Котенок

Когда на улице почти рассвело, Мила поняла, что сама со сном не справится точно, сдалась и отрыла в одном из подвесных шкафов кофе. Растворимый, но вполне приличный, дарящий если не бодрость, то хоть какое-то ощущение энергии, да и пахнущий неплохо, горько. Вообще-то, шариться в шкафах было почти противно — будь мама дома, ни за что бы Милу к ним не подпустила, сама бы достала то, что считала нужным, — но Мила себя пересилила, рассудив, что жить ближайшую неделю как-то надо, да и мелкого кормить, не трогая ничего на кухне, не слишком удобно. А еще же котенок, чтоб его. Будильник в комнате мелкого заорал так пронзительно, что Мила, ошпарившаяся выплеснувшимся от испуга кофе, готова была поклясться — от него проснулся весь дом. Пронзительный, будто визжащий звук — явно не сигнал с мобильника, скорее допотопные механические часы с колоколом наверху. Неужели еще ее старый будильник, который маман однажды разбила, а потом перемотала скотчем и объявила, что новый не нужен? Повезло говнюку, ничего не скажешь… Мелкий вылез из комнаты почти сразу после того, как звон прекратился. Не было ни новых сигналов, ни лишнего шума, только тихий скрип двери, и Мила вынуждена была признать — братец пока вполне терпим. Она полагала, что ей придется вытаскивать его из кровати, может, даже кричать и угрожать чем-нибудь, а он вон — даже причесаться успел. Педант. — Привет. Мила дернула уголком губ и заставила себя проглотить колкость. — Ну, здорово, мелкий. Мелкий выглядел каким-то растерянным, взъерошенным, и Мила неожиданно для себя сжалилась, продолжила: — Мама уехала на неделю, я… — Я знаю. Видел, как она собиралась. Завтракать будешь? Пока Мила пыталась отойти от шока, брательник это состояние усугублял. Он протиснулся мимо нее к чайнику, наполнил его водой из-под помпы, поставил кипятиться, достал тарелку, ложку и пакет сухой каши, обернулся и повторил: — Будешь? — Давай. Мелкий достал еще одну тарелку, ложку и кашу, осмотрел стол и поджал губы. — Чего? — спросила Мила. — Мой стакан… Он кивнул на чашку с кофе, которой спасалась Мила, и сжал губы еще сильнее. — Тебе кружку жалко? — фыркнула Мила. — Жопошник? — Другой нет. Мила недоверчиво нахмурилась, открыла посудный шкаф и многозначительно посмотрела на целую полку стаканов и кружек — До этих я не достаю. Моя кружка стоит на столе, чтобы я мог ее брать сам. Мила закатила глаза: — Можно было попросить еще стакан, а не жадничать. Мелкий промолчал. Он молчал и пока готовил им завтрак, и пока ел, и пока убирал со стола, и эта тишина, по началу обрадовавшая Милу, начала теперь ее напрягать. Что это вообще за ребенок такой? Проснулся без скандала, завтрак сам себе приготовил, ей тоже, а кружку попросить не может, еще и дуется? Больной, что ли? Мила была уверена, что когда съезжала из дома, братец был здоров. Мелкий, орущий, едва стоящий на ногах, но вроде нормальный. Могло что-то случиться за те пять лет, о чем бы маман при этом не предупредила? Да запросто! Мысль о слабоумии брата почему-то не напугала, скорее наоборот, и Мила решила, что в отсутствие инструкций лучше наблюдать. Если придется действовать, она поймет, так? Ну, если он там с ножом на нее кинется, или еще что… А пока он ей завтраки готовит, какая разница, какой он? Мелкий тем временем включил воду и принялся мыть тарелки, старательно споласкивая мыло и вытирая воду полотенцем, прежде чем поставить их на место. — Ты хоть имя мое помнишь? Его руки ненадолго замерли, будто братец не ожидал, что с ним могут заговорить, а потом заметались над тарелками еще быстрее, почти лихорадочно. — Люда. — Мила, — скривившись, поправила Мила, мысленно желая матери удариться мизинцем о тумбочку. Столько раз просила! — Мила, — повторил мелкий. — А ты мое имя помнишь? — Гриша, — фыркнула Мила. — Но даже не надейся, что я буду тебя так называть, мелкий. — Как скажешь, — кивнул мелкий, вытирая руки. — Ты котенка кормила? — А должна? Мелкий вытаращился на нее, пожал плечами и пробормотал: — Мама говорила, ты за ним будешь смотреть. — Значит покормлю. Потом. Где корм знаешь? Мелкий помотал головой: — Котенок же мамин, она его сама кормит. Мила предпочла не додумывать возникшую в голове мысль. И вообще не развивать тему — не ее дело. — Слушай, — начала она вместо этого, — ты, может, хочешь чего? Ну, погулять там, в кино, не знаю… Не буду же я целый день за котом смотреть. — Я в школу опаздываю, — отрезал мелкий. — Погуляй сама, ладно?