Глава 5. Огневиски
22 июня 2022 г., 20:19
Мерцающие голубые глаза Дамблдора не теряли своего блеска, пока Люпин пытался объяснить, откуда он знает таинственную девушку.
— Но это не путешествие во времени, сэр, такого раньше не было. Думаю, что я из альтернативной временной шкалы или что-то в этом роде.
— Интересно. Скажите мне ещё раз, что случилось с девушкой, мисс Грандер?
— Грейнджер.
— Грейнджер, верно. Расскажите мне, что произошло до того, как вы вернулись в это молодое тело.
— Я точно не знаю, куда она пошла в министерстве. Я нашел её в комнате смерти в Отделе Тайн. Её одежда была мокрой, в волосах был песок, а на палочке была липкая жидкость. Мерлин, её палочка. У нее была с собой палочка?
— Мы ещё не знаем, мадам Помфри сейчас пытается спасти ей жизнь.
— Я собирался отправить её в Святой Мунго. Я понятия не имею, какое режущее проклятие могло нанести такой урон, сэр. Даже во время первой войны Пожиратели Смерти калечили маглорожденных ради забавы. Они провели более десяти лет в Азкабане. Какая бы ни была у них ниточка человечности — она исчезла. — Римус взъерошил волосы, когда пытался объяснить: — А Гермиона — маглорожденная. Она способная ученица, храбрая и верная подруга злейшего врага Темного Лорда. Если бы за её голову ещё не была назначена награда, она бы получила её после той ночи.
Камин вспыхнул, и в нём эхом разнесся голос мадам Помфри.
— Состояние пациента стабильное. Ей нужно будет оставаться неподвижной по крайней мере неделю, чтобы исцелиться. Сейчас несколько домашних эльфов следят за её состоянием, я буду держать вас в курсе.
— Спасибо, Поппи. Были ли какие-нибудь подсказки, чтобы установить её личность?
— Ее одежда странная даже по магловским меркам. Мы не нашли ничего, указывающего, кто она и откуда. Мы считаем, что рана была проклята. Повреждения костей, как мы думаем, возникли в результате падения.
— Держи меня в курсе.
— Есть ещё кое-что. Экспериментальная мазь Северуса Снейпа работает. Думаю, Гораций свяжется с вами по этому поводу.
Римус не мог вспомнить, хвалили ли молодого Снейпа за экспериментальное зелье, когда он был студентом. Но, учитывая, что во время первого пребывания Римуса в школе не было ни одной проклятой волшебницы на грани смерти, возможно, будущий пожиратель смерти держал это в секрете, чтобы угодить своему хозяину. Но даже в самые отвратительные моменты Снейп был оппортунистом.
— Она жива. Я сообщу вам, когда она проснется. До тех пор, мистер Люпин, я прошу вас сделать все возможное, чтобы вести себя так, как вы поступили бы, будучи шестнадцатилетним юношей. Ужасные вещи случаются с волшебниками, которые вмешиваются во время. И пока мы не узнаем наверняка, что здесь произошло… — Старший волшебник пристально посмотрел на Римуса, добавляя невысказанные слова предупреждения.
Римус поплелся обратно в башню, его конечности казались тяжелее, чем когда-либо прежде. Дамблдора не интересовало будущее. Его не заботила попытка спасти членов Ордена, которые умрут в ближайшие месяцы и годы. Старику было интересно узнать о таинственной студентке в лазарете, и он потребовал, чтобы Римус не нарушал хронологию событий.
Дамблдор, казалось, ожидал, что Римус будет сидеть сложа руки и смотреть, как Питер Петтигрю предает Поттеров. Он хотел, чтобы Сириус гнил в Азкабане за преступление, которого не совершал. Ему хотелось, чтобы Римус страдал в течение многих лет, шпионя за стаями оборотней без какой-либо ощутимой выгоды для Ордена, кроме того, что их любимого оборотня не было в полнолуние.
Вечное одиночество, от которого уже страдал Римус, Дамблдор снова обрекал его на это.
И для чего? Чтобы сохранить нетронутой хронологию, в которой Волдеморт даже не был побежден? Чтобы еще одно поколение молодых людей было запятнано войной, даже не достигнув совершеннолетия?
Римус не мог этого понять.
Он пробормотал пароль толстой даме. Несколько студентов остались в общей гостиной, по-видимому, боясь закрыть глаза, опасаясь, что перед глазами снова всплывет девушка.
— Римус, ты вернулся, — сказала Лили, вставая с того места, где обнимала плачущего первокурсника, — ты что-нибудь узнал?
