holding onto nothing (ни за что не держишься)

Техно плыл по течению. Он ходил в школу и занимался репетиторством, хотя это отнимало большую часть его энергии. Его аппетит приходил и уходил непредсказуемыми волнами, но, по крайней мере, иногда он был, что было лучше, чем то, что было раньше. Голосовые сообщения удаляются через четырнадцать дней после их получения, если вы не продлили их. И Техно продлил, слушая его каждую ночь. Он больше не был уверен, почему. Ни мать, ни отец больше не звонили. Ему было интересно, что случилось с его старой спальней. Думала ли о нем его мать, было ли в нем что-нибудь, по чему она могла скучать. Это была глупая, детская мысль. Как будто ей когда-либо что-то в нем нравилось. Но она была его мамой, и разве это не означало, что должно было что-то быть? Поменял бы в нем что-нибудь тот факт, что его собственная мать могла даже любить его? Техно проводил большую часть своего свободного времени, пытаясь вернуть свою учебу в нормальное русло. Уилбур не оценивал его рвения, причитая, что тот работает до изнеможения. Однако, когда он закрывался в комнате для гостей, что бы работать, Техно знал, что никто из них не вломится без спроса. Филу это тоже не нравилось, но он показывал это по-другому. Приносил ему много закусок и горячих напитков и говорил, что у него много времени и он может сделать перерыв. Он никогда внешне не выражал своего недовольства, как это делал Уилбур, но своими действиями давал понять о том беспокойстве, что он испытывал при виде уставшего Техно. Томми считал крайне несправедливым, что, хотя Техно теперь жил с ними, он буквально уделял Томми меньше времени, чем когда они жили в разных домах. Это было неприемлемо, и к середине недели Техно уже был вынужден делать уроки рядом с Томми, играющим на своем портативном компьютере, развалившись на его кровати, просто потому, что ребенок хотел проводить с ним время и отказывался уходить из комнаты. Ему это было позволено только при условии, что он будет играть молча. Уилбур нашел способ вытягивать Техно в свет, играя его любимые песни на гитаре и выманивая его из комнаты с коварной ухмылкой. Техно знал слова всех песен друга и садился на пол в спальне Уила, чтобы поработать над домашними заданиями, постукивая в такт ногой и напевая себе под нос. Техно пережил самую мирную неделю за последние годы, даже если он каждый вечер прослушивал голосовую почту, чтобы напомнить себе, что так быть не должно. В пятницу у них была домашняя пицца, а потом Фил разжег кострище на заднем дворе, чтобы дать им пожарить зефир. Они взяли походные стулья и спальные мешки, в качестве одеял вокруг ног , и сидели там часами, смеясь и напевая, пока Уилбур играл на гитаре. Фил рассказывал истории, от которых у Техно болели бока от смеха, а троица мальчишек устроила соревнование за лучший зефир, судьей которого они сделали Техно. За одну ночь он съел больше зефира, чем когда-либо в своей жизни. В тот вечер Техно допоздна засиделся за своим столом, выполняя задания, чтобы наверстать утраченное им время. И, что ж, для него стало неожиданностью, когда в час ночи к нему постучали в дверь. — Да? — спросил Техно, достаточно удивленный, чтобы обернуться. Туббо кивнул ему. Он выглядел потрепанным. — Можно я здесь спрячусь? —Ага. — Техно слепо согласился. — От чего? — Не знаю. — раздраженно пробормотал Туббо, волоча свое одеяло и занимая кровать Техно. — Не могу заснуть. Голова болит. — Мигрень? — спросил Техно, потому что у бедного ребенка иногда случались подобные приступы. Туббо хмыкнул, подтягивая подушку под голову. — Может быть. Томми слишком часто пинается. Я просто хочу спокойно полежать. — Хорошо. — сказал Техно, стараясь говорить тихо. Он рассеянно писал механическим карандашом по бумаге. Динамик его телефона проигрывал видео на Youtube с белым шумом, пытаясь заглушить его мысли, погружая комнату в монотонные звуки. Они не помогали. Техно не осмеливался поменять на видео с другими вибрациями теперь, когда Туббо мягко и размеренно сопел рядом с