I'm feeling you

      Утро только начинает захватывать Токио. Солнце несмело пробирается лучиками из-за пушистых утренних облаков. По шелковой простыне начинает ползать телефон на виброзвонке. Из-под одеяла слышится приглушенный мат, высовывается длинная рука и ощупывает пространство вокруг, пытаясь поймать телефон. Наконец ему это удаётся. Он не глядя проводит пальцем по экрану, принимая вызов и сразу же ставя на громкую связь.       — Хенджини, доброе утро. — комнату наполняет бодрый голос омеги.       — Минхо, я ненавижу тебя.       — И я тебя люблю. У меня возникла идея. Я ждал утра, чтобы поделиться с тобой.       — Боже, Минхо, сколько время?       — Уже половина шестого.       — Я тебя ненавижу.       — Ты повторяешься, мой друг. Я решил порадовать своих фанатов. Сможешь мне за неделю организовать концерт?       — С чего это? — с альфы слетели остатки сна.       — Да я и сам не знаю. Просто решил. Так что, сможешь?       — Я перезвоню тебе к концу дня. — сказал Джин и отключил вызов.       Это все очень странно. Хван его уже больше двух лет уговаривает снова начать выступать. Ведь он в идеальной форме, да и возраст уходит. Через пару месяцев ему исполнится 23. И все безрезультатно. Неужели это все из-за этого репера? Что в нем такого особенного?       В течение всего дня он упорно трудился, но сделал то, о чем просил его друг. Был выбран большой клуб с отличной сценой и освещением. На свой страх и риск он отправил два пригласительных на имя Хан Джисон в его отель. Поздно вечером он позвонил Хо.       — Неужели получилось?       — Да, Минхо, выступление в следующую субботу в клубе Эйфория. Успеешь подготовиться?       — Да. Мне давно пора вернуться.       — Я тебе об этом уже два года твержу. _________________________       Вечером того же дня Ликс зашёл в номер Хана, чтобы обсудить остаток его клубного тура по Японии, и увидел не очень приятную картину. Джисон развалился в кресле, на коленях ноутбук, в руке бокал виски.       — Джисони, что ты творишь? Завтра с утра общение с прессой, а ты бухаешь.       — Феликс, я не могу больше, не вывожу это все дерьмо.       — Что опять случилось?       — Вчера он вперся ко мне в гримерку, нёс какую то ахинею, улыбался, соблазнял. А сегодня курьер вот это принёс. — Джи швырнул небольшой конверт в сторону омеги. Феликс открыл его и вытащил два пригласительных.       — Ух ты! Вот это удача! Он что выступать собрался?       — Походу да.       — У него красивый голос. Он давно не выступал.       — Что, настолько разочаровал своих фанатов? — пьяно хмурясь спросил Хан.       — Нет. Он был одним из самых ярких айдолов в Азии. Сначала выступал с группой, потом сольно.       — Так почему он перестал выступать?       — А кто его знает? Он забеременел, потом попал в больницу, где очень долго пробыл.       — А где же ребёнок тогда?       — Никто не знает. Это не освещалось в прессе. Потом он пропал на долгое время, и появился пару лет назад в Токио. Ну и как с катушек сорвался. Ночные клубы, толпы альф, желающие его в свою постель. В Корею он не возвращался после этого.       — Пиздец. Он вообще стоит того, чтобы потратить на него свободный вечер.       — Я думаю да. У него просто божественный голос.       — Что такой красивый?       — Вот сходи на концерт и узнаешь.       — Да ну нахер, ещё подумает, что я запал на него.       — Я думаю, что тебе нужно туда сходить. ____________________________       Неделя до выступления пролетела нереально быстро. Все это время омега не вылезла из студии и от преподавателя по вокалу, подтягивая уровень до необходимого. Хенджин не бросал его ни на секунду, насильно увозя домой поздно вечером почти бессознательное тело. За полчаса до выхода они сидели друг напротив друга в гримерке. Звук проверен, костюмы подготовлены, танцоры на месте. Минхо уже был накрашен и одет для первого блока выступления. Он заметно нервничал, постукивая пяткой по стулу. Джин положил руку ему на плечо и мягко улыбнулся.       — Минхо, все в порядке. Ты просто с непривычки волнуешься.       — Там много народу?       — Да. Пришли даже те, кого не ожидали.       — Пресса?       — Естественно. Это событие на первую полосу. Ты так долго молчал.       — Я пошёл.       — Удачи! Файтин! ________________________       Хан уселся за дальний столик и заказал выпить. Ликс устроился рядом.       — Скажи, Ликси, что я здесь делаю?       — Ну ты пришёл проверить, так ли хорош его голос?       — А нахрена мне это?       — Может потому что он первый за долгое время, кому удалось поколебать твоё гранитное спокойствие?       — Всё возможно.       — То есть даже отрицать не будешь?       Джисон лишь пожал плечами. Играла негромкая лёгкая музыка. И вдруг потух весь свет. Посередине сцены вспыхнул белый проектор, освещая Минхо. На нём были высокие ботинки на шнуровке, кожаные штаны, лёгкая белая рубашка и кожаный полупиджак, затянутый ремнями на талии. Заиграла музыка и он начал двигаться, попутно расстегивая ремешки и снимая пиджак. Под белой рубашкой светилось накаченное тело, движения были кошачьи, грациозные, тягучие. Когда он взглянул в зал из-под рыжей челки, Джи подавился своим виски и чуть не уронил бокал. Хан смотрел на это действо во все глаза. Бедное сердце готово было остановиться. Но когда Минхо запел, дыхание Джисона и вовсе закончилось. Его голос был настолько многогранен, что и не передать словами. После его песни он написал помощнику, попросив купить шикарный букет и привезти в клуб. Своей рукой Джи написал на открытке свой номер с просьбой позвонить и вложил её внутрь, попросив передать это Минхо. Ликс только посмеивался.       — Ну и как тебе выступление?       — Помолчи, Феликс. Я сейчас даже слов не могу найти. _________________________       Выступление закончилось, свет погас. Он успел увидеть того, ради кого это все затевалось. Хо хотел доказать себе и ему, что ещё на что-то способен. Хотел пробудить интерес. Омега видел и чувствовал этот проживающий взгляд тёмных глаз от дальнего столика. От него становилось тепло, появлялось желание двигаться дальше. Странное давно забытое чувство зажглось над его чёрной пустыней. Он залетел в гримерку и упал на стул. Тут же следом зашёл Хенджин, неся в руках огромный букет.       — Джини, ну как я выступил?       — Это было потрясающе, Минхо.       — Я слажал в нескольких моментах.       — Хо, этого никто не увидел. Твои фанаты были в восторге. — Джин протянул ему букет. — Тебе просили передать.       — Ты же знаешь, я не беру букеты с выступлений.       — Это от Хана. И записка.       — О, давай сюда.       — Что пишет?       — Просит позвонить.       — Хм. Неужели так легко сдался?       — Если да, то даже как-то неинтересно.       — Будешь звонить?       — Да. Завтра с утра.       — Боюсь, как бы все не стало слишком сложно…       — Почему?       — Я видел как он смотрел на тебя.       — Джини, я тоже видел. И в первый раз хоть что то почувствовал. Тяжело выступать, когда у тебя пустота. Я поэтому и отказывался столько лет.       — А сегодня что изменилось?       — Он как будто наполнял меня собой. Он смотрел на меня, и моя боль уходила. Будто он убрал её из меня. Будто и не было этих лет.       — Поехали, тебе нужно отдохнуть. _________________________       Джисон зашёл в свой номер. Он почти не соображал, хотя был почти трезв на удивление. Он все ещё был под впечатлением от этого рыжего омеги. Хан принял душ, переоделся в шорты и футболку, и упал на постель. Мысли не давали ему покоя. Перед глазами до сих пор его движения, его танец, а в ушах его серебряный голос. Интересно позвонит или нет? Джисон промучался всю ночь, до утра так и не смыкая глаз. Когда начало уже светать, он достал свой блокнот и начал накидывать лирику для песни. Что то, что совсем не в его формате, но все же очень интересно. Так незаметно прошло около трех часов.       День начался своим чередом. Душ, завтрак, тренировка. Когда он уже поднимался в номер раздался сигнал входящего видеозвонка. Номер неизвестный. Джи моментом открыл дверь, бросил сумку на постель и принял вызов. Там он наткнулся сразу же на улыбающиеся кошачьи глаза.       — Привет, Хани!       — Ну привет, Минхо.       — Я готов.       — Готов?.. К чему?       — К тому, что ты собираешься мне предложить.       — А я собираюсь тебе что то предложить?       — Несомненно! — омега подмигнул в камеру, на что получил улыбку Хана.       — Хорошо, у меня есть к тебе предложение.       — Интимного плана? — хитро оскалился Минхо.       — Ты можешь быть хоть иногда серьёзен?       — Ну прости. Так что у тебя за предложение?       — Я хочу, чтобы ты записал со мной песню.       — Интересно…       — Так ты согласен? — удивленно спросил Хан.       — Я только «за», — лукаво улыбнулся Минхо.       — Тогда нужно обсудить условия контракта.       — Одна неделя в моей квартире.       — В каком смысле? — Хан поднял бровь.       — Ты живёшь неделю со мной в квартире. И тогда все права на песню твои. Согласен?       — Ты ебанулся?       — Только без рук и интима!       — А нахера тогда вообще это нужно?       — Потому что я так хочу. Боишься, что не сможешь устоять?       — Да вот хер тебе. Я согласен.       — Значит договорились. Жду тебя завтра с вещами. Адрес позже скину. — сказал Минхо и отключился.       Хан поднял голову на вошедшего в номер Феликса.       — Вот скажи, Ликси, какого хера я согласился?       — Ты на него запал.       — Этот блядский рыжий… Он плавит мой мозг.       — Ты точно на него запал. _______________________       — Ты поговорил с Ханом? — спросил Хван, заходя в квартиру омеги.       — Да. У нас обмен.       — Какой обмен?       — Я дарю ему свой божественный голос, а он живёт со мной в квартире неделю.       — Не боишься? — хмыкнул Хенджин.       — Он не обидит меня, Джини, — твердо сказал Минхо.       — А если да?       — Мне уже не страшно, Хенджин. Моё тело и душа мертвы, а в сердце выжженная пустыня. Если благодаря Хану там вырастет хоть одна травинка, то я буду ему безмерно благодарен.       — Тебе виднее, котенок. Я просто беспокоюсь за тебя.       — И я это ценю, поверь. Ты единственный, кто мне так близок. ________________________       На следующее утро Джисон встал рано. Он достал спортивную сумку, кинул туда несколько футболок, пару домашних штанов, чистое белье, носочки и любимое худи. В любимый рюкзак был засунут ноутбук, наушники, зарядки и документы. Он сел в такси и буквально через 15 минут был перед высокой элитной многоэтажкой. Охрана на входе уточнила его имя и проводила до лифта, который вознес его на 18 этаж. Хан позвонил в дверь и ему моментально открыли. Вид хозяина квартиры немного ошеломил. Минхо был в кигуруми большого розового кота.       — Проходите, гости дорогие. — сказал он, отступая с порога.       — Не ерничай. — отмер Джисон.       — Можно я буду звать тебя по имени?       — Ну попробуй.       — Джисони и, ах. — омега запрокинул голову и простонал его имя. Что это блять такое? У Хана отклеился подбородок.       — Ты больной?       — Я просто репетирую, не напрягайся так. Что такого?       — Господи, дай мне терпения.       — Твоя комната готова, проходи.       — Надеюсь без сюрпризов…       — Почти. Надеюсь ты запасся подавителями.       — Зачем? — с осторожностью спросил альфа.       — У меня течка в конце недели должна начаться. — объявил Минхо и с хитрой улыбкой вышел из его спальни. Джи со стоном опустился на постель. Это что шутка такая была? Итак вся квартира воняет клубникой со сливками и ванилью. Кажется даже на языке этот вкус.       Утро следующего дня началось с резкого запаха клубники и запрыгнувшего на его постель Минхо.       — Твою мать…       — Нет, это всего лишь я. Просыпайся!       — Что тебе надо, неугомонный?       — Посмотри солнце встало давно, а ты ещё спишь.       — Слезь с меня немедленно! — прошипел Джи, пытаясь столкнуть со своего одеяла омегу.       — Да не брыкайся ты так!       — Я убью тебя, Минхо.       — Всё, я тебя не трогаю. Какой ты сладенький с утра. Просто прелесть.       — Я сказал слезь с меня!       — Ты злишься? Не злись. Я тут померил твои ботинки! — Минхо поднял в воздух свои обнажённые ноги в его ботинках. — Представляешь, у нас с тобой один размер. Разве не удивительно?       — Удивительно, что ты ещё живой.       — Всё все я пошёл. Вставай, скоро завтрак.       Тут вес его тела пропал. Кажется это будет долгая неделя… После завтрака Хан ушёл в свою комнату и достал ноутбук. Через десять минут туда же влетел Минхо и плюхнулся на его постель. На нем были откровенно короткие джинсовые шорты и белый кроптоп.       — Хани, у меня голова болит.       — И? — альфа отвлёкся от ноутбука и посмотрел на омегу.       Лучше бы он этого не делал. Стройные ноги с крепкими бёдрами были практически показаны полностью, кроптоп задрался, обнажая низ его идеального пресса, рыжие волосы разметались по его светлому покрывалу, руки закинуты за голову. Такое ощущение, что у альфы сейчас слюнки капать начнут.       — Сгоняй в аптеку.       — Я тебе что посыльный? — от такой наглости Хан немного охренел.       — Тебе сложно что ли? Побудь немного моей медсестрой!       — Я не буду медсестрой!       Минхо сел на постели, лукаво улыбнулся и немного закусил нижнюю губу.       — То есть если я буду твоей медсестрой ты не против….       — Прости, что?       — Ладно, Джисони, забей.       Минхо подскочил с постели и вылетел в коридор, оставив недоумевающего альфу с открытым ртом. Пиздец. Боже помоги, ещё шесть дней. __________________________       Минхо выбежал из комнаты Джи и вбежал в свою, закрыв за собой дверь. Там он упал на свою постель, пытаясь отдышаться. Что он творит? Куда полезла его больная фантазия?       Остаток дня прошёл более адекватно. Омега старался улыбаться Джисону, ненароком себя касаться и подмигивать из-под челки. На следующий день Минхо решил приготовить чизкейк. Он знал, что альфе нравится эта сладость. Ну и конечно украсить свежей клубникой и сливками, намекая на свой аромат. Хо старательно подбирал ягодки по цвету, выбирая самые сочные и красивые.       — Джисони-и — позвал он альфу.       — Чего тебе?       — Я чизкейк испек, пошли чай пить?       — Чизкейк?       — Да.       — Я не люблю сладкое, но его съем.       — А что тогда на мои губы все время смотришь, если не любишь сладкое? Не обольщайся, попробовать не дам. А вот тортик в полном твоём распоряжении.       Минхо облизнул свои греховные губы и ушёл в свою комнату. Джи сел за стол и уставился на десерт. Чизкейк со свежей клубникой. Он еле удержался от того, чтобы не кинуть прелестный тортик в чью то физиономию. Осталось пять дней.