holding onto nothing (ни за что не держишься)

Техно лежал на своей кровати в спальне с темно-синими стенами. На улице был уже конец января, часы показывали три часа ночи. Он потянулся к телефону, чтобы прослушать голосовую почту матери, но обнаружил, что ее больше нет... прошло две недели с тех пор, как он слушал её в последний раз, и она была автоматически удалена. Он долго смотрел в свой телефон, не зная, что чувствовать. С того вечера, когда появилось это голосовое, его мать больше не пыталась позвонить, и Техно использовал это сообщение, как напоминание о том, что, возможно, ей было не полностью наплевать, раз уж она могла злиться на него, пусть даже немного. Использовал его, как напоминание о своей реальной ценности. Использовал, как напоминание о том, что нельзя расслабляться. А теперь оно исчезло. У Техно был хороший день. Он выполнил сложное задание и, впервые с тех пор, как его жизнь развалилась на части, получил твердую пятерку. Фил повесил бланк с ней на холодильник и испек кексы с ревенем, чтобы отпраздновать это событие. Но потом, когда он лег в кровать, казалось, что все сомнения всё это время ждали, засев в кончиках его пальцев, чтобы разом хлынуть и всплыть в его сознании. И его реакция на хороший день заключалась в том, чтобы попытаться испортить его, снова прослушав голосовое сообщение своей матери. Вот только его уже не было. Не то чтобы он не запомнил его наизусть, дело было не в этом. Техно был в ужасе: похоже, он настолько освоился, что две недели не прослушивал его и даже не заметил. Это было глупо. Все это было глупо. Техно был глупым. Почему он не мог просто... нормально реагировать на вещи? Вместо паники из-за потери ненавистного голосового сообщения, которое он хранил, чтобы помучить себя? Из его комнаты, спальни, которая стала казаться ему домом, где он раскрасил стены и развесил постеры, он хотел сбежать. Но была середина ночи, а Фил не любил, когда они уходили с наступлением темноты. Он всегда был уверен, что это небезопасно. Техно всегда смутно забавляло это правило, как будто что-то на пригородных улицах могло быть небезопасным. Фил утверждал, что если они хотят, то могут уйти, но они должны были предупредить его. Это была ловушка, потому что Фил настоял бы на том, чтобы присоединиться к нему, если бы у Техно действительно хватило чертовой наглости пойти к нему и выразить свою потребность в побеге, в этом удушающем желании вырваться. Но Техно не был настолько мудаком, чтобы ослушаться его правил, особенно зная, как сильно это заставит их волноваться. Какая пустая трата их времени. Вместо этого он пошел в комнату отдыха и включил себе фильм. Он не спал почти всю ночь, мучаясь и переживая, и заснул меньше чем за час до школы. Когда он проснулся, Уилбур сидел на нем и хмуро его разглядывал. Увидев, что второй открыл глаза, Уил спросил: — Почему ты спустился сюда? — Ммн. — красноречиво ответил Техно. Он вслепую бросил подушку в своего лучшего друга и встал с гамака. Однако от недосыпания у него сильно болела голова. И школа стала по-настоящему тяжелым испытанием. За обедом Уилбур отдал ему половину своего обеда. Брюнет бросил на друга обеспокоенный взгляд: — Что случилось, чувак? Ты сегодня заставляешь меня ловить флешбэки. Техно не мог поверить, что раньше так мало спал, было невообразимо сложно выдержать весь день. Он бросил на Уилбура равнодушный взгляд. — Я серьезно. — Ничего не случилось. — ответил Техно. — Ага, конечно. — Уил заметил с сарказмом. Техно устало вздохнул и помассировал переносицу. — Нет, правда. На самом деле ничего. Я понятия не имею, что не так. Чуть больше понимания промелькнуло в выражении лица Уилбура. — Но что-то все же не так, верно? Ну, Техно определенно не провалялся бы без сна всю ночь в агонии, терзая себя мыслями, если бы все было в порядке. — Я не знаю. — Объясни. — Я буквально только что сказал, что не знаю. — Тогда объясни, чего ты не знаешь. — Ты не мой психолог. — Ну, ты отказываешься ходить к ним, так что, думаю, я сейчас лучший человек на эту должность. — Я не использую своего лучшего друга в качестве терапевта. — Окей, не тот ракурс. Ты не используешь меня. Ты мой лучший друг, и я хочу знать, что не так, чтобы я мог помочь тебе это исправить. Техно растерянно поднял голову. Уилбур выглядел раздраженным и обеспокоенным, он потянулся, чтобы щелкнуть Техно по лбу. — Впусти меня. Это не должно было сработать. Было бы очень тупо, если бы Техно позволил этому сработать. Затем он открыл свой дебильный рот и сказал: — Срок действия той голосовой почты истек. За стеклами очков темные глаза Уилбура вспыхнули миллионом эмоций. Он остановился на чем-то туманном и расплывчатом: — Ты по-прежнему слушал ее? — Судя по всему, не в последние две недели, потому что оно автоматически удалилось. Уилбур на минуту задумчиво уставился на него, перебирая вопросы, открывая и закрывая рот, прежде чем решился на тихое: — Что из вчерашнего дня заставило тебя снова послушать это? Это действительно хороший вопрос, не так ли? — Я получил пятерку. — Это не имеет смысла. — Я просто хотел… напомнить себе. — Что она отстой? — сказал Уилбур без особой надежды. Техно отвернулся. — Или что она думает, что ты отстой. — хмуро предположил Уилбур, потому что он был умён. — Это идиотизм. — мгновенно признал Техно. — Просто... я отлично понимаю, о чем она мне