ним. Он работал дольше, чем собирался, впервые за много лет позволив себе правильно сфокусироваться. Просматривая записи, парень был заинтересован в том, чтобы узнать на них ответы. Затем наступили четыре часа утра, и Техно больше не мог держать глаза открытыми. Он не собирался делить постель с Туббо, особенно если у того была мигрень и он ушел специально, чтобы Томми не пинал его во сне. Мальчики спали в комнате Томми, так что оставалась комната отдыха. Техно спустился по лестнице в подвал. Он лег в гамак с фантомным ощущением того, что не знает, где находится. Он несколько раз прослушал голосовую почту своей матери. Техно знал, что все еще ждёт, когда упадет второй башмак. Потому что он упадет. Это всегда происходит. Техно не спал. Он смотрел в потолок комнаты отдыха и думал о том, что ему делать. Как ему получить стипендию, как стать взрослым и иметь собственное жилье и собственное пространство. Или лучше бросить школу, получить эмансипацию и найти работу. Все это звучало так одиноко. Звучало как-то запредельно далеко. Звучало слишком сложно. А он не мог справиться даже с тем, что у него есть сейчас. Недостаток сна сделал его день странным. Это была суббота, всё должно было быть хорошо. Он позанимался в библиотеке и немного поел. И всё равно Техно чувствовал, что над его головой висит топор. Он не хотел, чтобы всё было так. Он не мог просто... представить, что всё правда получится. Техно слушал голосовую почту своей матери столько раз, что теперь мог пересказать ее слово в слово. Я не могу дождаться, когда ты заебёшь тех, с кем ты там живешь сейчас, и сможешь наконец понять, что ты был создан только для того, чтобы ломать жизни людей. Техно обнаружил, что тоже не может дождаться, в том смысле, что это выводило его из себя, и он просто... просто хотел, чтобы это закончилось. Ожидание. Гадание, когда же и они на него ополчатся. Так же, как он не хотел чувствовать себя здесь комфортно, он не хотел зависеть от них. Он так и не поднял свои оценки. Конечно, прошла всего неделя. Но он просто не видел никаких изменений, его гиперфиксация была такой же слепой и близорукой, как и его глаза до того, как Фил о нем позаботился. Он хотел сдаться. Его разум был пуст. Техно встал и быстро обошел дом, пронесся мимо Уилбура, в своих мыслях даже не услышав, о чем тот спросил его. Техно отыскал Фила в его кабинете и постучал в дверь. — Открыто. — пригласил Фил. Техно понятия не имел, что он делает. Он был измотан и охвачен паникой, когда снова столкнулся со своей школьной работой. Он не мог получить стипендию. Он должен был выбрать другой вариант. Импульсивный СДВГ проявился в полную силу и оставил его перед Филом без дальнейших размышлений. В нем кипел разочарованный гнев, который он пытался задушить. На его плечах тяжелым грузом висела усталость. Фил улыбнулся, увидев его, и отложил карандаш. — Привет, приятель. Хочешь присесть? Выглядишь так, будто у тебя что-то на уме. Техно сел на мягкую кушетку, которую Фил поставил для Уила. Он начал стимминг, но практически моментально остановил себя. — Вот. — Фил бросил ему маленький кубик. — Я держу его здесь для Томми, чтобы он не подтолкнул меня к убийству, играя с более хрупкими вещами. Что произошло, приятель? Техно пристально смотрел на маленькие кнопки антистресса, но всё еще не нажимал на них. Он сказал: — Я не думаю, что это сработает. — Это? — спросил Фил, просто прося разъяснений. Но в этом вопросе чувствовалась нерешительность, темная тень. Фил знал, о чем говорил Техно, он просто надеялся, что подросток скажет что-то другое. Техно медленно вдохнул. — Я думаю... я думаю, что мне следует начать получать эмансипацию и жить самостоятельно. Я… я не могу оставаться здесь. — Нет! — Голос, очень похожий на голос Томми, воскликнул за дверью, а затем был приглушен чьей-то рукой. Фил вздохнул. — Что я говорил о личных разговорах, мальчики? — Не попадайтесь, когда их подслушиваете? — предположил Уилбур. — Нет, не это… Тех, прости. Я попрошу их уйти... — Нет! — снова закричал