Глава 11. Местная терапия
26 июня 2022 г., 13:09
Лили нервно бросилась за Слагхорном. Северус знал, что он должен так же нервничать из-за этой встречи. Или, по крайней мере, быть в восторге от многообещающего развития его будущей карьеры.
Но всё, о чём он мог думать, это испуганное выражение лица Гермионы Грейнджер, когда они оставили ее наедине с целителем.
— Прямо здесь, ах, вот он, — сказал Слагхорн, направляя подростков в лабораторию управления по снятию проклятий, сглазов и порчи.
По периметру комнаты стояла дюжина котлов, а в центре располагалась медленно вращающаяся полка с ингредиентами, целиком заполненная составляющими, от которых у юных зельеваров текли слюнки. Северус с профессиональной завистью оглядел комнату. Он провел более десяти лет в сыром подземелье с ингредиентами, которые мог выкроить из небольшого школьного бюджета. Он мог только представить, какие формулы он мог бы создать, учитывая огромные запасы, выставленные на центральном стеллаже.
Четыре зельевара передвигались по помещению, одетые в лучшее защитное снаряжение. Одни только перчатки должны были стоить не менее двадцати галеонов.
— Профессор Слагхорн, большое спасибо, что прибыли, а это, должно быть, ваши лучшие ученики, — мастер зелий снял свои зачарованные перчатки из драконьей кожи и развязав фартук, подошёл, чтобы поприветствовать их, — мастер зелий Пайндал, но, пожалуйста, зовите меня Тофер. Вы, должно быть, мистер Снейп и мисс Эванс. Мадам Помфри свела моих сов с ума новостями о вашей мази.
Лили просияла:
— Пожалуйста, зовите меня Лили. Для нас большая честь быть здесь, сэр.
Северус пожал мужчине руку.
— Прошу прощения за переутомление ваших сов. Есть ли место, где вы хотели бы поговорить об этом? Я вижу, вы работаете над тем, что выглядит как противоядие от уменьшающего зелья, и любое изменение температуры или влажности окружающей среды перед добавлением цикуты может повлиять на эффективность, и я не хотел бы быть причиной того, что пациент становится на дюйм ниже, чем был до этого.
Тофер посмотрел на Слагхорна с некоторым удивлением:
— На каком курсе, вы говорили, они обучаются?
— Пятикурсники, сэр, — радостно добавила Лили, — сейчас мы готовимся к сдаче С.О.В. Но думаю, что Сев может быть просто слишком осторожен. Она указала на котел, о котором упоминал Северус. — Похоже, они используют руны, чтобы зачаровать стол. Я предполагаю это какое-то заклинание, стабилизирующее окружающую среду?
Слагхорн просиял:
— Мисс Эванс также хорошо разбирается в Чарах, а у мистера Снейпа талант к Защите.
— И у обоих отличные знания в зельях, — сказал Тофер, — но вы совершенно правы, этот разговор куда лучше подходит для другого места. Вы принесли предварительные результаты?
Слагхорн вытащил папки из кармана и увеличил их до нормального размера:
— За дело. Целитель Амбергольц в настоящее время осматривает пациентку А, но я уверен, что если вы захотите ее осмотреть, она согласится.
— Уверен, что документации будет достаточно. Если то, что сказала Поппи, правда, я могу представить, что бедная девочка больше не нуждается в тычках или подталкиваниях со стороны незнакомцев.
— Спасибо, сэр, — сказал Северус, — она-пациентка А была очень любезна, позволив нам использовать её результаты в нашей заявке на патент, но она очень скрытный человек.
Тофер постучал по стене с узором, мало чем отличающимся от входа в Косой переулок из Дырявого котла. Кирпичи отлетели в сторону, открывая комнату с ярким видом на магловский Лондон. Группа села за стол и разложила документацию, чтобы Тофер мог её посмотреть. Зельевар вытащил очки для чтения и порылся в файлах.
— Паучий шелк и мед — активные ингредиенты? — Он посмотрел вверх.
— Да, мед использовался в древней магловской медицине как природный антисептик, — объяснил Северус, — паучий шелк, активированный другими ингредиентами, действует как магловская нить для швов. В отличие от магических исцеляющих чар, которые полагаются на магически нейтральную ткань, чтобы прилипнуть, паучий шелк прикрепится к проклятой плоти.
— Понятно, — Тофер повернулся к серии изображений, запечатлевших раны Северуса, — что их вызвало.