говорит. И я все еще не понимаю, когда вы, ребята, пытаетесь сказать мне абсолютно противоположное дерьмо. Я знаю, вы хотите, чтобы я, типа... поверил вам, когда вы говорите мне обратное. Но это не... это не то, к чему я привык. — Окей. — сказал Уилбур. — Окей? — Я не собираюсь спорить с тобой и говорить, что ты не прав. Это то, что ты чувствуешь. Тем не менее, я хочу спросить, есть ли какой-нибудь подкуп, который я могу предложить, чтобы заставить тебя пойти на терапию. Может взятка? Знай, я готов умолять и упрашивать. Я буду умолять ради этого. Техно нервно оглянулся на остальную часть столовой, никто даже не прислушивался к ним, громко болтая о своем персональном кризисе. — Я подумаю об этом. — сказал Техно, главным образом, чтобы отвлечь Уила от его идеи. — Короче. Дело в том, что всю ночь я занимался тем, что был абсолютным идиотом, вот почему я уставший. — Не говори так о моем лучшем друге. Техно криво улыбнулся. Однако, вопреки себе, он все же задумался об этом. Техно подумал о том, что, если он так боится облажаться, возможно, обращение к терапевту может дать ему инструменты, позволяющие бороться с этим. Вместо того, чтобы рассматривать его как способ помочь себе, он начал представлять это в своем воображении как способ помочь Крафтам справиться с ним. Если он обратится к психологу и сделает себя более привлекательным, возможно, это немного облегчит им всё происходящее, несмотря на бремя, возникшее из-за навязанного им Техно. Только думая о том, что это поможет другим, а не ему самому, Техно смог рассматривать этот вариант. Прошло несколько недель, после искреннего разговора с Уилбуром в столовой, когда он решил, что может пойти на терапию, и еще дольше, когда он действительно смог затронуть эту тему в разговоре. Техно совершил ошибку, признав, что у него болит зуб, и в итоге Фил записал его на прием к стоматологу. — Тебе действительно не нужно. — уже в который раз повторил Техно. — Ты сказал, что у тебя болит зуб. — прагматично напомнил Фил, серьезно относясь к ситуации. — Да, но это нормально. Он всегда болит. Он сломался целую вечность назад. — Техно уже жалел, что решил что-либо рассказать. — Что значит сломался? — Он треснул. Кусок откололся. Теперь там как бы... края. — Техно иногда царапал язык об эти места, но он не собирался делиться своими впечатлениями, когда лицо Фила и так уже было хмурым. — И ты действительно не ходил к стоматологу с этой проблемой раньше... — Потому что это слишком дорого. И ты не можешь за меня заплатить. Серьезно, Фил. Я буду в порядке, я был в порядке. У меня есть другие зубы, чтобы жевать. Фил не дал ему отвертеться. Он отвез Техно на прием, на осмотр, где ему сделали рентген и прочистили зубы. Его записали на исправление зубов через пару недель. Вернувшись в машину, Техно сразу же сказал: — Я верну тебе деньги. Фил покачал головой. — Для этого и существуют деньги, Тех. Не для того, чтобы лежать на моем банковском счету и выглядеть красиво. А для того, чтобы вы были здоровыми и, надеюсь, счастливыми. — Не я. Я не твой. Сохрани деньги для Уила и Томми. — Во-первых, их достаточно для всех троих. Я бы не взял тебя к себе, если бы не чувствовал, что могу адекватно заботиться о каждом из вас. — спокойно сказал Фил, отвозя их домой, пока Техно стимулировал на пассажирском сиденье своим чехлом для телефона. Он был перегружен осмотром, чисткой и этим дурацким разговором. — Во-вторых, — продолжал Фил, — ты мой. К несчастью для тебя, ты стал моим около пяти лет назад, когда мы пошли на экскурсию в зоопарк и ты начал катать Уила на спине, чтобы он мог поговорить с воронами, которые даже не были частью выставки. Мы не обязаны быть твоими, если ты не хочешь, это нормально. Но ты мой ребенок, ты всегда будешь моим ребенком, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы помешать мне делать всё возможное, чтобы убедиться, что ты получишь то, что тебе нужно. Техно определенно был слишком перегружен для этого разговора. Его телефон случайно выпал из чехла и упал на пол машины. Он поднял его и сделал вид, что занят тем, что вставляет его обратно. — Спасибо, что рассказал мне о своем зубе и согласился приехать, чтобы его осмотрели. — снова заговорил Фил, когда Техно никак не отреагировал на его слова. — Есть ли ещё что-нибудь, с чем я могу тебе помочь? Это был тот момент, которого Техно всё это время ждал, момент, когда можно было обратиться за терапией, которая была предложена давным-давно Он взглянул на Фила, судорожно сглотнув, пытаясь справиться со своими нервами. Пытаясь собрать все свое самообладание. Это было очень, очень трудно. Его сердце бешено стучало в ушах, хотя он еще ничего не сказал. Фил бросил на него мимолетный взгляд, мягко улыбнулся, но все равно сосредоточился на дороге, пока вез парня домой. Туда, где будут Уил и Томми, и они будут не одни, и если Техно собирался спросить, то это как раз самый подходящий момент. — Как ты думаешь... — Техно запнулся, его горло почти сжалось, не давая ему возможности сказать что-либо еще. Да ладно, он был сильнее этого. Он знал, что ответ будет положительным, почему спросить было так трудно? — Продолжай, приятель. — подбодрил Фил. Техно на секунду отпустил внутри себя всё, что напоминало ему о потребности скрываться и начал стимулировать очень сильно, разжимая и сжимая руки и дёргая головой, словно