В объективе

— Арс, херовая идея, не выйдет ничего. Антон с весьма хмурым видом сидел на диване и вертел в руках камеру. Старенький Никон был найден в процессе уборки на самой верхней полке шкафа, и было чудом, что он вообще работал. Хотя Шаст предпочел бы, чтобы это чудо техники не подавало признаков жизни. Но, увы, все работало, а Арсений, человек питающий нежные чувства к фотосессиям, не мог оставить находку без дела. — Да ладно тебе, это же так, развлечения ради, я даже в сеть выкладывать ничего не буду. Аргументы у Арсения заканчивались, но было видно, что Шаст уже почти готов согласиться. Вообще, сама по себе мысль пофотографировать Арса была неплохой. Очень даже неплохой. Арсений действительно красивый мужчина, даже сейчас, протирая пыль в домашней одежде выглядит так, будто был создан для объектива камеры. Стройное, чуть подкаченное тело, молочного цвета кожа с россыпью родинок. Очаровательная улыбка и невероятные ярко-голубые глаза. И глядя в эти самые глаза Антон не мог не согласиться на предложение своего мужчины. Правда, он до сих пор думал, что это плохая идея и ничего путного из этого не выйдет, но попытка не пытка. Похоже, уборке придется подождать. — Хорошо, уговорил. Но не обижайся, если на фотографиях у тебя появятся лишние десять килограмм или из-за ракурса будешь похож на Квазимодо. — Не придумывай, я чисто физически не могу плохо получаться на фотографиях, — Арс улыбнулся, прислонился задницей к шкафу и прогнулся в пояснице. — ты только посмотри на этот чистый секс. — Тебя прям так снять? Вы бы с этим пылесосом смотрелись весьма органично, — Шаст включил камеру и навел объектив на Арсения, который потянулся к шлангу пылесоса и начал создавать видимость позирования. Получилась пара забавных кадров, и даже ничего не смазалось! Может и выгорит чего, Арс действительно не мог плохо получаться на фотографиях. Даже если фотографом будет криворукий Антон. — Так какие есть идеи? Не с твоим же пылесосущим другом тебя снимать. Арсений задумался, мол почему бы и нет, но отложил шланг на пол, взял со стола ноутбук и сел на диван к Антону. — Нет каких-то конкретных мыслей, — Арс открыл поисковик и ввел стандартное «мужские фотосессии». — но хотелось бы что-то такое, что увидеть можешь только ты. Чуть задумавшись, он добавил к своему запросу слово «эротические». Изначально Арсений думал просто подурачиться перед камерой. В обычной одежде, домашней обстановке, да хоть даже с этим чертовым пылесосом. Но внезапное осознание, что фотографом будет не абы кто, а Антон, подвело к интересному и очень простому выводу. В этот раз камере можно будет показать все. Всего себя, свои желания. Все то, что видел только Шаст. А теперь увидит и объектив. Да, у Антона нет никакого опыта в съемках, камеру в руках он держал всего пару раз, но почему бы не попробовать, а вдруг у него талант не только ломать технику, но еще и пользоваться ею. — И ты вот этого хочешь? По-моему для вашей графской душеньки это как-то простовато. — Антон усмехнулся, когда на экране появилась куча фотографий загорелых качков в одних плавках (а то и без них вовсе). — Хотя я не против сделать несколько кадров для личного пользования. А то вдруг ты опять в Питер засобираешься. Антон положил руку ему на бедро и провел ладонью вверх, немного не доходя до ширинки. Намекая, как именно будет использовать фото, которых еще нет. — Шаст, прекрати, не даешь сосредоточиться. — Арсений честно пытался придать голосу недовольную интонацию, однако руку со своего бедра не убрал. Антон уселся поудобнее, расставил ноги и притянул Арса к себе за талию. Теперь, когда спина упиралась в теплую грудь, а на шее ощущалось размеренное дыхание, сосредоточиться была намного проще, ага. В голове крутились какие-то мысли, но в единый образ они собраться все никак не могли. Нужен был толчок для фантазии, чтобы сформировалась четкая