Взболтать, но не смешивать.

Если и было на свете что-то, чего Дин ненавидел больше шлюх, так это промозглая погода. О, Бобби Сингер, этот старый пройдоха, знал куда отправить самого строптивого из своих подчинённых! Глядя на капли унылого дождя, стекающие по окнам такси, Дин хмурился, воспроизводя в памяти давешнюю картину. — А ты, ебать твою, Винчестер, отправляешься в Сиэтл! — Бобби орал так, что сотрясались стены из тонкого гипсокартона, выкрашенные в унылые бежевые оттенки. От которых так и хочется блевать сливочным мороженым. Можно было быть уверенным на все сто процентов, что каждое слово главы Калифорнийского отдела слышно всем, абсолютно всем в этом гребаном офисе и ещё тремя этажами ниже. При таком раскладе, о какой секретности, к хренам собачьим, вообще может идти речь? Дин готов был поспорить, вопли начальника вызвали у парочки его коллег, он даже знает у кого точно, как минимум, мину глубочайшего удовлетворения, как максимум крышесносный экстаз. — И не делай мне тут такое лицо! Меня этим не проймешь, я не одного балбеса сожрал за 30 лет работы! — Бобби в иступленной ярости заплевал весь рабочий стол. Зная эту неприятную особенность старого барбоса, Дин привычно жался к дальней стенке.  — Все, вали отсюда нахрен! Билет и указания получишь у Молли! И не беси меня, засранец! Это был самый настоящий удар под дых, по подлости превосходящий все грани разумного — отправить человека прямиком в самый дождливый город страны из самого солнечного. И главное, было бы за что! Хорошо, хоть лететь недолго… Выйдя из самолета, он едва не оставил на асфальте свой ужин, который так опрометчиво впихнул в себя накануне отлёта. Пилоты полный отстой! От вполне очевидных позывов его отвлёк звонок. Проглотив мерзкий комок, Дин выудил из штанов сотовый. — Динно! — мелкий сучонок Гейб однозначно входил в лигу, состоящую из парочки ублюдков и носящую гордое название «Винчестер - лошара!" — Как долетел? — Твоими молитвами, — буркнул Дин, провожая взглядом аппетитную блонди в откровенно обтягивающих круглый зад потертых джинсах. — Тебе чего? — Только что прислали пароль. — Какой еще, нахрен, пароль?! -- выплюнул со злостью Винчестер. — Бобби на старости лет из ума выжил? --Гейб хохотнул. — Ну что поделать, Динно? Таковы условия принимающей стороны, так сказать. Пароль и никаких отмазок. — он снова заржал, и было в этом смехе что-то, от чего Дин почувствовал себя полным мудаком. Ещё большим, чем обычно. И это как минимум. — Лови смс. — Ебать… — вырвалось у него, когда на экране телефона высветились буквы. — Так и есть. — залился безудержным смехом Гейб, а Дин прямо так и увидел, как тот сунул в рот кислотного цвета чупа-чупс и подмигнул. — Удачи, приятель. — Да пошёл ты! Дин всегда знал, что у бритишей с чувством юмора всё окей. Пока это не коснётся тебя самого, разумеется. Но, как оказалось, это был меньший из сюрпризов, уготовленных ему злодейкой-судьбой, начальством или коллегами по ту сторону океана. Выбирайте, что больше по душе. — Приехали, сэр! — таксист-индус вежливо указал на лобовое стекло с елозившими по нему дворниками. — Золотой Какаду. Дин молча сунул ему двадцатку. Цапнув с сидения объёмную спортивную сумку, поднял воротник потрепаной кожаной куртки и вышел в дождь. Очередное ругательство слетело с его губ, как только он приблизился к стоящему на отшибе двухэтажному зданию с кричащим названием. Это был бордель, вне всякого сомнения! Костеря на чем свет стоит Дядю Сэма и Её Британское Величество вместе взятых, Дин скосил глаза на стайку пёстро разодетых девиц, отчаянно дымящих под небольшим навесом чуть поодаль от входа. Ну точно! Толкнул дверь и тут же запутался в разноцветных