holding onto nothing (ни за что не держишься)

Через два дня, в среду, Техно проснулся и понял, что облажался. Лежа на матрасе на полу в доме своей матери, ему было слишком жарко. Казалось, что он вообще не спал, по глазам как будто кто-то прошелся наждачкой. В их аптечке все равно ничего не было, и он предпочел бы умереть, чем пошевелиться, так что он даже не пытался идти искать лекарства. Он слышал, как его мать ушла на работу, и он остался один. Дом затих. Никого не было рядом. Некоторое время Техно просто лежал и был несчастным. Примерно в то время, когда закончился первый урок, на его телефон пришло сообщение. Конечно же от Уилбура. «где ты??» Техно обдумывал различные ответы и остановился на кратком «заболел». «RIP, как Томми?» «ага» «тебе что-нибудь нужно? я могу попросить папу привезти тебе.» «собираюсь спать» «ок но напиши мне позже что ты еще жив» Техно не ответил, он только перевернулся на спину и попытался опять уснуть. Это было трудно, потому что все было странно. Комната казалась слишком большой, но в то же время слишком маленькой. В его голове ощущалось давление, отчего его глазные яблоки сжимались, а мозг пульсировал в барабанных перепонках. Как бы он ни лежал, было неудобно, и он метался под пледом, который однажды дал ему Фил. Уилбур, должно быть, поговорил с их учителями, потому что ему на электронную почту вдруг пришло их домашнее задание. Это напомнило ему о том, что нужно написать сообщение и отменить репетиторство вечером, хотя это было своего рода смертным приговором. Эти деньги должны были стать его ужином. Без них ему придется провести второй день без еды. И без них он точно не смог бы купить жаропонижающие. Но он не мог преподавать и не собирался заражать еще одного ребенка. Может быть, если бы он был лучшим учеником, он бы начал делать свою домашнюю работу. Однако Техно просто лежал там. Он жаждал чего-то, чему не мог дать названия, так как тишина и жара усиливали его бред. Эти ощущения внутри него переходили от раздражающих к пугающим, время шло, а ему не становилось лучше, только все хуже и хуже. Весь мир сгорал внутри него, как в скороварке. Он захныкал. Это ошеломляло, и он забыл, как странно работает разум в лихорадке, как будто шок от того, что он жив, был слишком сильным и ничто не могло остановить то, как ощущалось его тело из-за этого. Словно бесконечные мурашки пробегали по его коже, словно он умирал. Может, он умирал? Техно подумал, что он хочет умереть. Он вообще не очень был доволен тем, что все еще жив. Однако, когда его внезапно посетила мысль, что он может умереть в этом доме в одиночестве, он понял, что не хотел бы этого. Телефон снова завибрировал, но он не мог пошевелиться. Он дрожал, сильнее натягивая свое единственное одеяло. В горле было чертовски сухо. Через некоторое время телефон опять зажужжал. И еще раз. Техно попытался вспомнить, почему. Все было нечетко. Он был потрясен и растерян. Телефон беспрерывно вибрировал на полу. Он поднял телефон и взглянул на экран. Уже было послеобеденное время, а у него куча пропущенных звонков и сообщений. Экран засветился, а телефон снова завибрировал. Контактной фотографией было их с Уилбуром селфи в зеркале магазина, они вместе корчили постные рожи, Уилбур приобнял его, свисая с его плеча. Техно ответил на звонок дрожащими пальцами. — Ну наконец-то! — Уилбур порывисто выдохнул. — Я же просил тебя написать мне, что ты еще жив, ты чуть не довел меня до сердечного приступа. —Мгм. — простонал Техно, прижимая горящую голову к такой же горячей руке. Спасения не было. — Ты ел? Пил много воды? Ты хорошо высыпаешься? — приставал с расспросами Уилбур. Техно протер пекущие глаза. Он не делал... ничего из этого. В любом случае членораздельно ответить было бы сложно. — Техно? — спросил Уилбур, с волнением в голосе. — Мгм. — Томми сейчас чувствует себя намного лучше. Он сказал, что я должен убедиться, что с тобой все в порядке. Знаешь почему? У Техно защемило в груди. К горлу подкатил ком, и он шумно сглотнул, снова замычав. — Томми сказал, ты говорил ему, что ему очень повезло, что у него есть семья, которая заботится о нем, и что мы должны позаботиться о тебе. Он беспокоится, что ты сейчас страдаешь в одиночестве. Можешь ли ты сказать мне обратное, или я должен спустить Фила с поводка, чтобы он приехал за тобой? Техно закрыл свои