пытаясь отогнать мысли. Падая в ощущения, когда всё вокруг на мгновение переполняется. А потом пришло знакомое чувство стыда и смущения, что заставило его в панике зашептать: — Неважно, неважно... — Эй, все в порядке. — ответил Фил. — Сделай несколько глубоких вдохов, хорошо? Просто передохни немножко. Техно пытался, думая о том, что это еще одно доказательство того, что ему необходима терапия, если он даже не может попросить о ней, не расплавившись. Это было все равно, что дышать через пластик. Фил довез их до дома и припарковался в гараже, но не сделал ни единого движения, чтобы выйти. Вместо этого он повернулся к Техно, ободряюще взглянув на него. — Всё в порядке, приятель. — Я думаю, мне нужна терапия. — Техно вздохнул, потому что в этот момент это казалось почти комически очевидным. — Хорошо. — Фил согласился моментально, как и предполагал Техно. — Хочешь, я найду кого-нибудь для тебя? Какое время суток тебе больше подходит? Вот и всё, просто немедленное решение проблем. Ни вопросов, ни ехидных замечаний. Только поддержка. Техно попытался остановить себя, но он слишком сильно стимулировал, и его рука ударила по дверце машины. Фил решил приостановить разговор: — Давай обсудим тему записи на приём позже, как насчет этого? Для сегодняшнего дня всего было и так много. Твои наушники с тобой? Техно вытащил их из сумки и тут же надел. — Тогда пошли. — сказал Фил, приглушенно через шумоподавление. Техно выбрался из машины и последовал за Филом в подвал, сразу же направившись к гамаку и спрятавшись там. Он начал стимминг, раскачиваясь в нём взад-вперед и слушая звенящую тишину, нарушаемую его собственным бормотанием. Он позволил себе выплеснуть все чувства от того, что побывал у дантиста, что попросил Фила о помощи, что признал свое поражение. Он решил отправить Филу сообщение, потому что не хотелось вылезать из гамака. «ты можешь найти кого-нибудь для меня. я могу ходить к нему либо до школы, либо после репетиторства» «супер! я посмотрю, что мы можем сделать.» — тут же ответил Фил, не сказав, что было бы странно писать ему сообщения, когда они были буквально в одном доме. Просто принял его выбор. Ему запломбировали зуб до того, как он пошел на первый сеанс терапии. Техно разрешили смотреть телевизор во время пломбирования, надев наушники и откинув голову назад, по экрану, привинченному к потолку. Это все равно было практически невыносимо, и, если бы ему не было шестнадцать, он бы умолял Фила прийти и взять его за руку. Вместо этого он просто держал себя настолько застывшим, насколько мог. Стоматолог даже упомянул, что он был самым неподвижным пациентом, которого он когда-либо лечил. Это заняло пару часов, но в итоге зуб стал гладким и приятным. Однако этот опыт нанес огромный психологический ущерб, и он не мог говорить в течение двух дней. Это тоже был опыт, потому что он уже давно не доводил себя до такой стадии, когда отходняк был настолько сильным. Необходимость маскировать свой дискомфорт всеми возможными способами, чтобы оставаться неподвижным на приёме, и беспокойство, вызванное происходившим, обошлись ему невероятно дорого. Большой проблемой стало то, что этот тип невербального восприятия включал в себя нехватку социальной энергии на написание сообщений. Уилбур следовал за ним повсюду, беря на себя любые вопросы и отвечая на них за него. Техно все еще продолжал восстанавливаться, когда ему назначили первую встречу с терапевтом. В итоге он занимался по утрам два раза в неделю, непосредственно перед школой. — Что за имя такое "Паффи"? — поприветствовал её Техно, когда они встретились в первый раз. — Что за имя такое "Техно"? — Паффи отреагировала моментально, и он знал, что она ему понравится. Что и произошло. Поскольку в первый раз он не был достаточно вербальным, Паффи посвятила сеанс объяснению своего стиля терапии, различных механизмов преодоления трудностей, которые он мог бы начать практиковать, и своих основных правил. Она ничего от него не требовала и отпустила его в школу, когда они закончили. Там его уже, ждал Уилбур, который, заметив его, с тревогой спросил: — Ну что? Как все прошло? Техно пожал плечами, потому что он еще не провел с ней достаточно времени, чтобы сделать вывод, понравилось ему или нет. — Хорошо. Это хорошо. — мягко улыбнулся Уилбур, расслабившись, как будто Техно пел дифирамбы с крыши, а не совершенно безразлично пожимал плечами. В конце дня Техно занимался с Ранбу, извинившись за то, что ему было трудно говорить, и упомянул о терапии. — Я занимаюсь с психотерапевтом уже много лет. — рассказал ему Ранбу. Этого Техно не знал. — Серьезно? Ранбу кивнул. — Мои бабушка и дедушка настояли на этом после аварии. И я просто продолжаю ходить, потому что теперь это часть моего распорядка дня. И это помогает справиться с моими проблемами с памятью. Вообще-то, это он предложил мне вести дневник памяти.