Надежное недорогое средство

В чем нельзя было отказать Поттеру, так это в том, что он жаждал заниматься окклюменцией со мной еще меньше, чем я – с ним. Однако это задание Альбуса, в отличие от многих других, в цель которых меня не посвящали, казалось резонным. Повелителю нечего было делать в сознании Поттера. К тому же весь день я невольно возвращался мыслями к беседе с Люциусом и пришел к неутешительному выводу, что если Лорд обнаружит недостающие части «Хроник», например, те, которые касаются ритуалов с несовершеннолетними, количество поводов для того, чтобы использовать мальчишку, вырастет минимум вдвое. А в магической силе повелитель, очевидно, нуждался. В мою голову уже не раз закрадывалась догадка, что, судя по тем зельям, которые он заказывал мне, способности его после возрождения возросли, однако количество магической энергии при этом приобрело свойство колебаться. Временами оно ничуть не уступало уровню тех лет, когда мне столь повезло присоединиться к нему, а временами, подозреваю, он не выдержал бы и двадцатиминутной схватки без дополнительных стимулирующих средств. В то же время, в том, как он слабел и неожиданно вновь набирал силу, видимо, наблюдалась определенная цикличность. Разгадать ее я пока не мог, хотя бы потому, что видел своего господина не чаще раза в неделю, а то и гораздо реже, а зелья он предпочитал заказывать про запас. За подобными мыслями, да и занятостью первого дня после каникул, вспоминать о цели Люциуса было некогда, однако, когда я присел в кресло за несколько минут до прихода Поттера, последняя сцена встала перед глазами, как будто все происходило прямо сейчас. Я вновь услышал оскорбления, которые Люциус одно за другим бросал мне в лицо. На секунду боль настолько ослепила меня, что я вдруг почувствовал непреодолимое желание выполнить то, о чем он просил меня. И сделать это не лучше, чем Лорд поступил с Мэтью, так грубо и так отвратительно, чтобы Люциус забыл раз и навсегда, как играть со мной. Я представил, как сжимаю его бедро, оставляя на нем следы пальцев и ногтей, как наматываю на руку эти холеные волосы и только безжалостно усмехаюсь его крику. Усмехаюсь, глядя на тонкую алую струйку, стекающую между запятнанных ягодиц, а потом со всей силы даю пощечину, разбивая в кровь эти бесстыжие тонкие губы. За все, что было и будет между нами, за все… Кажется, я даже впился в эти губы поцелуем, чувствуя привкус крови под жалящим их языком. Но постучал Поттер, морок схлынул, и вместо бедра Малфоя под моими пальцами обнаружился холодный камень камина, а кровь на языке оказалась моей собственной, от невесть каким образом прокушенной щеки. Злость на Люциуса от этого, разумеется, только выросла. Почему, тролль его подери, даже через столько лет, когда я уже, казалось, смог все забыть, он вновь пытается вывести меня из душевного равновесия?! По счастью, чтобы лишить меня самообладания требовалось нечто большее, чем видения подобного рода. В конце концов, в свое время я немало экспериментировал с различными зельями, вызывающими галлюцинации и бред. Сконцентрироваться на уроке заняло доли секунды, и до его окончания я о Люциусе больше не вспоминал. Когда Поттер ушел, мне пришлось подняться к Альбусу. - Не хочешь ли ты рассказать мне что-нибудь еще, Северус? – спросил он, как только я закончил рассказ об уроке. Сердце екнуло. Ну откуда?! Иногда мне казалось, что скрыть от Альбуса что-либо невозможно. Но не рассказывать же ему, о чем попросил меня Люциус. Представив это, я почувствовал, как меня душит смех. Пришлось притвориться, что мое внимание внезапно привлек прибор, лежавший на одной из полок. Я видел его неоднократно, пожалуй, каждый раз, как бывал в этом кабинете с 1976 года. Что-то вроде хроноворота, только раньше стекло в нем казалось мне целым. Сейчас же его пересекало несколько трещин, а внутри было полно осыпавшихся осколков. Альбус ждал, не проявляя ни капли нетерпения. - Ходят слухи, что Лорд заинтересовался некими ритуалами передачи силы, - осторожно сказал я, когда смех прошел. - Вот как? Уж не о Дорийских ли хрониках речь, Северус? – с лукавой улыбкой спросил он. - Что вы о них знаете, Альбус? – я впился в него глазами. - О, это очень любопытный труд, Северус, созданный во времена расцвета Спарты. Последнее точное свидетельство о Хрониках принадлежит афинскому историку Ксенофонту, который в своем многотомном труде «Ритуалы» цитировал их в подробностях. Есть некая легенда, в которой говорится, что Хроники были обменяны спартанским царем Агесилаем на благосклонность Ксенофонта. После смерти Ксенофонта Хроники странным образом попали в Храм Артемиды в Эфесе, который в тот же год был сожжен. С тех пор о них ничего не известно. Почти все это я знал и без него. Куда больше меня интересовало другое – где искать оставшиеся хроники и как Лорд нашел те, что хранились в имении Малфоев и Лестренджей. Альбус, расхаживая по кабинету, остановился за моей спиной. - Ксенофонт писал, что спартанские цари и военачальники, использовавшие эти ритуалы, получали небывалую силу. А также, что не каждый, от кого брали силу, выдерживал этот ритуал, - в его голосе слышалась безмятежность, однако меня пробрала дрожь. Проницательность Альбуса пугала. – Кроме того, известно, что ритуалы работают должным образом только в том случае, если задействованы все двенадцать свитков. Каждый из них содержит как самостоятельный ритуал, так и одну двенадцатую часть общего ритуала, запускающего действие всех остальных. Я сглотнул: - Как, по-вашему, есть ли вероятность, что все Хроники могут попасть в руки Лорда? - Вероятность, Северус? Я уверен, что рано или поздно они туда попадут. - Но тогда?.. - Не думаю, что тебе следует об этом беспокоиться, - улыбнулся Альбус. И посмотрел на бумаги, лежащие на его столе: - Мне нужно кое-чем заняться, Северус. Ты можешь идти. Вернувшись к себе, я упал в кресло и вытер пот со лба. Альбус явно знал больше, чем рассказал мне. И я не был уверен, что его улыбка не превратилась в ухмылку в тот момент, когда я покинул его кабинет.