картинка. Но полуголые мужики на экране выглядели скорее вульгарно, чем сексуально. Мало в этом было эстетики. Хотелось чего-то эдакого. Картинки сменяли одна другую, и ничего из увиденного не стоило более детального рассмотрения. — Ну-ка пажи, верни чуть назад, ага. Вот, увеличь вот эту. — Антона заинтересовала меленькая фотография в черно-белом цвете. При увеличении стало видно, что запечатлен на ней длинноволосый парень. Стоял он в полуоборота, руки сзади связывала толстая веревка, а верхнюю часть лица скрывала маска. Фото обрывалось на уровне бедер, но было видно, что парень обнажен. Вот это уже было ближе к истине. Это уже что-то. Арсений перешел по ссылке под фото, надеясь увидеть больше кадров, он она перебросила их на какой-то женский сайт. В статье шла речь о «разжигании страсти партнера». Спасибо, страсти в их отношениях и так хватает. — Вот, кажется это оно, — Арс еще раз увеличил фотографию, картинка ему явно нравилась, и повернулся к Антону. Тот смотрел на него так, что сразу было видно: ему нравится тоже. Еще больше ему понравилась мысль об Арсении в таком виде. — что думаешь? — Ну, — Антон убрал ноутбук, поставил его на пол и притянул Арса еще ближе к себе. — если ты хочешь, чтобы я тебя связал, то мог бы просто попросить, необязательно было придумывать историю с фотосессией. — Шааст, я ж серьезно. Ты будешь моим фотографом? — Арсений сказал это с такой интонацией, будто как минимум просил выйти за него замуж. Все таки Антон не до конца понимал такую тягу своего мужчины к фотосессиям. Хотя, может быть сейчас дело было не только в этом. — Буду. — Арсений расплылся в улыбке и потянулся обниматься. Внутри поселилось радостное предвкушение. Это как в детстве перед Новым годом. Знаешь, что получишь подарки, но не знаешь какие именно. И это ожидание неизвестного только подогревало интерес. Даже если врожденная криворукость Шаста все-таки проявит себя в процессе, то ничего страшного. В конце концов это эксперимент. Могут получится красивые эстетичные кадры, а может все поменяться, и фотосессия превратится в съемку домашнего порно (что тоже неплохо). Антон тоже улыбался. Чего не сделаешь ради этого чуда голубоглазого. Арс хоть и был старше, но порой Антону казалось, что перед ним ребенок в теле взрослого мужчины. Он так искренне загорался идеями, так эмоционально радовался, если все получалось, и зло дулся, если задуманное не удавалось реализовать. И только ради улыбки и восторженного взгляда стоит попытаться. — Ну и на когда запланируем? Мне нужно хоть немного времени, чтобы разобраться с камерой. — Антон кивнул на лежащий рядом фотоаппарат, совершенно не представляя, как будет с ним разбираться. — Давай сегодня вечером, мне тоже надо подготовиться. — Да, конечно. Свет, укладка, макияж… — Шастун смеялся, загибая пальцы. Арсений наклонился у нему и улыбнулся как-то уж очень хищно. Смех куда-то пропал. — Нет. Веревку надо купить. Не шнурками же ты меня будешь связывать. У Антона пробежали мурашки по спине. Нет, он конечно знал, что веревка сама по себе не свяжет Арса, что это надо будет делать ему самому, но осознание этого как-то запоздало. Теперь он тоже ощущал то самое предвкушение. Арсений ушел переодеваться из домашней одежды, а Антон сидел и переваривал слова мужчины. В голове сразу начали появляться всевозможные кадры будущей фотосессии, различные ракурсы и идеи. Хотелось уже скорее попробовать. Арс выбежал из ванной натягивая на ходу толстовку. — Ладно, я в магазин, а вы пока тут познакомьтесь. — он вручил Антону в руки камеру, чмокнул его в щеку и выбежал из комнаты. Шаст не успел ему ничего даже сказать в ответ, просто сидел и пялился на чудо техники в своих руках. Ладно, пора с этим разбираться. *** Спустя пару часов и несколько обучающих видео, в памяти фотоаппарата уже были вполне удачные кадры. Кружка на фоне чайника, несколько браслетов