Смерть - его возлюбленный

      Хисока предал Геней Редан. Он предал «семью» Куроро ради смертельной битвы и минутного наслаждения, даже если ценой станет смерть. Провел его и ни разу не моргнул. Единственные небезразличные ему существа - пауки. Собственная судьба его не волнует, как когда-то сказала Сэнрицу, — он в счастливом единении со смертью. А ведь Куроро упоминал, что в труппе просто не может быть предателей. Их не интересуют слава, богатства и престиж, они существуют подобно религиозному культу. Вот потому Куроро как-то и не заботила мысль о том, что Хисока — предатель. Еще немного и он бы к нему привык, может привязался. Все ради битвы с боссом. А когда Курапика «запретил» ему пользоваться нэн, Хисока тут же побежал искать что-то что сможет вернуть босса пауков в прежнее состояние. Куроро посчитал это слегка милым, предатель-клоун даже стал симпатизировать ему чуть больше, и сейчас он вынужден в каких-то закромах мира, прячась от него, но получая от этого удовольствие. Некая игра в кошки-мышки. — Не зря все члены Редана с номером 4 шпионы. И правда, номер 4 сулит беды и неприятности, как это делал ненавистный Хисока. От скуки и интереса испробовать свои силы он готов по маленьким частям ломать состояние пауков, убивать их и запугивать. Даже пойти на свою смерть. Лишь бы ощутить эйфорию от битвы с сильным противником. Он всегда намекал на это, и Куроро Люцифер подсознательно это понимал. Может, из-за повышенного интереса к столь любопытному человеку, а может тоже от скуки, он решил проводить с ним небольшие битвы в различных играх: шахматы, бильярд, карты. Хисока отнесся к этому предложению максимально скептически, ведь вся соль была помериться своими способностями нэн. Он предлагал сразиться в битве интелекта, проверить удачливость и хитрость, но в конце концов он согласился. По правде, его даже уговаривать не пришлось. Куроро просто подошел к нему, спросил: «Сыграешь со мной в шахматы?» Хисока подумал минуту и со своей привычной ухмылкой и колкими шутками в мыслях пошел за ним.