— Она жива, девочка жива, — сказал он достаточно громко, чтобы перепуганные младшие ученики могли его услышать. Им нужно было знать, что они не были свидетелями смерти. Они должны были знать, что могут пережить, казалось бы, непереносимые вещи.
Лили обвила Римуса руками и прошептала так, чтобы только он мог слышать:
— О, слава Мерлину. Я так испугалась.
Он похлопал ее по спине:
— Давай уложим младших спать, а утром поговорим, хорошо?
Лили кивнула. Она выпрямилась, вытерла лицо и отвернулась от него:
— Хорошо, дамы, сегодня может быть и суббота, но юным волшебницам нужно поспать. У меня есть несколько капель успокоительного, если вам это нужно, но мы все идем спать.
Римус посмотрел на юных волшебников, всё ещё находящихся в комнате:
— То, что она сказала к вам тоже относится. Подъем. Если хотите всё обсудить, то сможете сделать это завтра.
Гриффиндорцы заворчали, но направились в свои спальни. В последний раз взглянув на рыжеволосую девушку, за которую его лучший друг готов умереть, Римус поднялся по лестнице в свою спальню.
* * *
Запах огневиски обжег нос Римуса. Тихое бормотание его соседей по комнате подсказало ему, что они ещё не спят. — Ах, наконец-то ты решил к нам присоединиться? — Сказал сильно пьяный Сириус Блэк: — Прятался от говнюка? Убийцы? Ведь меня теперь так называют. — Она не умерла, — сказал Римус, — она в стабильном состоянии в больничном крыле. — Откуда ты знаешь? — спросил Питер, икота прервала его прежде, чем он успел сказать что-то еще. — Я префект, профессора рассказывают мне разные вещи. Джеймс наклонился вперед на своей кровати, единственный, кто был близок к трезвости: — Ты не видел этого, чувак. Это было ужасно. Но он видел это. Римус до сих пор помнил умирающую Гермиону Грейнджер в его объятиях, когда он обещал защитить ее. Клялся, что везет ее в Святой Мунго. И всё только для того, чтобы они оказались на двадцать лет в прошлом. — Гер-ма-она, Грейнджер, — Сириус помахал картой над головой, — Гермай-она? Что за имя такое Джереми? Для цыпочки? Её родители ненавидят её? Карта никогда не врёт. Даже если человек ещё не родился. — Это произносится как Гермиона, — поправил Римус, — это из Шекспира. Знаменитый магловский драматург. — Она магл? — спросил Джеймс. — Или маглорождённая. Без магии на территорию Хогвартса не попасть. — Если только ты не сквиб. — Ну, разве мама не будет гордиться мной? Кажется, я убил маглорожденную. — Она не умерла, и почему ты всё время говоришь, что это сделал ты? Ты ничего ей не сделал. — Откуда ты знаешь? — спросил Джеймс. — Ага, Лунатик, как ты… — Питер снова икнул. — Она сказала, что это всё моя вина, — сказал Сириус. Его плечи опустились. Римус не мог припомнить, чтобы его друг хоть когда-то винил сам на себя, пока его не выпустили из Азкабана. Римус посмотрел на Джеймса, который утвердительно кивнул ему. — Чертова девчонка не могла дышать, кашляла кровью, но всё же смогла сказать: «Во всём виноват Сириус Блэк». — Никто на трибунах не слышал, но большая часть команды по квиддичу слышала. Я заставил их дать волшебную клятву никому не рассказывать, пока их не спросят напрямую, но я не уверен. — Джеймс посмотрел на свои пальцы. — Она не… это… это сложно. — Ты знаешь больше, чем говоришь, — обвинил Сириус, — меня исключат из-за какой-то пташки, которую я никогда раньше не видел. — Она… — Римус посмотрел на своих друзей. Его лучшие друзья. Три парня, которые, узнав о его состоянии, потратили месяцы на изучение сложной незаконной магии, чтобы он не был одинок. Он доверял им во всём, и, кроме одного промаха Сириуса, они никогда его не предавали. — Она из будущего. Она говорит, что пострадала из-за Сириуса Блэка, потому что в будущем она винит Сириуса в том, что он стал причиной той ситуации. — Римус подошел к Сириусу, схватив его за плечи. Он заставил Сириуса встретиться с ним взглядом: — Но даже в будущем ты не делал этого с ней. Ты слышишь меня? Ты не поднимал на неё руку. Трое мародеров разразились криками бессвязных вопросов, и Римус изо всех сил старался ответить — к черту требования Альбуса Дамблдора.* * *