Томми и ворвался внутрь. — Нет, ни за что! — Я должен согласиться с гремлином. — Уилбур сказал сквозь стиснутые зубы. Он вошел, засунув руки в карманы, и сел на край стола Фила. Его глаза были стальными и блестящими, как будто он мог заплакать в любой момент, когда он продолжил: — Я не позволю тебе снова уйти от меня. — Мальчики. — Фил упрекнул. — Нет, ему нужно выслушать и нашу точку зрения. После этого вы можете поговорить с ним наедине, если вам все ещё будет нужно, но мы должны высказаться. Потому что я знаю, что ты собираешься сказать ему, что поможешь ему сделать всё, что он хочет, потому что ты веришь в то, что людям всегда нужно давать шанс выбирать свою судьбу. Но это плохой выбор. Техно вспомнил о ссоре, которая у них была, пока он был в ловушке у себя дома. — Опять это, Уил? Ты действительно всегда думаешь, что знаешь, что будет лучше для меня. — Видишь ли, мы помирились, но я не думаю, что проблема была действительно решена. — Уилбур шагнул вперед, вздернув подбородок. Собираясь с силами. — Проблема в том, что ты принимаешь решения на основе знаний, данных тебе твоей матерью, а она не права. Ты позволяешь ей формировать твои решения. Верно? На самом деле то, что привело его в эту комнату, было буквально её голосом в его голове, повторяющим голосовую почту. Он огрызнулся: — Она моя мать. Она знает меня лучше, чем кто-либо другой. Томми прижался к Филу, выглядя обеспокоенным. Уилбур стоял перед Техно, непоколебимый, как скала. Прямо как его отец. — Абсолютный блядский пиздёжь. — сказал Уилбур с явным раздражением. — Я знаю тебя. Фил знает тебя. Томми тебя знает. Черт, даже Ранбу и Туббо знают тебя лучше, чем она. Она может перечислить твои особые увлечения? Ты знаешь, что я могу. Она может перечислить хотя бы самые простые? Греческие мифы? Картофелеводство? — Это не то, что я имел в виду. — Техно рявкнул и подтянул ноги на диван. Он положил стим-игрушку на стол, вместо этого обхватив руками колени. — Она… она вырастила меня. Она знает, какой я на самом деле. Вы, ребята, не знаете. — Что за страшная тайна ты думаешь у тебя есть, которую мы так возненавидим? — допытывался Уилбур. — Что такого она о тебе знает, чего не знаем мы?! — Я разрушил ее жизнь! — Голос Техно резко оборвался, он тяжело дышал. В комнате стало очень тихо. — У меня есть доказательства прямо здесь, в голосовой почте. Я разрушил её жизнь. Я разрушил жизнь своего отца. И я разрушу и твою жизнь, понимаешь? Я просто... Я хочу уйти, пока это не случилось. Я не могу остаться здесь и сделать это снова. Я действительно не могу. Томми попытался броситься вперед, но Фил сдержал его. Малыш воскликнул: — Ты не можешь уйти! Глаза Уилбура были сужены и скользили по лицу Техно. — Так она права или ошибается? Когда мы говорили о том, какие ужасные вещи она говорила тебе, ты сказал мне, что знал, что она была неправа. Теперь ты веришь в то, что она права? — А что еще это может быть? — сказал Техно, начиная слегка покачиваться взад-вперед, но тут же остановившись. Не сейчас. — Она моя мать, она должна любить меня. Если она не может любить меня, о чем это говорит? Никому не нужен ребенок-аутист с СДВГ и длинными розовыми волосами. — Нам нужен. — тихо произнес Фил. — Хватит. — сказал Техно. — Нам действительно нужен. — Томми серьёзно добавил. — Вы не понимаете. Вы не можете хотеть меня, потому что, если я тот, кого возможно хотеть, тогда почему, черт возьми, она не хотела меня? — в порыве гнева выкрикнул Техно. Его слова эхом отозвались в помещении, и он съежился от звука собственного голоса. От правды. — О, Тех. — печально выдохнул Фил. — Потому что она неправа. — упрямо повторил Уилбур. — Вот что я пытаюсь тебе сказать. Ты знаешь, что она не права, но не можешь вести себя так, как будто она не права. Ты должен принимать решения, основываясь на вещах, а не на ней. Потому что у тебя всё перемешалось в голове из-за нее. — Я не могу. — Техно поджал губы и отвел взгляд. — Почему бы тебе не подумать об этом еще некоторое время, Техно. — предложил