— Ранбу помахал своим телефоном, на котором уже было открыто приложение Заметки и сделана последняя запись техно занимается терапией. — Да, это полезно. — согласился Техно. — Я просто... Я чувствую себя странно из-за этого. Это кажется пустой тратой денег. Типа я должен быть в состоянии справиться с этим сам. — Ты ненавидишь просить о помощи. — резюмировал Ранбу и посмотрел на него с озорной улыбкой. — Ты можешь просто попробовать. Если это не для тебя, всегда можно остановиться. Но я думаю, ты поймешь, что это сильно облегчает жизнь. Жизнь уже отстой, нет причин специально усложнять ее, верно? Если Ранбу нравится терапия, возможно, он мог бы попробовать. Даже если ему хочется сжечь себя в огне от одной только мысли о необходимости обратиться за помощью. На следующем сеансе он уже пришел в себя после дурацкого стоматолога и был более собранным. Однако, когда он пришел в кабинет Паффи, он понятия не имел, о чем, черт возьми, говорить. Он точно не собирался углубляться в свое прошлое с незнакомцем. И он понятия не имел, что он будет говорить, даже если он это сделает. — Есть ли у тебя какие-нибудь цели для терапии? — спросила Паффи, когда он не предложил ничего для обсуждения. — А какая нормальная цель у терапии? — спросил Техно, не зная правильного ответа. — Что-то, чего ты хотел бы достичь. — Паффи пожала плечами и, почувствовав его дальнейшее колебание, продолжила: — В прошлом пациенты говорили мне, что хотят стать лучше, преодолеть барьеры, найти радость, обрести стабильность, даже просто пережить тяжелый период. Когда ты решил пойти на терапию, чего ты искал? Техно попытался воссоздать свой ход мыслей, когда он принял это решение. Он был не очень приятным. — Я не хочу быть обузой для людей, которые мне небезразличны. — Хорошо. — Паффи спокойно согласилась, в ее голосе не было осуждения. — И как ты связал это с посещением терапии? — Я всегда был ебаной обузой. — Техно пожал плечами, как будто это не играло большой роли, и продолжил перебирать пальцами край своего рукава. — И теперь я взял и свалил себя на их плечи, так что моя цель не портить им жизнь . — Ты не мог бы уточнить, какую ситуацию ты подразумеваешь? — Тон Паффи по-прежнему выдавал лишь искреннее любопытство. Техно предполагал, что это преимущество психолога, так как он не принимает непосредственного участия в твоей жизни. В отличие от Фила или Уилбура, его ответы не влияли на Паффи. Ее не расстроило бы, если бы он сказал, что он обуза, как это случилось бы с ними. Это даже отчасти раскрепощало. Он мог сказать то, что действительно имел в виду, и это не заставило бы ее лицо исказиться. — Я недавно переехал к семье друга. — И ты обеспокоен тем, что все твои проблемы негативно отразятся на них, поэтому ты хотел проверить, сможет ли помочь терапия. — Да. Наверное. Типа того. — Его нога ритмично подпрыгивала под столом с предельной скоростью. Техно скривился. — Это не совсем... проблемы. Я не знаю. Просто я такой, какой есть. Я не думаю, что это сработает, потому что я просто не создан для того, чтобы иметь что-то вроде... семьи. — Ты не думаешь, что терапия сработает? — уточнила Паффи. — Не совсем, вообще-то нет. Но я хочу попробовать, потому что в противном случае я просто сдамся, а я не хочу этого делать, потому что они заслуживают лучшего. Если у меня получится... блять. Я не знаю. У меня нет особой надежды, что ты сможешь меня исправить. — Возможно, нет. — Паффи согласилась, что очень странно. — Это довольно нереалистичная цель, я думаю. Эта идеализированная версия "исправленного" тебя. Как насчет чего-то конкретного? Например... уменьшить количество приступов паники или навязчивых мыслей, или увеличить количество способов справляться с ситуацией. Я меньше похожа на пластырь и больше на набор инструментов. Я даю тебе навыки, благодаря которым ты сможешь идти вперед, не опасаясь столь частых падений. — Хотелось бы падать меньше. — признался Техно. — Мы способны это реализовать. — Паффи расплылась в улыбке. — Фил упоминал, что ты очень умён, многие твои мысли основаны на логике. Я хочу подойти к твоему психическому здоровью абсолютно научным образом, потому что я думаю, что это поможет тебе преодолеть проблемы. Итак, когда мы говорим "падение", не мог бы ты дать мне определение этого выражения? — Это что-то вроде... — Итак, что представил себе Техно, когда она сказала это? — Когда я чувствую, что наступает конец света и это все по моей вине. Что, вероятно, является паническими атаками, но я не знаю, ощущения всё время разные. — Могут быть разные симптомы при приступах. — согласилась Паффи. — Как насчет этого: между этим и следующим сеансом записывай все моменты, когда ты чувствуешь, что тебе тяжело. Какие типы психических и физических симптомов ты заметил. Просто краткий, небольшой список. Так мы сможем просмотреть его и определить, какие проблемы у тебя возникают Невозможно устранить проблемы, если не знаешь, в чем они заключаются. Для него, по крайней мере, это имело смысл. Техно согласился и взял себе за образец книгу памяти Ранбу, решив использовать в этих целях приложение для заметок на своем телефоне. Паффи и Техно каким-то образом провели остаток этого сеанса обсуждая покемонов, что немного подпитало его чувство вины за то, сколько денег это, вероятно, стоило. Однако, как и в случае со стоматологом и окулистом, Фил отказывался сообщать ему, во сколько это обходится. Его мать не только никогда не тратила на него деньги на подобные услуги, но и, если она тратила на него хоть пенни, напоминала ему каждые десять секунд, сколько он ей должен. Отношение нового опекуна было приятной переменой привычного образа жизни, но это невероятно выводило Техно из равновесия, потому что он не знал, как справиться с принятием финансовой помощи от Фила. В конце концов, они обнаружили несколько