На следующее утро после попытки рассказа о его путешествии во времени казалось, что его друзья совершенно забыли об этом. Сириус и Питер проснулись с сильным похмельем, а Джеймс всё ещё был пьян. Он начал сильно пить, услышав о собственной смерти, и всё не мог остановиться. Наверное, к лучшему, что они этого не помнили. Римус не думал открыто делиться этим секретом. Он принадлежал этому периоду времени, Гермиона — нет. Это должен был быть её выбор — раскрыть этот факт своим потенциальным одноклассникам. — Нам нужно поговорить о прошлой ночи, — сказал Сириус нехарактерно мрачным тоном. Римус не был уверен, было ли это похмелье или чувство вины. — Насчёт чего? — Я ничего не сделал той девушке. — Я знаю. — Но вся команда думает, что это сделал я. — Возможно. — Но ты же знаешь, что я ничего ей не сделал. — Да. — Но ты всё ещё злишься на меня из-за Нюниуса. — Северуса, и я в ярости. — Так ты позволишь им исключить меня из-за этой пташки? — Сириус, единственная причина, по которой тебя не исключили за то, что ты сказал Северусу, заключалась в том, что это раскрыло бы мой секрет, — Римус положил руки на плечо своего друга, — мне нужно, чтобы ты понял, насколько серьезно это было. — Я Сириус, — попытка пошутить даже не вызвала улыбки на его лице, — что мне делать? Минни оставила записку, что сегодня утром я первым делом должен пойти к ней в кабинет. Думаю, в этот раз она сделает это. У нее не будет выбора, если люди подумают, что я убил ту девушку. — Я пойду с тобой. Ей нужно поговорить с Дамблдором. Он знает о девушке. — Гермай-она. Какое дурацкое имя. — Гермиона, — поправил Римус. Лицо Сириуса исказилось, когда мысли пронеслись у него в голове, и он в страхе уставился на Римуса. Римус вспомнил, как смотрел на него Сириус, когда понял, почему он исчезает каждое полнолуние. Он смотрел на Римуса с дружелюбием, юмором и оттенком жалости; не боясь. — Тогда это правда. Это был не сон. — Ты не должен никому говорить. Я не знаю, помнят ли другие, и лучше бы они этого не вспомнили. Я не должен был ничего говорить. — Но ты рассказал. — Но я не должен был. Сириус медленно кивнул. — Хорошо, но ты расскажешь мне всё, как только мы закончим с МакГонагалл. — Я не могу тебе этого обещать. — Черт возьми, Лунатик, ты должен. — Одевайся, Бродяга. Нам пора идти. — Ты не называл меня Бродягой больше недели. — Что касается меня, то вчера днем я назвал тебя Бродягой. Конечно, ты был лет на двадцать старше и также страдал от похмелья. При этих словах Сириус протрезвел и быстро оделся. Минерва была намного моложе, чем когда он видел её в последний раз. У неё не было никаких признаков болезни, из-за которой она провела в Святом Мунго чуть больше месяца. У неё всё так же были немного седые волосы, собранные в строгий пучок, и смотрела она свысока на своих учеников. — Кажется, я приглашала только мистера Блэка. — Профессор, вы говорили с Дамблдором о девушке? — спросил Римус. — Да. — Так вы знаете обо… обо мне? — Это не объясняет, почему вы здесь с мистером Блэком. — Я не причинил ей вреда. Я её не знаю… пока, — сказал Сириус. — Сядьте, вы оба. Римус Люпин, я надеялась, что вы лучше осознаёте, что… — Дружить с оборотнем сложно, да, я знаю. Но моему другу нужна помощь, я никогда не брошу его, даже если он этого не хочет. — Сириус прервал её тем самым тоном, которым он всегда пользовался, пытаясь флиртовать с деканом факультета, чтобы выбраться из-под стражи. Римус немного расслабился. Купилась ли Минерва на то, что сказал Сириус, он понятия не имел. Но правдоподобное отрицание было на лицо. — Пока девочка не проснётся, никто не должен говорить об этом. Я уже сказала команде по квиддичу никому ничего о ней не говорить. Ради её безопасности и безопасности школы. Мы не знаем, откуда она взялась. Мы не знаем, кто её преследует и почему. — Но в Хогвартсе тот кто просит помощь, всегда её находит. — Римус добавил: — Когда она проснется? — Мы не знаем. Но когда она очнётся, мистер Блэк, будьте готовы ответить на то, что она нам скажет.