горящие глаза и подумал о Томми. Всё было спутанным. Все причины, по которым он должен страдать в одиночестве, были спутанными, он не мог их точно вспомнить. Появлялось в его голове что-то о том, чтобы не испортить образ. Что-то о том, что все в его жизни в конце концов решили, что он ничего не стоит. Что-то о том, что Техно хотел кричать в надежде на помощь. Умолять о ней. Просить и плакать, пока не получит ее. Не получив ответа, Уилбур сказал: — К черту всё, мы едем. Полежи спокойно, ладно? Техно должен был попытаться остановить их. Вместо этого его охватило облегчение. Ему даже не нужно было умолять. Они все равно приедут. Даже в лихорадочном состоянии у него появилось желание попытаться встать и встретить их у двери, чтобы они не увидели, как он живет. К тому же дверь была заперта. Техно не торопился вставать. Мир и так вращался по кругу. Поднявшись на ватных ногах, он впервые сходил в ванную, с тех пор как проснулся, а комната не стояла на месте, все время наклоняясь вбок. Он держал плед на плечах, сидя на крыльце, пытаясь нащупать обувь. Джип подъехал. К тому времени, как он вышел из двери и закрывал ее, Уилбур и Фил уже шли по дорожке, чтобы встретить его — Ты выглядишь как дерьмо.— поздоровался Уилбур. — Иисус Христос, тебе можно вообще стоять? — Мм.— Техно замерз и сильно дрожал, пледа, которым он укрылся, было недостаточно. Фил осторожно повел его по дорожке к своей машине. Томми сидел на переднем сидении и обернулся, чтобы увидеть Техно, забравшегося на заднее место. — Папа сварил тебе суп. — Сообщил ему Томми, звуча намного лучше, если не немного сопливо. Техно закрыл глаза и прислонился головой к окну. Уилбур устроился рядом с ним и потянулся, что бы закрепить ремень Техно. Техно позволил всему происходить без его вмешательства, пока Фил осторожно отвозил их домой. Их голоса омывали его. Техно вздрогнул и прижал плед ближе к себе. Теперь, когда он не лежал на спине, с лихорадкой было еще труднее справиться. Машина остановилась. Техно услышал детский голос Томми, который сказал, что хочет помочь, и был вытащен им из машины. Подъем по лестнице показался вечностью, пока ему не позволили рухнуть на диван. Все напряжение улетучилось из него, когда его охватило чувство безопасности. Томми суетливо подоткнул ему одеяло. В момент дежавю, Фил присел перед ним и медленным движением руки, мягко положил тыльную сторону ладони на ноющий лоб Техно. Фил заметно вздрогнул и провернул кисть, чтобы ладонью убрать потные волосы с его лица. Тут же, безо всякой сознательной мысли, с уголков глаз Техно потекли слезы. Он не обращал на это внимания, но осторожность в движениях Фила была совершенно эмоционально разрушительной. У него не было возможности справиться с этим в его ослабленном состоянии. — Какие лекарства ты уже принял? — тихо спросил Фил. Техно слегка покачал головой. — Никакие? — сделал вывод Фил. — Хорошо. Хочешь принять их? Небольшой кивок. Фил ушел, физическое прикосновение исчезло. Техно дернулся от желания протянуть руку и вернуть его. Через несколько мгновений он вернулся с бутылкой красного Gatorade и двумя таблетками. Он уже купил новый? Техно отдал все оставшиеся бутылки Томми всего пару дней назад. Техно приподнялся, чтобы взять таблетки и проглотить их. Фил наблюдал за ним, нахмурившись. — Могу я спросить, почему ты еще не принял таблетки, Техно? У тебя очень сильный жар. — Не было. — всхлипнул Техно, у него не было сил сдержать слезы в голосе, поэтому он снова лег и спрятал лицо в диванной подушке. — У тебя не было лекарств? — встревожено спросил Уилбур где-то у него в ногах. — Но я же спрашивал, не нужно ли тебе чего-нибудь. — Ты плачешь? — прошептал Томми со спинки дивана. — Оставьте его в покое. — попросил Фил своих сыновей, и его чудесная рука погладила затылок Техно. Для его изголодавшегося по прикосновениям существа это было почти больно и заставило его плакать еще сильнее. Он всхлипнул и все начало гореть. Больше всего его глаза. Плач вообще не помогал. Техно пиздец как ненавидел плакать. Но все казалось странным, непонятным и неправильным, и он был напуган и в то же время в безопасности, когда рука Фила нежно гладила его шею. — Я знаю, что это тяжело. — мягко сказал Фил.