Котенок

По стенам плыли длинные тени от противостоящих восходу деревьев. Бумажный стаканчик с кофе — недавно еще горячий и тяжелый, — шуршал в ладонях печальной пустотой и сухостью. В коридоре тихо шелестел пакет. По-хорошему, надо было бы пойти и поспать хоть немного, но желание решительно не совпадало со здравомыслием. Сон — это, конечно, хорошо, но куда уж тут. Все равно через пару часов вставать, придумывать завтрак, следить, чтобы все было в порядке, делать вид, что жизнь лучше, чем кажется… Если не спать — проще, об этом придется пожалеть немного позже, ближе к обеду. Вообще-то, можно было бы приехать и с вечера — лечь в раскладном кресле, поджав ноги, и доспать до утра без лишних проблем. Ну, может, встать на полчаса и закрыть за мамой дверь, а потом снова спать — всяко лучше, чем вот так. Только вот торчать с мамой вечер и полночи не хотелось, и здесь нехотение опять оказалось сильнее рассудка. По ноге разлился знакомый зуд, и Мила вздохнула. Первой мыслью было не смотреть до утра. Ну что там у мамы может быть такого критичного? А если и не мама, на что надеется тот, кто скидывает сообщение в половину пятого утра? Второй мыслью возникла неоправданная надежда, и Мила опустила руку в карман кофты, нащупала наушники, фантик от злакового батончика, который съела, пока ехала в такси, успела испугаться, что посеяла где-то телефон, опомнилась, ощупала карман джинсов. Разумеется, никакой радости в виде: «Все отменяется, еду домой», не привалило. Писала действительно мама, но вот текст… «Как там мой котенок?», — и эмодзи со звездами вместо глаз. Мила пренебрежительно фыркнула, в очередной раз поражаясь. Котенок. Жуть какая, будто ему два! Вообще-то, в глазах Милы Грише было не сильно больше — шесть, хоть и ближе к семи, но все же… Котенок? А чего не зайка, раз уж заводили его ради лужайки? «Спит.» Сойдет. В конце концов, что еще он может делать ночью? Каких подробностей она хотела? Или маман надеялась, что ее котенок проснется и жалобно замяукает, стоит ей уйти? Телефон подал голос снова. «Скинь фото.» — уже без смайликов. И с ответной точкой в конце — обиделась, ишь. Наверное, справедливым было бы не отвечать, или хоть подождать немного, чтобы мелкий сам проснулся, сфотать его за завтраком, но Мила наверняка знала — если не ответить сейчас, дальше будет гора сообщений в духе «я жду» и «я просто попросила фото котенка, неужели так сложно??!!?». А то и вовсе звонок — всех перебудит ради своего желания. Ну и черт с ней. Если мелкий проснется из-за ее прихоти — Миле-то какое дело? Она тихо встала, прошагала по коридору, подошла к двери, остановилась, не без трепета провела рукой по выцарапанному на ней и так и не скрытому несколькими слоями краски схематичному члену и вошла внутрь, не смущаясь. Эта комната была ее дольше, чем мелкого, пусть терпит. Мелкий недовольно поморщился и застонал, когда вспышка выхватила в темноте его лицо, но до конца так и не проснулся — к счастью, наверное, еще не хватало не выспавшегося ребенка нянчить весь день. Фотография улетела в чат еще до того, как Мила закрыла за собой дверь комнаты, а ответ пришел быстрее, чем экран телефона погас, блокируясь. «Издеваешься???» — как истеричный подросток, честное слово. Мила погипнотизировала взглядом обилие вопросов в сообщении, попыталась предположить, что именно не так, хотела уже ими и ответить, и едва не заорала от ужаса, когда мимо ее ног что-то промчалось. За обиженным тыгыдыком последовало шипение, в темноте сверкнули два желтых блика, а картинка в голове наконец-то стала полной. Правда, дополнился скорее образ матери в голове, чем грядущих будней и обязанностей, но что уж… Отловить нужного котенка оказалось не так сложно — маленький и неуклюжий, залезть на шкаф он пока не мог, да и с журнальным столом потерпел фиаско. Мила ухватила его за шкирку, достала телефон, едва не выронила шерстяной комок, тихо выругалась, уселась на диван и наконец отфотала жертву, прижимая его левой рукой к спинке. Выпущенный котенок пулей улетел под диван и, судя по топоту, собирался больше никогда из-под него не вылезать. Мила пожала плечами, выбрала в галерее пару фоток, на которых в размытом вихре можно было разобрать хоть что-то котоподобное, отправила с подписью: «а второй не спит». Задумалась, добавила: «Могла бы предупредить». И даже не удивилась ответу: «А зачем я тебя звала по-твоему?».