Во всём виноват Блэк / Blame it on Black

      Во время воскресного обеда сова принесла Римусу записку.              Она спрашивает о вас.              Римус выскочил из-за стола и помчался по движущимся лестницам, перепрыгивая по две ступеньки за раз, чтобы быстрее попасть в больничное крыло. Когда он подошел, Дамблдор ждал у входа.       — Успокойся, мой мальчик, ты не можешь войти туда в такой состоянии. Ты напугаешь бедную девушку.       — Но она в порядке?       Дамблдор кивнул:       — Она немного не в духе. Она узнала мадам Помфри, что, судя по вашим словам, понятно, но Поппи не в духе.       — Могу я минутку поговорить с Гермионой наедине?       — Если она позволит, я не думаю, что это будет проблемой.       Римус подошел к ширмам:       — Гермиона, могу я войти?       — Откуда вы знаете моё имя? — Голос девушки дрожал сильнее, чем он когда-либо слышал. Она без страха столкнулась с разыскиваемым преступником, её преследовал оборотень в полнолуние и сражалась с Пожирателями смерти в Министерстве магии.       — Я собираюсь войти, и надеюсь, ты позволишь мне рассказать тебе все, что я знаю, прежде чем ты выйдешь из себя, хорошо?       — Звучит не очень оптимистично.       Римус проскользнул в узкое пространство и закрыл за собой ширму. Поппи наложила чары отвода глаз, которые скрыли раны и открытые части тела от его взгляда, за что девочка, без сомнения, будет благодарна, когда у нее будет время обдумать это. Даже с этой магией Гермиона выглядела такой маленькой на больничной койке.       — Профессор Люпин? — Ее карие глаза расширились, когда она, заикаясь, произнесла его имя.       — Я не был твоим профессором уже несколько лет, Гермиона, — сказал он, повторяя слова, которые сказал ей летом, когда они посещали площадь Гриммо на Собраниях Ордена.       Легкая улыбка скользнула по ее лицу и снова исчезла.       — Гарри в порядке?       — Боюсь, я не знаю. В последний раз, когда я видел его, он был окружен…       Она ахнула.       — Нет, нет, нет, нет, я знала, что это ловушка. Мне нужно вернуться. Я нужна… — она попыталась встать с кровати и вскрикнула от боли.       — Я разговаривал с Невиллом и Джинни. Прибыл Орден, и они арестовывали оставшихся Пожирателей Смерти.       Гермиону, казалось, немного успокоил такой ответ:       — Так они в порядке? Все живы.       Римус вздрогнул. Он не был уверен, стоит ли говорить ей правду.       — Кто умер?       — Сириус. Белла толкнула его сквозь завесу.       — Гарри, должно быть, опустошен, — прошептала она, глядя в потолок.       — Так и есть. Но он будет в порядке. Там Невилл и Джинни. Рон был немного не в себе, но с ним все будет в порядке.       — Луна?       — Уверен, что с мисс Лавгуд тоже все в порядке.       После долгой паузы Гермиона задала вопрос, которого он ждал.       — В каком мы году?       — 1976 год.       — Но вы здесь. Вы приняли омолаживающее зелье? Что случилось с вашим младшим «я»?       — Я вернулся в этот год в свое тело из юности. Профессор Дамблдор даже не уверен, что это вообще было путешествие во времени.       — 1976 год, — прошептала она, — я не появлюсь на свет еще три года.       — Но ты не одинока. Я здесь, и ты можешь поговорить со мной. Мы поможем тебе пройти через это. Дамблдор и МакГонагалл знают, что происходит, во всяком случае, отчасти. Они помогут тебе пройти через это.       — Но мне нужно вернуться. Гарри подумает, что я умерла, если я не смогу вернуться.       — Гермиона, мне так жаль.       — Значит, я просто застряла здесь? В 1976 году? Я ещё даже не родилась, профессор. Как мне жить, если я не существую?       Римус слегка улыбнулся ей:       — Я не буду твоим профессором еще много лет       — Ужасные вещи случаются с ведьмами и волшебниками, которые играют со временем, сэр.       