Фил, всегда выступающий в роли посредника. — Учти, что никто из нас здесь даже отдаленно не обеспокоен тем, что ты что-то испортишь. Ты можешь думать, что это потому, что мы не знаем тебя так, как твоя мама. Но на самом деле это потому, что мы знаем тебя гораздо лучше, чем она. Просто... дай нам еще пару дней. Уилбур взволнованно вглядывался в его лицо, ища хоть какие-то признаки. Он выглядел так, будто задержал дыхание. Техно пожал плечами. Сейчас он слишком устал, чтобы предпринять шаги, необходимые для того, чтобы начать отъезд. — Я еще немного подумаю. — Хорошо. — сказал Фил, спокойно улыбаясь, даже когда нервный Томми извивался в его хватке. — Я хочу, чтобы ты знал, Техно, что у тебя есть еще варианты. Я, конечно, могу помочь тебе в твоей эмансипации. Томми и Уилбур издали одинаковые звуки предательства. — Тише. Это его выбор. — сказал Фил, закатывая глаза. — Мы можем продолжать, как раньше, с нашим неформальным соглашением. Но есть и другой вариант, когда мы можем сделать нашу договоренность постоянной и официальной. — Я думал, ты говорил, что ненавидишь приемную систему. — сказал Техно, напрягаясь. — Да, я действительно ненавижу. Я имел в виду усыновление. Техно почувствовал, как его сердце ушло в пятки. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что улыбка Фила стала еще печальнее. — Мы просто хотим сказать тебе, что готовы пойти на любой шаг, чтобы доказать тебе, как сильно мы тебя любим и считаем своей семьей. — сказал Фил, не заставляя Техно отвечать. — И это не изменится, какой бы выбор ты ни сделал. Так что думай об этом, сколько хочешь. У Техно пересохло в горле. — Просто подумай немного. — повторил Фил, на этот раз бросив взгляд на Уилбура. — Если твое восприятие искажено тем, как тебя воспитывали, каким опытом ты обладал, это не будет чем-то, от чего ты избавишься, если тебе просто скажут, что они ошибались. Если хочешь, мы можем организовать для тебя разговор с кем-нибудь, чтобы ты мог проработать это и прийти к более взвешенному решению. — Психолог. — подытожил Техно. — Ни за что. — У тебя с ними есть какие-то трудности? — Я не пойду к психологу. — Я посещал психолога, это нормально. — сказал Фил. Это стало новостью. Техно моргнул, глядя на него. И, очевидно, это было новостью для Уилбура и Томми. Они синхронно застыли в изумлении. — Ты правда посещал? — удивленно спросил Уилбур. — Конечно. — Фил успокаивающе сжал руку, которой он обнимал Томми за плечи. — Некоторое время я находился в системе. — Ты был? — Уилбур странно посмотрел на отца. — Но наши бабушка и дедушка. Разве они не твои родные родители? — Так и есть. — Фил хмыкнул и кивнул. — К сожалению. Меня забрали от них на несколько лет. В системе было не очень здорово, хотя и остаться с ними тоже было бы не самым приятным выбором. Когда я ушел из дома и поступил в колледж, там студентам была доступна терапия. Я ходил к тому психологу четыре года. И это очень помогло мне понять, сколько в моих решениях меня самого, а сколько - их и приемной системы. Это не плохо, Техно. Это инструмент для получения знаний. Ты ведь любишь такое, верно? Он любил. Он испытал тот же шок, что и братья, от этого откровения, хотя, если оглянуться на всё внимательнее, это было очевидно. Предыдущее отвращение Фила к системе. Отсутствие приглашения бабушки и дедушки Крафтов на какие-либо семейные мероприятия. Техно встречался с ними лишь однажды, когда пришел на свадьбу кузена Томми и Уила, и Фил говорил им очень вежливые и сердечные слова, при этом держа детей подальше от своих родителей. — Почему ты никогда не говорил мне? — спросил Уилбур, все еще глядя на отца с недоумением. — Потому что я рассказал психотерапевту, а ты мой ребенок. Я не собираюсь сваливать на тебя травму. — Фил издал странный смех. — Я держал их подальше от вас, чтобы они не могли причинить вам вреда, и это все, что имело значение для меня. Пока так и оставалось, мне не было никакой нужды вести плохие разговоры о них. — Это не «вести плохие разговоры», это твоя жизнь. — Уилбур