holding onto nothing (ни за что не держишься)

Уилбур никогда не назвал бы себя удачливым, однако так было до тех пор, пока он не встретил Техно. Сколько себя помнит, папа называл его чемпионом по беспокойству. Даже будучи маленьким ребенком, он мог копаться в себе до смерти. Большую часть времени он проводил в объятиях отца. Единственное место, где он чувствовал себя в безопасности. Даже по сей день, будучи шестнадцатилетним подростком, он искал объятий Дадзы, чтобы спрятаться от тревожности. Он все еще был чемпионом по беспокойству. Даже просто одной мысли о его астме было достаточно, чтобы вызвать приступ паники, беспомощность и страх нехватки воздуха, даже когда он был окружен им. Он беспокоился о папе и о том, не слишком ли он много работает и справляется ли он. И, конечно же, о Томми, который бросался с головой во все, который громко говорил о вещах, которые не имели значения, и молчал, когда боролся с трудностями. Однако ничто не могло сравниться с тем, как сильно он беспокоился о Техно. Это было откровенно стыдно, и он знал, что Техно убьет его, если узнает. Техно ненавидел, когда люди беспокоились о нем. А Уилбур, казалось, только этим и занимался. Если Уилбур думал, что ему есть о чем беспокоиться до того, как он встретил Техно, он смертельно ошибался, теперь он мог чувствовать тот груз, что Техно пришлось нести на плечах. После встречи с ним, он понял, как никогда раньше, что ему чертовски повезло, что у него есть навязчивый Дадза, и громкий, раздражающий Томс, и еда, и крыша над головой, и... Они стали друзьями, потому что у них был общий день рождения, а у Техно никогда не было кексов. Это стало началом закономерности. Техно никогда не приносил достаточно обеда, поэтому Уилбур просил Фила накладывать ему двойную порцию и притворялся, что ему не нравится половина того, что он принес. У Техно никогда не было теплой или чистой одежды, поэтому Уилбур всегда притворялся, что ему жарко, и накидывал на него свои вещи, как будто Техно был его вешалкой. По мере того, как они узнавали друг друга, Уилбур замечал все больше и больше. Что он всегда ел еду Фила так, как будто не ел несколько дней. Что его мать, казалось, никогда не беспокоилась, если Техно не возвращался домой днями напролёт. Что каждый раз, когда упоминалась его мать, Техно обычно описывал только вещи, из-за которых она злилась или раздражалась на него. Блин, взять только то, как он отреагировал, когда Уилбур впервые подарил ему подарок, как будто он никогда не получал их раньше. Уилбур часто вспоминал это выражение лица Техно, с немалой долей гнева. В последнее время все казалось еще хуже. Техно никогда не выглядел таким уставшим, таким голодным, таким потерянным. Каждый раз, когда Техно не попадал в поле зрения Уилбура, его охватывала густая тревога, словно происходили ужасные вещи, а он не делал достаточно, чтобы остановить их. Но Техно был упрям ​​и никогда не принимал помощь за чистую монету. В последнее время Техно начал быть более честным с Уилбуром. Внезапное возвращение мудака-отца, мать, постоянно командующая им, слой отчаяния, который, казалось, никогда не сойдет с лица Техно. Слишком короткие волосы стали настоящим преступлением. Какая-то странная ситуация с алиментами. Все это рисовало картину, которая кричала о том, что беспокойство Уилбура не было беспочвенным. Что Техно нуждался в помощи, к которой он никогда не потянется и которую он никогда не примет. Уилбуру хотелось трясти его и умолять сдаться, впустить их, позволить им помочь. Он также понимал, что не было более быстрого способа заставить Техно зарыться в землю еще глубже. Это чувство сводило с ума. Беспомощность. Когда мать Техно позвонила и приказала ему вернуться, приказала ему держаться подальше, Уилбур смотрел, как он собирает вещи, застыв от ужаса. Потому что раньше Уилбур, по крайней мере, знал, что если дела пойдут плохо, Техно всегда мог прийти к нему. Независимо от времени, он мог сесть на нижнюю ступеньку и ему бы помогли. А что