разбросанных в «художественном беспорядке» на столе и штук тридцать фотографий полудохлого кактуса. Ну, получилось не так плохо, как казалось в начале. Все должно пройти хорошо, хоть Арсений и не кактус. Стоило его вспомнить, как из прихожей послышался звук открываемой двери. Довольный как слон Арсений появился в комнате через пару минут с пакетом в руках. — Как успехи? — сам он явно был доволен собой, а скорее, своей покупкой. Улыбка не сходила с лица. — Да вроде неплохо, мы с Никоном почти друзья. — Антон повесил фотоаппарат себе на шею и навел объектив на Арсения. Тот вроде даже немножко покраснел, хотя перед камерой провел немало часов. — Так, не трать батарейку. Я в ванну, а ты в спальню, кровать застели и приготовь все. — Арс подошел ближе, обнял, коротко поцеловал Антона в губы и отдал ему пакет. — спасибо, что согласился. Улыбка Арсения была такой светлой и нежной, что можно было согласиться побыть не только фотографом, но и киллером при необходимости. — Все для тебя, — Антон чмокнул его в лоб и выпустил из объятий. — давай, чеши марафетиться. Подготовка особо много времени не заняла: накинуть покрывало на кровать и убрать в шкаф пару футболок. Намного интереснее было изучить содержимое пакета. В нем оказался главный реквизит в виде мотка грубой веревки и два дополнительных элемента в виде полоски черной плотной ткани и рулона черного скотча. Блять. Если Арс наивно думает, что после съемки не будет жестко оттрахан с применением всего этого, то он очень ошибается. Хотя может и наоборот, он на это и рассчитывает. Из ванны вышел Арсений. На нем были черные облегающие джинсы и черная рубашка расстегнутая до середины груди с закатанными рукавами. Волосы растрепаны, на щеках очаровательный румянец. — Как думаешь, рубашку снять или оставить? У Антон в голове медленно вращалось колесико загрузки. Он бы вообще снял все. И с себя, и с Арса. Но так точно никаких фотографий не получится, хотя можно снять видео… — Снимай, а то со связанными руками это будет проблематично. Арсений расстегнул пуговицы, манер стриптиза медленно стянул с себя ненужную вещь и кинул на кровать. — Да бля, — Антон потянулся за рубашкой. — и на кой я порядки наводил? Арсений игриво стрельнул глазами, развернулся к нему спиной и завел назад руки. Сейчас Антон был рад тому, что Арс все-таки затащил его на мастер класс по шибари пару месяцев назад. Крутую обвязку он конечно повторить не сможет, но она сейчас и не нужна. Антон взял моток веревки на начал оплетать запястья. Петли ложились ровно, одна за одной, и доходили почти до локтей, теперь было достаточно продеть веревку через последнюю петлю, и Арсений будет крепко связан. Можно было просто пару раз обернуть запястья, просто для вида, но так не интересно. Интересно смотреть, как Арсений пытается развести в стороны руки, и как он удивляется, когда не получается их сдвинуть ни на миллиметр. — А ты, я смотрю, серьезно подошел к делу, — Арс повторил попытку, но она тоже не увенчалась успехом. — сфоткай что там получилось, а то интересно прям. — Получилось неплохо. Антон взял камеру, навел объектив на руки Арса и сделал пару кадров. На экране фотоаппарата и без того светлая кожа казалась еще светлее, и на ее фоне черная веревка смотрелась очень эстетично. — Тоха блин! Там узел некрасиво торчит и петелька кривовата, давай перевязывай. Наверно только Арсений может сучиться из-за того, что ему некрасиво связали руки. Антон сам посмотрел на последний снимок, даже увеличил, но никаких кривых петелек не обнаружил. — Не выебывайся, все там нормально. — Да какой нормально? — Арсений снова попытался развести руки в стороны, и снова у него ничего не вышло. Будто он не знает, как Антон умеет связывать. — переделай. Мне вообще не нравится эта обвязка. Антон не дурак, Антон все понимает. За время совместной жизни с Арсением он научился складывать два и