— Лили, мне кажется, мы потеряли фотографии третьего дня, — быстро сказал Северус, — вчера я показывал их Гермионе, и думаю, они до сих пор у неё. Не могла бы ты спросить Гермиону, знает ли она где они?
— О, конечно! — сказала Лили. Она посмотрела на профессора Слагхорна: — Могу ли я использовать чары слежения, чтобы найти дорогу туда и обратно?
— Конечно, мисс Эванс.
Лили поспешила выйти из комнаты.
— Фотографии третьего дня здесь, — сказал Тофер, когда Лили уже ушла.
— Поскольку пациент Б тоже учится в Хогвартсе, я прошу, чтобы мы не упоминали причину травм в оставшейся части этого разговора, — сказал Северус, — Пациент Б не давал нам разрешения сообщать о причине мисс Эванс, они друзья.
— Значит, это серьезно? — спросил Тофер.
Северус, связанный клятвой Дамблдора, посмотрел на Слагхорна, ожидая ответа. Как декан его факультета, Слагхорн был проинформирован об инциденте. Северус быстро наложил заглушающее заклинание собственного изобретения, надеясь, что Лили не заметит этого, если вернется до того, как они закончат обсуждение.
— Пациент Б подвергся нападению оборотня во время последнего полнолуния, — объяснил Слагхорн. — К счастью для пациента, он не был укушен. Но, как вы знаете, любая рана, нанесенная оборотнем в измененном виде, является проклятой раной.
Тофер глубокомысленно кивнул:
— За последние несколько месяцев мы наблюдаем всплеск инцидентов, связанных с ликантропией. Результаты, которых вы здесь добились, революционны.
— Грейбек? — спросил Слагхорн.
— Худшая ночь принесла более дюжины детей, — сказал Тофер, — и я не думаю, что он остановится в ближайшее время.
— Обратил их?
— Некоторых. Думаю, ему просто нравится играть с ними. Магл, волшебник, чистокровка, полукровка, для него это не имеет значения, — произнес Тофер без каких-либо эмоций. Северус узнал эту технику. Зельевар использовал окклюменцию, чтобы избежать анализа событий. Северус делал то же самое в течение многих лет.
— Отвратительные поступки, — прошипел Слагхорн. В отличие от Тофера, Слагхорн не скрывал своего выражения лица: — Я благодарен, что вы встретились с нами сегодня.
— Уверен, что это мне стоит благодарить, — сказал Тофер. — Эта мазь может спасти жизни. Не просто живые против мертвых. Но нельзя недооценивать влияние рубцов на качество жизни пациентов. Поистине революционно.
— Мы тоже так думаем, — сказал Северус, благодарный за то, что отвел разговор от оборотней, — Лили и я размышляли о мази после посещения магловской библиотеки несколько лет назад. После нападения я спросил мадам Помфри, могу ли я поэкспериментировать.
— И к счастью, что она согласилась, — сказал Слагхорн, указывая на фотографию, сделанную с Трибун для квиддича, на которой Гермиона лежит у ног Блэка вскоре после её появления. — Мы не могли остановить ее кровотечение достаточно долго, чтобы перевести ее сюда. Мазь действительно спасла ей жизнь.
Отстраненное выражение лица Тофера растаяло, когда он увидел картинку:
— Она пережила это?
— Если вы перевернете страницу, вы увидите, как она исцеляется.
— Шрамы останутся, — размышлял Тофер. — наверняка хуже, чем у пациента Б. Но...
— Извините, что так долго, — сказала Лили, ворвавшись в дверь. Северус быстро рассеял свое приглушающее заклинани, когда Лили продолжила: — Амбергольц заканчивал с Гермионой, поэтому я решила взять её с собой.
— Простите, сэр, у меня нет фотографий, — сказала Гермиона Слагхорну.
— Неважно, я видел достаточно, — сказал Тофер, закрывая папку с изображениями до того, как Гермиона смогла увидеть, как ее травма увековечена в движущихся картинках, — Могу я сделать копию этого?
— Конечно, — сказала Лили, — значит ли это, что вы хотели бы продолжить клинические испытания?
— Да, — сказал Тофер, — я поручу своим ученикам сварить несколько партий сегодня днем, пока команда юристов составляет формы согласия пациентов.
— Чудесно! — Слагхорн просиял: — Надеюсь, вы будете держать студентов в курсе того, как идет процесс.