закономерностей. Например, его стандартные нервные срывы насчитывали много физических симптомов, таких как учащенное сердцебиение, вспотевшие ладони и чрезмерные всплески адреналина. Обычно это сопровождалось либо мыслями о том, что он сделал что-то не так, либо воспоминаниями. Иногда во время срывов случались панические атаки, но они были больше нацелены на уменьшение интенсивности поступления сенсорной информации. Стимминг и изоляция были ключевыми показателями при этом типе. Существовал также тип замораживания, когда он становился невербальным или лежал в постели, не в силах пошевелиться или что-либо сделать, как бы он ни пытался себя заставить. Паффи предположила, что это, вероятно, проявление СДВГ, возможно, дисфункция исполнительных механизмов. Кроме того, случались негативные мыслительные спирали, которые были не столько физическими, сколько ментальными. Зацикленность на ненависти к себе, самобичевании или просто на том, что ничего уже никогда не изменится к лучшему. Паффи невозмутимо признала, что пересечения его СДВГ и аутизма вызывают накладки. Техно изо всех сил старался выбросить из головы р-слово, при этом разговоре. — Я определенно поощряю стимминг. — заметила Паффи. Она сделала глоток кофе из своей кружки с изображением Пикачу. — Что касается твоих стимминговых моделей поведения, есть ли у тебя те, что наносят вред или причиняют тебе боль? — Нет. — ответил Техно. — Каким типом стимминга ты обычно занимаешься? — Никаким, я обычно вообще не стимулирую. Или стараюсь этого избегать. — Окей. — Паффи кивнула. — Есть причина? Техно подумал о том, как Уилбур сидел с ним на берегу реки и непреклонно повторял ему, что стимулировать нормально, что ему можно стимулировать. Но это не изменило отношения Техно к стиммингу. — Для меня это неправильно. И я знаю, что это глупо, потому что я никогда бы не сказал подобного Ранбу или кому-то еще из нейродивергентных детей. Но такова реальность для меня. — Все в порядке. — Паффи не стала спорить. — Можешь ли ты подробнее рассказать о том, какова твоя реальность, если ты признаешь, что она отличается от всех остальных? Почему ты считаешь себя отличным от других? — Из-за того, что... она всегда говорила. — Техно замолчал, поморщившись, не сводя взгляда с линий ковра. — Думаешь она права? — Я... я не знаю. Я не должен, верно? Потому что ее поведение было ужасным, и я знаю, что она ужасна. Но она моя мать, она вырастила меня, она знает меня лучше, чем кто-либо другой. И если она говорит, что я... разве она не должна знать какой я? — Думаешь, она сказала бы такие вещи Ранбу, если бы знала его? От одной мысли об этом его начало подташнивать. — Определенно. — И была бы она права? — Нет! — Тогда почему она была бы права насчет тебя? — Потому что я другой. — Ты видишь круговую логику? Ты знаешь, что она ужасна. Она не увидит, что Ранбу отличается от тебя, она увидит его таким же. Она абсолютный эйбилист. И не только по отношению к тебе, а ко всем. Техно беспокойно отвел взгляд. — Кто-нибудь из людей в твоей жизни, которые тебе небезразличны, негативно реагирует на твой стим? — Чёрт возьми, нет. Уилбур всячески способствует этому. Томми сам часто занимается стиммингом, так как у него СДВГ. Я думаю, Фил использует мой стимм, как способ оценить мое настроение. — Итак, если люди, чье мнение тебя действительно волнует, не возражают, как ты думаешь, можно ли позволить себе больше стимминга, когда тебе это нужно? — Мне все равно будет стыдно. — честно сказал ей Техно. — Это не всегда должно происходить в их присутствии. Ты можешь отлучиться в другую комнату. Но если ты будешь всячески воздерживаться от стимминга, это только усугубит ситуацию. Это механизм адаптации, регуляторное поведение, особенно если у людей нейродивергент. Давление изнутри станет болезненным, если ты не будешь проявлять осторожность. Оно уже стало болезненным. Техно обнял свой живот и уперся взглядом в пол. — Это нормально чувствовать себя смущенным. — Паффи грустно улыбнулась. — Но продолжай пытаться. Чем чаще ты будешь пробовать стимминг и чем больше ты будешь видеть, как они не реагируют негативно, тем легче это будет даваться. Первое препятствие всегда самое сложное. Проблема действительно заключалась в том, что он так долго стремился не стимулировать, что теперь ему казалось, что он не знает, как это делать. Каждый раз, когда он пытался, это казалось вынужденным. А когда он улавливал момент, то неожиданно обнаруживал, что уже стимулирует, не подумав об этом. В эти моменты его внезапно охватывал внутренний стыд, который пресекал любые движения. Сразу после сеанса он не смог вызвать стимминг, несмотря на то, что она дала ему «домашнее задание» попытаться попробовать. Конечно, его нога подпрыгивала, и он играл с чехлом от телефона, но это было вполне социально приемлемо. Проблема возникла, когда его тело захотело пошагать, покачаться вперед-назад и громко похлопать руками. Он так давно подавлял это чувство, что оно росло в его груди, но он не мог заставить себя простимулировать, чтобы преодолеть этот барьер. Но Паффи советовала ему попробовать. Просто попытаться, посмотреть, насколько все на самом деле плохо. . . . . . . . . Был конец февраля. Техно делал перерыв в учебе, сидя на полу в комнате Уилбура, притворяясь, что учится, держа перед собой учебник. В действительности он слушал, как Уилбур