два. В данном случае, это незатыкающийся Арс и незапланированная покупка скотча. — Кто-то запизделся, Арсений. — Антон спокойно откладывает камеру, не обращая внимания на пыхтения мужчины и берет с кровати моток скотча. — Не надо меня тут затыкать! — для убедительности Арсений даже немного подался назад и попробовал отвернуть голову. — Серьезно? А это ты купил, потому что дома внезапно изолента кончилась? Арсений на это промолчал, но посмотрел в ответ своим хитрым блядским взглядом. Добился своего. Я не такой, я жду трамвая, а злой Шастун мне тут рот затыкает. Антон зубами оторвал кусок скотча и приблизился к лицу Арса. Может показалось, а может у того немного сбилось дыхание. Он шумно выдохнул через нос, когда к губам крепко приклеилась черная полоска. Блядская хитринка появилась и у Антон в глазах. Он погладил Арсения по щеке и поцеловал его сквозь скотч. В ответ было глухое мычание. — Ну вот отлично. В тишине работать всяко удобнее, — Антон улыбнулся и снова взял в руки фотоаппарат. — теперь наверно начнем. На самом деле, за время отсутствия Арса, у Антона в голове появилась куча идей для кадров и сейчас уже не терпелось воплотить их в жизнь. Сначала он встал сбоку от Арсения и сделал пару пробных кадров. Объектив захватывал связанные руки (и кривых петелек там точно не было), напряженные плечи и недовольный взгляд голубых глаз. — Арс, расслабься. Выглядишь так, будто я тебя заставляю. Арсений что-то промычал себе под нос и закатил глаза. Все так же недовольно, но Антон успел поймать момент, и Арсений, тот что на фотографии, не высучивался, а явно кайфовал так, что аж глаза закатились. Красиво. Антон снова навел объектив на мужчину, и тот наконец-то начал позировать, а не изображать драма-квин. Пара кадров в той же позе, но сначала в глазах появляется испуг и попытка вырваться, а сразу после расслабляется и выдает свой самый покорный взгляд из-под пушистых ресниц. Шасту остается только нажимать на кнопку и временами подбирать слюнки с пола. Все-таки в таком виде Арсений выглядит очень горячо. Но сам Арсений видимо считает, что это недостаточно горячо, думает пару секунд и с размаху приземляется на колени. Да, ковер у них пушистый и мягкий, но он все равно издает скулящий звук. — Ты блин чудище! — Антон тут же опускается рядом и хочет уже помочь подняться, но Арсений отрицательно мотает головой и кивает на камеру. — я понимаю, что ты актер и надо вжиться в образ, но можно как-то аккуратнее? Арсений мычит что-то вроде «неможно» и ползет до кровати. Камера следом за ним. Да, на этих кадрах Арс выглядит скорее забавно, чем сексуально, но Антон улыбается, такое тоже должно быть. Следующие кадры у этой самой кровати. Арсений припадает к ней спиной, слегка прогибается, чтобы было видно связанные руки, и устало прикрывает глаза. Поза просто прекрасная. Сколько раз Антон видел его таким расслабленным и уставшим, и столько же раз именно Антон был причиной этой усталости. Не хватает только растрепанных волос и высохших слез на щеках. Хотя волосы можно поправить. Антон делает еще несколько снимков, меняя ракурс, а потом просто подходит ближе и запускает пальцы в темные волосы. Один момент, и Арсений резко распахивает глаза, а в другой будто ухмыляется и смотрит снизу вверх так, что хочет содрать с него скотч и вставить сразу по самые яйца. Оба момент Антон ловит объективом. Арсений входит в роль, придвигается еще ближе и трется щекой о ширинку, а там и без его притираний было все немного напряженно. Антон тоже в долгу не остается, сильнее сжимает волосы на макушке и просто вдавливает Арсения носом себе в пах. Тот выдает что-то между стоном и очередным недовольным мычанием, а Антон делает еще один снимок. Процесс конечно перестает напоминать фотосессию и все больше походит на прелюдию к хоум видео, но уже как-то похер. Сложно сосредоточиться на камере, когда Арсений даже