— Уверен, я буду часто выходить на связь, — сказал Тофер. Он наложил невербальное дублирующее заклинание на папки, взял скопированную версию и вернул оригинал Слагхорну. — Вы уже общались с аптекарями?
— Мы изучаем возможность лицензирования формулы, — сказала Лили. — Флимонт Поттер проявил интерес, у него есть несколько связей для распространения.
— Не припомню, чтобы я соглашался на встречу с Поттером, — сказал Северус.
— У нас запланирован обед с Дамоклом Белби. Один из моих лучших учеников, как и вы, мистер Пайндал.
— Белби был бы отличным контактным лицом для вашей мази, — сказал Тофер. — Он участвовал в испытаниях зелья, которое помогло бы облегчить страдания тех, кто страдает ликантропией. Скажу ему, чтобы заскочил после того, как закончите с обедом, возможно, мы перейдем к нашим клиническим испытаниям.
— Дамокл Белби? — спросила Гермиона, и ее глаза заблестели. — Мы обедаем с Дамоклом Белби?
— Он зельевар, мисс Грейнджер, а не член The Who.
Гермиона вспыхнула ярко-розовым цветом и толкнув плечом Северуса, поморщилась.
— Для меня было честью встретиться с вами, сэр, — сказала Лили, снова пожимая Тоферу руку.
Группа попрощалась с мастером зелий и вышла из Святого Мунго.
* * *
— Амбергольц тебе чем-нибудь помог? — спросила Лили. — Он сделал диагностическое заклинание и сказал, что я выздоравливаю хорошо, только медленно. Он отправил информацию мадам Помфри через несколько минут после встречи со мной, — сказала Гермиона, — а остальное время он приставал ко мне с вопросами о моем мире. — Что ты ему сказала? Гермиона ухмыльнулась: — Я уверена, что на это распространяется конфиденциальность пациента. — Так-так, не будем медлить. У нас много дел до обеда с Дамоклом. Куда пойдем сначала? — К Олливандеру, пожалуйста, сэр, — взмолилась Гермиона. — Правильно, конечно. Я не расставался со своей палочкой с одиннадцати лет, — сказал Слагхорн, — я не могу представить, как это было ужасно для тебя, дорогая. — Спасибо, сэр. — Сэр, некоторые из моих одноклассников попросили меня кое-что купить, не могли бы мы с Севом… — Я бы предпочел остаться с мисс Грейнджер, — сказал Северус, прежде чем его можно было заставить выполнять поручения для таких, как Поттер. — Хорошо, — сказал Слагхорн, — мисс Грейнджер, вы в хороших руках. Вот деньги, которые Дамблдор дал мне для вас. Я добавил вам кое-что от себя, уверен, вы найдете этому хорошее применение. — Вы не пойдете к Олливандеру, сэр? — спросил Северус. — Я не могу допустить, чтобы наша Гриффиндорка подвела своих друзей, не так ли? И я, конечно, не допущу, чтобы мисс Эванс бродила по Косому переулку без сопровождения. — Большое спасибо, сэр! — просияла Лили. Северус был обескуражен этим выбором. Он знал, что способен защитить Гермиону, если они окажутся в опасности. Он также был уверен, что, получив палочку, Гермиона не будет полностью беспомощна в бою. Но он не мог понять, почему профессор Слагхорн позволил двум студентам бродить в одиночестве, в то время как он будет сопровождать Лили с пустяковыми поручениями. Словно почувствовав его замешательство, Слагхорн отвел Северуса в сторону: — Похоже, мисс Эванс решила использовать Флимонта Поттера. Думаю, пройдя со мной несколько магазинов, она поймет, что Белби — лучший выбор. Не позволяйте мисс Грейнджер страдать без палочки ни минуты больше. Северус кивнул и присоединился к девочкам. Он протянул руку Гермионе, которая приняла её с растерянной, но благодарной улыбкой. — Спасибо, я не хотела говорить, но мое бедро убивает меня, — прошептала она, — я думала, что если упомяну об этом, Слагхорн будет настаивать, чтобы мы немедленно вернулись в школу. Тогда Лили возненавидела бы меня, если бы не смогла добраться в «Омолаживающие зелья мадам Примпернель» для Мэри или в «Колдовской магазин приколов Гэмбла и Джейпса» для Питера. — Я не знаю, зачем она вообще сказала им, куда направляется, — пробормотал Северус. Они привлекали