные, - спокойно ответил русский. - А теперь давай поторапливаться.       Уже зажгли фонари и все заиграло совсем другими красками. Народ тоже засобирался по домам. Кто-то докупал разнообразные товары. Конечно, рынок был скуден, но даже так люди умудрялись найти всё необходимое. Если говорить честно, то Рейху не так часто приходилось бывать в людных местах. До того, как он занял место у руля правительства, немец старался не посещать шумные улицы и рестораны (по большей части это было связанно с тем злополучным инцидентом в кабаке). Во многом Третий презирал людей, считая их слабыми кусками мяса (кроме собственного народа), но сегодня все было иначе. Может ситуация поменяла его настрой или просто настроение было хорошим. Люди его вовсе не бесили, а напротив, хотелось посмотреть на их радость. Человек действительно необычное существо. Возможно, когда-нибудь, это существо превзойдет воплощения стран и посадит их на короткую цепь…       - Тройка? Ты чего застыл? - за этими размышлениями Рейх не заметил, как они уже подошли к знакомой машине.       - Ja… Entschuldige, abgelenkt. (Извини, отвлекся)       Союз повел плечами. Он открыл дверь немцу, приглашая внутрь машины. Потом обошел и сел с другой стороны. Какое-то время, они сидели молча, Рейх задумчиво поглядывал в окно. Он думал о том, что воплощения стран за все это время, проживая бок о бок с людьми, стали до ужаса похожими на смертных. Даже те же самые праздники отмечают - смех да и только, хотя никакая пища им не нужна, да и эмоций радости воплощения не должны иметь. Однако, какая странность, воплощения больше не могут обойтись без этих простых человеческих радостей. Так же накрывают стол, что-то едят (хотя это и не нужно вовсе), веселяться, собирают своих отпрысков, которые радуются празднику, как и человеческие дети. Если так подумать, то и разницы нет никакой. Наверное, по этой причине, многие люди считают воплощения мистической выдумкой. Человек никогда не сможет понять, что рядом с ним прошло неземное существо в человеческом обличье, да и знать ему этого не нужно - наверняка умом тронется.       - Что с тобой, ты какой-то задумчивый? - обрывая тишину, спросил Союз.       - Nein… Alles ist normal, - наконец Рейх оторвал печальный взгляд с окна. Ему хотелось высказаться, но он боялся, что будет выглядеть глупо, ведь его размышления не имели никакого смысла. С другой стороны, наверное, только СССР мог выслушать немца, что-то подсказать. Собрав все мысли в кучу, Третий тяжело выдохнул и заговорил:       - Мне кажется, что все это неправильно. Я уехал, позволил себе отдых, совершенно не думая о чувствах сына. Я schrecklich родитель. Мы настолько разные, что я совсем его не понимаю…       - А ты пытался его понять? - внимательно вглядываясь в голубые глаза, спросил русский.       - Ja… Хотя кого я обманываю! Он живет по моей указке, не имея собственного мнения. Verdammt, ich bin schrecklich! (Черт, я ужасен!) - Рейх обессиленно опрокинул голову.       - Перестань. Все не так плохо. По своей природе мы, воплощения, являемся существами эгоистичными. Все хотим держать под своим контролем, от чего в первую очередь страдают наши дети. Но нужно уметь быть более снисходительными к своим отпрыскам. Конечно я не говорю о полной свободе действий. Просто со временем нужно делать поводок чуть длиннее.       - П-поводок? Как это понять?       - Дай ему свободу. Наблюдай за ним, но не ограничивай. Так ты его только сломаешь, сделаешь безвольной куклой.       - Наверное ты прав… - Рейх по-доброму посмотрел на Союза. Чего-то нового русский ему не сказал - все было известно. Однако, теперь на душе стало спокойней. - Danke, ты помог мне. Извини, что заставил выслушивать свои бредни.       - Да брось, иногда нужно высказать то, что накопилось. А теперь убери кислую мину и готовься к тому, что мои сорванцы заставят тебя забыть обо всем! Мы уже на месте. - гордо улыбаясь, сказал коммунист.       Выйдя из автомобиля, немец ступил на землю, покрытую белым снегом. Перед его глазами возвышался дом. Это место было ему знакомо, здесь он бывал не так давно. Высокие ели, стоящие подле главного входа, были украшены ободками снега. В окнах горел свет. Наверняка, дети ждали своего отца. Рейх тяжело выдохнул и направился вслед за хозяином большого поместья. Помнится, Союз говорил, что в этом доме ещё жил Империя, и это место являлось, наверное, самым дорогим для русского.       Войдя внутрь, Третий почувствовал приятное тепло, которого так не хватало вечно мерзейшему немцу в этой холодной Москве. ⁃ Папа, папа! Ты приехал! - маленькая девчушка с белыми пышными косами подбежала к мужчине, на лету запрыгивая к нему на руку. Она лучезарно улыбалась и терлась щекой об лицо отца.       Из-за угла выглянул малец постарше. Он сдул с лица мешающую светлую прядь и внимательно посмотрел на гостя. За его спиной показался старший сын. Он легонько толкнул его в спину, заставляя пройти дальше.       ⁃ Отец, у нас гости? - твёрдо спросил юноша.       Союз опустил маленькую девочку на пол и добродушно ответил:       ⁃ Знакомьтесь, Третий Рейх. Сегодняшний праздник он проведёт с нами.       Немец постарался сделать более приветливый вид, но это выглядело немного комично. Дети во все глаза разглядывали гостя. Девчонка даже рот приоткрыла в удивлении, за что получила укоризненный взгляд от отца. Старший уверенно прошагал к немцу и протянул ему руку.       ⁃ Рад знакомству, РСФСР!       Рейх вначале даже вздрогнул от неожиданного напора подростка, но поспешил пожать руку в ответ. В голубых глазах отпрыска Союза играл интерес к новой персоне. Он с уверенностью глядел в глаза немца, чем немного смущал.       «Этот парень жутко смелый. Наверное, именно таким должен быть преемник Советского Союза» - Рейх посмотрел на коммуниста, а тот в свою очередь гордо улыбался, как бы говоря: «Смотри, какой у меня сын!»       Немец притворно улыбнулся и попытался вытащить свою ладонь из цепкой хватки. Наконец, малец отстранился, но все так же вглядывался в глаза гостя.       ⁃ Со старшим ты познакомился, а это моя младшая - Беларусь, - Союз указал на девочку с косами. - Украина, подойди к гостю. Не стоит так бояться.       Парнишка со светлыми глазами замялся и неохотно подошёл к немцу. Украина гораздо меньше чем Россия походил на своего отца. Этот ребёнок не вызвал никакого интереса у Рейха. А вот у мальца, напротив. Его глаза горели восхищением. Это конечно льстило немцу, но он не был готов уделить ему того внимания, которого жаждал мальчишка.       ⁃ Ну что же, теперь можно пройти в гостиную.       Союз снял верхнюю одежду с себя, а после помог немцу. Обстановка дома не казалась вычурной, напротив - цвета были приятны глазу. В доме было тепло и очень просторно. Потолки были так высоко, что комнаты казались просто громадными. Зайдя в гостиную, Рейх увидел большой стол, уставленный различными блюдами. Конечно, вся эта еда была предназначена по большей части для детей. Ещё несформированным воплощениям требовалась энергия для развития, поэтому они быстро уселись на свои места и терпеливо ждали разрешения отца. Рейх пока не спешил садиться за стол. Он подошёл к елке, которая стояла возле большого окна. Стеклянные игрушки переливались разными цветами - это завораживало. Рейх знал, что люди приносят в свой дом елку на Рождество и украшают ее, но в своём доме он никогда ее не ставил. Считал, что в этом нет никакого смысла. Но теперь, видя ее красоту, немец начал сомневаться в своих убеждениях. Наверное, даже детям воплощений нужны такие обыденные человеческие радости.       ⁃ Тебе нравится наша красавица? - с улыбкой спросил Союз. - Помню, когда я принёс ее в дом, дети так радовались. Для нас, стариков этого мира, подобные мелочи не вызывают даже улыбки, но вот эмоции детей! Их радость невольно передаётся нам, растапливая черствые сердца, запрятанные глубоко внутри нашего тела. ⁃ Вы, русские действительно странные… - Рейх с улыбкой посмотрел на хозяина дома.       ⁃ В этом и заключается наша особенность. А теперь пойдём за стол, дети уже заждались.       Они сели за стол. Стрелка на часах приближались к десяти вечера. За окнами уже стемнело. Белые хлопья снега все быстрее и быстрее кружились в непонятном вальсе. Поднималась метель. Третий подумал про себя, что окажись он сейчас на улице в это время, то наверняка бы жутко замерз. В теплом русском доме ему подобная участь не грозила. Неожиданно, внимание немца привлекли двое отпрысков Совета. Россия и Украина, не поделив что-то, шикали друг на друга и толкались. Вся эта возня не прекращалась до тех пор, пока Союз укоризненно не посмотрел на сыновей. Похоже этим забиякам хватало лишь взгляда отца, чтобы понять свою ошибку. Они показательно сели смирно, но все так же смотрели друг на друга с недовольством, а младший даже умудрился высунуть язык, дразня старшего. Немец невольно улыбнулся. Его сын не позволял себе подобного, или может Рейх никогда не замечал этого за ним, а дети русского были такими живыми, за ними хотелось понаблюдать.       Когда наконец все сидели смирно, Союз приподнялся с бокалом в руках и начал говорить:       - Этот год был сложным… Но благодаря стойкости нашего духа мы справились со всеми трудностями. Я верю, что следующий год порадует нас больше! По нашей традиции, этот праздник мы встречаем в кругу близких. - СССР с улыбкой посмотрел на гостя, как бы приглашая его присоединиться к поздравлению.       - Хочу поблагодарить хозяина это дома за то, что он предложил мне побывать за вашим праздничным семейным столом. Это большая честь! - Рейх улыбнулся Союзу и продолжил речь, держа в руках бокал с шампанским. - Так давайте же выпьем за то, чтобы следующий год был счастливым! С праздником!       Бокалы стукнулись друг об друга. Понеслись радостные возгласы детей. Немец опрокинул бокал, пробуя содержимое на вкус. Кисло-сладкая жидкость обжигала внутренности, оставляя после себя приятное послевкусие. Голубые глаза приобрели озорной блеск. Когда старшие сели за стол, Рейх с интересом посмотрел на блюда. Многие были ему знакомы, а на кое-какие он смотрел вопросительно. Замечая это, Союз обратился к гостю:       - Попробуй это, - он указал на странный розоватый бугорок. - Это Селедка под шубой.       - Ш-шубой? Verstehe nicht…       - А ты попробуй, тут понимать нечего. - задорно повел плечами русский.       Рейх с укором посмотрел на хозяина дома и на то, что кусок странного блюда оказался в его тарелке. Немец недоверчиво оглядел бугорок, замечая, что тот сделан из нескольких слоев. Однако, все же взял в руки вилку и попробовал кусочек. Это было странно, но вполне вкусно. Союз с усмешкой смотрел, как гость закидывает в себя уже не первый кусок. Немец с какой-то детской радостью пробовал незнакомые блюда, и это явно веселило коммуниста.       Когда Рейх наконец отодвинул свою тарелку и расслабленно облокотился на спинку стула, стрелка на часах приближалась к одиннадцати. Дети сонно потирали носы, им явно хотелось спать. Время-то уже не детское.       - Я думаю, детям пора в кровать, - обратился к ребятишкам Союз. - Россия, помоги младшим приготовиться ко сну.       - Хорошо, отец… - немного недовольно согласился мальчишка.       Дети пожелали спокойной ночи отцу и гостю, и пошагали на второй этаж. Когда шаги стихли, коммунист обратился к немцу:       - Надеюсь, моя малышня тебе не наскучила за вечер?       - Нет конечно. Они такие необычные…. Как человеческие дети! - С улыбкой ответил Рейх. - Ты отличный отец! Я уверен, что они станут сильными державами.       