напевает один и тот же повторяющийся припев снова и снова, работая над песней. И ему хотелось стимминга. После того, как он трижды сдержал себя, он осознал, что ему следовало разрешить это себе. Поэтому, неуверенно, осторожно, он позволил себе раскачиваться взад-вперед. Нервно перечитывая одну и ту же страницу снова и снова. Однако он действительно наслаждался фламенко, что вырисовывалось на струнах, при легкой смене ладов, и слегка хлопнул рукой, когда Уилбур чисто исполнил мелодию. — Спасибо чувак! — ярко отозвался Уилбур, а затем снова начал практиковаться с самого начала. Он воспринял это как комплимент. . . . . . . . . В другой раз он сидел на диване с Томми субботним утром, оба в пижамах и пледах с мисками хлопьев и смотря мультфильмы. Когда Томми издал вокальный стим: «Бап». Техно привычно подавил эхолалиюА затем вспомнил, что не должен был этого делать. Чуть нервничая, он повторил: «Бап». Лицо Томми засияло, как рождественская елка, и он обменивался с Техно стиммами туда-обратно, пока не закончилась рекламная пауза. . . . . . . . . А позже он обедал с Филом за кухонным столом, мужчина пытался разрезать оставшийся стейк ножом и вилкой, когда та заскрежетала по дну его тарелки. Техно задрожал всем телом, а его сознание повторно прокрутило этот звук. В этот раз он изо всех сил старался не бороться с желанием стимулировать, и позволил себе быстро хлопнуть рукой по ноге и вытянуть шею в сторону. — Ужасный звук, приятель. — Фил согласился, как всегда мягко. Техно быстро кивнул, подпрыгивая на пятках и производя различный стимм, пока дрожь в теле не прошла. Он смог вернуться к еде, не чувствуя желания плакать, что обычно появлялось при подавлении эмоций. . . . . . . . . — Теперь я понял твою цель. — Техно уверенно заявил, общаясь с Паффи на их очередной сессии. — Ты типа профессиональная "я же говорила" установка. По крайней мере, Паффи рассмеялась. Теперь он мог получить хорошую оценку по терапии, чего было нормально желать и возможно достичь. Они пошли дальше, добавляя новые механизмы совладания. Техники заземления для флешбэков и панических атак. Дыхательные техники. Паффи рассказывала все совершенно спокойно и рационально, объясняя научную основу всего этого. Дыхательные упражнения казались глупостью, конечно. Но это была физиологическая закономерность. Если вы паникуете, ваше дыхание учащается. Учащенное дыхание приводит к учащению сердцебиения. Если вы прервете эту цепь на корню, то снизите физические симптомы, что поможет вашему телу перестать думать, что оно умирает. Она также рекомендовала как можно чаще практиковать заземление и правильное дыхание, в частности, когда он не был в панике. Чтобы это стало инстинктивным, и он был в состоянии выполнять их во время приступа. Он практиковался, сидя в машине по дороге в школу. Он практиковался, сидя за своим столом, выполняя школьные задания. Он практиковался так часто, как только мог, потому что он понимал, что такое навыки и как ему нужно работать над ними. Он по-прежнему пытался стимулировать, хотя это все еще вызывало трудности: он часто прерывался с красным лицом и попытками заглушить в себе чувство стыда. Или, как рекомендовала Паффи, признать стыд и напомнить себе, что стимминг нормален. Но на самом деле это больше было похоже на попытку уговорить себя не относиться к этому как идиот. Был март, когда Техно невзначай ляпнул при ней что-то о том, как он всё разрушил. — Не мог бы ты рассказать поподробнее? — спросила Паффи. — Я хочу, чтобы ты нанесла эту фразу на футболку. — сказал Техно. Паффи рассмеялась, а затем махнула на него рукой: — Перестань юморить, я серьезно. Это было довольно решительное заявление. У тебя есть доказательства, чтобы подкрепить его? — Привет, Серьезно, я Техно. — попытался отмазаться подросток. Паффи снова засмеялась, хотя ей теперь стало не до веселья. — Да ладно, ты понимаешь о чем я. Ты сказал это, так что, очевидно, ты думаешь, что это правда. Или ты боишься доказать свое мнение? — Не пытайся взять меня на слабо. — Техно закатил глаза, хотя в итоге это, похоже, сработало. — Послушай. Я вырос в семье, где ни один из моих родителей не хотел меня. Моя мать была недобровольно прикована ко мне и следила за тем, чтобы я знал об этом. Без меня им было бы гораздо лучше. Это факт, это не какая-то грустная субъективность. Это просто... правда. — Что конкретно в твоем существовании так ужасно? — спросила Паффи, не отрицая его утверждений. Просто желая получить больше информации. — Я дорогой. Я не делаю того, что мне говорят. Я спорю с ними. Я... Я часто раздражал своего отца. У меня СДВГ и аутизм. Паффи записала это в свой блокнот, после чего она задумчиво осмотрела список и постучала концом ручки по первому пункту. — Все дети дорогие. Если твои родители решили завести ребенка, это их ответственность, не твоя. Ты не просил, чтобы тебя родили. Техно поморщился, но опровержения не нашел. Она опустила ручку. — Не мог бы ты привести мне пример, как ты не сделал того, что тебе сказали? — Она просила меня прибраться, а я отказывался. Она хотела, чтобы у меня были короткие волосы нормального цвета. Еще ей очень нужны были мои деньги, а я не всегда давал их ей. Выражение лица Паффи было странным. — Хорошо. И как, по-твоему, эти вещи разрушают ее жизнь? Если она взрослый человек, она должна быть в состоянии справиться