было бы, если бы у него этого не было? На его крыльце Техно подпрыгивал на носках и быстро стимулировал руками, прежде чем резко убрать их из поля зрения. Сердце Уилбура разбилось, когда он увидел, как он прячется. Иногда ему казалось, что он никогда не встречал настоящего Техно. Что он всегда лишь мельком видел поверхность, что каждый раз, когда он снимал один слой, под ним всегда был другой. Может быть, это было нечестно - хотеть добраться до середины, но Уилбур не был честным. Он был эгоистичным и жадным, и ему нужен был его лучший друг. Он знал Техно, который прятал руки в карманы, чтобы спрятать свой стимминг, который никогда не менял выражение лица, который иногда просто втыкал взглядом в дверь, который ел так, словно еда вот-вот исчезнет, ​​парня, со стиснутыми зубами и уставшими глазами. Но иногда он видел другого Техно. Что в восторге подпрыгивает при виде котенка на улице. Что выстукивает ритм по столу, читая что-то интересное. Что взваливает Томми себе на плечи и глубоко заливисто смеется. Что ходит за Филом по пятам, как будто тот повесил луну. Что запоминал каждую глупость, которую Уилбур когда-либо говорил ему. Что в огороде летом, с жизнью в глазах, разглагольствовал о картошке. Уилбур хотел уничтожить всё на свете, что заставляло скрывать этого Техно от мира. На секунду, когда Техно стоял у машины матери и не садился в нее, Уилбур подумал, что, может быть, это тот самый момент. Он подумал, что он может послать ее, развернуться и вернуться в дом. Уилбур затаил дыхание. И когда Техно сел в машину, казалось, что Уилбур так и не смог выдохнуть. Воздух осел в его груди тяжелым камнем. Он никак не смог ему помочь. Уилбур хотел контролировать ситуацию, но не смог. Техно написал ему примерно через час после того, как он уехал. Уилбур сидел и ждал, уставившись в свой телефон и ожидая, что Техно скажет ему, что все в порядке, он может прийти снова, все это было просто большим недоразумением. Но в сообщении говорилось совсем другое. В нем говорилось: «дело опять в сраных алиментах». Уилбур не выпустил метафорический воздух, застрявший в его груди. Он дернулся, пожевал большой палец и обдумал свой ответ. В конце концов он написал : «что произошло?» «кто-то сказал моему отцу, что я провожу большую часть своего времени в твоем доме. я думаю, что это, вероятно, кто-то, кто недавно был у меня дома». Сердце Уилбура сжалось, когда он вспомнил, как провожал Техно домой и видел, с каким дерьмом приходится мириться его лучшему другу. Шумная вечеринка, полная людей, с пьяными криками, сотрясающими стены, на равне с громыхающей музыкой. Это было нечестно. Он чувствовал себя Томми, желая топнуть ногой и повторять снова и снова, что это нечестно. Но ему было шестнадцать, и он лучше знал, особенно после пяти лет дружбы с Техно, что жизнь несправедлива. Была бы она справедливой, Техно заслужил бы настолько, блять, лучшего. «значит она хочет, что бы ты сейчас держался от нас подальше». «ага. иначе он попытается сказать, что она не заслуживает никаких денег. все хорошо.» Все было не хорошо. Уилбур медленно выдохнул через нос. Он попытался: «ты все еще можешь прийти, если тебе что-нибудь понадобиться, ладно? не позволяй ей остановить тебя» «ага». Техно согласился, и это расстроило. Потому что Уилбур знал, что он не придет. Он вообще не понимал их отношений с матерью. Горячий шар разочарования внутри него был слишком сильным. Уилбур ненавидел школу без Техно. У него было не так много друзей, и он чувствовал себя одиноко. Он мог поговорить с Дримом или Квакити, но это было не то. Он умирал без сухого юмора Техно, без его постоянного присутствия и без того, что он понимал Уилбура, не будучи придурком, как Дрим, или раздражающим, как Биг Кью. Это был уже третий день, когда ему приходилось страдать без него, но этот стал гораздо более болезненным. Вместо того чтобы, как до этого, успокаивать себя тем, что папа позаботится о Техно, Уилбур провел весь день, представляя, как он умирает от лихорадки в