— Спасибо, что поехал с нами. Мы позаботимся о тебе, обещаю. Томми, можешь найти подушку получше? Уилбур, выбери в телевизоре что-нибудь, что ему бы понравилось. Оба мальчика принялись за дело. Фил устроился на полу, но все равно не убрал руку, спокойно поглаживая большим пальцем затылок Техно. Это было так успокаивающе, но, к сожалению, комфорт, который исходил от этих ощущений, расстраивал еще больше. Было трудно справиться со всеми эмоциями, вызванными заботой о нем во время болезни, впервые в его жизни. Техно дали подушку получше, а Уилбур сел у него в ногах. Техно трясло, ему было холодно, хотя его кожа была слишком горячей. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме как на дыхании и успокаивающих словах Фила. Телевизор включился и по нему начали показывать одно из этих ужасных шоу, про кулинарные конкурсы. Техно любил их. Он лежал там и дрожал целую вечность, пока не подействовали лекарства, хоть немного сбившие жар. В этот момент он осознал степень своей жажды и сел, вытирая лицо от засохших слез и принимая предложенный Gatorade. — Как думаешь, сможешь что-нибудь съесть, приятель? — спросил Фил, все еще сидя на полу рядом с диваном. Техно был ужасно голоден и совсем не голоден одновременно. Он пожал плечами, возясь с пластиковой крышкой. Плакать перед Филом — это одно, но перед Уилбуром и Томми — совсем другое. Ему было стыдно, он чувствовал себя неловко, смутно, отстраненно, как будто это происходило с другим человеком. Фил встал и принес суп, что он приготовил раньше, это был мисо-суп, любимый суп Техно. Его дыхание сбилось, и ему было очень трудно не заплакать снова. Он сполз вниз и сел на пол перед кофейным столиком с тарелкой супа на нем, его дрожащие руки набрали в ложку немного мисо. Он был соленым и сильно ударил по желудку. Когда он ел в последний раз? Это было почти больно. Уилбур тоже потребовал супа и сел рядом с ним, зеркально повторяя его движения ложкой. Он ел только тогда, когда ел Техно. Было глупо, что Уилбур знал, что с его СДВГ было легче делать что-то, когда у него было двойное тело. Глупо, что он догадался включить дурацкое кулинарное шоу. Что Фил умел готовить мисо. Что Томми знал, как сидеть позади него и методично успокаивающе заплетать и переплетать маленькие пряди его очень спутанных слишком коротких розовых волос. Но самым глупым было то, что это заставило Техно снова плакать. Он съел столько, сколько смог, прежде чем его желудок начал протестовать, затем подтянул колени и уткнулся в них лицом, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Он проглотил болезненный ком в горле, и на какой-то ужасный момент ему захотелось вернуться назад и умереть на матрасе в одиночестве в своем доме, хотя бы для того, чтобы не иметь дело с огромным количеством эмоций, которые вызывала у него эта ситуация. Он чувствовал, как слезы стекают по щекам. Ему захотелось высказаться, разозлиться, сбежать и вернуться в ситуацию, которую он понимал. Потому что он определенно не понимал, почему эти трое бросили все свои дела этим вечером, чтобы сидеть рядом и заботиться о нем. Сидя на полу перед кофейным столиком, Томми на диване позади него, а Уилбур слева, Фил проскользнул к нему в этот момент и сел рядом на оставшееся место справа. Он осторожно взял его запястье, словно измеряя пульс, и спросил: — У тебя сейчас что-то болит, Тех? У Техно перехватило дыхание. Он пожал плечами, потому что ему не было больно. — Ты обезвожишь себя. — Уилбур сказал с другой стороны, наклонившись ближе, как будто это могло помочь ему увидеть его лицо. — Тебе грустно? Почему ты грустишь? — спросил сзади Томми. Техно сделал судорожный всхлип, тело гудело от лихорадки. Он горячо забормотал: — Простите. Простите. Вы не должны были все бросать ради меня. — Это не честно! — немедленно вмешался Томми. — Ты бросил все ради меня! Техно вспомнил, как даже не задавался вопросом, что весь вечер он проведет на диване, поглаживая волосы Томми, что бы ему стало легче. В тот момент по-другому быть просто не могло — Томми было больно, и он был рядом. Но нет. Чего Томми не учел, так это того, что он был другим. Он был аутсайдером, он был пиявкой и он все портил. Никто не любил его долго. Никто не оставался рядом. То, что им приходится заботиться о нем прямо сейчас, было лишь еще одним гвоздем в гроб его окончательного изгнания из этой динамики. Конечно же, Техно заботился о нем — Томми никогда не делал ничего плохого. В то время, как у Техно было