Сезон ураганов

День 9 Суббота, ранний октябрь Он проснулся в фиолетовом рассвете от звука ее рыдания, тихого и мучительного. Она лежала на боку, притянув ноги к груди, сжав в кулаках простыню, лицо было мокрое от слез. Малдер немедленно пододвинулся к ней и обернулся вокруг нее, как делал прежде очень много раз, охватил ее своей теплотой и успокоительно шептал ее имя с нежной интонацией. Она захныкала, и он провёл руками по ее рукам, оборачивая ладони вокруг ее сжатых кулаков. Она ослабила хватку на простыне, и ее пальцы обернулись вокруг его рук. Скалли дрожала и задыхалась, в замешательстве просыпаясь. Она немедленно поднялась на локте, чуть не ударяясь с Малдером лбом, и с тревогой посмотрела на кроватку Уима, только чтобы увидеть, что ребенок мирно спит на боку. Малдер передвинулся с ее пути как раз вовремя, наблюдая, как она снова легла со вздохом облегчения и с тихой благодарностью закрыла глаза. Она сделала три глубоких вздоха. "Малдер", произнесла она, все еще пытаясь отдышаться. "Всё хорошо", ответил он, поглаживая ее по волосам. "Он в порядке". Она моргнула, и он увидел, как она провела пальцами по щекам, тупо смотря на кроватку. "Я думала, он исчез". Она засопела и еще раз глубоко вздохнула. "Я думала, всё кончено, Малдер". Он понял, что она подразумевала кошмары. Ее голос был таким слабым, таким измученным, что у него заболело в груди. Он подвинулся ближе и снова обнял ее, мягко целуя в щеку. "Должно пройти время", успокоительно сказал он. "Ты многое пережила. Ты не можешь ожидать, что всё пройдет быстро". Она с минуту молчала. "А что, если это не пройдёт? Никогда?" Малдер глубоко вздохнул. У него не было на это ответа. "Я не знаю", честно ответил он. "Забота о ребенке - огромная ответственность. И просто пытаясь привести его в мир, ты прошла через большее, чем я или кто-либо еще сможет когда-либо понять. Ты всегда будешь волноваться о его безопасности, Скалли, но я думаю, что, в конечном счете, худшие страхи исчезнут на заднем плане. Он будет взрослеть, и у нас появятся все виды новых проблем и поводов для волнений". Скалли протянула к кроватке руку, но та стояла слишком далеко от кровати, чтобы можно было дотянуться до неё. Дома они ставили кроватку рядом со своей кроватью, чтобы она могла легко наклониться и поднять Уима, не вылезая из кровати. Он задавался вопросом, почему они здесь не поставили кроватку ближе к кровати, учитывая всё, через что она прошла за последнюю неделю. Она уронила руку на кровать и закрыла глаза. "Я думала, он исчез", снова сказала она, на сей раз более отдаленно, поскольку заново мысленно переживала ужас последнего кошмара. "Я знаю", ответил Малдер, прижимаясь щекой к ее щеке и вытаскивая ее в настоящее физической близостью. "Но он здесь, и он в безопасности. Видишь его там? У него открыт ротик точно так же, как у тебя, когда ты крепко спишь. Послушай, ты можешь слышать, как он храпит". Она засмеялась сквозь слезы, снова сопя и прижимаясь ближе к Малдеру. "М-м-м-хм, точно так же, как ты". "Я не храплю!" ответил он, его тихий голос проскрипел с ложным негодованием. Он знал так же, как и она, что это было правдой, и усмехнулся, когда она обернулась через плечо и посмотрела на него. Наблюдая за сном ребенка, они тихо лежали, свернувшись вместе, её спина была прижата к его груди. Через некоторое время Скалли сказала: "У нас будет много дел, когда мы вернёмся домой". Малдер перевернулся на спину и вздохнул, закусив внутреннюю сторону щеки. "Я знаю. Боже, терпеть не могу собирать вещи". Она перевернулась к нему лицом, и он осознал, что она могла воспринять его заявление неправильно, как колебание. Но ее глаза ярко мерцали в полумраке. "Я помогу". Он улыбнулся, уставившись в потолок. Это может быть забавно - во всяком случае, более забавно, чем делать это в одиночку. В комнате постепенно светлело, и он слышал зовущих друг друга чаек. "Как скоро ты хочешь..." он остановился, когда до него дошёл смысл всего, что случилось между ними ночью прежде. Сглотнув, он сказал: "Ты предпочтёшь, чтобы мы сначала поженились?" Она усмехнулась ему в ответ, их глаза встретились, разделяя одно чувство изумления из-за того, каким образом повернулись их жизни. "Почему бы нам не позаботиться сначала о практических проблемах", сказала она. "Не всё сразу". Он снова поглядел на нее. "Мы скажем кому-нибудь?" "Ну..." она подумала о его вопросе, прежде чем ответила собственным. "А ты как хочешь?" "Я не знаю, моя жизнь довольно проста в этом плане. Самый важный человек, которому я должен сказать, уже знает". Он тепло посмотрел на нее, и она улыбнулась ему в ответ. "Помимо Фрохики". Это заработало тихий смех, и, взяв ее за руку, он продолжил: "Но твоя семья сейчас здесь. Ты хочешь рассказать им, прежде чем мы уедем сегодня днем?" Она перевернулась на спину, все еще держа его руку, и тоже посмотрела в потолок. "Я не хочу, чтобы ты понял всё неправильно, но..." "Ты не хочешь говорить им". Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. Ее глаза были широкими, и он мог прочитать ее искренность. "Я скажу, в конечном счете. Но я хотела бы, чтобы это немного дольше оставалось личным". Он мгновение удерживал ее взгляд, кивнув. "Хорошо. Как скоро ты хочешь устроить крестины?" При упоминании о крестинах она закрыла глаза, её лицо поникло, и у него было впечатление, что она совсем забыла о том особенном столкновении на дороге. "Я сказала, что сделаю это, не так ли..." "Ты сказала матери, что сделаешь?" "Вскользь, когда мы были на днях на пляже". Она моргнула, глядя на потолок. "Я сожалею, что сказала". "Ты уже не хочешь этого делать?" "Нет, хочу. Просто так много других..." она остановилась, снова поворачиваясь к нему лицом и мгновение смотря на него. "А ты? Я имею в виду, хочешь, чтобы были крестины? Я знаю, ты говорил на днях, что не возражаешь, но, зная тебя, Малдер..." она не закончила. Он колебался, прежде чем ответил. Это был его шанс сказать то, что он хотел сказать, когда тема поднималась в первый раз. Им так много проблем между собой удалось обсудить за день или около того - он решил идти вперед и добавить к списку и этот. "Я хочу", сказал он. "Если ты хочешь крестить его в вере, в которой ты выросла, Скалли, я тоже этого хочу. Но я не хочу, чтобы это закончилось там. Я хочу, чтобы он был просвещён, познавал другие пути мысли, другие веры, другие духовные первоисточники". Минуту спустя она ответила: "Конечно". Малдер выпустил ее руку и сел на кровати, поворачиваясь к ней лицом и скрестив под собой ноги. "Мне нужно, чтобы ты была уверена в том, что это влечет за собой, Скалли, потому что я говорю не о показе ему особенностей Хануки и названии этого Иудаизмом. Я говорю о познании им своего происхождения, показе ему того, как молятся другие люди. Учении его тому, во что верят другие люди. Разрешении ему следовать собственным путем, если он так выберет". Она нахмурила бровь, смотря на него. "Малдер…" она сделала паузу, садясь и копируя его позу. Когда она снова заговорила, она делала это очень осторожно, играя с ниткой на коленке его пижамных штанов. "Я уважаю твоё желание рассказать Уиму о разнообразии в том, кому молятся люди. Я даже соглашусь в некоторой степени, что он должен быть открыт стольким учениям, стольким духовным влияниям, насколько это возможно..." Он наблюдал за нею, закусив губу, ожидая, когда она продолжит. "Но..." Она посмотрела на него, удерживая его пристальный взгляд. Он видел, что она с осторожностью выбирала свои слова. "Я не уверена, что ты понимаешь то, что значит таинство крещения, Малдер. Это больше, чем просто побрызгать водой на голову Уима и дать ему христианское имя. Крестив его в церкви, мы даем обещание защищать его духовное будущее". "Я думал, мы уже согласились с тем, что это то, чего мы оба хотим". "Да, но это не просто то, чего мы хотим как его родители. Как только Уим будет крещён, мы дадим обещание и церкви. Обещание растить Уима как католика". Он покачал головой. "Так что ты говоришь мне, Скалли? Это ситуация или-или? Что, если мы пройдём обряд крещения, то ничему не сможем учить его, кроме доктрины Католической церкви?" Она закусила губы и посмотрела на свои колени. "Нет", ответила она, "это не означает, что мы не сможем рассказывать ему о других религиях". Он пожал плечами. "Тогда что?" Вздохнув, она заправила волосы за уши. "Малдер, крещение является только первым шагом в процессе, продолжающемся всю жизнь. Так же, как мы принимаем ответственность за уход за ним и его благополучие, так и когда мы крестим