внимание покупателей на Аллее. Увидеть молодых людей в городе во время школьных занятий было примечательно для постоянных посетителей Аллеи. Многие избегали посещения Аллеи, пока не было школы, ненавидя то, как неуклюжие подростки сновали по магазинам туда-сюда, не глядя, куда идут. — Она была просто взволнована, — сказала Гермиона. — Как часто тебе приходится уезжать из Шотландии во время занятий? Поездка в Лондон — это почти неслыханно. Они добрались до магазина волшебных палочек Олливандера, и Гермиона высвободилась из его неторопливой хватки. — Добрый день, мистер Олливандер, мне нужна палочка. Виноградная лоза, десять и три четверти дюйма, сердечная жила дракона, пожалуйста, — отчаяние Гермионы было ощутимо. Мистер Олливандер посмотрел на нее с ошеломленным выражением лица: — Не могу сказать, что вы первая волшебница, пришедшая сюда для приобретения желанной палочки, но думаю, вы поймете, что палочка выбирает волшебника, мисс… — Грейнджер, сэр. Простите, я просто так долго была без своей палочки, и мне бы очень хотелось снова взять её в руки. — Ах, мистер Снейп, боярышник, 11 дюймов, слегка упругая. В тот раз вы пришли с восхитительной девушкой. Если не ошибаюсь, ива, 10 с четвертью дюйма, волос единорога, гибкая. — Мисс Эванс ходит по магазинам с профессором Слагхорном, сэр, — сказала Гермиона. — Пожалуйста, умоляю вас, виноградная лоза, сердечная жила дракона, десять и три четверти дюйма. Олливандер фыркнул и повернулся к стене с полками, в поисках палочки, которую она просила. Он протянул ей палочку, и её глаза загорелись. Она держала её с ликованием, затем выражение её лица помрачнело. Он никогда не видел, чтобы человек так сразу впадал в уныние. — Я обнаружил, что палочки, с которыми мы начинаем, часто не выбирают нас по мере взросления. Это не редкость — перерасти свою палочку, моя дорогая. Давай попробуем ещё несколько. Олливандер вытащил полдюжины палочек, но ни одна ей не подошла. Чем больше палочек Гермиона пробовала, тем более подавленной становилась. Когда Олливандер повернулся спиной, рядом с ней встал Северус. — Ты найдешь её. Лили потребовалось тридцать палочек, прежде чем она нашла ту, которая подошла ей. Ты бы видела выражение лица её сестры. Я подумал, что у Петунии выросла новая задница, судя по тому, как она поджала губы. Гермиона пробормотала: — Слова. Милорд, это было… — она хихикнула, — у вас неплохое умение обращаться со словами. — Это заставило тебя улыбнуться. Расслабься, ты найдешь свою волшебную палочку. Наконец Олливандер вытащил очередную коробочку и Гермиона осторожно достав палочку, взмахнула ей. Коробка взлетела на несколько футов, а потом так же плавно приземлилась на прилавок. — Я должен был догадаться, что бук станет для вас палочкой-выручалочкой, — сказал Олливандер. — Вы кажетесь мудрой не по годам. Мой отец сделал эту палочку после того, как отвез меня в Хогвартс на первом курсе. Он взял древесину с дерева на Черном озере, — Олливандер усмехнулся при этом воспоминании, — Это был последний год, когда родителям разрешили поехать на поезде в Хогвартс. Думаю, это была вина моего отца. Но он не выдержал. Сказал, что дерево звало его, умоляя, чтобы его смешали с последней партией сердечной жилы Норвежского горбатого дракона. — Вы сказали норвежского горбатого? — Вы знакомы с одним из них? Лицо Гермионы стало задумчивым. Она продолжала крутить в руках свою новую палочку: — На первом курсе я наблюдала, как вылупился один норвежский горбатый дракон. Его звали Норберт. Северусу пришлось приложить все усилия, чтобы сохранить выражение лица. Он не знал, проверяет ли его Гермиона. В Хогвартсе никак не мог вылупиться дракон без его ведома. Если только… Хагрид. — Нам пора идти, — сказал Северус, — надо докупить необходимое и идти в Дырявый котел. — Верно. Спасибо за ваше терпение, сэр. Я буду беречь палочку. Беспалочковое чудо Северуса больше не было беспалочковым.