более десяти лет доказательств того, что он нелюбим и обречен на жизнь, в которой те, кто должен был любить его, отворачивались, презирали его имя и раздражались его существованием. То, что он так долго пробыл с Крафтами и этого не произошло, действительно было чертовым чудом. Скоро они узнают. Скоро он снова будет один. Техно просто хотел насладиться этой заботой, пока она еще была. Поэтому он не стал спорить с Томми, даже если и был с ним несогласен. Вместо этого он оставался очень неподвижным, уткнувшись лицом в колени, и надеялся, что мир просто исчезнет. Фил тяжело вздохнул рядом с ним и начал растирать ему спину. Все его нервные окончания вспыхнули, а потом взбунтовались. Наслаждаясь ощущениями, он одновременно хотел убежать от них. Техно вздрогнул и с ужасом осознал, что совершенно бессознательно прильнул ближе к Филу, его горячая фигура выгнулась, как другая сторона скобки, в заманчивом соблазне родительской привязанности. Она была не его. Он не должен отнимать ее у Уилбура и Томми, которые ее заслужили. Не желая оставаться здесь со всеми этими приманками и ловушками, он пробормотал: — Можно я пойду спать? — Конечно. — сказал Фил и помог ему встать. Пока он, спотыкаясь, шел по коридору, он не мог не представить себе тот момент, когда Фил поднял Томми на руки и понес его в его спальню. Но Томми было одиннадцать лет, и он был легким. Техно было шестнадцать, и, хотя он был не выше Уилбура, он все равно был высоким. Возраст, когда его можно было отнести в спальню, прошел безо всякой привязанности. Возможность потеряна и ушла навсегда. Спальня для гостей была убрана для него. Томми плелся сзади с подушкой, возвращая ее и наблюдая, как Техно заползает в постель. Фил порылся в комоде и достал другой, чистый комплект пижамы — его любимую мягкую старую футболку группы, которую он одолжил у Уилбура и никогда не отдавал, и его спортивные штаны с манжетами. — Давай я постираю то, что у тебя есть. И это одеяло тоже. Я вижу, что оно очень любимо, но его определенно нужно постирать. — Фил говорил, без осуждения, но Техно все равно чувствовал это. Все вещи, что побывали в доме его матери, были отвратительны. Фил выпроводил Томми, чтобы он мог переодеться. После чего, в не промокшей от пота пижаме, он ощутил такую ​​сокрушительную волну умиротворения, с которой было почти невозможно справиться. Это то, что чувствуешь, когда о тебе заботятся? Техно заснул в тепле. Когда он позже проснулся, его рот был залит слюной, а желудок рванул к горлу. В спешке, чтобы вовремя добраться до ванной, Техно ударился ногой о дверной косяк. Это вызвало громкий стук и боль, но времени разбираться с этим не было, потому что он бросился в туалет, чтобы выблевать весь мисо-суп и Gatorade, которые он выпил ранее. Проблема с рвотой заключалась в том, что ты не можешь дышать, когда это происходит, а это всегда было самой нелюбимой вещью Техно. Ничто не пугало его больше, чем невозможность дышать, поэтому в те моменты, когда кислая жидкость вырывалась из горла, его охватывала паника, и он отчаянно ждал, когда все закончится и он сможет снова дышать. Затем он быстро набрал в грудь воздуха, схватившись за живот и лихорадочно молясь, чтобы это не повторилось. Он действительно не хотел, чтобы это случилось снова, даже несмотря на то, что внутри все беспокойно бурлило. Шаги и голос, произнесший: Подхожу сзади, Тех, вызвали ответную реакцию, и он резко отступил в другую сторону, пока не врезался в стену, ужас усугубил его и без того сильную панику. — Все в порядке, это всего лишь я. — снова сказал чей-то голос. Техно чувствовал, что не может дышать, ему безумно мешал слой кислоты в горле. Ему было пять лет. Его отец закрывал его лицо подушкой. Он не мог дышать. Он не мог дышать. Когда к нему прикоснулась рука, он резко оттолкнул ее, свернувшись калачиком, чтобы защитить лицо. Его не задушишь, если ты не сможешь закрыть рот и нос. — Не трогай меня, не трогай меня. — умолял Техно в его объятиях. Он не хотел умирать. Он не знал, что он сделал не так. Он так хотел дышать, но руки были твердыми и уверенными у его лица, а его руки были слишком слабы, чтобы оттолкнуть отца. Голос отвечает странным тоном. Но он не тронул его. Сердце Техно колотилось так сильно, что он больше ничего не слышал. Его желудок опасно перевернулся, и рыдание вырвалось из горла Техно. Он