Уима в этой вере, нас попросят принять ответственность за то, чтобы заботиться о его духовном росте посредством Церкви". Она быстро вздохнула и облизала губы. "Если мы сделаем это, и если мы завалим его слишком многими точками зрения, прежде чем он будет готов, мы рискуем запутать его. Мы можем, в сущности, отогнать его от той самой вещи, которую хотим поощрять". Почёсывая голову, Малдер искоса посмотрел на нее. "Хорошо", сказал он. "Я вижу, как ты можешь быть обеспокоена тем, какому количеству информации он открыт. Потому мы оставим более абстрактные понятия на потом. В то же время, как многими строками его будут кормить? Он просто будет открыт основным христианским понятиям, или они сразу начнут с Непорочного зачатия и Успения?" Он говорил быстро, и она уставилась на него, явно сдерживая себя от быстрого возражения. После неудобной паузы она сказала: "Дева Мария и Успение - существенные элементы католической доктрины, Малдер". "Это значит да?" "Малдер…" "Я просто пытаюсь понять, что будет допустимым для меня, чему я могу научить своего сына, а чему нет, согласно религии, которая заявляет, что небеса разверзаются, чтобы принять одну женщину, но которая не позволяет женщине идти в духовенство. Религия, которая многие годы сквозь пальцы смотрела на то, как монахини и мальчики-послушники подвергались сексуальному насилию священниками - священниками, которые давали обет безбрачия - но не одобряет использование презервативов для предотвращения венерических заболеваний, потому что секс не ради деторождения – грех…" "Малдер", снова произнесла она, ее глаза сверкали. "Я знаю, что есть проблемы. Я не говорю, что их нет. Католицизм - не единственная мировая религия с противоречиями. Но это моя религия, Малдер. Я - католичка". Она сделала паузу, облизывая губы и собираясь мыслями. "Это вопрос веры. Веры в существование более высшей силы, несмотря на человеческие слабости. Принятия того, что есть чудеса, которые бросают вызов всей логике". "Значит, для тебя это вера, но когда дело доходит до моих убеждений, то это навязчивая идея…" "Я никогда не говорила…" Он покачал головой, протягивая руку и мягко лаская ее лицо, прежде чем уронить руку на колени. "Нет, я знаю, что ты не говорила. Это просто о том, что линии между тем, что принимается на веру под маской религии и что считают смешным и банальным за пределами принципов религии, всегда запутывали и расстраивали меня". Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. "Это идет в обе стороны, Малдер. Почему ты можешь поверить, что души могут возвращаться из мертвых, что может существовать чистое зло, что сейчас на этой планете есть внеземная форма жизни, но не соглашаешься с понятием, что Матерь Божья была забрана на небеса?" Он почувствовал резко поднимающееся раздражение и боролся с ним без абсолютного успеха. "Почему ты можешь поверить в чудо без клочка материального доказательства, но не веришь, что ты была внутри, покинула его и упала с инопланетного космического корабля?" Она закрыла глаза и вздохнула, расстроенная им так же, как он быстро расстроился ею. Это никак не назовёшь новым спором. Но до сих пор их различия были дополняющими - они были в состоянии работать с расхождениями во мнениях. Но всё изменилось. Скалли была вынуждена признать, насколько их расходящиеся точки зрения будут воздействовать на их совместную жизнь. Внезапно при столкновении с ее собственным нежеланием отступать перед лицом этого нового спора их различия казались большими и зловещими. Она вздохнула. "Мы не знаем наверняка, что это было", сказала она уже, кажется, в миллионный раз. Иногда, признался он себе, он хотел просто схватить ее и встряхнуть. В конкретно этой теме она могла быть такой чертовски возражающей. Он наблюдал, как она терла лоб, и из опыта знал, что она быстро приближалась к пределу, когда отвернётся от темы в целом и закончит разговор. Он провёл обеими руками сквозь волосы, скрепляя пальцы в замок на затылке и тяжело вздыхая. "Итак", вздохнул он, возвращаясь к их сыну. "Мы должны быть осторожны, когда будем знакомить его с альтернативными идеями так, чтобы они не мешали тому, чему его уже научат в катехизисе". Она смущённо посмотрела на него, но не отстранилась. Пока нет. В его голосе звучало расстройство даже притом, что он пытался говорить нормально. "В различных религиозных философиях есть много фундаментальных общих черт", мягко сказала она. "Вот с них мы и начнем". "Да", ответил он со смирением, поворачивая голову в сторону и не смотря на нее. Он сосчитал до десяти, закусив язык на случай, если какой-нибудь несдержанный комментарий мудрой задницы прорвётся сквозь губы. Некоторое время они ничего не говорили, между ними протянулась неловкая тишина, пока комната медленно заполнялась дневным светом. Уим спал, не сознавая трудностей, перед которыми оказались его родители. "Малдер", произнесла, наконец, Скалли, возвращая его внимание к своему лицу тоном уязвимости в голосе. "Мы не должны делать этого". "О чём ты?" Она помолчала. "Я о крестинах". Он изучал ее лицо, видя, как она борется с конфликтом, который чувствовала. "Это то, чего ты хочешь?" "Нет". Она опустила взгляд. "Но я желаю рассмотреть альтернативы". Она выпустила дрожащий вздох. С её стороны это было уступкой значительной величины, и он знал это. Он протянулся и взял ее за руку, качая головой. "Нет. Нет, я не хочу, чтобы ты пожалела об этом решении, или хуже, однажды обвинила меня в этом, потому что я не верю всему, что значит Католическая церковь. Я серьёзно, Скалли: как бы это ни могло разочаровывать меня, я хочу, чтобы ты поделилась своей верой с Уимом. Но я не могу обещать, что не буду высказывать свое мнение, если и когда возникнут проблемы, с которыми я не соглашусь". "Конечно", мягко ответила она, переплетая их пальцы и не смотря на него. "Я тоже не могу сказать, что легко соглашаюсь с каждой проблемой. Есть некоторые вещи, которые я не могу и не стану принимать. Но это не делает меня никем меньше католички". Он кивнул. "Тогда мы договорились, что даже притом, что время от времени будем не соглашаться, даже притом, что это не последний раз, когда мы говорим об этом, мы будем пытаться прилагать все усилия, чтобы дать ему столько точек зрения, со сколькими он сможет справиться". Она сделала глубокий вздох и медленно выдохнула. "Это всё, что может сделать любой родитель". "Тогда этого достаточно". "Достаточно?" ее голос дрогнул. Она не поднимала головы, и после долгого момента тишины он протянулся и слегка приподнял пальцами ее подбородок. "Я люблю тебя", тихо сказал он, смотря ей в глаза. Она посмотрела на него в ответ, ее взгляд неуверенности медленно исчез, а в глазах вспыхнули эмоции. "Я тоже тебя люблю". Он наклонился вперед, прижимаясь лбом к ее лбу. "Мы будем хорошими родителями, Скалли. Он получит лучшее от нас обоих, я обещаю тебе". Она засопела, обернула руки вокруг его шеи, и они оба встали на колени, обнимаясь. "Я надеюсь на это". Она прижалась щекой к его плечу, и он чувствовал, как ее ресницы трепещут против его хлопковой футболки. "Малдер?" произнесла она, ее голос был приглушенным против его груди. Он положил подбородок на ее макушку. "Хм-м-м?" "Ты не возражаешь, если Отец МакКью проведёт церемонию?" "Мне всё равно, Скалли. Пусть его крестит тот, кого ты выберешь". Она слегка покачала головой. "Я имею в виду свадьбу". На его лице медленно расцвела усмешка, пока он обдумывал идею. В груди раздался маленький рывок, когда он подумал, что они действительно собирались пожениться, и он поцеловал ее в макушку, сжимая вокруг нее руки. "Да", сказал он, его голос был хриплым против ее волос. "Всё, что хочешь. Пока это законно, и у нас будет брачная ночь..." Она фыркнула и отстранилась, садясь на пятки. Он сделал то же самое. "Спасибо", улыбнулась она, вытирая с щек слезы. Малдер улыбнулся ей в ответ, чувствуя небольшую вину за то, что она должна была почувствовать потребность поблагодарить его. Но гудение его тела было более сильным. Он поднял голову, смотря поверх ее плеча в окно. На горизонте появлялось солнце, и он чувствовал, как его мускулы дрожали от потребности в выпуске напряженных отношений и эмоций последнего получаса. Его внутренние часы звенели, готовые к утренней пробежке. "Хочешь пробежаться со мной по пляжу?" спросил он, вопросительно поднимая брови. "Одна последняя прогулка к пирсу? Заползти под сваи для ещё одной закуски из песочных крабов?" Его вопрос поймал ее на середине зевка, и она с улыбкой покачала головой. "Нет, думаю, я