одиночестве. Как только школа закончилась, Техно написал ему: «еще жив. перестань волноваться», хотя Уилбур и не упоминал, о своей тревожности. Затем он прислал фотографию маленького осьминога Томми. В сообщении говорилось: «передай Томсу, что мне жаль, что я случайно украл его осьминога. я могу принести его в школу, если он хочет его обратно» Осьминог сидел на одеяле, которое Техно взял с собой, теперь оно лежало в темной комнате, где больше не на что было смотреть. На самом деле Уилбур никогда не был в доме Техно, а Техно умалчивал о жизни там. В основном, похоже, он оставался в своей комнате. Уилбуру не хотелось думать, что он как будто загнан в ловушку. ... Это была пятница. Ночь домашней пиццы. Техно не пропустил ни одной за многие годы. Его слова о том, что он может принести осьминога в школу, только подчеркивали, что он действительно не собирается приходить в эти выходные. Придя домой, Уил показал его сообщение Томми. — Скажи ему, чтобы он оставил его себе. — сказал Томми, хотя он так любил этого глупого осьминога. Он был умен и тоже понял. — Он правда больше не придет? — Думаю, нет. — сказал Уилбур, вздыхая. Его пальцы начали печатать. «он сказал, что ты можешь оставить его». — Он все еще болеет? — спросил Томми, показавшись таким маленьким в этот момент. — Он еще не приходил в школу. — Уилбур не хотел думать о том, что он действительно болен. По крайней мере, он продолжал писать Уилбуру. В противном случае тот мог бы пойти выламывать его дверь. Томми выглядел готовым сделать то же самое. — Я не понимаю, почему он не может просто прийти. Уилбур вздохнул. Он уже рассказал им, что Техно сказал о алиментах. Он притянул Томми к себе и сжал в небольшом объятии. — Это глупые взрослые вещи. У Техно на самом деле нет выбора. — Папа говорит, что мы всегда можем выбирать, что с нами будет. — Томми сказал, как заученное. Все эти годы папа следил за тем, чтобы они понимали, как работает выбор, плюсы и минусы, и могли самостоятельно принять решения за себя, свое тело и свою жизнь. — К сожалению, наш папа не отец Техно. — выдохнул Уилбур. — А почему бы нет? — потребовал Томми со всей упрямой невинностью одиннадцатилетнего. — У Техно есть свой. — Я слышал, как папа сказал, что если он когда-нибудь снова встретится с отцом Техно, он его выпра-что-то там.— Томми сообщил громким тоном, как он всегда это делал, когда знал, что не должен был подслушивать разговор, но все равно подслушал. — Выпра-что-то там? — Уилбур пытался заполнить пробелы. — Я не знаю, но он звучал как сумасшедший, когда говорил это. — Выпотрошит? — Уилбур предположил. — Да! Уилбур пожевал внутреннюю сторону щеки. Он подождал, когда его отец вернется домой и начнет готовить пиццу. У Ранбу не было занятий, так как Техно заболел, и он пришел с Туббо, заняв подвал огромным набором Лего, который принес с собой младший мальчик. Уилбур сидел на кухонной стойке и ел сыр, пока отец тер его. Он сказал небрежным тоном: — Итак, Томми подслушал, как ты говорил, что собираешься выпотрошить отца Техно. — Хмм — Фил задумался. — Ну да, так и было. — Из-за алиментов? — спросил Уилбур. — Вроде того. — Папа покачал головой и вздохнул. — Не беспокойся об этом, Уил. — Все, моя тревожность исцелилась. — протянул Уилбур с иронией. — Это не то, что я имел в виду. Просто… Техно в тот день рассказал мне кое-что, чем я пока не могу поделиться с тобой, и это меня огорчило. Уилбур догадывался, о чем он. — Это как-то связано с тем, как он однажды оступился и сказал мне, что, в отличие от его отца, «его мать хотя бы никогда не делала ему больно»? Фил закрыл глаза и медленно, очень контролируемо выдохнул. — Да. — сдался он. — Но она тоже делала ему больно, верно? — настаивал Уилбур, негромко хлопнув по поверхности, опираясь на руки. — Когда она отстригла ему волосы. И когда говорила ему ужасные слова. Он всегда голодный, уставший и все остальное? Я же не сумасшедший, если думаю, что если его планка низкая, это не значит, что он заслуживает того, что она