висюльках, обильно украшавших притолоку. Что, само собой, не добавило ему веселья. Он запросто смог бы сойти за метросексуала, настолько безупречен был его вид, если бы не один нюанс. А именно, едва уловимое, характерное покачивание бёдрами при ходьбе. Если тебе с определённой периодичностью тычут членом в задницу, то хочешь не хочешь, а походка твоя примет весьма однозначный окрас. Дин бросил куртку на барный стул и уселся рядом, облокотившись о вылизанную до блеска кошачьих яиц деревянную стойку. — Двойной бурбон. — буркнул он, не глядя на бармена. Через секунду перед ним возник стакан, наполненный до половины янтарной жидкостью.  — Новичкам за счёт заведения. Дин поднял взгляд на бармена. Невысокий, коренастый мужик, почти квадратный, улыбался ему во все тридцать два, идеально отбеленных, зуба. — Я Бенни. — протянул крепкую, квадратную же ладонь. — Хозяин сего заведения. — Смит. Дин Смит. — ответил вновь прибывший. И не успел он открыть рот, чтобы задать вопрос, как Бенни повысил голос и игриво забасил на весь зал. — Энджела, детка, обслужи четвёртый столик. Я зашиваюсь. Мгновение спустя Дина обдало пряным ароматом лаванды и чуть хрипловатый баритончик ответил в той же тональности и с тем же апломбом. — Бенни, золотко, ещё раз назовешь меня Энджелой и рискуешь проснуться с укороченной версией своего собственного члена в штанах. За спиной дружно засмеялись. Судя по реакции публики, подобные перебранки имели место быть часто и носили вполне себе дружеский контекст. Да и Бенни довольно скалился, ничуть не обидевшись на скабрезную шутку. Пялиться в открытую было не совсем удобно, и Дин бросил быстрый взгляд в огромное зеркало, занимавшее противоположную стену бара. По счастью, не заставленное бутылками. Брюнет, лет тридцати пяти. Одет с небрежным изяществом. Рубашка в тонкую синюю полоску, с закатанными до локтя рукавами, распахнута на груди, обнажая едва заметный нежный пушок. Никакой растительности на лице, стрижка "я пять минут как из постели" явно продумана и уложена от волоска до волоска. Дин скосил глаза на руки. Ухоженные ногти, нежная кожа… не пренебрегает кремом... На левом запястье, на внутренней стороне, чуть выше сустава, полустертая временем тату — чувак с крыльями. Брюнет подхватил поднос со стойки и, подняв глаза, встретился в зеркале с Дином, подмигнул. Не успев поймать рухнувшее в штаны сердце, Дин тихонько охнул, до того охуенно синим был цвет его глаз. Чувак развернулся спиной и направился вглубь зала. Черные джинсы с низкой посадкой и большими карманами на заднице прятали от нескромных взглядов его тылы. Дин сглотнул. Он мог бы сойти за метросексула, если бы не одна небольшая деталь. Бенни поймал его взгляд и то, как Дин сглотнул, шаря взглядом по заднице парня. — Триста баксов. — Что? — Дин мигом вынырнул из огненных фантазий, где они с брюнетом… — Триста в час. 1500 за ночь. Ты же за этим пришёл? — Я… — Дин потупил взгляд и залился краской. Господи! Шлюха. Да что ж ему так везёт-то!? …как утопленнику… — Есть и подешевле. — быстро добавил Бенни, неверно истолковав реакцию клиента. — Нет, спасибо. — тщательно скрывая разочарование, ответил Дин. Если он и ненавидел что-то так же сильно, как дождь, то это шлюх, всех мастей и полов. И на то у него были свои причины. — Мне нужна комната. На день, может два, я жду коллегу. — А. Извини, я не хотел. — Ничего. На барную стойку лёг ключ с деревянным брелоком в форме попугая. — Вверх по лестнице до упора. -- кивнул Бенни влево. — Комната чистая, держим её для случайных заезжих. Расплатишься, когда будешь съезжать. — он явно чувствовал себя неловко и пытался хоть сколько-то компенсировать нанесённый им же самим моральный ущерб. Дин