немного подремлю. Пока Уим не проснётся". Он наклонился и поцеловал ее в лоб, затем поднялся с кровати, ища свои кроссовки, а она легла, зарываясь в подушку. "Я буду скучать по здешнему воздуху", сказал он. "Я только привык к тому, какой он чистый". "М-м-м", ответила она, и к тому времени, когда он переоделся в шорты и зашнуровал кроссовки, она уже снова уснула. ***** Мэгги спускалась на кухню, завязывая на талии пояс халата. Их последний день на побережье был свежим и ярким, и солнце проникало в окна гостиной длинными, желтыми лучами. Двери на веранду были открыты, и тихий утренний бриз наполнял комнату прохладным, сладким воздухом. Мэгги глубоко вздохнула. Хотя воздух сегодня был заметно холоднее, чем в предыдущие дни недели, день все равно обещал быть прекрасным. Она очень не хотела уезжать. Чарли сидел за кухонным столом, рассеянно смотря на лист бумаги и лениво крутя в пальцах карандаш. Когда она подошла, он поднял голову и медленно улыбнулся ей. "Привет, мам", сказал он. "Ты рано встал", сказала она. По правде сказать, было похоже, что он вообще не спал. Под его глазами были темные круги, лицо было бледным и вытянутым. Она подняла руку и провела ладонью по его небритой челюсти. "Два дня подряд", нежно поддразнила она, что изобличало ее беспокойство. "Чего нам ожидать дальше?" Он закрыл глаза, мягко смеясь, но над его бровью залегла беспокойная морщинка, и Мэгги почувствовала, как сердце падает, когда он отстранился от ее прикосновения. "Без понятия", сказал Чарли, проводя рукой по голове. Он утомленно вздохнул и искоса глянул на неё. "Рано встаю два дня подряд", размышлял он. "Полагаю, священство не далеко..." Мэгги фыркнула. "Не шути", сказала она, сжимая его плечо и проходя позади него. Кофеварка уже была включена и работала, кувшин был полон почти наполовину. Она снова посмотрела на Чарли с подлинным удивлением. "Ты давно встал…" Чарли промычал. "Около получаса назад", сказал он, его голос становился отвлечённым, он вернулся к своему письму. "Малдер поставил варить кофе до того, как ушёл..." "Ушёл?" спросила Мэгги. Она снова повернулась к нему лицом. Она не думала, что Фокс уйдет куда-нибудь, сперва не попрощавшись. "Где Дана?" Чарли снова смотрел куда-то чуть выше своего блокнота, его мысли вертелись где-то в другом месте. Мэгги прислонилась к столу, ожидая, когда сварится кофе, и наблюдала за дыханием сына. Ее Чарльз. Она больше жизни любила всех своих детей - достаточно, чтобы разбить себе сердце - но так же, как Дана была светом очей своего отца, так и Чарли был особенным для своей матери, ее последним ребенком. Он был маленьким мальчиком, который все еще забирался к ней на колени, в то время как другие были слишком большими и взрослыми, тем, кто никогда не стыдился целовать на прощание свою мать. Маленьким ребенком он был ее хвостиком, его липкие пальчики всегда хватались за ее юбки, в ее ушах всегда звучал его звонкий смех. Позже, когда старшие дети поступили в колледж, а их отец был далеко в море, именно Чарли был с нею, носился по дому в Капитанском квартале, играя до поздней ночи. С тех пор прошли годы, и Чарли двинулся на запад, чтобы следовать за собственной звездой, но Мэгги никогда не переставала чувствовать тоску по той близости, которую они когда-то разделяли. Сейчас она наблюдала за ним, за своим мальчиком, сгорбившимся за столом спиной к ней, его сердце было явно разбито, и она все еще скучала по нему. Чарли резко вздохнул и уронил карандаш на стол. "Что ты пишешь?" мягко спросила она. "Ничего. Я не знаю", сказал он, сминая лист, на котором писал, и расстроено выбрасывая его. Клочок бумаги подпрыгнул на углу стола и приземлился на пол. Чарли вздохнул и уронил голову, Мэгги с беспокойством нахмурилась. "Это было для Джой?" спросила она минуту спустя. Чарли поднял голову и посмотрел на нее, моргая. Затем отвёл взгляд. "Да", сказал он, откашливаясь. "Ты, ах…" он поглядел на нее. "Ты знаешь, что мы расстались, прежде чем она уехала?" Мэгги молчала, ее глаза передавали больше, чем она чувствовала, что могла сказать. Не нужно было иметь большое воображение, чтобы предположить, что означал ранний отъезд Джой, но Мэгги не могла притворяться, что ей было жаль, что Джой уехала, или что Чарли захотел остаться с ними. Тем не менее, она не думала, что он должен был услышать это сейчас, потому она сжала губы и ничего не сказала. Он глубоко вздохнул и снова провёл рукой по остриженной голове, жест нервозности. "Я знаю, ты думаешь, что это к лучшему", тихо сказал он, не смотря на нее. "И кто знает, может, ты и права…" "Чарли..." "Мне просто жаль, что ты не узнала ее, мама", сказал он, поворачиваясь на табурете к ней лицом и хватаясь за край стола. "Она не такая, как ты думаешь – в ней есть настолько большее, чем то, что ты видела на этой неделе". Мэгги встретила блестящие глаза сына. "Я уверена, что это так, милый". "Я просто…" Чарли прервался и отвернулся, смотря на потолок и оглядывая кухню. Он снова поднял со стола карандаш и уставился на него. "Я не знаю", вздохнул он. Мэгги вышла вперед и обернула руки вокруг его плеч, привлекая его ближе, как делала тогда, когда он был маленьким, и прижала его голову к груди. "О, Чарли", прошептала она. Она почувствовала, как он оборачивает руки вокруг её талии; мгновение, которое казалось слишком коротким, время повернулось вспять, и она снова держала в объятиях своего мальчика. Он вздохнул против нее. Она отстранилась и поцеловала его в щеку, приподнимая его подбородок так, чтобы могла смотреть ему в глаза. "Джой - красивая, горячая девушка, и веришь или нет…" она улыбнулась ему. "…Она мне понравилась". Чарли засмеялся над этим и попытался отвести взгляд, но Мэгги удерживала его глаза своими. "Она открыто высказывает своё мнение, и я восхищаюсь этим. Но она - птица со сломанным крылом, Чарли. Я не думаю, что она готова к кому-то такому, как ты". "Кому-то, как я", скептично отозвался он, подняв одну бровь. Мэгги кивнула, улыбаясь. "Кому-то из близкой традиционной семьи", сказала она, нежно поглаживая его по голове. "Кому-то, кто знает то, на что похоже расти с матерью и отцом, братьями и сестрами. Кому-то, кто надеется иметь когда-нибудь собственную семью". Она видела сомнение и отрицание, мерцающие в его глазах, и надеялась, что правильно читала его. Они могли быть не так близки, как когда-то, но она не думала, что ее младший сын так изменился с тех пор, не так существенно. Она отстранилась, опуская руки, но поддерживая их зрительный контакт. "Ты имел обыкновение рассказывать мне о том, как ты хотел жениться и иметь детей, Чарли", нежно напомнила она ему. Он печально смотрел на неё мгновение, прежде чем отвёл взгляд. "Также я имел обыкновение рассказывать тебе, что хотел стать астронавтом, мама. И частным детективом, и рок-звездой..." устало сказал он и улыбнулся ей, но лишь на миг. Она чувствовала его слова как эмоциональный толчок, и в ответ она отошла, глубоко вздыхая и поворачиваясь спиной к цинизму, который ожесточил лицо ее сына. Кофеварка выплюнула последнюю каплю, и Мэгги сжала край стола, упрекая себя за то, что сказала что-то, за то, что сунула нос, куда не следовало. Возможно, годы изменили Чарли больше, чем она хотела признать. Они все изменились. Она вздохнула, чувствуя ком в горле. Возможно, бесполезно было ожидать, что ее дети останутся ее малышами. Позади нее Чарли снова откашлялся. "Мама, я сожалею…" "Нет", быстро сказала она, открывая один из буфетов в поисках кружки. Она открыла не тот и потянулась к другому, надеясь, что он не услышит дрожи в ее голосе. "Это я сожалею. Я сожалею, что для тебя неделя закончилась таким образом…" "Мама", сказал он и на сей раз стоял за ее плечом, закрывая второй неправильный буфет и открывая правильный. Он вытащил кружку и поставил её на стол, немного сгибаясь, чтобы посмотреть ей в глаза, и положил ладони на ее руки. "То, что случилось с Джой и мной, всё равно случилось бы, будь мы здесь, или дома, или где-нибудь еще", сказал он. "Я говорил тебе вчера вечером, что рад тому, что мы приехали, и я говорил серьёзно. Я действительно рад, что мы приехали. Я не променял бы эту неделю ни на что на свете. Спасибо тебе". Она улыбнулась и ступила в его протянутые руки, две огромных слезы сорвались с ее ресниц. "Я люблю тебя, малыш", сказала она. Он сжал вокруг нее руки. "Я тоже тебя люблю". Весёлый писк заставил их обоих поднять головы, когда на кухню вошла Дана, держа Уима. Они оба улыбались, Дана нежно смотрела на своего ребенка, а Уим усмехался, хвастаясь