умолял: — Пожалуйста, пожалуйста, только не снова. Пожалуйста. Приглушенный, как сквозь вату. Голос был спокойным и успокаивающим. Но это не могло остановить тот факт, что Техно рванулся вперед и его снова вырвало, паника пронизывала все вокруг, когда он не мог дышать, не мог дышать, он, блять, не мог, дышать... Он перешел от выплевывания остатков желудочного сока в миску к истерическим рыданиям, хватая ртом воздух, но обнаружив, что у него не выходит, как будто его рот зажали подушкой, как будто... Руки коснулись его запястий, и Техно вздрогнул, отдернувшись и снова сильно ударившись о стену позади него. Он задыхался. — Прости меня, прости меня, пожалуйста, не надо, пожалуйста, хватит. Ему было пять лет, и он был в ужасе. Он не мог дышать. Никто не собирался его спасать. Его папа пытался убить его. Он был один. Он был беспомощен. Он не мог дышать. Он вдохнул так резко, как только мог, и взмолился в бреду. — Хватит, пожалуйста, перестань, я не хочу умирать, пожалуйста, остановись. Человек больше не прикасался к нему. Техно задрожал всем телом. Уши заложило ватой, ужас был слишком сильным, голова кружилась от нехватки воздуха, но кто-то определенно был еще там, все еще говорил. Техно закрыл лицо и голову руками и попытался слушать. —... ты можешь сделать медленный, глубокий вдох со мной, Тех? Вот так. Я не хочу, чтобы ты навредил себе, поэтому ты должен попытаться сделать это медленно. Мы в порядке, хорошо? Здесь со мной ты в безопасности. Не мог бы ты сделать для меня приятный и медленный вдох? — Я не знаю, что я сделал не так. — Техно, задыхаясь, всхлипывал в его объятиях, в смятении. — Ничего. Ты не сделал абсолютно ничего плохого. — Человек сразу же заверил его. — Ты такой молодец, ты отлично справляешься, можешь сделать глубокий вдох? Техно наконец понял слова и попытался. Он дрожал и боролся, как будто задыхался. Но голос сказал: — Отлично, у тебя прекрасно получается. Попробуешь еще раз? Хорошо и медленно. От похвалы ему стало легче. Он попробовал еще раз, медленнее. У него вырвалось рыдание, но ему удалось наполнить легкие. — Хорошо, повторяй за мной, медленно выдыхай. Вдох. Выдох. Со мной у тебя все получится. Терпеливо, человек уговаривал Техно дышать. Пока Техно не убрал рук от лица и не уставился на человека. Он не узнал его, его разум хотел знать, где его папа. Здесь все еще было небезопасно — его папа был рядом, но этот человек был мягким и добрым, так что это был не он. —Техно? — спросил человек, наклонив голову и вытянув руки перед собой. Успокаивая. — Привет, малыш. Ты со мной? Малыш. О, черт возьми, это был Фил. Пустой взгляд Техно озарился узнаванием, и он с облегчением опустился на пол. Его отца там не было, он был в доме Фила. Он сказал: — Блять, блять, мне жаль, я не узнал тебя. — Все в порядке. Такое иногда случается при лихорадке. — Фил сразу же успокоил его, подойдя ближе, теперь, когда Техно больше не отталкивал его. — Продолжай медленно дышать, хорошо? Я думаю, у тебя была паническая атака. — Я п-просто чувствовал, что не могу дышать. Это напугало меня. Извини. — объяснил Техно, сгорая от унижения и лихорадки. —Не извиняйся.— Фил предложил руку, и Техно неохотно принял ее. Фил сжался, глядя на Техно с почти невыносимым состраданием. — Кем, по-твоему, я был? Техно сглотнул от ужасного привкуса во рту. Он показал Филу очень уязвимое выражение, на мгновение снова став пятилетним, его губы задрожали. — Ты не обязан говорить мне прямо сейчас. — убеждал его Фил, осторожно протянув руку вверх, чтобы отодвинуть розовую прядь, прилипшую к его вспотевшему лицу. — Но если ты хочешь, я всегда готов тебя выслушать. Техно подумал о том, сколько раз, когда он оставался один или с родителями, ему хотелось, чтобы хоть кто-нибудь, блять, выслушал его. Что ему постоянно казалось, что он кричит и кричит, а никто даже не повернется в его сторону. Что он был самым одиноким человеком во всей Вселенной. Его стены были разрушены, он рыдал на полу ванной Фила. Ниже пасть все равно невозможно. А Фил хотел выслушать. — Моим папой — медленно сказал Техно. Не отрывая глаз от носа Фила, что бы не смотреть в глаза. Но все же он увидел, как Фил вздрогнул, ожидал ли он этого или нет, он не выдал. Просто ободряюще сжал его руку. — Мне было пять. Он пытался задушить меня. Я...