ему делает, правда? — Ты однозначно не сумасшедший. — заверил его папа, немного резче. — Ты знаешь, что я имею в виду. — сказал Уилбур. — Разве мы не должны что-нибудь сделать? — Я спросил Техно, хочет ли он сообщить о ней после того, как она подстригла его волосы, и он сказал "нет". — выдохнул Фил. — Мы ничего не можем сделать, кроме как быть рядом с ним, приятель. — Но мы не можем быть рядом с ним, потому что она больше не разрешает ему приходить. — возмутился Уилбур. — А что, если она все-таки делает ему больно? Что, если ему сейчас больно? И он просто… не может прийти. — Значит, ты думаешь, что мы должны сообщить о ней, против его воли? — мягко спросил Фил. — Я не знаю. — Уилбур вскинул руки. — Разве это не правильное решение? — Трудно сказать. — Фил раскатывал тесто для пиццы спокойными, осторожными движениями. — Иногда такие действия могут принести больше вреда, чем пользы. Если у нас нет веских доказательств реальных проблем, его могут вернуть к ней, но она станет еще злее, чем когда-либо. Может случиться и так, что его заберут от нее и отправят куда-нибудь еще хуже, может быть, к отцу, а может, к кому-то еще. — А как насчет сюда? К нам? — Если Техно действительно этого хочет, конечно же, ему будут здесь рады. — Папа даже не моргнул, что было замечательно. Но он продолжил: — Но чего хочет Техно? Мы должны уважать его желания. Я ясно дал понять, что ему здесь рады в любое время. Все остальное зависит от него. — Он слишком упрям, чтобы сказать нам, чего он хочет. — сказал Уилбур, изо всех сил пытаясь скрыть грусть в голосе. — Если ты чувствуешь, что его безопасность находится под угрозой, мы можем сообщить об этом, но, опять же, без веских доказательств всегда есть шанс, что наше вмешательство может ухудшить его жизнь.— ровным тоном заметил Фил. — Пренебрежение точно присутствует. — заявил Уилбур. — Что трудно доказать, особенно с шестнадцатилетним ребенком. И вдвойне трудно, если Техно не хочет сотрудничать. Большинство обвинений в пренебрежении будут основаны на рассказе о его личном опыте. И если он не захочет этого... — отец многозначительно замолчал. Уилбур ударил по прилавку. — Это нечестно! Фил отложил готовку и тут же крепко, удушающе обнял Уилбура. — Я знаю, любимый, я знаю, что это нечестно. Я хочу помочь так же сильно, как и ты. Существующая система...— мужчина сильно колебался. — Я ей не доверяю. — Неужели мы ничего не можем сделать? — взмолился Уилбур. — Просто продолжай быть замечательным собой. Поддерживай его. Пусть он знает, что ему здесь всегда рады. — сказал ему папа, размещая голову Уилбура на груди и целуя его макушку. — Пусть твоя тревога будет нести заботу, а не перегружать страхом. Хорошо? Уилбур попытался выдохнуть всем телом. Он решил сделать последнюю попытку. — Разве ты не можешь все исправить, папа? — Я могу исправить только то, что хочет быть исправлено. — Фил грустно улыбнулся. — Извини, приятель. Уилбур вдруг захотел, чтобы мир все еще оставался таким маленьким, чтобы все проблемы мог решить его папа. Вместо этого он готовил домашнюю пиццу и писал смс Техно каждые десять минут. Как будто, если бы его лучший друг не ответил, случился бы конец света. Честно говоря, это были самые длинные выходные в жизни Уилбура. Он никогда так не ждал понедельника, а именно школы, потому что там он увидит Техно, хочет этого его мать или нет. В его голове появлялось так много ужасных сценариев. Синяки и кровь или что он вообще не придет. Но Техно написал, что чувствует себя лучше и будет там. В понедельник утром Уилбур стоял перед своим шкафчиком, и кто-то крепко обнял его сзади. Уилбур испытал мгновение удивления, а затем страха, когда узнал руки, обхватившие его. — Техно! — воскликнул Уил, скрывая свой ужас, и повернулся, чтобы как следует обнять его, пока его сердце бешено колотилось. Техно не был спонтанным обнимальщиком, особенно на публике. — Я скучал по тебе.