с уборкой. Это вряд ли может разрушить жизнь. А если говорить про твои волосы и твои деньги, то с ее стороны было бы попросту эгоистично и меркантильно требовать подобного от тебя. Желудок Техно скрутило. — Это другое. Ты говоришь, как будто это легко. Это не было легко. Меня было нелегко воспитывать. — Возможно, нет. Не существует такого понятия, как легкий в воспитании ребенок. Но это не значит, что твое существование разрушило их жизни. Это значит, что они были неспособны справиться с реальностью рождения ребенка. Это не твоя вина, ты просто пытался вырасти. Ты был просто ребенком. Это скручивающее ощущение в его животе резко ухудшилось. Он обнял себя за живот и подтянул ноги. — Как думаешь, ты сможешь продолжить? — убедилась Паффи, заметив его дискомфорт. У них еще оставалось оплаченное время. Техно чувствовал себя не очень хорошо, но все равно ответил «Да». Она перешла к следующему пункту, который записала. — Ты споришь с ними и злишь своего отца. — Верно. — подтвердил Техно, вяло уставившись в стену. — Хочешь рассказать мне подробнее? — Не очень. — Это нормально. — Паффи пошла дальше, не раздумывая. — Мы уже говорили об эйбилизме твоей матери, и я думаю, что тебе явно пришлось укоренить в себе многое из ее позиции. Ты считаешь, что твоя нейродивергенция разрушила их жизнь. Но разве Фил разочарован в сыне, из-за того, что у Томми СДВГ? Разве это разрушило его жизнь? — Нет. — прошептал Техно, в его горле как будто собрался пепел. Он уставился на выключатель на стене над головой Паффи. — Я передумал. Я хочу рассказать о своем отце. — Конечно. Что бы тебе хотелось обсудить? — Фил — настоящий папа. Например, если бы ты задала вопрос маленькому глупому ребёнку Техно, какого папу он хотел бы, он бы описал кого-то вроде Фила. Но я не могу вернуться в прошлое и дать ему такого отца. Вместо этого у него был... мой отец. И ему приходилось постоянно слушать о том, как он разрушил жизнь своего папы. И... прости. Я не знаю, что я на самом деле хочу этим сказать. Я просто. Это меня бесит. — В чем, по твоему мнению, разница между маленьким Техно и тобой? — Опыт. — Но он — это ты, верно? Ты используешь третье лицо, для описания своего маленького "я", как будто это отдельный человек. Но он все еще ты. Техно покачал головой. — Мне так не кажется. — Как ты это ощущаешь? — Как будто тот ребенок мертв. Паффи кивнула, будто именно этого ответа она и ожидала. — Этот ребенок заслужил то, что с ним случилось? — Я не знаю. — Ты чувствуешь, что этот ребенок разрушил их жизни? — Я не знаю. — Техно повторил, расстроившись. — Тебе жаль его? — Он не знал ничего лучше. — Но теперь ты знаешь. — Я знаю. Паффи постучала ручкой по губам. Она глубоко задумалась. — Подобное разделение нашего сознания не редкость. Есть ли конкретный момент, когда ты почувствовал, что стал тем , кем являешься сегодня, и оставил того ребенка позади? Техно раньше не задумывался о конкретном моменте, но, конечно, как только он задумался об этом, он уже четко знал ответ. На него вновь накатило то жуткое ощущение удушья. — Ага. — Это был травмирующий опыт? — подсказала Паффи, когда он больше ничего не добавил. — Да. — Не хочешь выполнить упражнение на заземление? Он уже был в панике, вспыхнувшее воспоминание застряло у него перед глазами, вселяя в него липкий, сковывающий ужас. Спокойным голосом Паффи повторила с ним упражнение на заземление. Но паника, чувство бессилия и страх не проходили. Отец Техно пытался убить его. До этой секунды он все еще верил, что отец может измениться и сможет полюбить его. Может быть, станет настоящим папой, как Фил. После... вся эта надежда рухнула, упала замертво. Теперь он лучше знал, каким является мир вокруг него. Теперь он был тем Техно, которым он себя знал до настоящего момента. Как будто его невинность умерла за одну ночь. Он больше не ребенок. Он человек, попавший в суровую реальность. Мир не был добрым. И он никогда не изменится, чтобы приносить что-то, кроме боли. — Он пытался убить меня, и я не думаю, что тот ребенок когда-либо возвращался после этого. — Техно задохнулся от осознания сказанного, обращаясь к Паффи. Паффи вздохнула и, отложив блокнот, присела перед ним, опустив свою ладонь на его руку. Она посмотрела на него долгим взглядом, но на этот раз не дала никакого совета. Она просто грустно кивнула. Недостатком того, что он решил ходить на приемы рано утром, а не после школы, было то, что после них он был в полном беспорядке, переполненный адреналином и не в силах справиться со страхом. Время, которое понадобилось Паффи, чтобы помочь ему преодолеть приступ паники, далеко превышало время приема. — Ты умен, поэтому я не думаю, что ты не осознаешь, что не заслужил этого. Но я все равно говорю тебе, потому что чем больше у тебя источников правды, тем больше вероятность того, что ты в нее поверишь. — сказала Паффи, все еще сидя на земле перед ним. — Мне не важно, делал ли ты раньше достаточно, хорошо ли ты слушал их. Ты не просил появляться на свет. Ты не стремился разрушить их жизнь. Их неспособность справиться - это их проблема, не твоя. Они перекладывают вину с себя на тебя за то, как плохо они за тобой ухаживали. Это не твоя вина. Ты не виноват в том, как люди обращались с тобой, когда ты был уязвим. Хорошо? Техно сглотнул. — Хорошо? — Паффи снова попыталась. — Ага. — Отлично. Могу ли я позвонить