скрестил руки. Тревожно и сердито. — Всё, что ты когда-либо говорил, это то, что вы отдалились друг от друга и не ладили. — Это правда. — Фил пожал плечами. — А что они такого сделали, что тебя забрали в систему? Фил взглянул на Томми, который все еще был в его объятиях, и сказал: — Может быть, я расскажу тебе, когда ты подрастешь. Но поверь, мне помогли. Это возвращает нас к более важному вопросу. Просто дай мне знать Техно, и я немедленно найду тебе психолога. — Ты важен, папа. — упрямо сказал Уилбур. Фил изобразил ту же странную улыбку. — Спасибо, приятель. Техно, ты хочешь закончить разговор со мной наедине или хочешь уйти сейчас? Техно покачал головой, вставая. Ему о многом нужно было подумать. И, как и Уилбур, он немного зациклился на мыслях о Филе. Возвращаясь в свою комнату, он думал не о собственном выборе, не о шокирующем предложении об усыновлении или о пугающей идее терапии. Это был Фил, молодой Фил, который чувствовал то же самое, что и Техно в доме его матери. Его до глубины души поражало то, что Фил, очевидно, страдал, но по-прежнему был самым лучшим взрослым из всех, кого знал Техно. Самый собранный, самый заботливый и добрый человек, которого он когда-либо встречал. Но он вырос в таком же месте, как и Техно. Значит ли это, что Техно не был обречен все испортить? Что есть будущее, в котором у него есть дети, такие как Уилбур и Томми, и он так замечательно их воспитывает, что по пути подбирает нескольких бездомных? Шагом между этим и тем была терапия. Техно не был уверен. Казалось, что это как-то противоречит правилам. Как будто он не имел права на подобное будущее. Может быть, ему казалось, что он как-то все испортит. Он понятия не имел, что он думает об усыновлении. Это казалось пустой тратой времени, ведь ему было шестнадцать, и он знал, что его мать, вероятно, больше никогда не даст ему спокойно сделать что-то, чего бы ему хотелось. Техно не знал, что и думать, поэтому он вообще ни о чем не думал. Он свернулся калачиком на своей кровати и обнял осьминога. Он лежал неподвижно и молчал, пока его тело снова не успокоилось. Его телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Потребовалась целая минута, чтобы набраться сил, но он взял себя в руки и поднял его. Сообщение от Уилбура. Там было написано «тук тук». Техно вздохнул и встал, распахнув дверь. Там стоял Уилбур, держа в руках телефон и полиэтиленовый пакетик. — Привет. — сказал Уилбур. — Привет. — сумел произнести Техно. Уилбур вынул из пакета небольшую картонную коробку и поднял ее, что бы можно было рассмотреть надпись. Это был тюбик розовой краски для волос и осветлитель. Техно кивнул и вернулся в свою комнату, чтобы надеть свою футболку для покраски волос, уже испачканную розовыми брызгами. Затем они вместе пошли в ванную, усадив Техно перед зеркалом, пока Уилбур надевал перчатки и разделял его слишком короткие волосы, длиной до плеч, на ровные пряди. Они не разговаривали. Обычно это заставляло Техно расслабиться: они с Уилбуром умели просто миновать ссоры, не обсуждая их. Но почему-то в этот раз ему хотелось поговорить об этом. Пока Уилбур аккуратно наносил отбеливатель, а окно в ванной было приоткрыто для устранения запаха, Техно сказал: — Ты должен понять, что если ты хочешь видеть меня здесь сейчас, это не значит, что так и останется. — Я знаю тебя много лет, и с каждым годом я только больше хочу, что бы ты был здесь. — Уилбур ответил, не колеблясь, не сомневаясь в том, хочет ли он говорить об этом. Он продолжал концентрироваться на отбеливании, даже если его движения стали немного медленнее. — Но посмотри на это с моей точки зрения. — напомнил ему Техно. — Я никому никогда не был нужен. Я… Мой опыт показал, что никто не хочет меня надолго. Просто кажется опасным складывать все яйца в одну корзину. Уилбур хмыкнул. Его плечи были напряжены. — Хорошо. Я думаю, что постоянно говорить тебе, что я хочу, чтобы ты был с нами, бесполезно. Тогда как насчет логики. Ты согласен, что мы хорошие люди, верно? Что мы лучше, чем твои