зубиком и тряся кулачком перед лицом своей матери. Мэгги улыбнулась, отстраняясь и быстро вытирая щеки. Дана увидела её поспешный жест и нахмурилась. "Что-то не так?" "Ничего", спокойно ответил Чарли. Он улыбнулся ей и протянул руки. "Я могу подержать его?" Мэгги коротко усмехнулась, когда Скалли сомнительно подняла бровь, вручая брату ребенка. Чарли возмущённо передразнил взгляд Даны, беря Уима, и даже Мэгги была впечатлена его легкой уверенностью, когда он сел на табурет и посадил ребенка на колени. Скептичный взгляд Даны растаял в теплую улыбку, и в этот момент схожесть между родными людьми была поразительна. Они оба были так похожи на своего отца. Мэгги закусила губы против ещё одной волны эмоций и повернулась, чтобы налить себе кофе. Уим кряхтел, глядя на своего дядю. "Привет, большой парень", сказал Чарли, осторожно подбрасывая его на колене. "Ты готов ехать сегодня домой?" Дана резко вздохнула, когда Мэгги уступила ей место перед кофеваркой. Ее дочь выглядела еще немного опухшей после сна, но Мэгги с облегчением отметила, что синяк под ее глазом в значительной мере исчез и был не больше желтоватой тени на скуле. Чувствуя пристальный взгляд Мэгги, Дана подняла голову и улыбнулась матери, доставая себе из буфета кружку. "Не напоминай нам", сказала она через плечо Чарли. "Я только начала расслабляться". Мэгги улыбнулась и провела пальцем под глазами, в то время как Дана наливала кофе. "Мне нужно позвонить Джейн, чтобы сказать ей, во сколько я приеду сегодня вечером - полагаю, я могла бы узнать, не будет ли она возражать против того, чтобы мы остались ещё не надолго". Она сделала паузу, ожидая услышать, что ответят ее дети. Чарли не спускал глаз с Уима, который радостно хватал дядю за лицо. Дана допивала кофе и подняла голову, неловко нахмурив бровь. Мэгги с нежной улыбкой избавила обоих от неприятностей. "Но я знаю, что у вас всех есть жизни, к которым нужно возвращаться", сказала она. Дана со вздохом и хмурым взглядом прислонилась к столу, и Мэгги продолжила с натянутым оживлением: "Ну, Джейн сказала, что службы по уборке не будет здесь до трёх, так что почему бы нам просто не насладиться нашими последними часами на пляже, не будем спешить собирать вещи…" Чарли поднялся. "Думаю, я должен выяснить, во сколько мой рейс, а?" сказал он. "Ты сегодня вечером едешь к Джейн в Галифакс, да, мама?" Мэгги кивнула. Чарли посмотрел на сестру. "А вы возвращаетесь в Округ Колумбия, Дейн?" "Да", кивнула Дана, ставя кружку и протягивая руки, чтобы забрать Уима. Чарли с усмешкой уклонился. "Он со мной", сказал он с нежным возмущением, прижимая малыша к плечу. "Я знаю, как держать ребенка, сестрёнка". Дана улыбнулась, снова беря кружку с кофе и сомнительно наблюдая за братом. "А тебе нужно будет ехать в аэропорт, мистер Мамочка?" "Я мог бы", сказал он, подмигнув, Уим с выпученными глазками смотрел через плечо дяди, пока они направлялись к спальням первого этажа. Мэгги засмеялась и медленно обошла стол, чтобы сесть. Дана прислонилась к столу, прижимая кружку к животу. Она посмотрела на мать. "Ты хотела спуститься к пляжу, прежде чем мы начнем собираться?" спросила она. Мэгги глубоко вздохнула и повернулась посмотреть в окно, кладя руку на спинку стула. Небо становилось лазурным, пока солнце поднималось выше, и она могла видеть вершины дюн чуть дальше за верандой. Казалось постыдным проводить время запертыми в доме. "Плавать, вероятно, слишком холодно", сказала она, поворачиваясь к дочери. "Но думаю, день слишком прекрасен, чтобы впустую тратить его и оставаться в доме". Дана согласно кивнула ей и наклонилась, чтобы снова поставить кружку. "Я тоже", сказала она. "Мне только нужно покормить Уима…" "Твоему брату нужно чем-то заняться", сказала Мэгги. "Почему бы тебе не позволить ему позаботиться о ребенке – а ты иди наверх". Дана посмотрела на нее с явным скептицизмом. "Чарли?" "Конечно", сказала Мэгги, улыбаясь собственной идее. "Он будет в порядке". Дана глубоко вздохнула и бросила сомнительный взгляд на спальни, где только что исчезли ее брат и сын. Она посмотрела на мать, ее бровь была все еще нахмурена от беспокойства. "Ну, я не возражала бы против еще одного роскошного душа". "Я присмотрю за ним", подмигнула Мэгги. Дана выдохнула. "Хорошо", сказала она и взяла кофе, все еще неуверенно бросая взгляды на мать и прихожую и направляясь к лестнице. "Обещаешь, что последишь за ним?" Мэгги не могла не улыбнуться преувеличенному беспокойству дочери. "За кого ты волнуешься?" засмеялась она. "За брата или ребенка?" "За обоих!" Дана продолжила подниматься с нервозным смехом, а две минуты спустя открылась дверь, ведущая на веранду. В дверном проеме стоял Фокс, покрасневший и тяжело дышащий после пробежки, его волосы от пота стояли торчком. "Доброе утро", сказал он, держась рукой о дверной косяк и снимая кроссовки. Он отпихнул их в сторону и наклонился, чтобы снять носки. "Бежал слишком близко к волнам", объяснил он с усмешкой, бросая мокрые носки на веранду. Он вошёл в комнату босиком, закрыв за собой дверь. "Кто-нибудь еще уже встал?" "Дана только что пошла наверх, чтобы принять душ", сказала Мэгги, делая глоток кофе. "Она оставила малыша с нами, мы покормим его". Фокс остановился и оглядел комнату, поднимая брови при очевидном отсутствии Уима или кого-либо еще. Он иронично улыбнулся ей. "О?" "Он с Чарли", сказала Мэгги с улыбкой, вставая со стула и обходя стол. "Хочешь кофе?" Она повернулась, увидев, что Фокс пристально смотрит на лестницу с сосредоточенным выражением лица. "Я должен, вероятно, сначала обмыться", сказал он, потирая шею и вздрагивая. Он искоса посмотрел на нее. "Чарли покормит Уима?" спросил он. Мэгги кивнула. "Мы позаботимся об этом", сказала она. Глаза Фокса заблестели, и он задумчиво кивнул, закусив губу и снова глядя на лестницу. Мэгги подавила улыбку, которая растягивала уголки ее губ, и задавалась вопросом, знал ли он, как ясно его лицо передавало то, о чём он думал. "Почему бы тебе не идти?" сказала она поверх кружки. Фокс на мгновение уставился на нее, и это было всё, что Мэгги могла сделать, чтобы удержаться от громкого смеха. Это был не первый раз, когда она видела нежное доказательство его глубокой привязанности к ее дочери. Она встретила его взгляд с мягкой, знающей улыбкой, и между ними пробежала искра понимания. Он отвёл взгляд с робкой улыбкой, все еще потирая шею. "Иди", сказала она и наблюдала, как он прошёл по гостиной и поднялся по лестнице. "Эй… Малдер…!" из прихожей появился Чарли, держа Уима перед собой как дырявое ведро. Ребенок воспроизводил короткие, икающие звуки в ожидании крика, и Чарли с тревогой осмотрел комнату, прежде чем увидел мать. "Куда он пошёл?" Мэгги с тревогой подняла голову. "В чем дело?" "Я не уверен", сказал Чарли, смотря на корчащегося ребенка. "Но думаю, в памперсе этого ребенка только что произошёл маленький атомный взрыв". Смех, который Мэгги сдерживала, наконец-то прорвался. "Что ж", сказала она, "пришло время тебе узнать, как обращаться с такими ситуациями. Неси его сюда…" Чарли направился к лестнице. "Я просто отнесу его наверх, чтобы Дана переодела его…" "Нет", сказала Мэгги, качая головой и удивляя Чарли твёрдой настойчивостью в голосе. "Оставь их и неси ребенка сюда..." Чарли проницательно глянул на неё. "Оставить их?" спросил он, говоря более чем немного недоверчиво. "Что…" тогда он остановился, понимание расцвело на его лице, он с недоверием уставился на мать. "Ма-ам!" воскликнул он с притворным ужасом. "Сумка с памперсами находится рядом с диваном вон там", сказала Мэгги, игнорируя его знающее хихиканье и указывая на гостиную. "Тебе также будут нужны много салфеток". "Ты хочешь, чтобы я переодевал его?" спросил Чарли, его глаза расширились. Тогда он покачал головой, его голос принял ханжеский тон. "О, нет. Нет и нет. Менять памперсы является одной из многих радостей родителей - я не хотел бы лишать их…" "Чарльз", произнесла Мэгги, для большего эффекта используя бровь. Уим заплакал уже по-настоящему, его личико напряглось, маленькие ножки стучали по груди дяди. Чарли застонал и с преувеличенным хмурым взглядом понес ребенка к столу, стоящему у дивана, где наклонился, чтобы поднять большую сумку с памперсами. Мэгги помогла ему уложить Уима на одеяло на столе и стояла рядом, пока Чарли расстёгивал памперс ребенка так осторожно, будто обезвреживал бомбу. "О. О-о-о. Святое дерь…" он остановился, глядя на мать. Мэгги улыбнулась и погладила его по плечу. "Добро пожаловать в радости родителей", сказала она. ***** Малдер