я не знаю, почему он этого не сделал. Не то чтобы я собирался поднимать эту тему рядом с ним и спрашивать. Просто в один момент он хотел,.. а потом прямо перед тем, как я почувствовал, что умираю, он остановился. Откинул подушку и вышел из моей комнаты. Техно перевел взгляд на пол. Он помнил, как ему было пять лет, и он не мог сформулировать, что он чувствовал, какой ужас вызвало это действие. Он не знал, почему его отец сделал это, не знал, почему он остановился, поэтому все что происходило казалось ошибкой. Все, что он когда-либо делал, было ошибкой. — Должно быть, с этим было очень трудно справиться. — Фил сказал самым спокойным голосом, который Техно когда-либо слышал от него. Полностью контролируя себя. — Мне так жаль, что это случилось с тобой. Ты этого не заслужил. Техно моргнул, и непрошенные слезы без его разрешения покатились по его щекам. Горячие. Выражение лица Фила совсем не соответствовало его тону. Он выглядел опустошенным. Уничтоженным. Так он выглядел, когда его сыновьям было больно. Техно долгое время хранил это воспоминание. Он никогда не рассказывал об этом матери, потому что знал, что ей будет все равно. Это был первый раз, когда он озвучил это. И перед ним сейчас Фил, услышав произошедшее через одиннадцать лет вынашивания им этого воспоминания, сидящего у него в голове, перекрученного и сформировавшего его личность и его "я". И говоря.... говоря, что это неправильно. Техно знал, что это неправильно. Логически. Но эмоционально он всегда думал, что он сделал что-то, чего просто не понял. Но ему было пять. Техно подумал о первой встрече с Томми, когда ему едва исполнилось шесть. И как он был шумным, раздражающим, милым и солнечным. И что не было такой вселенной, где он мог бы сделать хоть что-то, чтобы заслужить подобное. Он боролся с обычными мыслями о том, что он другой, что он не прав. Но Фил смотрел на него так же, как он смотрел на Томми. Фил не верил, что это правильно. Техно уже не знал, во что верить. — Спасибо что рассказал мне. — сказал ему Фил, делая какое-то невероятно нежное движение, чтобы смахнуть слезы с лица Техно. — Если тебе когда-нибудь будет страшно, ты всегда можешь прийти ко мне. Что мы можем сейчас сделать, чтобы ты почувствовал себя в большей безопасности? Техно действительно не знал. Его язык был парализован. Он сказал слишком много. Вместе с облегчением пришло сожаление. Постоянный стыд в его жизни, от которого он так и не смог избавиться. Стыд за то, что он жив, привитый ему с рождения. — Это нормально. —Фил заверил его, когда он ничего не сказал. — Давай начнем с малого. Ты чувствуешь, что тебя снова вырвет? Его желудок чертовски сильно болел, но на самом деле больше нечем было рвать. Он покачал головой. — Хорошо. Пол в ванной не может быть удобным. Давай встанем и вернемся в кровать. Его сопроводили обратно в постель, дали бутылку с прохладной водой и велели пить. Фил суетился над его одеялами, вернув ему плед, чистый и пахнущий свежестью, прямо из сушилки, все еще теплый. Он не знал, что Уилбур еще не спит, но через некоторое время он принес "Нео-Цитрон" —горячий чай с жаропонижающим. Он сидел с Техно, пока не убедился, что тот выпил всю чашку. — Мне всегда он нравился больше, чем таблетки. — сказал ему Уилбур, в пижаме, с растрепанными волосами и щурясь без очков. Должно быть, он встал специально, чтобы приготовить ему чай. — Это как внутренние объятия. По крайней мере, лучше для его очень больного желудка. Когда Уилбур вернулся в постель, его ненадолго заменил такой же полусонный Томми, который дал ему мягкую игрушку. Это был осьминог. На этом взаимодействие закончилось. Техно нерешительно прижал его к груди и надеялся, что его больше не стошнит. Его не вырвало. С помощью жаропонижающего ему удалось снова отключиться, и он спал так глубоко, что проснулся от слюны, потекшей по подбородку. Чувствуя тепло и тяжело отходя от сна. С минуту он просто лежал. Он все еще чувствовал себя очень плохо. Но это было не так невыносимо, как раньше, потому что он знал, что не собирается оставаться один на один со своими страданиями. Это было странно осознавать. Он не привык к такому уровню безопасности. Что она не исчезнет только потому, что он слишком долго на нее смотрит. — Разве ты не должен быть на работе? — спросил Техно с першением и усталостью в горле, когда Фил принес завтрак. Это был тост с маслом и чай. — Я уже отвез Уила и Томса в школу. — сообщил Фил, шаркая ногами, чтобы потрогать его лоб. — Ой. — Ты уже брал отгул для Томми. — указал Техно со странным учащенным сердцебиением. — Люди всегда понимают, когда ваши дети больны и о них нужно заботиться.