Надежное недорогое средство

Признаюсь, разговор с Альбусом вывел меня из равновесия еще больше, чем история с Люциусом. И, хотя я все еще был зол на последнего, чем больше приближались выходные, а с ними и время, когда Лорд должен был вернуться в Британию, тем неспокойнее мне становилось. Разумеется, Люциус уже должен был решить свою небольшую проблему. Отчего-то я знал, что он не попросит никого из своих, но в конце концов, что ему стоило нанять дешевую шлюху или даже наведаться к магглам (дела-то он с ними вел), наложить Империус и приказать потом забыть, или же просто стереть память? Однако чем ближе была суббота, тем больше я раздумывал над тем, сможет ли действительно Люциус решиться на такое унижение. Теперь, остыв после его слов об Уилксе, я понимал, что прийти ко мне было для него наименьшим злом – возможно, он считал, что мы в некотором роде будем равны из-за моего прошлого опыта. И в определенной степени мы были с ним в одной лодке. В иные минуты я спрашивал себя, с чего я взял, что провернуть подобное непросто для Люциуса? Даже сам наш многомудрый повелитель называл Люциуса скользким другом, и за все годы нашего общения невозможно было не заметить, что под оболочкой обаятельного аристократа скрывалась одна из самых бессердечных и беспринципных тварей, которых я только знал. И с чего в моей голове возникло предположение, что Люциусу важен именно я? С того, что Люциус приложил кучу усилий, чтобы сманипулировать мной? Или с того, что вообще пришел ко мне, невзирая на истинные чувства? «Неужели ты не понял до сих пор? Никто не мог бы мне быть более противен, чем ты, Северус. И я не переспал бы с тобой, даже если бы от этого зависела моя жизнь». Этой фразы я удостоился за несколько дней до истории с Уилксом. Люциус ее, разумеется, не помнил. Обливиэйтом я и на шестом курсе владел в совершенстве. Тогда единственным выходом для меня было забыть все это. Теперь же я воспроизводил его слова в памяти с упорством маньяка, заставляя себя заново прочувствовать весь тот ужас и боль, что пришли на смену ошеломленности. Я напоминал себе, как сладок был тот краткий миг моего триумфа, когда я в первый раз отказал Люциусу, и убеждал себя, что если с ним и случится то, что случилось с Мэтью, он всего лишь получит по заслугам. Однако желаемого результата это не принесло. Упиваться местью не получалось. К вечеру пятницы я дошел до того, что жалел о том, что Альбус не вменил мне в обязанность заниматься с Поттером трижды или - еще лучше - четырежды в неделю. Я заполнил отработками весь вечер до самого отбоя в пятницу и всю субботу, и лишь усмехнулся про себя, когда Минерва шепотом сказала Филиусу: «Северус давно так не зверствовал». Впрочем, кто из нас зверствовал, это был спорный вопрос. Маленькие чудовища скребли по котлам так нарочито громко, что я задумался о том, чтобы все мои отработки закрепить за Аргусом. Ему, по крайней мере, это приносило удовольствие, и он никогда не скупился тратить на наказания свое личное время. Однако даже при таком раскладе мне показалось, что отработки пролетели неожиданно быстро. В другой раз я исправил бы это недоразумение, с удовольствием напившись, но сейчас меня ждали экспериментальные зелья. Я прошел в лабораторию и принялся за дело, надеясь увлечься настолько, чтобы забыть о Люциусе, однако вместо этого получилось обратное – я увлекся мыслями о Люциусе настолько, что в какой-то момент забыл о зелье. Надо ли говорить, что оно было безнадежно испорчено и что полночи я провел, исправляя свою оплошность, проклиная Люциуса и ругая себя. Когда под утро зелье приобрело наконец искомый цвет, я едва держался на ногах, однако стоило мне в надежде на блаженное забытье коснуться головой подушки, как я отправился в царство еще большего кошмара. Мне снилось, что повелитель окончательно сошел с ума и решил провести последний обряд прямо сейчас, не дожидаясь, пока найдет остальные хроники. Я должен был предупредить Люциуса, найти его до того, как повелитель доберется до него, и мы с повелителем бежали наперегонки с разных концов к сердцу лабиринта в Малфой-мэноре, вот только у него была карта, а у меня нет. И когда я добрался до последнего поворота, я уже знал, что увижу в сердце лабиринта алтарь, и на нем - растерзанного Люциуса. На этой радостной минуте я проснулся от собственного крика, который еще несколько минут стоял у меня в ушах. Судя по рассвету, занимавшемуся за зачарованным окном, с тех пор, как я лег спать, прошло не более получаса. Я сделал себе чашку чая с целебными травами, потом передумал и призвал бутылку виски. После нее спалось предсказуемо хорошо. В 10 часов утра я влил в себя флакон антипохмельного, нашел Аргуса и обрадовал вестью, что ему предстоит найти отработку для двенадцати болванов, вернулся к себе за вторым флаконом антипохмельного, так как одного оказалось недостаточно, и, хотя второго тоже оказалось недостаточно, отправился в Малфой-мэнор. Никто не ждал меня там раньше завтрашнего дня, когда должен был вернуться Лорд, и если бы меня спросил кто-нибудь, я бы и сам не мог ответить, зачем я иду туда сейчас. Я весь был в предвкушении, как Люциус догадается о моих мыслях и посмеется надо мной, и десять раз высказал себе все, что думал о своем поведении, пока шел от ворот к мэнору, но, тем не менее, я ничего не мог с собой поделать. Даже мысль о том, что одиннадцать часов утра – слишком раннее время для визита, не могла меня остановить. Люциус притягивал меня словно магнитом, и я начинал думать, не воспользовался ли он дополнительными средствами – например, приворотом, не прокляли ли меня и не продолжаю ли я спать в конце концов. То, что последнее предположение в корне неверно, я убедился очень быстро, буквально в течение первой минуты после того, как домовик провел меня в гостиную. Люциус был там, стоял в весьма расслабленной позе у камина, но что еще хуже - напротив него стоял Лорд. Едва он увидел меня, лицо его исказилось от ярости, и не успел я сказать и слова, как уже валялся на полу, корчась под Круциатусом. Все мое тело пронизывала жутчайшая боль. Я уже имел в своей жизни удовольствие заслужить гнев повелителя, но этот раз превзошел все остальные. Мучая, Лорд приподнял меня над полом, заставил встать на кончики пальцев, и не просто посылал электрические импульсы, от которых, кажется, воспалялся каждый нерв, но еще и вращал меня так, чтобы попадать заклинанием в самые чувствительные места. Наконец, после нескольких минут, показавшихся мне вечностью, он опустил палочку. Я растянулся на полу, ощущая, как противно дрожат мышцы и наполняется соленой жидкостью рот. - Жаль, что ты мне все еще полезен… - сказал Лорд с брезгливой гримасой, ткнул меня в лицо ботинком и ушел. - Топси, принеси мистеру Снейпу расслабляющее зелье, - холодно сказал Люциус. - Какого черта?! - спросил я, когда, наконец, смог хоть немного приподняться. Люциус призвал бутылку виски, наполнил бокал и с видимым наслаждением отпил. - Не стоит так бурно реагировать, - усмехнулся он. – Я всего лишь сказал повелителю, что ты трахнул меня.