родители? Техно нахмурился. — И поэтому вы оставите меня у себя, даже если я вам надоем? — Не то, куда я веду с этим. — твердо сказал Уилбур. — Сначала согласись или не согласись с моим утверждением. — Согласен. Уилбур старательно удерживал зрительный контакт, закалывая обесцвеченные пряди в фольгу. Техно начал стимминг со своим чехлом от телефона, сняв его и выгибая в разные стороны. Раньше он сам красил волосы, но запах и ощущения были слишком сильными, поэтому несколько лет назад Уилбур взял на себя это дело. — Мы хорошие люди. — повторил Уилбур, явно пытаясь подражать спокойному и ровному тону Фила. Получалось очень похоже, только с нитями беспокойства. — Поэтому, если у нас с тобой будут проблемы, мы поговорим с тобой о них и постараемся их решить. И, если, по любому худшему выдуманному тобой сценарию, мы почувствуем, что ты, в кавычках, разрушил нашу жизнь, мы позаботимся о том, чтобы у тебя было безопасное место, когда ты уйдешь. Потому что мы хорошие люди, в отличие от твоих родителей, верно? — Но я не хочу портить вам жизнь. — резко сказал Техно. — Я бы сказал, что шансы на то, что это произойдет, очень малы. И даже, если это произойдет, это не будет концом света. Потому что мы сможем с этим справиться. И не важно, что это будет. Так по этой логике, не лучше ли остаться здесь? Остаться, когда у нас большая вероятность того, что ты будешь с нами и все будут счастливы, и совсем маленькая, что все пойдет плохо. Или уйти сейчас и все точно, на сто процентов, будут несчастны. Так что логичнее было бы остаться, верно? Горло Техно сомкнулось. Он молчал, наблюдая, как Уилбур методично красит и укладывает волосы. Получалось гораздо быстрее, чем в прошлый раз, потому что у него было гораздо меньше волос. Он попытался представить, как Фил отрезает ему косу, но его разум отшатнулся от этой мысли. Это просто было невозможно. Уилбур закрепил последнюю отбеленную часть и опустил руки по бокам. У него был довольно страдальческий вид. — Прости, что подошел к этому всему неправильно. Твоя проблема похожа на мою тревожность. Твой жизненный опыт заставляет тебя думать, что худший сценарий - это единственный вариант. Я должен был признать это, и мне жаль, что я набросился на тебя в офисе Фила. Техно напряженно кивнул в знак признательности. Уилбур кивнул в ответ и установил таймер для отбеливателя. Они листали ленты в своих телефонах, сидя рядом друг с другом, пока не пришло время смывать отбеливатель и заняться розовым. И снова первым заговорил Техно. — Я просто не хочу принять неправильное решение. Уилбур каким-то образом уже успел испачкать лицо краской. Он сказал: — Меня не волнует, получишь ли ты эмансипацию, пока ты остаешься здесь. Мне не важно, будешь ли ты сидеть здесь и ничего не делать. Мне будет все равно, если ты останешься здесь и позволишь Филу усыновить тебя. Мне совершенно всё равно, лишь бы ты остался. Я просто... хочу, чтобы ты был рядом. Я хочу видеть, что с тобой все в порядке, и помогать тебе, а не смотреть, как ты уходишь, и постоянно беспокоиться о тебе. — Я в состоянии сам о себе позаботиться. — прошептал Техно. — Я уверен, что ты можешь. Я знаю, что ты уже это делал. Но ты не обязан. Если тебе было тяжело раньше, это не значит, что ты всегда должен усложнять себе жизнь. Дай нам шанс показать тебе? Прошла всего неделя. Побудь еще немного. Дай нам шанс. Пожалуйста. Техно наблюдал, как осветленные волосы окрашиваются в розовый цвет под его руками. Превратив его обратно в ту версию самого себя, которую он узнал. Он не ответил. У него не было ответа. Но в итоге они смыли краску, покрасили ванну Фила в чуть более розовый цвет, чем она уже была, и у него снова были волосы, которые ему нравились. Они были еще не такими длинными, как он хотел, но уже начали отрастать. Немного длиннее, чем были раньше. Рассматривая себя в зеркале, он медленно повертел головой туда-сюда, и понял, что длина до плеч выглядит не так уж плохо. Возможно, стоило еще немного отрастить, чтобы пряди не выбивались, когда он