удостоверился, что запер дверь спальни. Не то чтобы он беспокоился о шуме или двери в этот момент, так как Мэгги почти вручила ему гравированное приглашение делать с ее дочерью, что он хочет. По крайней мере, это чертовски походило именно на это. Уим находился в хороших руках, и не было вероятным, что кто-либо прервёт их в ближайшее время. Он стянул с себя пропитанную потом одежду, начав у двери спальни и проходя по всей комнате, оставляя тянущийся до ванной след из одежды. С тех пор, как он ушёл на пробежку, окна оставались открыты утреннему бризу, и теперь он покрылся гусиной кожей. Дрожа, он снял хлопковые боксеры, прилипшие к ягодицам, и помчался в наполненную паром ванную. Скалли удивленно повернулась, когда он вошел в душ. Он положил руки на ее плечи и, накрыв ее губы своими, отодвинул ее назад, эффективно отстраняя ее из-под горячих брызг. Она захихикала, и мгновение спустя Малдер отпустил ее губы, все еще держа ее за плечи. Закрывая глаза, он освободил длинный вздох, пока вода согревала его кожу и успокаивала ноющие мышцы. Его колени, в частности, были словно ржавые петли. Последнюю четверть мили он вынуждал себя бежать и наиболее остро чувствовал это в ногах. "Ты вынуждал себя бежать, не так ли?" Он открыл глаза. "Да, но я пытаюсь вернуться в форму". Скалли поджала губы, и он знал, о чём она думала. "Даже не говори этого. Я не старый". "Я и не собиралась этого говорить", ответила она, проводя рукой по его груди, ее пальцы нежно запутывались в редких волосах. "Но твое тело перенесло огромную травму менее шести месяцев назад. Ты должен слушать, когда оно говорит тебе успокоиться". Уголок его рта с развлечением приподнялся. "Почему бы не начать сейчас?" "Легче болезнь предупредить, чем потом её лечить. Кроме того, ты крадешь всю воду". Он притянул ее ближе и великодушно передвинулся, чтобы брызги попадали на ее лицо. "Малдер!" вскрикнула она, зажмурив глаза. Он засмеялся и снова передвинулся, пока её спина не коснулась стены, и прижался к ней бедрами. Он наблюдал за нею, и когда она открыла глаза, он произнёс тепло и интимно, спрашивая: "Лучше?" Ее глаза изменились от любопытного голубого цвета до теплого, нежного зеленовато-синего, и она улыбнулась. "Ммм-хммм". Пока он смотрел в ее глаза, его тело почувствовалось слабым по другой причине, тепло лилось из груди наружу. Он поднял руки, чтобы вытереть воду с ее лица, и поцеловал ее. Не голодный или нуждающийся поцелуй, а нежное выражение его чувств, возвращаемых ею точно таким же способом. "Все еще хочешь выйти за меня?" спросил он. "Я же сказала, что хочу, не так ли...", ответила она и засмеялась, когда он ущипнул ее за попку. Он попытался поднять ее, но его колени подогнулись, и она чуть не выскользнула из его рук и не упала на холодную, твердую плитку. Он поймал ее, одну руку обернув вокруг ее спины, а другой ухватившись под ее коленом, и опустил ее на ноги, оба с облегчением вздохнули оттого, что падение было предотвращено. Все это случилось за несколько секунд, и с нервным хихиканьем они держались друг за друга, прижавшись лбами, пока их пульс не вернулся к нормальному. "Давай останемся здесь на все утро", мягко сказал Малдер. "У меня есть лучшая идея", ответила она, улыбаясь. Она взяла его за руку и вывела из душа, он схватил полотенце, оборачивая ее в него. Она схватила другое полотенце и обернула вокруг его бедер. "Хочешь попытаться пораскачиваться на держалке для полотенец?" спросил он, кладя руку на пустую держалку, находящуюся рядом с душем. Она покачала головой и взяла его за руку. "Пойдём со мной", поманила она кивком головы, ведя его в спальню. Она остановилась перед кроватью, улыбаясь. "Почему бы нам не остаться на некоторое время здесь?" С усмешкой он стянул с нее полотенце и нежно вытер им ее волосы. Она стала перед ним на кровати на колени и развязала его полотенце, позволяя ему упасть на пол. Он поставил колено на кровать и подался вперёд, его движение вынудило ее с хихиканьем упасть на спину. "Расслабься и получай удовольствие, Скалли, потому что мы собираемся пробыть здесь некоторое время", сказал он, устраиваясь между её ногами. Он наклонился и взял в рот её сосок, а она выгнула спину, вплетая руки в его волосы. ***** Он лежал у неё на груди, правым ухом прижавшись к ее сердцу. "Я не знала, что ты так чувствовал", мягко сказала она, поглаживая его по волосам и лицу. "Я никогда не говорил тебе", тихо ответил он. "Я не чувствовал, что имею право на эти чувства. Я не знал, поймешь ли ты, почему я так чувствовал. Без разговора, который в то время мы были не готовы иметь". "Я много думаю о ней", прошептала она, проводя пальцем вокруг раковинки его уха. "Это много значит, что ты тоже думаешь о ней". "Она была моей, Скалли. Может, не биологически, но она была моей, потому что была твоей". Скалли закрыла глаза, ожидая, когда волны подавляющих эмоций спадут. "Я люблю тебя", произнесла она, крепко обнимая его. ***** "Я никогда не устану смотреть на тебя", прошептал он, пропуская её волосы сквозь пальцы и целуя шею. Ее дыхание было все еще быстрым, и она хихикнула. "Ты убьёшь меня, если продолжишь это", ответила она, и он усмехнулся. "Я могу делать это весь день". Она повернула голову, посмотрела на него, тяжело дыша, и приподнялась на локтях. Он отстранился, с удовлетворением наблюдая за нею. "Что ж, теперь твоя очередь", сказала она, с силой пихая его, и он упал на спину. Она заползала по его ногам, опускаясь к его животу и покусывая плоть чуть ниже пупка. "О, да?" спросил он, находящийся полностью в ее милосердии. Ее ответ был приглушенным, когда ее губы сомкнулись вокруг него, и он втянул воздух ртом, закрывая глаза. ***** "...Эй, парень! Ты - капризная девчонка; смотри - твои штанишки сползают". Она хихикнула, когда он засунул язык ей в ухо. "...Я - яйцеголовый... у-у-у... они - яйцеголовые..." Он сделал паузу, поднял голову и выжидающе посмотрел на нее. "У-у-у-у..." ответила она. "У тебя хорошо получается", прокомментировал он. "Заткнись, Малдер". Он засмеялся и снова опустил голову, кусая ее ключицу и прокладывая поцелуи вниз по ее телу. "О, Боже", простонала она, сжимая кулаки и отбрасывая голову назад, когда его язык в третий раз за утро нашел ее набухший клитор. ***** Она прислонялась спиной к спинке кровати, а он сидел со скрещенными ногами перед нею, наблюдая за ее серьезными голубыми глазами, пока она говорила. "Я была напугана, Малдер. Напугана тем, что происходило. Напугана тем, что поступила неправильно. Напугана тем, что ты не простишь меня". "Ты спасла меня", просто сказал он и протянул руку, чтобы провести пальцами по ее щеке. "Как ты и говорила, если бы я убил Крайчека прямо там, то не было бы никакого способа доказать, что я не убивал своего отца". Он посмотрел на свое плечо. "Альберт Хостин говорил мне, что твоя сила – это то, что спасло мою жизнь после того, как они нашли меня в пустыне". Она удивленно наклонила голову набок. "Когда он заботился обо мне, он говорил, что твоя сила и дух остались даже после того, как ты вернулась в Округ Колумбия". Она печально улыбнулась. "Он был удивительным человеком". Он тоже улыбнулся. "Да, был". ***** Она лежала на животе, свернув руки над головой и прижимаясь лицом к матрацу. Она наблюдала за ним одним голубым глазом – наблюдала, как он наблюдал за нею, подперев голову одной рукой, а другой рисуя узоры на ее спине. "Что это было, как ты думаешь, что ты видела?" спросил он, сосредотачиваясь на шраме около основания ее позвоночника. "Я не знаю", честно ответила она. "Я не думаю, что хочу знать". Он наклонился и поцеловал маленький шрамик, прокладывая поцелуи по позвоночнику к ее плечам и располагаясь над нею. "Ну, я надеюсь, что это правда", сказал он, касаясь губами ее уха и возвращаясь к шее. "Почему?" спросила она, пока он раздвигал ее колени своими, устраиваясь между ними. "Если верить Феллигу, это одинокое существование". "Перспектива того, что ты - приподними для меня свою прекрасную задницу, дорогая... да, вот так…" он принял позицию и проскользнул в неё с тихим вздохом, "…будешь жить вечно, особенно привлекательна". Она вздохнула, встречая его медленные толчки. "Только если ты будешь со мной". Он выдыхал с каждым медленным толчком. "Ах, да", ответил он, утыкаясь носом в ее лицо. "Я хочу быть с тобой". ***** Они разделили душ, Скалли прислонялась к Малдеру, а Малдер прислонялся к ней, их руки были свободно обёрнуты вокруг друг друга. Вода быстро становилась прохладной, но она не спешила двигаться, только потягивалась