***

— Мы серьезно будет играть в шахматы? — Спросил паук под номером 4 — Хисока, выгнув бровь и наклонясь к Куроро так, что их носы почти соприкасались. — Ты против? — Босса, казалось, абсолютно не заботило расстояние между ними. — Ладненько, сыграем.       Куроро открыл дверь в подпольный бар. И после хотьбы в потемках, они немного опешили от света. Этот «бар» был просто развлекательной комнатой у пауков. На полу потертый красный ковер с затоптаным ворсом, у стены несколько шкафов со снятыми дверцами, там всё чаще хранились пустые бутулки и осколки стаканов. Несколько столиков, пара высоких стульев у бара. Бильярдный стол со стоящим рядом стелажом. Здесь недавно кто-то был, тоже играл в шахматы, потому фигуры уже были расставлены на доске. На самом деле, свет был не очень ярким, не белым, скорее желтым, оттого маленькая комната выглядела очень уютной, хоть в ней и было холодновато. На бильярдном столе стояло два стакана, здесь точно кто-то был. Нет, играть тут было вовсе не запрещено, как еще проводить досуг? Просто надо после себя все убрать и сложить, что, зайдя, сделал Куроро.       Хисока за это время уже подошел к шахматной доске и подбрасывал в руке ферзя, хитро посматривая на противника. — Играешь белыми или черными? — Готовясь садиться, поинтересовался он, смотря другому в глаза. — Белыми, — ответил Куроро, — предпочитаю ходить первым. Для Хисоки не имело значения каким ходить, потому он, разведя руки, сел на стул, сложа ногу на ногу. Со спокойной улыбкой Люцифер также сел, перед этим пригладив плащ рукой. Они расставили фигуры в правильном порядке и начали.       Первый ход — пешкой, второй тоже пешкой. Так они и играли, словно шахматная доска — поле боя, где они сражаются не силой, а разумами.       Победа обязана быть в руках Хисоки, хотя его противник не разделял его мнения. С деловым видом он двигал фигуры и не переставал все также мягко ухмыляться, совсем не так, как это делал Морро, как-то подоброму. Но ведь добрых намерений у него не было, поэтому оставалось все меньше и меньше черных фигур. Тяжело обыграть мастера. Мало кому известно, но Куроро часто засиживался за шахматами с другими пауками. Все ходы были наработаны до автоматизма. Хисока в уме просчитал ход игры, но не собирался сдаваться, он лишь хищно посматривал на Куроро, будто готов на него прямо сейчас наброситься и разорвать на мелкие частицы. «На всех противников так смотрит?» — В мыслях проскользнуло у босса Геней Редан. — Шах и мат. — Ровным голосом, с долей ликования и облегчения, произнес Куроро. Он сделал шах и мат «В обнимку» с ферзем. Будто это они стояли и обнимались на поле боя, где кроме не было никого. Да, из черных оставалась одна фигура, из белых - две, значит не одни, но, видимо, это был просто неважный наблюдатель. Не стоит на это обращать внимания. Игра не была очень уж быстрой, как и не была легкой для обоих, пришлось сильно напрячь мозг, включить логику и смекалку. — С победой, — томным голосом поздравил Хисока и встал из-за стола, потягиваясь. Устал долго сидеть на одном месте. Вслед за ним встал и Куроро, приглаживая волосы, — С проигрышем? — Говорить спасибо показалось ему странным, и он решил также поздравить его, из-за чего другой лишь посмеялся. — А ты забавный, — опять склонившись к нему начал шептать, — хозяин этажа ленивый бог смерти. Они оба были хозяинами этажей, и никто этого не скрывал, поэтому Куроро никак не отреагировал на его выходку, просто промолчал. — Хочешь выпить, Хисока? — Подойдя к шкафу с парой-тройкой бутылок спиртного и стаканами, вежливо предложил он. Тогда Морро не пробыл в труппе больше, чем дней пять, не успел напакостить, к нему все еще обращались с уважением. Хотя нельзя сказать, что позже так не делали. — Ну само собой. — Протянув гласные скорее промурлыкал, подбежав к шкафу, Хисока. Без промедлений Куроро открыл шкаф и поставил на бильярдный стол два прозрачных бокала. После предложил Хисоке на выбор ром, вино и виски, выбор которого пал на вино, красное, Куроро же предпочел старые добрые виски. Когда спиртное было разлито по стаканам, они сели за стол. — Играешь в бильярд? — Заинтересованно бросил Хисока, оглядев бильярдный стол зеленого цвета. — Не умею. Шизуку и Пакунода играют. — Хочешь, — сделал паузу, давая подумать себе еще пару секунд, — научу? — Завтра? — Можно и завтра. «Мне от этого хуже не станет. Учить шары перекатывать несложно. Не отразится на моем плане, да и-и-и… забавно будет» — подумал Хисока, еще раз глотнув вина. Его брови поднялись чуть выше, а лицо он приопустил, смотря исподлобья на Куроро, который задумчиво вертел бокал в руке, отчего ром чуть ли не выливался. Думал. — Хорошо. — Разом допив все содержимое бокала, безмятежно выдал Куроро. Теперь у них запланирована еще одна встреча. Интересно, сколько их будет?

