Глава III — «Комиссия»
17 декабря 2024 г., 14:08
Ребята сидели в классе музыки. Одни, так как учитель ещё не пришел.
Санджит задумчиво рассматривал каждую деталь в огромном классе. Огромная хрустальная люстра, каменные стены, отделанные дубом с резьбой, гармонировали с колоннами из темного камня. Почти все пространство было занято множеством дубовых парт с ящиками, только около стен стояли большие бархатные диваны и большая стеклянная витрина с разными музыкальными инструментами.
Стол учителя, на котором в полном беспорядке были разбросаны различные бумаги и перьевые ручки, стоял перед партами рядом с огромным окном, по сторонам которого висели огромные шелковые шторы с ажурным тюлем.
— М-да, уже полтора часа прошло, а учителя все нет... — лениво потянулась развалившаяся в кресле Кассандра.
— Пожалуй, узнаю, что произошло, — встал Альберт.
— Я с тобой, можно? — вскочила мигом оживившаяся девушка, на что парень кивнул.
— А остальные... сидите здесь, — сказал Альберт, — вдруг проверяющие увидят, что нас нет в классе?
Он поочередно посмотрел на всех присутствующих. Встретившись с темными глазами Тай Пхэка, взгляд брюнета задержался, будто они пытались узнать планы на будущее друг у друга. Но, будто не выдержав, Альберт отвёл глаза. Вздохнув, он открыл резные двери и вышел вместе с Кассандрой.
— Превосходно! Теперь им вся малина. Я ведь тоже хочу по замку в учебное время побегать! — сказал обиженно Макс.
— Ну и ладно, не очень хотелось, — понурил голову азиат, улыбаясь.
— Ну, тогда, может быть, чем-нибудь займёмся? — предложила Кейтлин, подойдя к витрине с инструментами.
Взяв скрипку, Кейтлин встала у стола учителя. Лили, сев за фортепиано, начала играть легкую, воздушную мелодию.
Кейт стояла с закрытыми глазами, прислушиваясь к мелодии. И вот пришло то, чего, похоже, она ждала: Кейт провела смычком по звенящей от каждого прикосновения струне. С этого момента она уже не останавливалась, играя чудесную музыку, что обычно западает в душу с первой ноты. Девушки играли вместе, создавая единый образ из грустного звучания музыкальных инструментов. Музыка звучала так, будто они уже импровизировали целую вечность.
Даниил достал блокнот и начал творить под музыку всё то, что он представлял. Тай Пхэк продолжал читать книгу, иногда посматривая на скрипачку и пианистку. Два брата сидели на диване и завороженно смотрели на играющих.
Тем временем Альберт с Кассандрой шли по коридору прямо к кабинету Елены, из которого доносились три спорящих голоса.
— Мне не нужна проверка! Это дом, кров для детей без родителей! Зачем нужно искать подвох в благотворительности?! — громко, с вызовом почти выкрикнула Елена.
— Если это благотворительность, то вам нечего бояться, все будет законно и ни у кого проблем не будет... Или у вас есть тайны от нас? — уговаривал лукавый женский голос.
— Верно, везде слухи разные ходят, — до ребят донесся третий спокойный голос, напоминающий интонациями мурчание кошки.
В ответ Елена лишь вздохнула, видимо, смирившись.
Парень с девушкой подошли к двери.
— Стой здесь, я войду, — предупредил парень и протянул руку к двери, чтобы постучать.
— Входите! — внезапно строгий голос Елены донесся до пары.
Альберт, переглянувшись с рыжей, пожал плечами и открыл дверь.
На стоящем рядом со столом Елены бархатном диване сидели две особы.
Одна из них выглядела лет на тридцать и явно предпочитала черный цвет: ретро-платье, туфли, кружевные перчатки, волосы, шляпка с вуалью, подводка под также почти черными глазами, тушь — всё было черным. Её лицо украшали широкие скулы, а при улыбке на щеках появлялись симпатичные ямочки. Но, тем не менее, она не была похожа на Елену: незнакомка выглядела открытой, добродушной и обаятельной, в отличие от директрисы, которая была строгой и закрытой, серьёзной. Серьезной настолько, что Альберт никогда не видел ее настоящей улыбки: она всегда натянуто улыбалась, будто устала, даже утром, словом, искренности от неё можно было и не ожидать, только холодность.