Римус вспомнил, как Гермиона отчитывала других детей, но было что-то душераздирающее в том, что он стал объектом её укоризненного взгляда. Если бы у Лили или другой девочки из Гриффиндора был такой же взгляд, когда они учились в школе, они бы попадали в меньшее количество передряг.       Он нежно взял ее руку и сжал:       — Нельзя сказать, что это даже наша вселенная. Мы понятия не имеем, что с нами случилось. Если мы путешествовали во времени, почему мне снова шестнадцать? Когда ты использовал маховик времени, ты возвращалась в свое тело?       Она покачала головой:       — Нет, меня было двое.       — Здесь только один Римус Люпин, точно так же, как только одна Гермиона Грейнджер и один Альбус Дамблдор.       — Мне нужно в библиотеку. Мне необходимо…       — Исцелиться, мисс Грейнджер. — Дамблдор, по-видимому, закончил разговор с мадам Помфри. Старший волшебник подошел к изножью ее кровати: — В каком году вы учились в Хогвартсе, когда произошел несчастный случай?       — Я только что сдала С.О.В, сэр. Пятый год.       — Ну, наши пятикурсники еще не сдавали экзамены. Это даст вам время на подготовку. Вы можете сдать С.О.В и поступить на шестой курс в начале семестра. Какие предметы вы посещали?       — Но сэр, я не отсюда. Я ещё даже не родилась.       — Позвольте мне позаботиться о том, чтобы ваши документы были согласованы с министерством. У меня есть несколько знакомых в отделе тайн. Они сообщили мне, что у них есть протокол для несчастных случаев с временем и измерениями. Учитывая ваш возраст и состояние, в котором вы прибыли, меня заверили, что это не будет проблемой. Несчастные случаи с магией случаются часто, в то время как несчастные случаи со временем и измерениями редки, но они не являются чем-то неслыханным.       — Но что подумают другие ученики?       — Она права, профессор, — вмешался Римус, — большая часть школы видела, как она появилась из ниоткуда. Вся команда Гриффиндора по квиддичу слышала, как она обвинила во всём Сириуса Блэка.       Гермиона застонала. Она вырвала свою руку из руки Римуса и закрыла лицо.       — Это все его вина. Если бы он просто оставался на месте, Гарри не попался бы в очевидную ловушку. Все, что ему нужно было сделать, это ответить на каминный звонок. У него была одна задача. Одно дело для Ордена. А он не мог этого сделать. А теперь я застряла в 1976 году. Мои родители будут думать, что я умерла. Гарри будет винить себя, а Волдеморту это сойдет с рук и…       — Мисс Грейнджер, вам нужно дышать, — проинструктировал ее Альбус. — Поппи, можешь дать нашей пациентке еще одно успокаивающее зелье?       — Да, директор.       — Теперь, мисс Грейнджер, вместо того, чтобы думать о том, что, если, кто и почему, давайте сосредоточимся на том, что мы можем сделать, — сказал Дамблдор, — вы можете отдохнуть, подлечиться и сдать С.О.В.       — Астрономия, древние руны, заклинания, защита от темных искусств, зельеварение, история магии, нумерология, травология, трансфигурация и уход за магическими существами. Я маглорожденная. Если это возможно, не могли бы вы позволить мне, не посещая занятий, сдать ещё магловедение, — заявила Гермиона.       Римусу вспомнилось время, когда она была его ученицей всего несколько лет назад. Она могла цитировать целые отрывки из учебников, и неудивительно, что она могла перечислить свои предметы не меньше, чем в алфавитном порядке       — Единственный предмет, который вы не хотите сдавать, — это прорицание? Странно, учитывая ваше положение, вам не кажется?       Гермиона усмехнулась:       — Прорицание — чепуха. Предпочитаю заниматься более полезными вещами.       Дамблдор посмотрел на Римуса, надеясь получить объяснение, но тот ничего не сказал.       — Хорошо, я составлю расписание и организую доставку вам учебников, а также любых других принадлежностей, которые вам понадобятся.       — Моя палочка? — прошептала Гермиона. Ее вопрос разбил сердце Римуса. Он не мог вспомнить, где в битве оказалась ее палочка. Он должен был подумать об этом, но ее раны были настолько серьезными.       — Вы прибыли без неё, мисс Грейнджер. Как только вы поправитесь, мы организуем поездку в Косой переулок. Олливандер все ещё работает в вашем мире?       Она кивнула:       — Именно там я купила свою первую волшебную палочку.       — Превосходно. Тогда у вас ещё больше причин сосредоточиться на своем выздоровлении.       — Спасибо, сэр. Но что мне говорить людям, когда они спросят? Я читала немного об Ильверморни, но думаю, что Шармбатон или Дурмстранг были бы лучшими историями для прикрытия. У меня есть друг из Дурмстранга, и он много мне рассказывал о школе, хотя я полагаю, что из-за разницы во времени это может быть не идеально. Я могла бы притвориться полукровкой, скажем, меня учила дома моя мать-ведьма?       — Она ужасная лгунья, профессор, — сказал Римус, — даже самый доверчивый хаффлпаффец раскусит ее в мгновение ока.       — Это неправда, — взвизгнула Гермиона, — весь пятый год я была в составе отряде Дамблдора. Я блестяще разбираюсь в секретах.       — Секреты — это не ложь, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор.       — Мы должны рассказать о ней правду, — сказал Римус, — отклонение магии, которое отправило ее сквозь время и пространство в новое измерение. Ничто из того, что она скажет, не изменит будущее, потому что в настоящее время нет будущего, которое изменилось бы с ее ведома.       — Но правила путешествия во времени, — прошептала она.       — Как вы с мистером Люпином уже выяснили, вы не путешествовали во времени, как обычно это происходит.       — Значит, я просто буду говорить, что я альтернативного измерения в будущем?       — А если люди спросят об их будущем?       Голубизна в глазах Дамблдора озорно замерцала:       — Можешь рассказать им всё, что принесет тебе наибольшую радость.       Дамблдор ушел, оставив Римуса и Гермиону наедине.       — Все будет хорошо, Гермиона. Я буду рядом с тобой, что бы тебе ни понадобилось.       — Я собираюсь сказать Сириусу, что он умирает от новой венерической болезни, вызванной его собственной неосмотрительностью.       Римус рассмеялся.       — Он воспримет это как личный вызов, уверяю тебя.       — Вы собираетесь попытаться спасти их всех, не так ли?       — Я видел, как умирают мои лучшие друзья, мисс Грейнджер. Не стоит ожидать, что я сделаю что-то меньшее, чем отдам свою жизнь, чтобы попытаться спасти их.       — Даже если это означает, что Гарри никогда не родится? Что Волдеморт победит? Это…       —Гермиона, пожалуйста.       — Вы ничуть не расстроены этим, профессор?       Римус молчал, вероятно, этим он ответил на все вопросы девушки, ответ на которые она хотела знать. Как Римус мог быть расстроен. Сириус и Джеймс были живы. Питер еще не был предателем. Ему предстоит пережить несколько счастливых лет своей жизни. Может быть, он мог бы помочь ускорить процесс приготовления аконитового зелья. Если бы Сириус и Джеймс были рядом с ним в 80-х, они могли бы использовать свое богатство и влияние, чтобы оказать ему поддержку, ту, которую он был слишком горд принять раньше. Но, зная о голоде и ненависти, любовь, которую он сможет получить на этот раз, стоит той капельки унижения из-за того, что он не в состоянии обеспечить себя сам.       Может быть, он даже рискнул бы влюбиться, может быть. Это все равно было слишком рискованно, и какая волшебница допустит, чтобы оборотень стал её мужем?