— прошептал немного отчаянно ему на ухо Техно, сильно вжимаясь, словно пытаясь спрятаться . Уилбур еще крепче обнял его в ответ, как будто это было соревнование. — Я скучал по тебе больше, близнец. Ты в порядке? — Все хорошо. — Техно ответил, последний раз притягивая его, перед тем как отпустить. Уилбур отстранился и не мог не начать яростно изучать состояние своего лучшего друга. Его розовые волосы были не причесаны и собраны в косой пучок, из-за чего пряди падали на бледное лицо. Изможденное лицо, на самом деле, с темными мешками под глазами и поджатым ртом. Руки Техно, обхватившего свои плечи в тот же момент, когда они отцепились от Уилбура, дрожали, как будто он держал себя, пытаясь не развалиться. Пальцы крепко сжимали край ткани. — Можно я заплету твои волосы? — выпалил Уилбур, потому что не мог остановить себя. Они были такими короткими, и краска сильно потускнела, что он не мог изменить прямо сейчас, но он мог хотя бы расчесать их и заплести. — Они действительно отвратительные. — Техно сказал ему. — У меня не было возможности помыть их с тех пор, как я заболел. Так что ты действительно не хочешь их трогать. — У Ники в шкафчике есть сухой шампунь. — сказал Уилбур, потому что раньше он помогал ей заплетать космические пучки. — Пойдем, она не будет возражать. Ну, может, она и будет против, но Уилбур действительно умел уговаривать людей. Он потащил Техно за руку по коридору, чтобы найти ее. У нее был сухой шампунь, а также расческа, и она убедила Техно, что ему тоже могут понравиться космические пучки. Это не было трудной задачей, в основном потому, что Техно был податлив и, казалось, не имел энергии для борьбы. Уилбур занялся правой стороной, а Ники - левой. Над его головой Ники прошептала: «Он в порядке?». Уилбур пожал плечами, потому что ответ был определенно нет. Не его лучший друг, который обнял его и сказал, что скучает по нему сразу же, как только увидел его. Насколько же ужасными были эти ебаные выходные? Прозвенел звонок и они пошли в класс. Уилбур довольно быстро осознал масштабы проблемы, когда у отличника Техно не было готовых к сдаче заданий. Когда он едва мог держать глаза открытыми на уроке. А в обед не было ничего, ни пятидолларовой купюры, засунутой в карман, ни еды с заправки в целлофановом пакете. Он облокотился на стол и уставился в свой телефон мертвыми глазами. Нахуй тонкости. Уилбур оставил его за столом и решительно пошел покупать обед. В два раза больше, на второй поднос и все такое. Папа обязательно добавит денег, как только он все объяснит. Но когда Уилбур опустил поднос с едой перед Техно, его лучший друг не сделал ничего из ожидаемого. Он не произнес его имя в угрожающей манере, не толкнул еду обратно в сторону Уилбура. Нет, он сразу же принялся за еду, как будто был максимально голодным. Как будто он не ел днями. Уилбур резко потерял аппетит. Его желудок уперся в спинку языка. Он не мог придумать ни единого слова, что он мог бы сказать Техно. — Прости — произнес Техно, поморщившись, отводя взгляд, когда заметил выражение лица Уилбура. — Сегодня у меня репетиторство, так что я сразу отдам тебе за еду. — Потом, что-то вспомнив, он сморщил нос. — Окей, ну, после моего телефонного счета. — Сколько тебе нужно за телефонный счет? — спросил Уилбур, испытывая головокружение от понимания. Неужели его мать ничем его не обеспечивала? Даже едой? Это значит, что, если бы Техно болел целую неделю, он не заработал бы денег и ничего бы не ел. Мысли Уилбура заметались в его голове. Боже, если бы он только мог прийти. — Ты не оплатишь мой телефонный счет, Уилбур. — сказал Техно, выглядя, как насмешка над прошлым самим собой, когда он закатил глаза. — Если ты не можешь прийти ко мне домой, черта с два я позволю отрезать единственный ебаный способ нашего общения. — почти выкрикнул Уилбур, возможно слишком резко. Техно на мгновение посмотрел ему в глаза, а затем отвел взгляд. — Расслабься. Я заработаю достаточно, чтобы заплатить. «Но тогда же на ужин не хватит», подумал Уилбур в отчаянии. Вот он, Техно, которого он знал, упирающийся в землю пятками и не принимающий