I'm feeling you

      Пригород Токио. Альфа сидит в кресле и роется в планшете. На постели лежит омега в одних боксерах и длинной футболке, просматривая соц сети в телефоне.       — Минхо, ты не хочешь вернуться?       — Нет, Хенджин.       — Ты ведь почти решился.       — Решился. А потом испугался.       — Ты начал что-то испытывать к Джисону?       — Начал. Мне рядом с ним спокойно. Как будто я вернулся домой.       — Почему ты не хочешь вернуться в Сеул?       — В Сеуле я был счастливым и беременным. Не хочу возвращаться к этим воспоминаниям.       — А может потому, что там живёт Сынмин?       — И это тоже.       — Ты боишься своих чувств к нему?       — Джини, тех чувств больше нет. Я их убил.       — Может пора вступить в новые отношения? Тем более есть с кем.       — Я не могу родить ребёнка, а значит и семья мне не нужна.       — Но ты разбил уже так много сердец.       — Мне их не жаль. Я не заставляю себя любить. Это их инициатива и их желание.       — Что ты чувствуешь после очередной победы?       — Ничего. Я уже давно ничего не чувствую.       — И что же дальше?       — Не знаю. Давай отложим серьёзные вопросы на потом?       — Ты прав, Минхоя.       — Сделай пожалуйста так, чтобы я забыл обо всем. Хотя-бы на ближайшие дни.       — Пусть будет по твоему. — Хенджин отложил планшет, поднялся с кресла и подошёл к омеге, наклоняясь прям к его шее. — Ты сейчас так сладко пахнешь. Раздевайся. Сегодня ты мой, котенок.       Хенджин выпрямился и сдернул с себя футболку, обнажая превосходный накаченный торс. Следом полетели джинсы и белье. Минхо кинул в него свою футболку, оставаясь только в боксерах, и откинулся спиной на подушки. Альфа зарычал и заполз сверху, располагаясь прям меж разведенных ног омеги. Хо притянул его за шею к себе и нежно поцеловал. Движение губ и языка распаляло. И вот уже оба парня трутся друг об друга явным возбуждением. Хенджин аккуратно стянул с него белье и вернулся к его сладким губам. Одуряющий запах клубники и ванили заполнил всю комнату. Казалось он вьелся в кожу, в сознание. Альфа оторвался на минуту и начал шарить в кармане своих джинсов.       — Нет, Джини. Давай без них сегодня. Я хочу почувствовать тебя. Хочу почувствовать себя живым.       — Котенок, ты уверен?       — Как никогда.       Омега сильнее сжал своими стройными ногами талию Джина и вернулся к поцелуям. Хенджин ответил, и потянулся рукой вниз, направляя член прямиком в истекающую соками попку. Течка набирала обороты и растяжка была не нужна. Он вошёл сразу на всю длину, не останавливаясь, делая размашистые глубокие толчки. Омега под ним выгнулся, вцепляясь в простыни.       — Джини, сильнее. Не жалей меня сегодня. Я хочу чувствовать.       — Да, котенок.       Хенджин яростно вбивался в такое вкусное податливое тело, которое уже знал вдоль и поперёк. Он ценил этого омегу и был безмерно благодарен. Пошлые хлюпающие звуки и шлепки о кожу заполняли комнату. Хриплые стоны отталкивались от стен. Минхо кончил под альфой, закатывая глаза от удовольствия и сжимая его внутри. Хван тут же излился глубоко в заднице омеги, падая рядом с ним на постель. Заснули они лишь под утро после нескольких таких раундов, когда течка немного отступила. Только в воскресенье вечером они вернулись в город и обнаружили пустую квартиру и записку от Хана, в которой говорилось о записи в понедельник. Они вместе приняли душ и легли спать, поставив будильник. ______________________________        Понедельник начался в восемь утра. Джи быстро выпил кофе и вызвал такси. По пути он позвонил Ликсу, попросив присутствовать на записи. Когда альфа приехал на место, в студии ещё было пусто. Он потихоньку начал писать свою часть. Это был ритмичный медленный рэп и флоу, плюс часть куплета с нежной лирикой. Работа была не в его стиле, но была безумно нежной. Когда он закончил свою часть припева, он встретился взглядом с только подошедшим Минхо. Растрепанные рыжие волосы, футболка оверсайз и спортивные штаны делали его образ милым, домашним. Такого Минхо хотелось крепко обнять и не отпускать. Ликс поймал взгляд Хана и ухмыльнулся.       — Минхо, привет.       — Привет, Джисони.       — Давно пришёл?       — Пять минут назад.       — Готов к записи?       — Конечно готов.       — Давай посмотрим.       — Я ещё не читал текст. Дай пару минут.       Минхо пробегает по тексту и даёт знак к началу записи. Пока он поёт, Хан просто растекается по креслу за режиссерским пультом. Тембр голоса просто чарующий. И больше не существует ничего на свете. Омега закончил и уставился на Хана в ожидании.       — Джисони, ну как? Тебе хоть чуть чуть понравилось? Лирика просто прекрасна.       — У тебя явный талант. — оттаял репер.       — Спасибо.       — Я все хотел спросить. Почему ты так долго не выступал?       — Потому что петь нужно с душой.       — Ну судя по всему она у тебя есть.       — Душа у меня была когда-то.       — И что же с ней случилось?       — Её вырвали у меня и выкинули, оставив жить.       — Ты же справился.       — Хани, разве я похож на того, кто справился?       — У тебя слава Казановы.       — Это лишь яркая обёртка.       — А что внутри?       — Лучше тебе не знать этого.       — Хо, а если я хочу это знать?       — Прости, Джисони, не сегодня. Это очень длинная и грустная история. ________________________       — Нини, нас пригласили на благотворительный вечер.       — Скука смертная.       — Но я хочу, чтобы ты был со мной. — возмущается Чан.       — Возьми с собой моё фото.       — Нини, там будет тот знаменитый фотограф, по которому ты тащишься.       — С этого и надо начинать, Чани.       — Так ты согласишься пойти со мной?       — Твой лисенок скоро будет готов.       Чонин воодушевленно побежал в гардеробную. Там он надел белую свободную блузу и костюм двойку лазурного цвета. Быстренько уложив волосы в косой пробор, он пшикнул на себя духи и побежал на парковку. Чан уже ждал его у машины. Вместе они доехали до ресторана без приключений.       На вечере было множество ярко одетых гостей, вино лилось рекой. Супруги медленно обходили всех присутствующих, здороваясь и общаясь.       — Чани, принеси мне сока.       Бан сделал шаг в сторону стола и наткнулся на первого конкурента, которого когда то он обвинил в торговле наркотиками.       — Чанбин?       — Бан Чан, вот так встреча. Не ожидал меня увидеть?       — Когда тебя выпустили?       — На днях. Много времени прошло, целых пять лет.       — Ты все ещё меня во всем винишь?       — А разве не ты виноват в том, что Чимин покончил с собой?       — Твой брат был болен.       — Он был болен тобой, Чани.       — Я его и пальцем не тронул.       — Он любил тебя. А ты выбрал Чонина. — Чанбин схватил его за пиджак.       — Бин, ты не в себе.       — Что страшно стало? А ты, бойся, Чани. Подошёл Чонин.       — Крис, кто это?       — Нини, мы уходим.       — Как это уходим. Мы же только пришли.       — Чонин, живо в машину.       — Как скажешь. — омега нахмурился и потопал к машине.       — Ещё увидимся, солнышко. — крикнул ему Со.       — Только попробуй его хоть пальцем тронуть, Чанбин. — со злости выплюнул Чан и почти побежал за омегой. ______________________       После совместной записи такого классного трека, Минхо долго не мог уснуть. Он вспоминал с какой страстью пел Джисон, как он скрупулезно проговаривал каждую строчку, не отрываясь взглядом от Минхо. Утром его разбудил звонок.       — Минхо, я достал таблетки.       — Отлично, Сынмин.       — Мы можем встретиться?       — Да. Давай через два часа около того кафе, в котором мы тогда обедали. Ты же помнишь?       — Да. Но ненадолго. Отдашь подавители и все.       — Отлично. Я буду ждать.       Через пару часов Минхо вышел из машины и пошёл по направлению к кафе. Там уже стоял Мин.       — Минхоя, котенок.       — Привет, Минни.       — Как же ты сладко пахнешь.       — Кто бы мог подумать, что к моему природному аромату клубники прибавится аромат ванили нашей нерожденной омежки.       — Я так виноват, Минхоя.              — Я давно тебя уже простил, Минни.       Сынмин положил ладонь на его плечо и заглянул омеге в глаза. Там был просто океан боли. Внезапно из кафе вышел Джисон, строго посмотрев на них обоих. Он был зол и сжимал кулаки.       — Джисони? — удивлённо спросил Минхо.       — Что, наигрался со мной? — резко сказал Джи. — Я все думал, где ты настоящий? А теперь все стало понятно. Нас обоих водишь за нос?       — Что понятно?       — Что ты играешь со всеми подряд как настоящая шлюха!       — Что ты сказал?       — Ты все прекрасно слышал, Минхо.       Омега опустил голову и прикусил губу, чтобы не заплакать.       — Сынмина, я прошу меня простить, но я пожалуй пойду. Слушать я это не желаю.       Не дождавшись ответа от опешившего Мина, Хо в два прыжка добежал до машины, прыгнул за руль и завёл движок. Через пару секунд он стартовал от кафе, оставив столб пыли после себя.       — Я не знаю кто ты, но ты явно придурок. — бросил Сынмин и пошёл ловить такси. ________________________       Через несколько часов Сынмин забеспокоился. Эта ситуация не оставляла его. Он решил позвонить Хенджину.       — Привет, Джини. Давно не слышались.       — Привет, Сынмин.       — Хо дома?       — А разве он не с тобой был? — лицо Джина сразу становится серьёзным.       — Был со мной.       — Мин, что случилось?       — Появился какой то Джисон, наговорил Хо гадостей и тот уехал. Я даже не успел понять что происходит.       — Твою мать. Хан.       — Это кто такой вообще?       — Сынмин, давай я тебе попозже объясню. Прости, мне нужно позвонить.       Хенджин сбрасывает звонок и тут же набирает Хану.       — Минхо у тебя? — раздражённо спрашивает Джин.       — А должен?       — Звонил его бывший муж и сказал, что вы пересеклись. Минхо не вернулся домой и на звонки не отвечает.       — Бывший кто?       — Бывший муж. Ты придурок.       — Бля, предупреждать же надо.       — Диктуй свой адрес, сейчас подъеду. Нужно кое что выяснить.