сквозь скотч пытается обласкать ширинку ртом. Антон оттягивает его от себя за волосы, а тот запрокидывает назад голову, обнажая шею. Глаза чуть прикрыты, челка растрепана, а щеки и кончики ушей слегка покрасневшие. И это плюс еще один кадр. Антон какое-то время наслаждается этим видом поверх объектива и думает, что зря Арсений притащил повязку на глаза. Такая вещь конечно всегда пригодится, но сейчас, в моменте, нет ничего круче того, как Арсений передает свои эмоции взглядом. В голубых глазах можно увидеть одновременно и похоть, и покорность, и зарождающееся возбуждение. Хочется посмотреть, как они оба выглядят со стороны, и такая возможность есть, не зря же у них зеркальный шкаф на полстены. Антон поворачивается лицом к зеркалу, фиксируя Арса на одном месте, оценивает картинку, и она ему в очередной раз нравится. Ему вообще много чего сегодня нравится. Антон опускает вниз руку с камерой и краем глаза цепляется за изображение на дисплее. В кадре виден он сам по пояс, его рука, которая все еще крепко сжимает волосы на чужом затылке, и сам Арсений преданно смотрящий вверх. Ему в таком виде только ошейника не хватает, но об этом можно будет подумать в следующий раз. Антон делает еще несколько кадров у зеркала, ведь Арсений и зеркала просто созданы друг для друга. Тот даже немного отодвинул свое возбуждение на второй план и действительно позировал, насколько это вообще возможно со связанными руками. Но для Арсения в плане съемок невозможного нет. Он даже кое-как поднялся на ноги, встал к зеркалу спиной и тесно прижался к Антону, положив ему голову на плечо и прикрыв глаза. И это был один из немногих снимков от которого приятное тепло разливалось не в паху, а где-то в сердце, настолько фотография получилась нежной. Арсений видать прочувствовал момент и так и остался стоять, прижимаясь к груди Антона, сейчас его уже не хотелось разложить побыстрее, хотелось просто обнимать. — Арс, устал? Отрицательное мычание. — Руки норм? Положительное мычание. — Тогда подкидывай идеи, а то мои уже закончились. Арсений огляделся, задумался на пару секунд и принялся решительно стягивать с себя штаны по-прежнему связанными руками, потерял равновесие и рухнул на кровать, задевая коленями жесткий каркас. — Да еб… решил все сегодня отбить себе? А попросить не вариант? — красноречивое «угу» и поднятая бровь дали понять Антону, что он придурок. — а ну да. Снять с Арсения штаны было очень тяжело. Ужасно узкие, они обтягивали ноги как вторая кожа, да и сам Арс больше мешал процессу, чем помогал. Вертелся, как уж на сковородке и даже пытался вырываться. Но сразу начинал ластиться к Антону, как только тот убирал от него руки. — Да че ты вертишься а? Лежи спокойно, я же не насиловать тебя собрался, — Арсений бросил игривый взгляд, поиграл бровями и тут до Антона дошло, пазл сложился. Не так давно Арс предложил ему попробовать игровое изнасилование, чтобы было внезапно, с минимальной подготовкой и максимально грубо. Антон тогда слился, побоялся перегнуть или как-то навредить, а сейчас видя такого Арсения, думает. как бы потом самому внести такое предложение. — дошло. Ну понято-принято. Антон все-таки приспустил джинсы Арса до колен, еще сильнее растрепал ему волосы, а покрывало и так было смято стараниями этой гуСенечки. Оставалось подобрать ракурс. Антон обошел кровать чуть ли не кругом, щелкая затвором на каждом шагу и каждый получившийся снимок был лучшим. Арсений пытался как-то спрятаться, сжимался, смотрел умоляюще, будто его тут действительно к чему-то принуждает, но потом менялся в лице, выставлял себя на показ, будто предлагая уже подойти и взять его. В глазах порок и страх, стыд и желание. Чего-то картинке не хватало. Антон все-таки стянул до конца с Арсения джинсы, забрался на кровать, сел ему на бедра, и навел объектив на такие манящие ягодицы. Сначала погладил нежную кожу, на