кому-нибудь сейчас, чтобы за тобой приехали? Обычно Фил отвозил его на сессию, а Техно ехал в школу на автобусе. Но уроки уже начались, а его всего трусило. Фил бы приехал. — Фил. Паффи вышла, чтобы позвонить ему. Техно вновь и вновь сгибал и разгибал пальцы рук, следя за движением и изо всех сил стараясь не соскользнуть назад в воспоминания. Паффи вернулась, сообщив, что Фил скоро приедет, и расположила его в приемной с его вещами. Техно смотрел себе под ноги и дышал медленными, глубокими вдохами. Казалось, что между одним морганием и другим перед ним присел Фил. Он выглядит встревоженным, протягивает к нему руку, но пока не касается, ждет разрешения. Техно, конечно, не был идиотом. Он знал, что та, маленькая версия его, была тем же человеком, что и он сейчас. Что ребенок, мечтающий о таком папе, как Фил, все еще был внутри него. Что в тот момент, когда он застрял в воспоминании, он все еще оставался тем же ребенком. И вот такой папа, как Фил, стоял перед ним прямо сейчас. Поэтому Техно рванул вперед и бросился в руки Фила. Фил тут же обнял его в ответ, крепко прижав Техно к своей груди и изо всех сил притягивая к себе. Он надтреснуто прошептал: — Ты в порядке, приятель. Ты в порядке. — его голос сильно дрожал. Техно позвал, и Фил пришел. Он всегда, всегда приходил. Техно много обнимал Уилбура и Томми, но не Фила. Он никогда не мог преодолеть это мысленное препятствие, каким бы запутанным ни было его представление о Филе, отцах и прочем. В тот момент это не имело никакого значения, как и всё до него. Он спрятался в объятиях Дадзы, и Фил не отпускал его. Техно дрожал и плакал, потрясенный и расстроенный, и ему просто хотелось остаться здесь навсегда. Он влажно шмыгнул в плечо Фила. — Прости. — пробормотал он. — Нет, нет, тише. — Фил зашептал, нежно потирая его спину круговыми движениями. — Не извиняйся. Всё хорошо. Его обычное самобичевание всколыхнулось. — Ты должен быть на работе. — Не важно. Я нужен моему ребенку. — Фил сказал, прямо и непреклонно. К сожалению, это заставило его плакать еще сильнее. Было слишком много эмоций, что бы выдерживать их. Но Фил не отпустил его, просто продолжал держать. Он ласково обнимал, пока Техно не отстранился, сердито вытирая мокрое лицо. — Я пропускаю школу. — он прошептал. — Возможно, мы захотим поменять время твоих приемов. — мягко сказал Фил. — Но все в порядке. Одно утро не испортит твои оценки. Я могу отвезти тебя домой, или мы можем пойти выпить кофе или чего-нибудь еще, прежде чем я отвезу тебя в школу. Что бы тебе больше понравилось? Ему хотелось домой, но он не собирался прогуливать школу. Он буквально только недавно вернулся к своим пятеркам. Хотя идея с кофе звучала неплохо. — Кофе. Фил поднялся и, взяв Техно под руку, вывел его из помещения. Администратор в приемной сочувственно улыбнулась, от чего Техно смущенно отвел глаза. — Прости. — снова произнес Техно. Фил крепче обхватил Техно за плечи и с искренней теплотой ответил: — Я был очень рад помочь. Я счастлив, что ты достаточно доверяешь мне, чтобы позвонить. Это был очень обезоруживающий ответ. Техно плюхнулся на пассажирское сидение, и они поехали в ближайший Старбакс. Техно получил кофе со льдом, а Фил - латте. Они вместе сидели в джипе на парковке, попивая напитки. Был солнечный день, снег постепенно начинал таять. Техно наблюдал, как капли воды стекают по лобовому стеклу. Радио играло альтернативный рок. Фил выглядел совершенно расслабленным в его присутствии. Никогда за миллион лет Техно не сидел в машине с матерью или отцом и не чувствовал себя комфортно. Это просто... это было нечестно. Как сказала Паффи, он не просил рождаться. Они были теми, кто привел его в этот мир, а потом обвинили его в этом, как будто он имел какое-то право выбора в этом вопросе. Прошло уже почти четыре месяца, с тех пор как он начал жить с Крафтами на постоянной основе. Техно задумчиво помешивал свой лед . — Ты жалеешь, что взял меня к себе? Фил моргнул, выглядя озадаченным. Он ответил с полной убежденностью: — Боже, нет. Если уж на то пошло, я жалею, что не принял тебя раньше. Почему ты спрашиваешь? Техно потер нос, из которого все еще немного текло, и наблюдал за воронами, клевавшими парковку, вместо того, чтобы смотреть куда-то рядом с Филом. — Просто я говорил о своих родителях и... я не знаю. Они всегда были так непреклонны, что я был тем, что приносило боль в их жизнь. Паффи сказала, что это в первую очередь их вина, а не моя. Но в их словах должна быть доля правды, верно? — Я знаю тебя почти шесть лет, Тех. — Фил сказал ему, голос был наполнен печалью и теплом. — И могу с полной уверенностью утверждать, что никогда не считал, что ты причиняешь боль. Ты вдумчивый и трудолюбивый, и у тебя самое лучшее чувство юмора в мире. Все трудности, свидетелем которых я был, не твоя вина, к детям нужно относиться с пониманием, а не с презрением. Техно не хотел снова плакать, поэтому он тяжело вдохнул и снова принялся помешивать лед. С минуту он просто глубоко дышал. — И что мне со всем этим делать? — в конце концов пробурчал он. Фил мягко рассмеялся, с легкой грустью. — Ты будешь продолжать попытки и идти вперед. Мы всегда будем рядом, на каждом шагу. Это дерьмо правда непростое, Тех. Ты проделываешь потрясающую работу. Мы действительно очень гордимся тобой. — Замолчи. — раздраженно сказал Техно, краснея.