взял ключ, подцепил сумку и куртку и отправился к лестнице. Бросив через плечо: — Спасибо. — Если хочешь поесть, то можно заказать пиццу или китайской еды. Кухня на сегодня уже закрыта. — Ничего не нужно, спасибо. — выдавил из себя Дин. …блять! Шлюха! Шлюха! Твою же мать!.. Единственный парень, который впервые за много лет, ему реально понравился, оказался долбаной шлюхой! Определённо ты проклят, Дин Винчестер! Комната сияла скромностью и чистотой. -- За те деньги, что они дерут с клиентов, могли бы обставить и получше,— размышлял Дин, вяло разглядывая интерьер. Двуспальная кровать, тумбочка, мини-бар, крохотная плазма на стене. -- Интересно, что входит в триста баксов? Отсос, трах, трах клиента? — Дин услугами, понятное дело, не пользовался, но относительно расценок был в курсе, ноблес оближ, как говорится. Сотня в среднем, плюс-минус. За что три сотни-то? За красивые глаза? И сам себя осёк, чётко осознавая, что будь он менее щепетилен, за эти глаза выложил бы и больше… Так, надо отлить... Толкнул дверь, скорей всего ведущую в туалет, и замер на пороге. Вот на чем они точно не сэкономили, так это на ванной комнате. Тут было даже джакузи! Да и толчок был тоже навороченным. Дин отлил, спустил воду, и, моя руки, заметил краем глаза ещё одну дверь. Здание старое, ещё с тех времён когда на два номера приходился один санузел. Он попробовал открыть ее, заперто, и, скорей всего, заколочено. Не похоже, что ванной кто-то пользовался. Он собирался уже покинуть комнату и спуститься в бар, выпить ещё, как в соседнем номере стукнула, судя по звуку, входная дверь. Раздались шаги и знакомый баритончик вполголоса произнёс.  — Сука, я тебе сколько раз говорил, не лезть в мои дела? Хрена с два ты слушаешь! — А что я должен делать, если ты даром раздвигаешь ноги перед первым же понравившемся парнем? Мне, между прочим, нужно платить по счетам. — Твою мать, Бенни, я тебе мало приношу? -- угрожающе. — Но… — растеряно. — Это, сука, мой зад! И что мне с ним делать, решаю я! Запомни это! — голос зазвучал на повышенных тонах. — Ещё, блядь, раз… — Говори тише… — Что?! — пауза. На полтона тише. — Ты сдал ему соседний номер?! Ну и сука же ты! — Я виноват, что это единственный свободный? — умоляюще. — Ну прости, детка… — Пошёл нахуй! Дверь шваркнула с такой силой, что в ванной полетела штукатурка с потолка. Тяжкий вздох, дверь снова открылась и закрылась, водворив на место относительную тишину. — Бенни, малыш… — как будто они не собачились десять минут назад, как заправские супруги произнёс чуть нараспев брюнет. Его колено, как бы случайно, коснулось колена Дина, сидящего на соседнем стуле. — Плесни-ка мне… Брезгливо уведя ногу в сторону, Дин произнёс со всей грубостью на какую был способен. — Тебе лучше этого не делать. — Прости, что? — синие глаза удивлённо распахнулись, уставившись на него в зеркало. — Тебе лучше держаться от меня подальше. Так будет лучше для нас обоих. — в той же манере продолжил Винчестер. Пронзительно синий мгновенно сменился на черноту грозовой ночи. И где-то в глубине, Дин готов был поклясться, мелькнули проблески белой зарницы. — Или что? — брюнет наклонил голову, набычившись. Чёлка упала на лоб и сквозь неё на Дина смотрели полные ненависти глаза. Тот не заставил себя ждать с ответной реакцией. Они так и сидели бы ещё неизвестно сколько, буравя друг друга взглядами, но вовремя подошедший Бенни предпринял попытку разрядить обстановку, жахнув о стойку ладонью. — Брейк, парни, брейк! — и, обращаясь к брюнету, спросил. — Энджи, тебе чего налить-то? Пару секунд во взгляде брюнета отражалась внутренняя борьба. Наконец, он разжал побелевшие губы и процедил с ожесточением. — Колу со льдом.