пробу пару раз сжал упругую половинку, и услышав одобряющий глухой стон, с силой шлепнул. Стон повторился, а на ягодице моментально проступил след от ладони. Вот этого тут и не хватало. Кадр получился шикарный, на бледной коже красный отпечаток, а чёрная веревка на запястьях добавляет контраста. Только вот положение, в котором оказался Антон, мыслительному процессу не способствовало. У него привстал еще у зеркала, и Арс даже не расстоянии одним своим видом поддерживал это возбуждение. И теперь, когда эта наглая гусеница пытается жопой потереться о чужой пах, сдерживать себя получается все сложнее. — Заканчивай, а то фотосет твой обломается, — прошептал Антон в самое ухо. Ответом ему был еще один толчок назад. — я так понимаю, модель внутри тебя довольна и ебаться изволит? Арсений обернулся, глянул через плечо, согласно закивал и снова толкнулся бедрами. Его ситуация завела не меньше. Антон видел перед собой поплывший взгляд, желание в этом взгляде и полную беспомощность в позе Арсения. Он ведь буквально был придавлен телом Антона сверху, из-за связанных рук никак не мог оттолкнуть, а с заклеенным ртом не мог попросить остановиться. Но при этом абсолютно точно был всем доволен. Антон был доволен не меньше и решил, что «репетиции» того самого изнасилования быть, там глядишь и до премьеры недалеко будет. Арсений нетерпеливо крутился и ерзал на постели и что-то недовольно бухтел тебе под нос, Антон в этом всем разобрал только «давай быстрее», но не собирался сейчас давать это «быстрее», хотя самому уже не терпелось вогнать член в эту вертлявую жопу. — Успокоился, — строгий голос, звонкий шлепок и довольный стон. — а то из радостей у тебя сегодня будут только получившиеся фотки. На Арсения это подействовало моментально, он сразу притих, только в пояснице прогнулся сильнее, выставляя себя напоказ. Знал же, что от такого у Антона последние тормоза слетают. И Шаст не заставил себя долго ждать. Полез в тумбочку за смазкой, попутно стягивая с себя штаны. Белья он дома как и Арс не носил, в прямом смысле нахуй не надо. Ощутив холодный гель у себя на промежности Арсений снова двинул бедрами, будто уже собрался насаживаться на член. Антон отвесил еще один предупреждающий шлепок и вставил сразу два пальца. — Порядок? — Арсений в ответ проскулил. Секс у них был утром, и Антон знал, что сейчас два пальца ощущаются скорее дискомфортно, чем больно, но все равно не спешил двигаться дальше, пока не услышал приглушенное «угу». — Расслабься. Антон нежно поцеловал Арса в макушку, спустился губами к шее и на контрасте с резкими толчками пальцев это казалось чем-то крышесносным, Арсений как змея выгибался, стараясь всем собой касаться Антона. И плевать он хотел на очередную порцию шлепков, скорее даже наоборот, хотел нарваться сильнее. Убедившись, что Арс растянут ровно настолько, чтобы ничего ему не порвать там, Антон размазал смазку по своему члену и вошел одним слитным толчком. Простонали оба. Арсений рухнул лицом в подушку, приподнял бедра и шире развел ноги, открывая Антону еще больше себя. Но тот двигаться не спешил, просто завис на пару секунд, сжимая в ладонях упругие половинки им решил, что не простит себе, если на снимет это все на камеру. Она все еще валялась на кровати, Арс со своими выкрутасами чудом ее не скинул на пол. В объективе была видна темная лохматая макушка, связанные руки, на которых совершенно точно появятся синяки, покрасневшие ягодицы со следами ладоней блестели от смазки, а между ними виднелся член. Это все, да в рамочку и на самое видное место. Но как бы красиво оно ни было, пора с этим уже кончать, яйца не железные. Антон отложил камеру, вышел из податливого тела почти полностью и тут же снова толкнулся до упора. Арсений снова протяжно стонет и пытается насадиться еще глубже. Но Антон пресекает все вольности, практически ложится сверху и начинает двигаться. Толчки