их завязывал, но в остальном отражение выглядело... как он. Более новый он. Уилбур отражался рядом с ним в зеркале, его близнец с тревогой следил за его лицом. В этот момент Техно понял, что хочет, чтобы Уилбур понял его, понял по-настоящему. Он взял со столика свой телефон, разблокировал его и перешел к голосовой почте. Затем он протянул его Уилбуру. — Да? — удивленно поднял глаза Уилбур. Техно кивнул. Уилбур поднес телефон к уху. Он не мог смотреть. Техно сглотнул и уставился в пол, слыша, как на другой линии приглушенно зазвучал звонкий голос его матери, а Уилбур судорожно вздохнул. Голосовое закончилось. Уилбур протянул трубку обратно и сказал очень напряженным голосом: — Спасибо, что поделился. — Спасибо, что послушал — Техно ответил так же напряженно. — Хочешь, я скажу тебе, как она ошибается? Или задам тебе вопросы? Или ты просто хотел, чтобы я выслушал. — Просто выслушал. — Хорошо. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, дай мне знать. — Я знаю, что она неправа. — сказал Техно и снова отвел взгляд, устремив его в пол. — Я понимаю... я-я должен знать, что она не права. Я знаю, что она ненавидит меня и что глупо слушаться людей, которые тебя ненавидят. Но она все еще моя мама. Уилбур заерзал. Техно заметил это: — Всё нормально, ты можешь говорить. — Можно я тебя обниму? — Ага. — Техно нерешительно согласился. Уилбур больше ни о чем его не спрашивал, просто крепко обнял его, и это ранило, как всегда. Словно в этот момент ощущение безграничной любви Уилбура лишь вновь и вновь напоминало ему о том, как мало любви было у него раньше. Боль сопереживания. Техно обнимал его так долго, что забыл, как отпустить. В воскресенье он снова разыскал Фила в его кабинете. — Быстрее, закрой дверь, пока к нам снова не нагрянули стервятники. — поприветствовал его Фил, тут же отложив свою работу. Техно закрыл дверь и свернулся на мягком диване, взяв игрушку-кубик на углу стола и сразу же тыкая на кнопки Он сказал: — Я понимаю, почему ты не рассказал Уилу и Томми о твоих родителях, потому что вполне логично, что ты не хочешь перекладывать травму на своих детей. Но почему ты не рассказывал мне? — Потому что ты тоже мой ребенок. — сразу же сказал Фил. — Я не… не твой ребенок. Но я переживаю почти то же самое, что и ты. Разве ты не думал, что я захочу это знать? — Ты все еще ребенок, независимо от того, мой ты или нет. — Фил грустно улыбнулся. — Всё, что я хотел дать тебе, это место, где ты чувствовал бы себя в безопасности. Я не стану говорить, что мне никогда не приходило в голову поднимать этот вопрос, но... я не знаю. Наверное, мне кажется, что это моя обязанность как взрослого человека — обеспечить в первую очередь твое счастье и защиту. Мое собственное прошлое для меня на втором месте. Я уже это пережил. Ты все ещё проходишь через это. — Но я мог бы... Я не знаю. Чувствовать, что ты понимаешь. — Раньше ты чувствовал, что я не понимаю? — Нет... но сейчас это как-то по-другому. Фил кивнул. — Я понимаю. Это был мой выбор. Я просто хочу защитить вас, дети. Мы можем поговорить об этом теперь, если ты хочешь. — Они делали тебе больно? — Иногда. — спокойно ответил Фил. — Обычно это случалось непроизвольно. Они не собирались бить меня целенаправленно, это зависело от ситуации и настроения. Они просто были легкомысленными. Иногда они изо всех сил старались поступить правильно со мной. Иногда они этого не делали. Техно подумал о Филе, человеке, которого он очень, очень любил, и с которым жестоко обращались, и это вызвало болезненный комок в горле, который было трудно сглотнуть. — Я даже не знаю, что хуже. — Я тоже не знаю, правда. Я принял твердое решение не давать им вмешиваться в мою жизнь, как только смогу вырваться от них. Любая небольшая компенсация, которую я получал от них после этого, не оправдывала той боли, которую я пережил. Я скучаю по ним, но в то же время не скучаю. Такие вещи никогда, никогда не бывают легкими. Не думай, что существует какой-то правильный выбор. Просто есть выбор, который ты