и разделяла ещё один роскошный поцелуй. Малдер, казалось, был на краю дремоты, и ради его блага она протянула руку назад и выключила воду. "М-м-м?" промычал он, поднимая голову, прерывая их поцелуй и улыбаясь ей, его веки были тяжелыми. "Пора идти", сказала она, даря ему быструю улыбку, он схватил ее за руку, переплетая их пальцы и крепко держа, когда они выходили из душа. Он взял ее халат и вручил ей, затем надел свой, даря ей еще одну сонную улыбку. Когда они вошли в спальню, она сопротивлялась убеждению поднять скинутую Малдером после бега одежду. Он подошёл к окну, скрестив на груди руки и смотря на сверкающий океан, в то время как она вытаскивала чистое нижнее белье, надевала трусики и решала, что надеть. "Похоже, мы опоздали на вечеринку", прокомментировал Малдер. "Все уже на пляже". "Ты видишь Уима?" спросила она, подходя, смотря через его плечо и застёгивая лифчик. "Он с твоей мамой". Он указал. "Видишь? Вон его шапочка виднеется". Она встала на цыпочки, улыбаясь, когда увидела маленькую шапочку и представила пухлое маленькое личико под ним. Она сделала глубокий довольный вздох… Громкий, пронзительный звук сотового телефона был похож на окат холодной водой, и спустя момент ошеломлённого удивления она осмотрела комнату, ища свой телефон и увидев его наконец-то на комоде. Звук был неожиданным и неприятным. Навязчивым. Она почувствовала волну негодования, что кто-то прервал последние драгоценные мгновения ее отдыха, и не брала его вплоть до пятого звонка. "Алло?" осторожно произнесла она. "Агент Скалли?" Она почувствовала, как ее раздражение несколько уменьшилось при звуке знакомого протяжного произношения, и заправила влажные волосы за уши, сев на кровать. "Агент Доггетт?" "Я только что получил вашу открытку". Она могла слышать улыбку в его голосе. "Как ваши каникулы?" "Гм, отлично". Она посмотрела на Малдера, который теперь стоял к ней лицом. Он стянул обёрнутое вокруг бедер полотенце и использовал его, чтобы вытереть волосы. "Мы еще здесь. Мы возвращаемся в Округ Колумбия этим днем". "Ах, извините, агент Скалли", искренне сказал Доггетт. "Я не хотел прерывать ваше семейное время. Я надеюсь, вы с Малдером прекрасно проводите время". "Это так", ответила она. "Спасибо". Она ждала, что он продолжит, но встретила только тишину. "Вы что-то хотели, агент Доггетт?" Он помолчал. "Нет, я просто хотел ваше мнение относительно кое-чего. Это подождёт". Ещё один момент тишины, и он тепло добавил: "Вы с Малдером наслаждаетесь своими оставшимися каникулами". "Спасибо, агент Доггетт", с благодарностью сказала она, сделала паузу и после момента колебания отключила телефон, сидев, уставившись на стену перед собой. Она все еще держала в руке телефон, и понимание того, что ее сотовый не звонил всю неделю, заставило ее посмотреть на него, как будто это был какой-то иноземный объект. Малдер наблюдал за нею из-под полотенца. "Я полагаю, каникулы действительно закончились, а?" сказал он. "Уже не говоря о твоём отпуске. Ты скоро вернёшься". Она посмотрела на него и встретила стальной, серьезный взгляд. Она нашла его тревожным, но не обвиняющим, только решительным. Это было не удобное для нее понятие - обдумывать возвращение и работать без Малдера. Она была смущена своей виной – виной за то, что не будет работать с Малдером, виной за то, что уже оставила Джона Доггетта и «Секретные материалы» несколько месяцев назад. Виной за факт, что она не намеревалась возвращаться к «Секретным материалам», а выберет должность, более подходящую для дома и семьи. Малдер подошёл к ней, повесив полотенце на шею. Он был еще голым, и странная новая действительность ее ситуации была в этот момент ужасно очевидна. Хоть она и Малдер были все еще теми же самыми людьми, которые работали вместе в течение очень многих лет, та часть их жизней прошла. Жизнь теперь была другой. Останутся какие-то элементы, но они перерастут во что-то еще. Во что-то большее. "Ты в порядке?" тихо спросил Малдер. "Да", ответила она, отводя взгляд. Она тряхнула головой и сделала глубокий вздох. "Да", снова сказала она с большим убеждением. Встав, она посмотрела на него, затем скользнула взглядом по его телу. "Хороший вид, Малдер, но я не уверена, что Outer Banks одобрят". Уголок его рта изогнулся в ухмылке, и он повесил влажное полотенце на голову, идя к комоду. Он открыл ящик и взял боксерские трусы. "Умничает", произнес он не совсем себе под нос, натягивая трусы. "Училась у лучших", ответила она с усмешкой, бросая полотенце на кровать. "И наши каникулы еще не закончились, Малдер. Я намереваюсь наслаждаться каждой оставшейся минутой". ***** Они встретились с остальными на пляже, где все тихо отдыхали среди сверкающего сине-желтого дня, как будто нависший отъезд набросил на них тишину и приглушил разговоры. Мэгги читала, Чарли стругал тот же кусок дерева, что и предыдущим вечером, Билл дремал, лежа на животе, а Тара с Мэтью медленно прогуливались вдоль кромки воды, взявшись за руки и ища интересные ракушки или стёклышки, обточенные водой. Скалли наклонилась к креслицу Уима, стоящему на песке рядом с ее матерью, и слегка провела кончиками пальцев по лобику спящего ребенка. Она почувствовала руку Малдера в своей руке, и они переплели пальцы. "Как наш мальчик?" прошептал он ей на ухо. "Спит", прошептала она в ответ, поворачивая голову и находя его парящим над ее плечом. Их носы чуть не столкнулись. Скалли почувствовала теплую, усыпляющую волну, накрывшую ее, льющуюся из ее сердца. Не было ничего, что она так сильно хотела в этот момент - расстелить на песке одеяло и улечься со своими двумя мужчинами - чтобы подремать оставшееся время на пляже под таким невероятно синим небом, со звуками океана, ветра и чаек в их ушах. И у нее было свое желание, осознала она - оно было ее. Она моргнула, позволяя глазам медленно закрыться и пытаясь вспомнить последний раз, когда она чувствовала такое спокойствие. Она почувствовала теплое, мягкое прикосновение губ Малдера к ее губам, и единственная слеза сорвалась с уголка ее глаза и прокатилась по щеке. "Что такое?" тихо, нежно спросил он, сжимая ее руку. Она поднялась, вынуждая его тоже выпрямиться, и стёрла след слезы тыльной стороной запястья. Она улыбнулась ему. "Ничего", сказала она ему. "Я счастлива. Вот и всё". "Тогда этого достаточно", сказал он, слегка касаясь ее подбородка пальцем. Его глаза сияли, более теплые, чем солнечный свет. "Разве ты не собираешься стать сентиментальной из-за меня, Скалли". Она засмеялась, закусив губу и оборачиваясь через плечо, чтобы узнать, наблюдала ли ее мать за ними, но голова Мэгги клонилась к книге, она почти спала. Несмотря на то, что сказала и думала ранее утром, Скалли боролась с почти непреодолимым убеждением разбудить мать и сказать ей: Мама, я выхожу замуж…! - стать перед нею на колени и с блестящими глазами рассказать ей их новости. Она снова повернулась к Малдеру, который проследовал за ее взглядом к Мэгги. "Иди", сказал он, даря ей заговорщическую улыбку. "Скажи ей, если хочешь". Он развернул мексиканское одеяло, встряхивая его, и вид этого одеяла вызвал чувство воспоминания в животе Скалли. Нет, подумала она. Это останется их тайной ещё на некоторое время. Она покачала головой, глядя на него. "Нет. Пока нет". "Тогда помоги мне расстелить одеяло", сказал он, отстраняясь и бросая ее другой уголок. И когда они расстелили одеяло на песке, Малдер растянулся на нём и погрузился в сон. Она осторожно вынула Уима из кресла и положила его себе на колени. Волны с тихим рокотом накатывали на берег. Ветер разметал ее волосы, и Скалли думала, что очень долгое время она не была так счастлива. ***** ...Он видел дом... большой дом... где они будут жить вместе, с деревом на заднем дворе, где он повесит для Уима качели... В его сознании смешались мимолетные фрагменты сна с фрагментами тихой беседы Скалли с матерью – и имели смысл только в его измененном состоянии сознания. Мэгги спросила, сколько ещё у Скалли времени перед возвращением на работу. "Две недели", ответила Скалли. "Вы приняли меры по поводу ухода за ребёнком?" спросила Мэгги. Скалли вздохнула. "Есть ещё много вещей, которые мы еще должны обсудить..." ...он видел себя несущим их сына по просторным белым комнатам, он улыбался... задний двор был больше, чем двор в Чилмарке... "Ты знаешь, что я помогу любым способом, каким могу..." предложила Мэгги. ...