— Фил пожал плечами. Техно почувствовал, как его горло сжимается. Он озвучил то, что целую вечность боялся сказать. — Я не твой ребенок, Фил. Фил вздохнул, усаживаясь рядом с ним. — Я знаю, Тех. Поверь мне, я знаю. Но ты все еще ребенок. Если... если они не собираются заботиться о тебе, то я буду очень рад, если ты мне позволишь. — сказал он. Техно уставился на свои руки, ковыряя ногти. — Это не то, чего ты хочешь. Ты не знаешь, что это значит. Фил нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Техно неловко переместился, не желая обсуждать, каким ужасным он был для Фила. Если он не знал, то Техно не собирался ему говорить. — К счастью, поскольку я взрослый, а ты ребенок, я решаю, работать мне из дома или нет.— Фил сказал, когда Техно ничего не объяснил. — Хочешь остаться здесь или пойти посмотреть телевизор на диване? Техно не хотел оставаться в этой комнате со своими мыслями. Они принесли его одеяла на диван, и Фил установил свой ноутбук в кресле. Техно смотрел все, что показывали по документальному каналу, и пил чай с тостами. Это было, наверное, самое долгое время, которое Техно провел исключительно в компании Фила. Это было очень, очень легко. Не нужно было ходить по лезвию, как с его матерью. Даже если это было все еще странно из-за лихорадки. В течение дня температура снова повысилась, и он крепко спал на диване под фоновое воспроизведение документального фильма. Когда Уилбур и Томми вернулись домой из школы, температура еще не спала, но это было нормально, потому что Томми принес ему кубики льда в пакете с бутербродами, а Уилбур сидел у него в ногах и играл на гитаре. Бренчание струн, которое он чувствовал в своей диафрагме. Холодный лед, который резко контрастировал с его кожей. Фил готовил что-то вкусно пахнущее. На мгновение, даже будучи несчастным, Техно стал самым счастливым, каким он когда-либо был. Но потом зазвонил его телефон. Техно даже не задумался, решив, что это по поводу репетиторства или что-то в этом роде, поскольку он снова отменил занятия. Он схватил свой вибрирующий телефон с журнального столика, пока ноты гитары Уилбура затихали. «Мама» гласила надпись на экране. Техно нахмурился и ответил после секундного колебания. — Привет. — сказал Техно, демонстрируя свое замешательство. — Где ты? — Э-э, — Техно с трудом приподнялся на локте, сердце забилось быстрее. Он не сделал ничего плохого, но, судя по тону ее голоса, это было так, и это сразу же насторожило его. — Я у Уилбура. — Это большой дом на Оук-стрит, верно? — Ага… — медленно сказал Техно. — Хорошо. Собирай свое дерьмо. Я забираю тебя. Больше ты там не появишься, ясно? — Что ты имеешь в виду под «хорошо»? Как не посмотри, это не хорошо! — Сердце Техно забилось в панике. — Почему? — Потому что я так сказала. — ответила мать, не задумываясь. — Бери свое дерьмо, или уедем без него. Через пять минут буду. — Блять. —Техно выдохнул, шокировано. Она уже повесила трубку. Он отмер и резко с головокружением подскочил с дивана, чтобы собрать свои вещи. — Что? Что? — пролепетал Уилбур, сбитый с толку его внезапным движением. — Это моя мама, она похоже едет за мной.— Сообщил Техно, быстро складывая свой плед, без которого он не поехал бы домой. Больше здесь не появляться? Как же так? Да какое ей вообще дело? — Едет за тобой? — с ужасом повторил Уилбур. — Прямо сейчас? — спросил Томми, ошарашено. Комната закружилась вокруг него, и Техно пришлось остановиться, схватиться за диван и подождать, пока она остановится. К тому времени, когда это произошло, все трое Крафтов стояли там, выглядя ожидающе. Они хотели объяснений, но у Техно их не было. Он мог солгать, раньше. Но он доверял им. Очки, осьминог и гитарные ноты. И единственное, что Техно мог предложить взамен — честность. — Не знаю почему, но она на что-то разозлилась и сказала, что я больше не могу сюда приходить. — объяснил им Техно, сглатывая ком в горле. — Я действительно не знаю, почему. Раньше ее это никогда не волновало. — Она не может этого сделать. — сказал Уилбур в ужасе. — Не уходи пока, дай мне минутку.