Вторая же дама была полной противоположностью первой. У нее были белые волосы, что прикрывали веко, которое было в тенях всех оттенков бежевого, серые глаза, небольшие губы, накрашенные ярко-красной помадой, напоминающую горящую рябину. В одежде также вкусы скромностью не отличались: красное ретро платье в белый горошек с пышной юбкой гармонировало с заколкой в виде больших алых и чёрных роз. На худой шее висело бриллиантовое колье, которое дама постоянно теребила, а на пальцах — кольца с рубинами.
— Доброе утро, — первым поздоровался Альберт, войдя в комнату.
— Здравствуйте, — Кассандра зашла следом.
— Доброе утро, дети! — весело сказала блондинка, отпивая из стакана гранатовый сок.
— Рада приветствовать послушников Елены! — сказала женщина в черном, загадочно и добродушно улыбаясь.
Повернувшись, она пристально взглянула на Елену.
— Долорес... — Елена на секунду замолкла, будто ей было неприятно говорить, но она все же продолжила, — Виктория... Это — Альберт Ларсон и Кассандра Беккер. Дети, это Виктория и Долорес, они приехали проверять нашу школу. — Елена слегка закатила глаза, чтобы было незаметно — Вы не хотите посетить наш класс музыки? У наших воспитанников там сейчас проходит обучение.
— Почему нет? — блондинка встала. За ней поднялась брюнетка, которая поставила свой стакан сока на стол, при этом открыв часть предплечья, на котором отчётливо выделялся шрам-порез. Всей "дружной" толпой они направились к кабинету музыки.
По коридору из класса музыки разносилось прелестное звучание дуэта скрипки и фортепиано. Альберт открыл дверь, и в класс первой зашла Елена, за ней восхищённая Долорес и непоколебимая Виктория. Кассандра же была последней.
Зашедшие в зал толпились у дверей, восхищённо глядя на великолепных Кейт и Лили, слившихся в потоке грустной мелодии. Но недолго они наслаждались: скрипнула закрывающаяся дверь. Кейт мигом открыла глаза и ошарашенно посмотрела на прибывших.
— Здравствуйте... — она виновато улыбнулась.
— Превосходная игра, Кейтлин! — явно на публику похвалила ее Елена.
Блондинка, улыбаясь, быстро подошла к Кейт и взяла её за руку.
— Дорогуша, да тебе дорога прямиком в Мариинский или Большой театр! — сказала она, чуть ли не прыгая от счастья за девушку.
— Спасибо... — улыбнулась польщенная Кейтлин.
— Привет, дети, меня зовут Долорес, — сказала блондинка, — а это Виктория. — она показала на брюнетку.
— Я Максим, а это Питер, — сказал парень, показывая на брата, — а это Санджит, он новенький, – Макс показал на одноклассника.
— Даниэль. Приятно познакомиться, — мальчик с белыми волосами улыбнулся и посмотрел на Викторию, — Вам очень идёт черный цвет, не будете против портрета? Если вы, разумеется, останетесь здесь хотя бы ненадолго... — спросил он, немного смущаясь, на что Елена фыркнула.
Виктория, явно не ожидавшая такого от парня, улыбнулась.
— Разумеется, Даниэль, зови меня позировать, когда угодно, — она улыбнулась, будто портрет стал бы ещё одним кусочком пазла ее эго.
— Чудесный ребенок! — Долорес отпустила Кейт и прошла к альбиносу, — ах, какая необычная внешность! Да ты мог бы стать моделью! — она потрогала его волосы. Хоть мальчик и не сопротивлялся, было видно, что ему неприятно.
— Я Тай. Просто Тай, — азиат встал с кресла.