он видел, что Скалли улыбается - никогда прежде он не видел ее такой счастливой, и он разделял это с нею - чувство полноты, тепла, как при сексе - чувство держания Уима в одной руке и Скалли в другой... "Спасибо, мама..." И затем Скалли передвинулась, плотнее стянула свитер и застегнула его, затем пожила тёплую ладонь на его покрывшуюся гусиной кожей руку. Малдер резко вдохнул, моргая и полностью просыпаясь, но забирая из сна улыбку. Скалли сморщила нос, глядя на него, и потерла его по руке. "Ты замёрз", сказала она, усмехаясь ему. "Хорошо подремал?" Он промычал, с усилием приподнимаясь на локтях и, сощурившись, смотря на ослепительный солнечный свет. Он не знал, спал ли он в действительности, но это был хороший, странный пляжный сон, и он сморил его. Часть этой туманной удовлетворенности цеплялась за него, пока он поднимался на ноги. Он протянул ей руку. "Пойдём", сказал он, бросив короткий взгляд на Мэгги. И снова посмотрел в глаза Скалли. "Прогуляйся со мной". Ветер был мягким, но свежим, пока они прогуливались по берегу, идя рядом по кромке воды. Скалли оставила свою обувь на одеяле и шла босиком по мокрому песку. Малдер наблюдал, как маленькие волны плескались по ее ногам, омывая лодыжки. Он остановился, чтобы снять свою обувь. "Значит, мы должны поговорить о том, что будет, когда ты вернёшься на работу", сказал он. Скалли по инерции повернулась, когда он остановился, и стояла перед ним, их соединённые руки свободно свисали между ними. Выражение её лица сначала было удивленным, затем задумчивым. Она посмотрела на песок и кивнула, рисуя пальцем ноги маленький круг. Тогда она подняла голову, искоса смотря на него сквозь разметавшиеся ветром волосы. "Ты слышал мой разговор с мамой?" спросила она, отводя рыже-золотые пряди с глаз и заправляя их за уши. Малдер нагнулся и просунул два пальца в задники кроссовок, поднимая их. "Немного", сказал он, когда они снова начали идти. "Я слышал, как вы говорили о дневном уходе за Уимом". "Ну, мы говорили не о дневном уходе как таковом". "Я буду оставаться с ним дома", предложил он, возможно, слишком быстро. Она посмотрела на него с ещё одним потрясённым выражением. "Как долго?" спросила она. "Я не знаю, Скалли", сказал он, смеясь над резкой откровенностью ее вопроса. Он переместил ладонь на ее руке, просовывая мизинец между двумя ее пальцами. "Пока он не будет есть твёрдую пищу? Пока он не пойдёт в колледж? Я не знаю". "Ты не собираешься возвращаться к работе?" Он претворился, что не заметил нотку тревоги в ее голосе. "Я еще ничего не решил". Она ничего не сказала на это, и некоторое расстояние они прошли в тишине. Он продолжил. "Но пока я решаю, я хотел бы оставаться дома с Уимом". Возникла ещё одна тихая пауза. Тогда Скалли громко засмеялась, и он повернулся, увидев, как она широко усмехается в солнечном свете, отбросив голову назад. "Ты смеешься надо мной?" спросил он, подняв бровь. "Нет", сказала она, улыбаясь ему и немного раскачивая их руки. Она посмотрела на их ноги, и он проследил за её взглядом, смотря на мозаику из разбитых раковин, по которым они шли. "Я смеялась над Чарли этим утром", сказала она ему, говоря немного смущенно. Она хихикнула. "Я назвала его мистером Мамочкой..." "Значит, ты смеешься надо мной", сухо сказал он, не уверенный, был ли действительно удивлен. На сей раз Скалли остановилась, и он повернулся, чтобы изучить ее поднятое к нему лицо. Ее глаза искрились. "Нет, не смеюсь, Малдер. Я…" она отвела взгляд, ещё одна улыбка появилась на ее лице, и она тряхнула головой. "Это все просто... оставить «Секретные материалы», и теперь говорить с тобой об этом..." она посмотрела на него, и он усмехнулся ей в ответ. "С кем еще бы ты говорила об этом?" Она наклонила голову набок и подарила ему взгляд - при котором каждый раз поднимается бровь, сжимаются губы, а глаза предают ее радость и любовь. Он протянул руку и отвёл брошенные ветром пряди волос с ее лица и заправил их за ухо. Их глаза встретились. "Ни с кем", сказала она, ее мягкий голос почти проглатывал ветер. "Ни с кем в этом мире". "Хорошо", сказал он, и с нежным рывком притянул ее ближе, поворачивая ее спиной к себе и оборачивая руки вокруг ее плеч, они оба смотрели на волны. Он прижал подбородок к ее волосам. "И правда, Скалли - что ты имеешь против остающихся-дома-пап?" Она хихикнула, наклоняя голову и прижимаясь щекой к его предплечью. "Абсолютно ничего", сказала она. "Я просто никогда не представляла тебя в этой роли, Малдер". "О, я не знаю", пробормотал он против ее волос. "Я делал хорошую работу пока". "Ты еще не был с ним в течение всего дня", напомнила она ему. Он улыбнулся, чувствуя острое чувство ожидания. "Я знаю". "Малдер", сказала она, нарушая долгий момент, в котором ветер и волны были единственным звуком. Он нагнул голову, утыкаясь в гладкий, душистый атлас ее волос. "Хм?" Она вышла из его объятия, чтобы повернуться к нему лицом. Ее глаза блестели, темные и серьезные. "Что бы ни могло наступить", сказала она, "что бы ни случилось за следующие несколько недель или месяцев... прямо сейчас я…" Она остановилась, смотря на него, ища некоторый ответ на то, что она чувствовала. Он нашел, что у него не было для нее слов, никаких слов, которые могли соответствовать красоте, ощущению совершенства, которое он чувствовал, глядя на нее, незащищённую от ветра и пылающую, ее глаза искрились ярче, чем океан за ее плечом. Он моргнул, завороженный, чувствующий, будто окунулся в свой сон... ...энергия сверкающей воды, прекрасная коммуникация, любовь без сожаления... ...Радость. "Что?" спросила Скалли, ступая ближе и отводя волосы с лица. Он говорил вслух. Он с тихим смехом покачал головой и снова притянул ее в свои объятия. "Ничего", сказал он, целуя ее в макушку. Он крепко обнял ее, чувствуя, как ее руки обернулись вокруг его спины, кончики ее пальцев вжимались в него, требуя его. Он был абсолютно и полностью ее. ***** К полудню все приняли неизбежность и вернулись в дом, чтобы закончить собирать чемоданы и начинать загружать машины. Были трехчасовая поездка к аэропорту в Норфолке и шестичасовая до Вашингтона, но после урагана нельзя было сказать, с какими задержками они могли бы столкнуться на дорогах. Чарли собирался поехать в аэропорт с Биллом и Тарой, и надеялись быть на дороге к двум. Тара была наверху с Мэгги, помогала ей снимать бельё с кроватей, Скалли собирала вещи Уима и снимала постельное бельё в спальне, которую делила с Малдером. Билл, Чарли и Малдер были внизу, обходили комнаты и искали свои личные вещи. Малдер лежал на полу, проверяя, нет ли под диваном вещей Уима. Он поднял голову и увидел, что Чарли вытаскивает из шкафа баскетбольный мяч, с почтением крутя его в руках. Малдер улыбнулся. Он знал это чувство. Встав, он поймал взгляд Чарли, и мяч пролетел по комнате. Малдер поймал его между ладонями с отчётливым звуком щелчка, похожего на звук захлопнувшегося замка. Проведя по шершавой поверхности подушечками пальцев, он поднял взгляд и увидел, что Чарли с усмешкой наблюдает за ним. Он отпасовал мяч обратно, замечая у Чарли взгляд удовлетворения, когда мяч проскользнул в его руки с тем же самым отчётливым звуком. Из спальни вышел Билл, и за секунды мяч со свистом пролетел мимо Малдера, приземляясь чётко в руках Билла. Он уставился на мяч, как и Чарли, поглаживал шершавую поверхность, как и Малдер. Улыбка появилась на его лице, и он отпасовал мяч Малдеру. Малдер усмехнулся, чувствуя дух товарищества с братьями Скалли. Посмотрев на Чарли, он увидел блеск в его глазах. "Horse", сказал Чарли. "Проигравшие несут багаж и загружают машины". Малдер на мгновение почувствовал, как вызов заполнил комнату. Он увидел обмен взглядами между Чарли и Биллом, и они оба сосредоточились на нем. Что-то пролетело между ними тремя, остановка времени, момент понимания. Они все признали это и спустя несколько секунд выскочили за дверь. "Бросим монетку, кто начинает…" "Ro-sham-bo…" "Что?" "Камень-ножницы-бумага, парень…" "Просто бросай, не имеет значения, кто будет первым…!" "А как же машины?" "Мы будем играть вокруг них…" "Бросок из-за фургона Билла…" "У тебя сигнализация включена?" "Любой, кто попадёт по машине и завоет сигнализация, автоматически выбывает…" "Эта попытка - первый бросок…!" Мяч проплыл по воздуху, громко ударился о щит и упал в обруч. Билл завопил: "Йу-ху!", Чарли поймал мяч, делая следующий бросок. Он прицелился, и мяч образовал дугу в воздухе, пролетев в кольцо. Повернувшись, он указал пальцем на Малдера. "Повтори-ка, Оксфорд", сказал он. Малдер поймал мяч и бросил его единственным плавным движением. Ещё один свист. Чарли поднял брови, глядя на него. "Не плохо", сказал он, усмехаясь