делаешь, а за ним следует целый ряд других. Жизнь движется вперед таким образом, все зависит от твоих решений. Выясни, что ты ценишь и какие решения ты хочешь принимать, и чем больше ты будешь это делать, тем легче тебе будет. Техно щелкал кнопками на кубе, размышляя. Фил не мешал ему, ждал, не толкая и не надавливая. — Я и правда не знаю, чего хочу. — наконец сказал Техно. Он действительно не думал, что когда-нибудь сможет жить за пределами дома его матери. Было страшно планировать и заглядывать в будущее, когда раньше оно даже не рассматривалось, как возможное. — Это тоже хорошо. — Фил пожал плечами. — Разве? — Конечно. Просто... продолжай в том же духе. Ладно? Мы будем здесь для тебя. Я поддержу всё, что ты захочешь сделать. И сколько бы времени тебе ни понадобилось, чтобы понять, чего ты хочешь, мы здесь. Здесь ты в безопасности. Всегда. Техно знал это. И все равно было приятно это слышать. Он правда, правда не знал, чего хочет. Он не знал, как выяснить, чего он хочет. Все это было абстрактно и непривычно. — Я поддержал бы тебя во всем, что бы ты ни делал, но мне было бы очень грустно, если бы ты ушел. — Фил нежно улыбнулся. — Я очень люблю тебя, Техно. Ты мой ребенок, нравится тебе это или нет. Я люблю, когда ты рядом. Иногда я думаю, что эти двое свели бы меня в могилу, если бы здесь не было твоего здравомыслия, чтобы поддерживать меня. Я потерял больше сна, переживая за тебя, чем за Уила и Томми вместе взятых. Я хочу, чтобы ты был здесь, даже если это эгоистично. — Никто никогда не хотел меня. — горько прошептал Техно. — Ты странный. — Да. Останься. Будешь странным здесь, с нами. — Фил одарил его забавной улыбкой. Импульсивность его желания уйти улетучилась. Эта изнурительная идея выбиваться в люди в одиночку уже не казалась такой хорошей. Техно устал. Он пиздецки устал. Он не знал, чего он хочет, но он знал, что хочет видеть улыбку Фила. Он знал, что хочет подхватить Томми и бросить его в сугроб, чтобы он завопил от счастья. Он хотел сидеть, откинувшись на спинку кресла, и слушать, как Уилбур играет на гитаре своими талантливыми руками. Он хотел лежать в фортах из одеял и смотреть мультики с Туббо, чувствуя, как дети ворочаются во сне у него под боком. Он хотел провожать Ранбу до дома Крафтов, держа свою куртку над их головами, чтобы уберечь мальчика от снежинок. Он хотел быть дома и не бояться. — Я... Я не хочу уходить. — выдохнул Техно. — Тогда не нужно. Ты всегда можешь изменить свое решение. Будущее не предопределено. Выбирай то, что тебе нравится сейчас. Техно обхватил себя руками и прижал колени к груди. Фил протянул руку, мягко и осторожно, и сжал его предплечье. Техно хотел чтобы его обняли. Он не знал, как попросить. Вместо этого он полностью сосредоточился на этой точке контакта. Техно вдохнул. Ощущение, что все в мире существует одновременно, а потом не существует вовсе. — Всё хорошо, приятель, ты в порядке. — утешал Фил, и Техно понял, что он качается взад-вперед. Техно отдернул руку, он быстро простимулировал ей, сжимая и разжимая кулак, и снова обнял себя за плечи. Фил просто улыбнулся, он положил руки на колени и повторил: — Ты в порядке. Это действительно было так. Техно встал и вышел из комнаты, с горящими щеками и хлопая себя по бокам в качестве стимуляции. Он прошел несколько кругов по периметру комнаты отдыха, а, успокоившись, отправился на поиски Уилбура. Его близнец был в своей комнате, наигрывая вступительные аккорды песни Bon Iver. Он прервался, когда Техно вошел в комнату, остановив дребезжащие струны ладонью. — Я останусь. По крайней мере, пока не пойму, чего хочу дальше. — объявил ему Техно. Уилбур с облегчением выдохнул. Глубоко и шумно, от самых ребер, как будто он наконец-то снова мог дышать. Затем он улыбнулся такой яркой улыбкой, что Техно мог видеть его коренные зубы, и коварно сказал: — Я не могу дождаться того, что бы начать раздражать тебя до усрачки каждый божий день. Техно улыбнулся в ответ, поколебавшись, прежде чем, дрожащим голосом согласиться: — Да, я тоже.