— сказал Фил и выбежал из комнаты. — Я поговорю с ней и посмотрю, смогу ли я вразумить ее.— Техно уверял Уилбура. — Возможно, у нее просто какая-то странная идея в голове. Она передумает. — Но ты болеешь. — всхлипнул Томми, расстроенно. — Я буду в порядке. — успокаивал его Техно. — Я расскажу вам, ребята, как только выясню, в чем дело, хорошо? Я обещаю. Он просто хотел, чтобы выражения ужаса исчезли с их лиц. Появился Фил с большой сумкой и протянул ее Техно. Он заглянул внутрь и увидел контейнер с ужином, маленькую бутылочку Тайленола и еще две бутылочки красного Gatorade. Его горло было сильно сжато, но ему удалось заставить себя говорить нормально, когда он ответил: «Спасибо». На улице раздался громкий гудок. Он сделал медленный вдох, готовясь к тому, чтобы иметь дело с матерью и своим дурацким домом, и криво улыбнулся всем троим.— Я скоро вам напишу, как только выясню, что, черт возьми, заползло ей в задницу. — Просто дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится, и мы сделаем это, приятель. — Фил пообещал. — Возвращайся, как только сможешь. — в ярости сказал Уилбур и быстро обнял его. Машина снова просигналила снаружи. — Это несправедливо. — зашептал Томми, и голос его был слышен слезливым. Техно хотел сказать, что жизнь несправедлива. Но мальчишке было одиннадцать. Вместо этого он повторил: — Со мной все будет в порядке — и пошел обуваться. Он воспользовался моментом, чтобы простимулировать на их крыльце, опустив руки и быстро хлопая по бокам, пока не оказался на глазах у матери. И ушел прежде, чем смог убедить себя остаться - его мать просто выломает дверь, если он это сделает. Ее машина стояла на холостом ходу на обочине дороги, она даже не въехала на подъездную дорожку. Под мышкой у него была большая сумка и свернутое одеяло. Прежде чем залезть внутрь, он открыл дверь и крикнул ей. — Какого черта, мам? — Садись в машину, Техно. — приказала его мать, и, блять, она была недовольна. Но Техно не сделал ничего плохого. — Нет, пока ты не скажешь мне, почему тебя вдруг волнует, где, черт возьми, я провожу свое время. — сказал Техно, сердце сильно колотилось, жар заставлял его качаться, но он держался на ногах. — Ты сказал отцу, что все время проводишь здесь.— Обвинила его мать. — Конечно же я не говорил ему. — удивленно крикнул в ответ Техно. — Я с ним даже не разговаривал. Какого хуя я вообще ему бы это рассказал? — Тогда откуда он, блять, об этом знает? Он пытается уйти от алиментов из-за этого. Говорит, что я даже не присматриваю за тобой. Ну, теперь ты сидишь дома, и он не сможет провернуть это дерьмо.— сказала ему мать с ядом в голосе. — Схуяли я бы ему помогал? Он обращался со мной как с дерьмом. —Техно умолял ее. — Я не знаю, откуда он знает, но какая вообще разница? — Мне нужны ебаные деньги, Техно. Садись в машину. Горло Техно как будто сжималось. — Почему я должен страдать только для того, что бы ты могла получить деньги? Просто забей на них, и дай мне вернуться внутрь. Его мать не выглядела впечатленной, скорее в ярости. — Какого, блять, хуя ты о себе мнения, Техно? Мне нужны эти деньги, потому что я не могу дать тебе ебаную крышу над головой, потому что ты пиздец какой затратный. Ты думаешь, эти люди хотят ТЕБЯ? Заботятся о тебе? Посмотри на себя, убожество. Никому нахуй не сдался тупой пацан с розовыми волосами, который ни хрена не умеет. Тебе просто пиздецки повезло, что я вынуждена тебя содержать. Никто другой не будет долго тебя терпеть. Так что садись в ебаную машину, пока я тебя не втащила. Может быть, если бы он не был больным и уставшим, он бы постоял за себя. Или постарался бы убедить себя, что она не права. Но риск был слишком велик. Конечно, Крафты заботились о нем. Но до какой степени? Что если он доверится им, а они тоже бросят его? Возможно ли это? Ответ казался отрицательным. Ему очень, очень хотелось верить, что нет. Его мать смотрела на него, давила на него, но была его матерью. Может быть, он был слаб. Он был напуган и устал, и думал, что, возможно, это сработает. Может быть, она получит часть денег, которых заслуживала за то, что так долго терпела его. Он слишком боялся ее, чтобы сделать что-то еще, кроме как забраться в ее машину. Она сердито тронулась, еще до того, как он пристегнул ремень безопасности, а когда он обернулся, они смотрели ему вслед из окна. Он не помахал им. Он был слишком слаб.