Марни на пути к морю

      На следующее утро во время прогулки я тайно нарвала и раскидала по подоконникам связки незабудок. Встреча. Во что бы то ни стало, мне нужно узнать от Деборы о том, что произошло с Дорой и что может произойти с каждой из нас. Невысказанная, неразрешённая тайна ведьм давила на меня, как огромный вес бадей с водой, которые мы натаскивали в прачечную. Я молчала о ней — и даже старалась не думать, помня слова Деборы, но теперь больше не могла.       На следующий день я еле доделала свою работу. Во время чтений от волнения прерывался голос. Получив замечание и десять ударов по рукам, я бросилась в спальню. Когда всё угомонилось, вырвалась наружу и побежала в орешник, почти забыв о безопасности.       Дебора была там. Она сидела на корнях и медленно перелистывала колоду таро.       — Ну ты выдала, — улыбнулась она, — созывать ковен, вообще-то, может только Верховная. То есть я. Запомни на будущее.       — Куда увезли Дору? — спросила я.       — А, так ту девочку звали Дорой? — сочувственно покивала она, — мне правда жаль, что с ней так случилось. Ей стоило быть осторожней. С тех пор, как я была пятёркой, здесь было два побега, и ни один не остался безнаказанным. Кстати, ты стала смелей, Марни, я бы никогда не подумала, что ты пойдёшь прощаться с удалённой.       — Нас ненавидят за то, что мы ведьмы. Что это вообще такое? Почему?       — Ты и сама знаешь.       Я покачала головой.       — Принесла жемчужину? — перевела тему Дебора, и я вытащила перламутровый шарик из-за щеки. — Засунь туда, откуда достала.       Я с недоумением уставилась на ведьму, даже забыв про другие свои вопросы.       — Проглоти её, — помахала рукой Дебора, — и воспоминания вернутся. Давай.       Я, пожав плечами, сделала так, как она сказала. Жемчужина царапнула гортань. А через секунду я упала на землю, пронзённая острой болью в голове.       Разум словно крошился. Пять отнятых лет воспоминаний втискивались на место, тревожа всю картину мира, всё моё сознание. Они встали на место криво, неровно. Я вдруг увидела внезапные яркие картины: обширную лазурь не то неба, не то чего-то ещё, стены, просоленные ветром и обсиженные белыми птицами…       Первое, что я почувствовала, придя в себя, была влага на губах. Я потрогала лицо и поняла, что это кровь, лившаяся из носа. Дебора сочувственно похлопала меня по спине — я стояла на коленях, скрючившись.       — Что-то припоминаешь?       — Слишком многое, — прохрипела я.       — Так будет некоторое время, походишь ошалевшая, — улыбнулась она. — А ответы на вопросы придут сами собой. Не тревожь память пока что, когда всё вспомнится — сама поймёшь.       — Нет ответа, — покачала головой я, подавляя тошноту.       — Что? — после короткой удивлённой паузы проронила Дебора, — ты вспомнишь, как колдовать (хотя ты уже колдовала, когда разнесла кабинет миссис Райт, если ещё не поняла), вспомнишь, где росла и кто твои родители, может, даже поймёшь до конца, кто ты такая. Чего ещё надо?       — Нет главного ответа. Куда увезли Дору. Куда увозили всех девочек. Что с ними стало. Ты ведь тоже не знаешь?       Дебора задумалась, постукивая пальцем по обветренным губам.       — Не знаю, — наконец признала она, — и никто, наверное, не знает, кроме тех, кто их увозит.       — Трое мужчин.       — Они самые. В полночь по восточной дороге в грязной коляске. Это всё, что мне известно.       — Тогда, — я с трудом встала, — я не собираюсь останавливаться на узнанном. Я собираюсь выяснить, куда они попадают.       — Ты собираешься выбраться из пансиона? Невозможно раньше выпуска, — рассмеялась Дебора, — никто не сбегал отсюда. Как только пропажу обнаруживают, все окрестности обшаривают. Всем окрестным жителям сообщают о беглянке, и они тоже не отказываются от участия в поисках. Они ненавидят нас: когда тебя ещё здесь не было, одну сбежавшую девочку забили камнями. Всех находят, живыми или мёртвыми, и возвращают назад. Не было ни одного удачного побега из пансиона Благодарности за всё то время, что я здесь нахожусь и за всё то время, что я могу видеть с помощью своей силы.       Я вздохнула и села в траву. Дебора похлопала меня по плечу:       — Не стоит так убиваться. Иди и поспи, не то помрёшь на месте от шока.       Мне не хотелось возвращаться во влажный холодный дортуар, но я послушно кивнула, мы попрощались и побрели каждая к своему окну.