***

— Идешь? — Отправил сообщение Хисоке Куроро, пристально смотря в телефон в ожидании ответа. Опаздывает на пять минут. — Тебе не идет с зализанными волосами. — К сообщению Хисока добавил три смеющихся смайлика и сердце. «Шут. Ответил бы по-нормальному. Наверняка сейчас по полу катается от смеха.» — подумал Люцифер и оглянулся по сторонам в поисках шутника. Его рука уже тянулась к волосам, но он остановил ее на пол пути. Если Хисока здесь, то это его еще больше рассмешит, не так ли? Никого не заметив, он решил лишний раз не прибегать к способностям и вновь уткнулся в телефон, набирая сообщение. — Иде… Кто-то выхватил у него телефон из рук и начал шептать на ухо. Хисока. — Уже здесь. — Сегодня он был веселым. Нет, он всегда казался таковым, но раньше был скорее угрожающе-веселым, хотя странная ухмылка все еще была на его лице. — Без обид. Так тебе тоже хорошо, крас-а-а-а-вчик. — Спасибо, буду знать, — в знак благодарности Куроро приопустил голову и хмыкнул. — Проходи. Вытянув руку по направлению комнаты, он пустил Хисоку, подмигнув, Хисока вошел и сразу двинулся к бильярдному столу, по пути проводя рукой по стенам, шкафам и потолку. Куроро, закрыв дверь, вошел следом. Решив ни о чем не спрашивать, Хисока достал бутылку вина из шкафа, и, даже не наливая в бокал, начал пить. — Теперь я тоже паук. Это, по сути, и мое? — Да. — Ответил босс пауков, выгнув бровь и подбрасывая бильярдный шар. — Нет никаких правил, пей сколько хочешь.       Сделав два глотка, он поставил бутылку на край стола и подошел к Куроро, взяв в руки кий, повертел его. Деревянная палка словно скользила меж его пальцев. Первым делом он показал Куроро стойку и дал в руки кий. Настала очередь правильного положения пальцев. — Сделай пальцы, как я. Отчего-то у Куроро не получилось сделать достаточно максимальное расстояние между ними, да и большой палец не получалось выгнуть также, как это сделал его, на данный момент, учитель. На удивление, он вовсе не был раздражен, лишь посмеивался. Долго это не продолжалось. Хисока, покачав головой, подошел к Куроро сбоку, достаточно близко, чтобы слышать его дыхание, протянул левую руку под его правой, и начал правильно расставлять пальцы. «Изящные пальцы…» — Именно то, о чем думал Куроро в этот момент. Да, светлые и тонкие, длинные и, вроде, такие хрупкие приводили многих в восторг. Будто прочитав его мысли, Хисока хмыкнул и отошел. Теперь надо показывать, как бить. Еще раз отхлебнув из бутылки, он продолжил: — Носок согни и разверни наружу. Проблем с этим не возникло. Куроро даже не смотрел на Хисоку, хотя тот довольно эмоционально объяснял, жестикулируя, он только слушал, иногда поглядывая на свои ботинки. — Сделаешь накат. Хисока взял второй кий и изящно встав в стойку, прицелился. — Накат выполняется по точке выше центра. Аккуратно отодвигая и пододвигая кий, он выискивал точку, по которой будет бить. Это продолжалось чуть больше четырех секунд. — Бьешь.       Шарик покатился, ударился о второй и попал в лузу. Быстро и просто. Куроро попытался повторить, но выходило криво. То шар не попадал в другой, то кий пролетал мимо. Это не так просто, как скопировать чужую способность и оставить ее в книжке до ближайшего будущего. На тщетные попытки своего ученика сделать простейших удар, Хисока либо сжимал губы, либо хихикал. Спустя минуты три он решил подойти к нему сзади, аккуратно взять за обе руки, ставя их в правильную позицию, выровнять спину и направить удар. Новый план, который начал приводиться в действие.       Он подошел к Куроро сзади, и, в силу того что он выше, соответственно его конечности длиньше, без проблем смог положить свои руки на его. — Затеял какую-то пакость, Хисока? Куроро лишь повел бровью, так и не обернувшись. Помассировав кисти и поставив их в правильную позицию, Морро перешел дальше. — Ты против? — С азартом в глазах поинтересовался Хисока, проводя рукой по спине. Ответа не последовало. Теперь он, улыбаясь, положил голову на плечо к боссу, направил удар. Его левая рука лежала на правой.       Хисока флиртовал, очень часто флиртовал и заигрывал. Чуть ли не со всеми. Такова была его натура, но он не раз говорил, что взбудоражен силой босса. Может, в этот раз все чуть серьезнее, чем обычный флирт шутки ради? Симпатия или простое любопытство? — …Нет. Куроро и сам постепенно становится взбудоражен Хисокой. Он — интересный человек. Пауки не обращают внимание на прошлое, но все же Куроро решил немного о нем узнать. Его ненасытная любовь к крови и боям, получение от этого удовлетворения… Он убил многих, но при этом не был беспорядочным убийцей. Идет всегда к цели несмотря даже на собственную смерть. Интересный…       Услышав это «нет», Хисока поддал кий вперед. Бум, бум, бум — гулкий звук бьющихся друг об друга шаров, будто разбиваются стаканы. В этот раз это был не накат. Шар покатился к лузе с большой скоростью, не было опасений, что он не докатится. Секунда — он уже внутри сетчатого мешочка. Прямо в точку. Ехидно ухмыляясь, Хисока резко развернул Куроро и, отодвинув все шары, положил его на бильярдный стол, нависнув сверху. — Нет? — Нет.       Тогда Куроро обхватил голову Хисоки и поцеловал, быстро получив ответ. Долгий и глубокий поцелуй, языки переплетались, а горячее дыхание обжигало шею. Нехватка воздуха постепенно начала вскруживать головы. Как и в легком опьянении, так и полностью трезвую. В висках отдавалось биение сердца, а губы двигались в унисон. Куроро, то поглаживая волосы Хисоки, то держа его лицо в своих руках, постепенно начал подниматься. Поймав момент, он резко провел рукой по столу, тем самым сбивая Хисоку, поймал его, обхватив за талию, и положил на стол. Хисока не был против, абсолютно не был. Это лишь придало ему страсти и раззадорило, хотя он и без того был в очень игривом настроении. Хмель все сильнее ударял в голову, расслабляя его, но он не был пьян. Они недолго смотрели друг другу в глаза и, словно прочитав бешеное желание, продолжили. Опять резко и быстро. Если Куроро и трогал волосы Хисоки, то у второго не было желания это повторять. Гладить лакированную и зализанную шевелюру это совсем не те ощущения, какие можно получить от собственных мягких и прекрасных волос, поэтому он принялся водить пальцами по кресту на лбу и шее Куроро. Стоп. Один из мячиков оттолкнулся от бортика стола и попал прямо в Хисоку. Они снова посмотрели друг на друга, все также игриво, но в этот раз не продолжили. Куроро просто лег рядом с Хисокой, который наблюдал за ним, но сам решил смотреть в потолок. Минутное молчание, полная тишина.       Морро встал, взял бутылку и снова сделал пару глотков. В ней осталось совсем немного. — Ты пьян? Вдруг Хисока рассмеялся, что его глаза начали слезиться. Он вытер их, прикрыл рукой и ответил: — Я не дрищ-подросток, чтобы напиться, нужно минимум три таких. Все фразы из уст Куроро звучат слишком серьезно. Если он когда-нибудь пошутит, то все будут смеяться лишь с его невозмутимого лица. Безусловно, он легко располагал к себе людей, казался добрым и спокойным, но все же был чуть менее эмоциональным, чем среднестатистический человек.