Союз ничего не ответил, лишь улыбнувшись, плеснул в бокалы новую порцию пьянящей желтой жидкости.       - Давай выпьем еще.       После второго захода немец заметно расслабился, его взгляд немного помутнел. Теперь он не чувствовал себя лишним. Все казалось намного проще. Хотелось какого-то озорства, чего не мог себе позволить Рейх в обычные дни.       Русский встал из-за стола и направился к патефону, который стоял на тумбе. Он вставил пластинку в проигрыватель, поставил правильно иглу, покрутил ручку для завода пластинки. Сначала послышался скрежет, но через пару мгновений приятная мелодия начала ласкать уши.       - Пойдем, потанцуем. Я знаю, тебе нравится вальс. - предложил коммунист, положив руку немца в свою ладонь.       Рейх даже не думая отказываться, грациозно встал со стула, позволяя русскому вести его к нужному месту. Рука коммуниста оказалась на тонкой талии немца. Третий невольно вздрогнул, но хозяина дома от себя не оттолкнул. Напротив, положил свою руку на громадные плечи Советов. Их свободные руки сплелись в замок, создавая форму лодочки, и они закружились в танце. Рейх смущенно отводил взгляд, не позволяя себе смотреть прямо в лицо русскому. Но в тоже время он судорожно сотрясался, когда теплая огромная ладонь все крепче и крепче сжимала его. Немец от волнения тормозил в движениях, но кажется, это никак не мешало СССР. Наконец, осмелев, Рейх все же поднял взгляд. Теперь он мог видеть спокойную улыбку Союза. Его единственный глаз смотрел как-то по-доброму. Казалось, что ничего красивее, чем этот зеленый цвет глаз с желтой ребристой каемкой на роговице, немец и не видел. Когда рука русского приподнялась, Рейх виртуозно проскочил под ней юлой, прокручиваясь по собственной оси, и легонько, почти невесомо, облокотился спиной на партнера. Совок потерся немного колючей щекой об нежную шею немца, опаляя ее горячим дыханием. Немец, больше не в силах терпеть, вновь оказался перед глазами Советов. Только теперь уже ближе прижимаясь к нему всем телом. Их движения набирали обороты, под быстрый такт музыки. Теперь уже не хотелось думать совершенно ни о чем. В голове играла лишь мелодия. Все расплывалось, унося их куда-то далеко. Туда где нет никаких правил, лишь их чувства.       Когда музыка прекратилась, Рейх волнительно положил свою аккуратную ладонь на грудь русского, вглядываясь в единственный глаз. Союз одобрительно улыбнулся. Так они простояли какое-то время, думая о чем-то своем. Наконец, Рейх отпрянул и подошел к окну. Совок направился за ним и встал сзади. Он обвел талию немца рукой и придвинул ближе к себе. Третий потерся носом об колючую щеку коммуниста и довольно улыбнулся.       - Я рад, что ты согласился приехать. - разрывая тишину, проговорил Союз.       - Я не смог отказаться… Иногда мне кажется, что ты единственный, кто понимает меня. В тебе нет злобы, ты не хочешь обмануть. - Третий говорил спокойно.       - Ты правда так думаешь? А может я хочу втереться к тебе в доверие и напасть на тебя? - Совок игриво рассмеялся, легонько прикусывая шею немца.       - Тогда я сделаю это первым. Завоюю и поставлю тебя на колени! - рассмеялся Рейх и повернулся лицом к коммунисту.       - Ну и амбиции у вас, дорогуша моя! На колени я конечно не стану, не дождешься. А не боишься за это в ответ получить?       - Придется сражаться вновь, до последнего… - немец положил свою голову на грудь Союза и сцепил руки в замок за его спиной.       - Проиграешь. Я сильнее. - шепнул СССР, опаляя ухо.       - Значит стану на веки твоим…       Так они и стояли напротив окна. За которым метались белые снежинки. Они врезались в друг друга, но несмотря на свою борьбу оставались вместе, падали на землю парами и растекались в огромной массе белого снега.