глубокие и быстрые наполняют комнату звонкими шлепками кожи о кожу, а Арсений прекрасно аккомпанирует своими стонами. Антон не переставая толкаться в такую горячую и манящую задницу, гладит Арсения везде. Скользит руками по влажной спине, сжимает бока и покрывает быстрыми поцелуями плечи. Арсений от этого микса едва не задыхается и стоны его все больше напоминают хрипы. Но обоим мало. Антон пару раз вытаскивает член почти полностью, с силой входит обратно, и снова срывается на быстрый ритм. Арсений под ним извивается и пытается потереться о постель. Почувствовав, что скоро кончит, Антон одной рукой обхватывает подбородок Арса, другой резко сдирает скотч. Тут же раздается уже громкий, ничем не приглушенный протяжный стон, но Антон его прерывает. Разворачивает мужчину к себе, заставляя выгнуть шею и целует впервые за вечер. Арсений с жадностью отвечает на поцелуй и кажется, что будучи с заклеенным ртом он больше нуждался не в лишнем глотке воздуха, а в губах Антона. Они продолжает двигаться навстречу друг другу и спустя несколько толчков Антон кончает и на автомате продолжает дотрахивать податливое тело под собой. А тому много не надо. Арсений сжимается сильнее и ему хватает буквально пару раз проехаться головкой члена по покрывалу, что кончить следом. Они продолжают лежать, дышат друг другу в губы и пытаются восстановить дыхание. Первым отмирает Антон, выходит из уже расслабленного тела и тянется за салфетками (как хорошо, что они со смазкой всегда на тумбочке). Открывая упаковку Антон смотрит на Арсения. У того глаза прикрыты, кожа блестит капельками пота, и даже на фотографии он будет выглядеть не просто уставшим, а по-настоящему затраханным. И как бы у Антона не дрожали руки и подкашивались коленки от недавнего оргазма, он снова берет в руки камеру и делает последние на сегодня снимки. Сначала общим планом расслабленное тело на смятом покрывале, потом не может удержаться и берет крупный план сзади (а вид там тот еще, тоже в рамочку и на стену) и под конец портретный снимок. Умиротворенное лицо, слегка приоткрытые губы, чуть покрасневшие скулы и кончики ушей и длинные влажные от слез ресницы. Это уже в рамочку нельзя, это уже личное. Арсений в объективе открывает один глаз и устало улыбается. — Не наигрался? — Наигрался, даже более чем. — Антон выключает камеру и уже окончательно откладывает ее подальше. — Тогда используй салфетки по назначению и развяжи меня, а то затекло все. Антон мысленно бьет себя по лбу и с тихим «блять» кидается к Арсу. Первым делом распутывает веревку и быстро растирает бордовые уже запястья. Посторгазменная нега проходит и он начинает чувствовать себя виноватым. Он ведь не уследил, не подумал о последствиях и теперь у Арса синие руки, кое-где даже со стертой кожей. Антон берет поочередно каждое запястья и оставляет на них невесомые виноватые поцелуи. — Тох, не загоняйся, — Арсений прекрасно знает, о чем сейчас тот думает. — я не хрустальный. — Да понимаю, но это же пиздец, оно еще неделю болеть будет. — А я и не против. Во-первых, это все было по моей воле и если бы что-то пошло не так, я бы точно дал тебе знать. — Арсений привстает на кровати и слегка жмурится. Да, его задницу Антон тоже не пожалел. — А во-вторых? — А во-вторых надо скорее идти в душ, а то ты похоже забыл как пользоваться салфетками. И уже после долгого ленивого душа, они оба лежат на свежих простынях и просматривают фотографии. Получилось конечно не все, где-то чуть фокус смазался, где-то ракурс не пошел, но в целом все вышло так, как и планировалось. Красиво, горячо и эстетично. Не для каких-то инстаграмов, а только для себя. И глядя на эти фото и довольного донельзя Арса, Антон понял, что тот был прав, и из него действительно вышел неплохой фотограф. Только дело все не в каком-то таланте или умении обращаться с камерой. Модель просто должна быть любимой.