***

      Снова небольшая комната, они опять играют. В этот раз их выбор пал на дурака. Тридцать шесть карт, козырная — пиковый туз. Единственная оставшаяся карта. Они играли на желание, — Хисока предложил, и Куроро без проблем согласился. Ход Куроро (у него было около тринадцати карт): две дамы, червовая и бубновая. Хисока без проблем это покрыл козырными семеркой и девяткой, на что ему подкинули две семерки, опять червовую и бубновую, также крестовую девятку. — Думаешь, не побью? — Оскалился Хисока, побив двумя тузами и вальтом. Один из четырех тузов все равно был положен в стопку битых, а другой остался не взятым. Вместо ответа Куроро кинул ему еще одну семерку. У Хисоки осталась последняя карта — восьмерка той же масти. Он, считай, выиграл. В его руках был козырной туз. — Я выиграл. — Расплывшись в гордой ухмылке сказал Хисока и кинул последнюю карту на ковер, поднимая руки вверх. Они решили игру за столом слишком скучной, поэтому играли на полу. — Значит, картами ты умеешь не только бросаться. Они оба поднялись на ноги. — Ха-ха, еще домики строю… Хочешь отыграться? — Вопросительно спросил он, когда сел на бильярдный стол. — Не горю желанием, — ответил Куроро, переминаясь с ноги на ногу, но без неловкости.       Хисока еще не придумал желание. Они не маленькие дети, поцеловаться могут и без желания, а каких-то вопросов у него не было. Хотя нет, все же можно попросить кое о чем. — Измени прическу. — На что Куроро закатил глаза и кивнул. Это не было для него проблемой. Хисока в свою очередь раздвинул ноги и подтолкнул своего босса к себе, как обычно, смотря на него сверху вниз. Между их лицами было меньше трех сантиметров… — Точно изменишь? …но этого было недостаточно. Вновь получив кивок, Хисока н немного наклонил голову вправо и прикусил нижнюю губу Куроро чуть ли не до крови, слегка оттягивая ее на себя. После он медленно ее отпустил, посмотрел в серые глаза. Раздался стук в дверь. — Босс, вы внутри? Есть там кто? — Да, я занят. Можешь идти. — Выгибая пальцы от раздражения, но все таким же доброжелательным голосом крикнул Куроро. Тишина. Видимо, ушел. Куроро повернулся к Хисоке и приоткрыл губы, к которым второй охотно прильнул. Руки без стеснений бродили по голой талии под плащом, пушили волосы, надавливали на колени…       После этого они устроили еще пару-тройку встреч, изредка обменивались сообщениями. Хисока даже изменил имя Куроро в контактах на «Горячий красавчик» с множеством улыбающихся смайликов. Они оба тянулись друг к другу, но знали, что ничего из этого не выйдет. Поэтому даже не старались превратить это во что-то официальное. Но даже такие отношения были всего на пару дней, ведь потом — смерть Увогина, Пакуноды, предательство Хисоки и игры в кошки-мышки.