ничьей помощи. Уилбур подумал о том, что его отец всегда говорил о выборе. Это была жизнь Техно. Но это было нечестно, потому что воспитание Техно не позволяло ему знать, что есть другие варианты. Обед закончился, и они вернулись в класс, где идеальному ученику Техно по-прежнему было не только нечего показать, но и большую часть времени он проводил, безучастно уставившись в пространство. После уроков Техно занимался с Ранбу. Мальчик пришел к ним домой, когда они закончили, он выглядел бледным и обеспокоенным. — Как он? — спросил Уилбур, сразу переходя к делу и добравшись до него даже раньше Томми. Едва удержавшись, что бы не заглянуть в глаза Ранбу, он вовремя вспомнил, что ребенок ненавидит это. Ранбу достал свой телефон и перешел к приложению для заметок. Вместо того, чтобы прочитать вслух, он передал его Уилбуру. Томми присоединился к ним и, опершись на плечо старшего брата, тоже читал. Техно уставший. Красные глаза. Не скрывает стимминг. Продолжает извиняться за то, что плохо меня учит. Предложил вернуть деньги. Я отказался, но он продолжал извиняться, и это было страшно. — Почему страшно? — тихо спросил Уилбур, позволяя Томми выхватить телефон, чтобы почитать поближе. — Он вел себя ненормально. — Ранбу ответил так же тихо. — Я видел, что он очень старался помочь мне, но он продолжал замолкать на полуслове или забывал, что мы делаем. — Он все еще болеет? — спросил Томми гораздо громче их. — Может быть. — Уилбур ответил неохотно. Потому что безусловно было возможно, что он все еще болен. — Мы можем ему помочь? — почти предсказуемо спросил Томми. — Я не знаю. — Уилбур сказал, потому что хотел помочь, так же, как и Томми, но не знал, как это сделать. Что ему действительно было нужно, так это поговорить с Техно, как следует. Но его мать не собиралась разрешать ему приходить, а в школе никогда не было достаточно времени. Томми издал расстроенный звук и топнул ногой. Он увел Ранбу, а Уилбур остался на крыльце и напряженно думал. Он позвонил Техно. Он позвонил трижды, прежде чем тот взял трубку. — Я все еще жив, Уилбур. — предсказуемо сухо сказал Техно. Плечи Уилбура не расслабились, нисколько не успокоившись.— Эй, Тех. Можешь минутку поболтать со мной? — Ммм. Можно я тебе перезвоню? Уилбур постарался, чтобы его тон не показался ему угрожающим. — Конечно. Прозвучал звуковой сигнал, когда он скинул трубку. Уилбур остался на крыльце, глядя на входную дверь и воображая, что Техно сидит с другой стороны. Он все еще задерживал свое метафорическое дыхание, ожидая его возвращения. Он был в полном ужасе от того, что понятия не имел, что с ним происходит, и не имел возможности это выяснить. Он мог только представлять. Казалось, прошла вечность, прежде чем Техно перезвонил ему. Фотография была просто замечательная - когда они пошли на ярмарку, и Уилбур убедил его покататься с ними на бамперных машинках. У него была самая широкая улыбка на лице, он смеялся так сильно, что Уилбур мог видеть его коренные зубы, разноцветные огни ярмарки сияли позади него, он сжимал маленький пластмассовый руль, когда Уилбур врезался в него. Уилбур хотел вернуть такого Техно. Вместо этого голос на другом конце был усталым и приглушенным. — Окей, можешь говорить. Ты хочешь сказать мне, как ты беспокоишься и как ты думаешь, что я все равно должен прийти. — Я действительно ненавижу, что ты самый умный человек из всех, кого я знаю. — лениво сказал Уилбур. Поскольку это действительно подрезало колени любому коварному плану, что он мог провернуть, что бы решить всё, если Техно уже предвидел это, и, вероятно, уже придумал какую-нибудь лазейку. — Не принижай свой собственный интеллект. — раздраженно выдохнул Техно. Он ненавидел, когда Уилбур сравнивал их, поскольку, по его словам, Уилбур гораздо более развит в социальном и музыкальном плане. — Да-да. — Уилбур отмахнулся, поскольку уже слышал все это раньше. — Вернемся к разговору, который, как ты уже знаешь, у нас будет. Я беспокоюсь и думаю, что тебе все равно следует