— О-о-о, я восхищена твоей красотой... и ростом! — воскликнула Долорес: когда она подошла к Тай Пхэку, стало заметно, что он выше на голову и без того довольно высокой дамы.
— Благодарен, — сухо сказал Тай.
— А где ваш учитель? — спросила Виктория, не мигая глядя на Елену.
— К сожалению, учитель приболел и не может проводить урок, поэтому я сказала детям сидеть в классе и заниматься полезными делами, — объяснила Елена, мастерски выйдя из сложной ситуации.
— Ах вот как... Тогда все отлично. Мы можем посетить другие залы и спальни? — снова задала вопрос Виктория.
— Разумеется, — кивнула Елена и посмотрела на детей, — а вы продолжайте.
Она улыбнулась и вышла за дверь, ее примеру последовала Долорес. Виктория на секунду замешкалась и обвела всех чёрным взглядом так, что у каждого пробежали мурашки. Она вздохнула, развернулась и пошла прочь.
Когда взрослые покинули зал, ученики облегчённо выдохнули.
— Это было страшно... Я думала, сейчас нас будут четвертовать, — Кейтлин устало села на диван рядом с Тайем.
— Согласна, у меня мурашки по коже от Виктории. Она хоть и красивая, но вселяет какой-то ужас. — сказала Лили.
— Ну... Как по мне, блондинка приятнее, а то я буквально мог потрогать напряжение между Еленой и Викторией, — согласился Макс, потягиваясь в кресле.
— Действительно, Виктория имеет весьма необычную внешность. Если мне удастся сделать ее портрет, то счастливее человека, чем я, будет невозможно найти! — восхищённо произнёс Даниэль.
— Неужели она тебе так в душу запала за две минуты? — спросил Тай широко улыбаясь.
— Не за две, но в душу запала, да... Представляете, я эту женщину во снах видел, причем много раз, только ее лицо было всегда закрыто темной волшебной вуалью. Волшебной — потому что никакая вуаль в реальности не может так закрывать лицо, — объяснил Даниэль.
— М-да, кое у кого шизофрения развилась, причём даже во снах... — Тай наигранно закрыл лоб рукой, будто испытывая стыд за Даню.
— Ну и что, а сам-то? — Даня коварно улыбнулся.
— Хватит лыбиться! — азиат наигранно оскалился и сжал кулак до хруста.
— Ладно, ладно! Всё, проехали... — примирительно сказал Санджит.
— Ага, только вот играть уже не хочется... — сказала Кейтлин, понурив голову.
— Почему? — удивился Тай Пхэк, снова погружаясь в книгу, — по мне, у тебя превосходно получилось.
— Спасибо... Но после слов Долорес мне кажется, что я стала экспонатом в коллекции Елены. У нее есть художник, книжный червь, музыкант, блондин-шутник, человек-молчанка, и просто новенький, — Кейт устало легла на спинку дивана и, повернув голову, посмотрела на Тая.
— Да брось, мы не ее собственность. Мы просто её "дети" на какое-то время. Забудь всё и делай то, что доставляет тебе удовольствие, — сказал он, посмотрев в голубые глаза девушки.
В ответ она улыбнулась и закрыла глаза, будто хотела поспать. Тай же вернулся к чтению книги.
— Я полагаю, что эта парочка останется у нас до зимы с этой проверкой, — сказал Альберт.
— Жаль, а так хотелось расслабиться... Но я не против гостей, — приветливо улыбнулась Лили.
— Это точно. Вечное напряжение убивает, — согласился Питер.
— Надеюсь, я быстро привыкну к постоянному наблюдению... — вздохнул Санджит, – Тяжело быть новеньким, — сказал он, понурив голову.
— Ты даже не представляешь, как тяжело быть первым "пленным", — возразил Тай Пхэк, сказав последнее слово с многозначимой для всех, кроме Санджита, интонацией: азиат попал в особняк первым.