прийти. — Я знаю, Уил. — Техно глубоко вздохнул. — Ты действительно… ты не понимаешь. У тебя всегда был Фил. А это то, что всегда было у меня, это моя норма. — У тебя тоже может быть Фил, вот что я хочу сказать. — объяснил Уилбур, стараясь, что бы его слова казались обоснованными и разумными. Техно прислушивался только к разуму. — Приходи и живи здесь, а не с ними. — Фил не мой родитель. — напомнил ему Техно измученным голосом. — И что с того? — Уилбур бросил вызов. — Он забрал бы тебя в мгновение ока. Томми буквально не перестает ныть, что ты не пришел. Я хочу, чтобы ты был здесь. И точка. Техно замолчал надолго. Уилбур чуть не отдернул телефон, чтобы посмотреть, не разъединились ли они, но остался стоять на своем, ожидая. Он хотел, чтобы Техно услышал его. — Мир устроен не так, Уилбур.— Техно сказал ему, звуча чертовски древним. — А мне плевать! — рявкнул Уилбур, теряя спокойствие из-за стресса, а стресс делал его немного мудаком. — Ничто никогда не мешало тебе постоянно приходить сюда раньше. Ты уже практически жил здесь, так какая разница?! Стресс превратил Техно в комок холодного гнева. Это просочилось в его тон. — Потому что моя мать решила все изменить. Я же сказал тебе. Из-за денег она хочет, что бы я был здесь. Я больше не могу просто приходить все время. — Да пошла она. Она буквально использует тебя! — воскликнул Уилбур. — Мы хотим, чтобы ты был здесь. По реальным причинам, например, мы любим тебя и заботимся о тебе. — Я знаю, что она использует меня. — сказал Техно, его холод становился тише, а огонь Уилбура становился громче. — Но, к сожалению, как моя мать, она имеет право. — Нет, она не и... — Да, она имеет. — Техно перебил, застывая. В гневе. — Что ты, блять, хочешь, чтобы я сделал, Уилбур? Пошел к ней, что бы вывести ее из себя? Залез в дерьмо? Ради чего? Просто потому, что ты этого хочешь? — Ты пиздецки не можешь хотеть оставаться там! — выплюнул Уилбур. — Я не знаю, чего хочу!— огрызнулся Техно. — Тогда идет она нахуй! Возвращайся. Заяви на нее в полицию или что-то в этом роде. — Или что-то в этом роде?! Здесь на волоске моя ёбаная жизнь. — Техно остановил себя, тяжело дыша. Приглушенный звук вернулся. Вероятно, он вышел на улицу, чтобы позвонить. Уилбур подумал, что если бы он пошел в сторону его дома, то застал бы его расхаживающим по окрестностям. — Ты не понимаешь. — свирепо сказал Техно, сквозь зубы. — Она моя мама. Она не сделала ничего плохого. Она, конечно, дерьмо. Но она не делает ничего противозаконного. — Пренебрежение незаконно. — заявил Уилбур чуть более мерзко, чем хотел. Он был изрядно взвинчен. — Мне шестнадцать. — Техно напомнил ему. — Шесть-матьтвою-надцать. Я сам могу позаботиться о себе. Ты мне не нужен. Это было немного больнее, чем должно было быть. Может быть, потому что холодный голос Техно был таким злым. — Почему ты набрасываешься на меня за то, что я пытаюсь тебе помочь? — Потому что я пропустил, где я, блять, просил твоей ебаной помощи. — прошипел Техно. Папа предупредил Уилбура, чтобы он позволил Техно сделать свой собственный выбор, вероятно, чтобы спасти его от этого ужасного разговора. Жаль, что Уилбур был идиотом, и ему приходилось учиться дерьму на собственном горьком опыте. — Все, что я хотел, это поговорить с тобой и сказать, что так быть не должно. Ты можешь прийти сюда. Окей? — Уилбур старался не защищаться, но это звучало именно так. — Нет, ты просто хочешь прекратить угрызения совести. — сказал Техно, ничуть не смягчившись. — Вы, ребята, на самом деле не хотите этого, вы просто чувствуете, что должны это говорить. Слушай сюда. Считай себя освобожденным от бремени спасения меня, окей? У меня все просто отлично. — Техно... Он сбросил звонок. Уилбур замер на секунду, все еще держа телефон возле уха, борясь с гневом, страхом, стыдом и всем тем, что он всегда чувствовал, когда думал о Техно. — Блять. — сказал Уилбур и опустил голову между колен. Воображаемого воздуха, что он сдерживал внутри себя, кажется только что стало больше.