Оставшееся время все сидели молча, занимаясь своими делами. День прошел неинтересно, подростки делали все по плану, который им утром озвучил мужчина в костюме. Все разбрелись: кто в спальню, кто в библиотеку, кто в гостиную. Лили же пригласила Кейтлин вечером посетить главную башню особняка, чтобы посмотреть на сияющие звёзды.
Девушки сидели, любуясь небом.
— Кейтлин, а что с тобой случилось? Я слышала истории парней, а твою ни разу...
— Если я расскажу, то и ты свою тоже, ладно? — Кейтлин горько улыбнулась и начала свой рассказ.
⠀⠀
«Моя история не так интересна, как другие.
Когда-то давно, в мой день рождения, в наш дом ворвались вооруженные люди. Они требовали у мамы какую-то заколку, но она отказывалась. Пока бандиты угрожали маме оружием, папа толкнул меня на улицу и сказал бежать. Я никогда не видела его в такой тревоге. Его лицо было мрачнее ночи, но глаза горели надеждой на мое спасение. Я быстро бежала, слыша крики, доносящиеся от моего дома. Первой они убили мою мать, они... — Кейтлин тяжело сглотнула, будто горько плачет, — они застрелили ее. Папе повезло ещё меньше: они пытали его, пока он не умер. Я вернулась домой через день, когда никого в доме не было. В полицию позвонили соседи, когда увидели меня в маминой крови: я лежала с ней рядом, боясь даже отойти от нее. Я так надеялась, что она спит, надеялась, что она встанет и скажет: "Солнышко, это все шутка, испугалась?". После этих слов она бы улыбнулась и обняла бы меня крепко-крепко, а потом вышел бы папа и поцеловал меня в лоб. И мы бы жили долго и счастливо...»
⠀⠀
— Только вот счастливая жизнь теперь невозможна, ведь моей семьи больше нет... — Кейт смахнула слезу и села, обхватив ноги руками.
— У каждого из нас нет родной семьи. Теперь мы друг для друга самые близкие, теперь ты — часть нашей семьи, — раздался мужской голос, который вызвал бабочки в животе. Кейт повернула голову: в проходе стоял Тай и улыбался, — И да, извините, что помешал, — он прошёл, за ним вышел Санджит.
— Согласен с Таем. Кейтлин, теперь мы — одна семья. Те, кто нас бросил, либо погиб, в прошлом. И у нас есть настоящее и будущее. Так что живи ими... — Санджит сел рядом.
— А мне мама говорила, что звезды на небе - это те, кто был нам дорог и погиб. Она еще рассказала, что они смотрят на нас, радуются нашим успехам и ночью охраняют наш сон. А ещё... а ещё плачут вместе с нами, переживая наше горе, — Лили улыбнулась продолжая смотреть прямо на звёздное небо.
— Пожалуй, — согласился Санджит.
— А какая заколка была у твоей мамы? — спросила Лили у Кейт — Опиши её.
— Хмм... Ну... Эта заколка была похожа на китайскую спицу, на одном из концов был хрустальный круг, внутри него был лунный камень, прикрепленный ажурными хрустальными лепестками и розами. Мама надела её первый и последний раз на свою свадьбу. Она хотела её передать мне, но умерла... Я эту заколку забрала из её потайного места.
— А где сейчас эта спица? — спросила искренне заинтересовавшаяся заколкой Лили.
— Она у меня в комнате... Надёжно спрятана.
— Я думаю, что она тебе подойдет.. — сказал азиат.
— Спасибо... — Кейт немного смутилась и покраснела, но потом вернула непринуждённое выражение лица.
— Слушай, может покажешь нам? — жалобно попросила Лили, — Завтра здесь же. Как тебе? — девчонка была так заинтригована этой вещицей, что желала быстрее её увидеть.
— Ладно. Но только один раз! — приняла решение Кейтлин, поддаваясь уговорам Лили.
Ребята ещё немного посидели в башне и вскоре пошли в спальни, когда главные часы особняка, называющиеся необычным словом "Демениты", пробили отбой. Каждый лег в свою кровать и мгновенно уснул крепким сном.