с самодовольным одобрением. "Посмотрим, сможете ли вы продолжить в том же духе". ***** Скалли услышала ликующий вопль и почувствовала дрожь дома, когда мужчины обгоняли друг друга у двери. Она улыбнулась Уиму, который лежал на одеяле в своей незастеленной кроватке, стуча пластмассовыми ключиками. "Что они там задумали?" спросила она его, откладывая одеяла и ползунки, которые упаковывала, и наклоняясь, чтобы взять его. "Как ты думаешь, твой папочка тоже там?" Она понесла его в комнату, которую делили Чарли и Джой, и нашла свою мать и Тару стоящими у окна, открывшими жалюзи и смотрящими вниз. "Что там происходит?" спросила Скалли. Тара повернулась и улыбнулась ей. "Они нашли мяч", сказала она, закатывая глаза, и подвинулась, чтобы Скалли тоже стала у окна, Скалли втиснулась между матерью и невесткой. Внешний край дороги был едва видим, и они могли видеть, как Малдер стоит у одной из машин, ведя мяч и смеясь над невидимыми другими. Тогда его лицо стало невыразительным, поскольку он занял позицию и бросил мяч. Они потеряли из виду мяч, не видя корзину с того места, где стояли, но услышали свист и удар мяча о землю. Тара повернулась к Скалли и Мэгги. "Надеюсь, они не разбудят Мэтью своими криками", сказала она. "Пойдёмте, давайте спустимся в мою комнату и посмотрим с балкона". ***** Билл схватил мяч и вел его к маленькому месту между фургоном и машиной Мэгги. "Что ж", произнёс он, улыбаясь и глядя на других двух мужчин. "Остановка мяча в прыжке…" он поднял мяч. "От кольца…" Он бросил мяч движением запястья, и тот пролетел, отскакивая от правой стороны кольца и проваливаясь в него. "Давай же, Билли", простонал Чарли, а Малдер схватил мяч и занял место Билла между машинами. "Ты должен делать тяжелее, чем это…" Брошенный Малдером мяч ударился о ту же сторону кольца, что и при броске Билла, но отскочил от корзины, а не провалился внутрь. Чарли засмеялся. "Или, может, не должен!" "H для Малдера", сказал Билл, беря мяч и ведя его с ухмылкой. Малдер пожал плечами и улыбнулся в ответ. "Это то, что я изучил в Оксфорде", сказал он, когда Билл пасовал мяч Чарли. "Позволяю вам развить ложное чувство уверенности, прежде чем надеру вам задницы". Билл покачал головой и засмеялся. "Так вот, что это было…?" Чарли устроил драматичное шоу из подготовки своего броска, низко присел с мячом, подняв его ко лбу, прежде чем выпрямился и бросил, прекрасно имитируя бросок своего брата. Он замер, высоко держа руку с опущенным запястьем, пока мяч не провалился в кольцо. "О-о-о, да", произнёс он и с усмешкой посмотрел на брата. "Этому нельзя научиться. Это, мой друг, ДНК Скалли". ***** Скалли сидела на балконе на том же шезлонге, который занимала в прошлый раз, когда ее братья и Малдер решили поиграть в баскетбол. Мэгги сидела справа от неё, а Тара вошла последняя, закрывая дверь и ставя стул слева около перил. "Он еще спит, слава Богу", сказала она. "Он поздно лёг прошлой ночью, отказывался закрывать глаза и засыпать. Он был очень возбуждён". Скалли с умеренным беспокойством посмотрела на неё. "Он в порядке?" Тара кивнула. "Да, кажется. Но он говорил об урагане". "О?" произнесла Мэгги. "Что он говорил?" Они услышали, как внизу мяч врезался в щит, сопровождаемый смехом. "H и для тебя тоже, Чарльз…" Тара посмотрела на Скалли. "Ты знаешь, как сильно напуган он был". Скалли кивнула. "Ну, эта история немного изменилась. Теперь он говорит, что это малыш Уим был напуган, а не он. Он говорит, что малышу не понравилось, когда взрослые ругались, и он сказал Мэтью унести его наружу". Скалли поджала губы, смотря на свого малыша, извивающегося на ее коленях и жующего кулачок. Она услышала смех Малдера и мягко улыбнулась. "Разве это не ценно", сказала Мэгги. "Буду держать пари, что он плохо себя чувствовал из-за того, что случилось, и это его способы оправдания". "Это была не его вина", сказала Скалли, поднимая голову. "Понятно, что он был напуган при таких-то обстоятельствах". "Я думаю, нам просто повезло, что они прошли через всё это без единой царапины", ответила Тара. "Интересно", произнесла Скалли, оборачивая руки вокруг босых ножек Уима и ритмично соединяя его пяточки. Они молчали, тишину заполняли смех и возгласы мужчин. "O для Малдера! Ты большой HO!" Наконец, Мэгги спросила: "Что тебе интересно, милая?" Скалли посмотрела на мать и робко улыбнулась. "Сколько удачи имело к этому отношения". "А что ты думаешь, это было, Дана?" спросила Тара, в замешательстве сморщив лоб. Скалли снова посмотрела на Уима и облизала губы, думая, должна ли высказывать свои чувства. У нее не было никакого доказательства, никакого свидетельства того, что бы поддержало ее мысли, только мелкое чувство, которое не оставляло ее в покое. Чувство, что кто-то следил за ними. Она отогнала эту мысль. "Может, это удача. Я не знаю", сказала она, наконец. Она почувствовала на себе взгляд Тары, подняла голову и увидела намек на понимание. "Может, всё происходит потому, что должно происходить", тихо сказала Тара и повернулась, чтобы наблюдать за своим мужем на дороге. "Давайте теперь понаблюдаем за ними". ***** Чарли пропустил свой следующий бросок, идя наравне с Малдером, в то время как Билл был пока лидером. "Следующий бросок Малдера", сказал он, пасуя мяч Малдеру. Малдер поймал мяч и отбивал его от земли, видя выжидающие взгляды на лицах братьев. "Что это будет?" спросил Билл. Малдер усмехнулся, слегка подбросил мяч, восхищаясь гулким отголоском, когда резиновый мяч отскочил от бетона, растягивал сухожилия на руке, он устроил мяч в ладони. Он поднял голову и встретил взгляд Чарли. "Впечатли меня", сказал Чарли, его глаза сияли с нетерпеливым ожиданием. Малдер кивнул, мысленно пробегая через свой каталог бросков. "Скайхук", сказал он, наконец, перебрасывая мяч в правую руку. "Никакого щита…" Он немного крутанулся, согнул колени и, немного отклонившись, забросил правую руку назад. Боковым зрением он поймал вспышку рыжего и поднял голову, увидев, что Скалли стояла у перил и наблюдала за ним. Он улыбнулся про себя, бросая мяч в корзину. Билл и Чарли тихо захихикали, когда мяч ударился о кольцо и отскочил обратно к Малдеру. "Ты не первый парень, который пропускает бросок, глазея на мою сестру", прокомментировал Чарли. Малдер поймал мяч, изогнув губы в самоироничной ухмылке. "Да, но лучше мне быть последним", сказал он, поворачиваясь и пасуя мяч Чарли. ***** Броски всё больше становились более неистовыми, пока игра продолжалась, от слепого броска-отскока Билла до обратного броска из-под корзины Малдера. Малдер и Чарли нуждались в 'E' для слова 'HORSE', чтобы быть исключёнными из игры, и отношение среди игроков становилось все более и более глупым. Когда Билл пропустил сравнительно простой бросок от угла щита, это было потому, что он хохотал, чтобы суметь бросить прямо. Мяч отрикошетил от столба и полетел к балкону, Тара перегнулась через перила, чтобы поймать его. Он задел ее пальцы и упал на землю. "О, чёрт…!" крикнула она, наблюдая, как парни бежали, чтобы поймать мяч, прежде чем тот закатится под машину Мэгги, Скалли с Мэгги смеялись. "Это R для тебя, Мальчик Билли", сказал Чарли, ловя мяч у шины. "R, вот именно, ты собираешься делать этот бросок?" язвительно заметил Билл, когда Чарли пасовал мяч Малдеру. Малдер собирался сделать тот же бросок и опустил руки, застонав. Он посмотрел на Билла и засмеялся. "Давай, Малдер, это очень легкооооо", насмехался Билл, и Чарли снова засмеялся при выражении лица Малдера на игру слов Билла и Чарли. "Я с удовольствием проиграю", бойко отстрелялся Малдер, "если вы постоянно будете насмехаться надо мной с плохим юмором". Он снова принял позицию и бросил мяч, попав в щит. Мяч отскочил и провалился в кольцо. "Смотри внимательно, Оксфорд, и можешь кое-чему научиться", сказал Чарли, готовясь сделать такой же бросок. Он согнул колени и бросил. Мяч ударился о щит и затем о кольцо, медленно прокрутился вокруг кольца и свалился в сторону, а не внутрь кольца. "E!" завопили в унисон Малдер и Билл, подпрыгивая и хлопая друг друга по ладоням, в то время как Чарли обеими руками схватился за голову. "Не могу поверить, что пропустил его!" завопил он. "О, посыльный!" крикнул Малдер, имитируя британский акцент. "Спускайте мой багаж..." Чарли засмеялся, скрестил на груди руки и прислонился к фургону Билла, с добродушной улыбкой качая головой. "О, нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Один из вас будет помогать мне, и я не сдвинусь с места, пока не узнаю, кто это будет". Билл и Малдер обменялись взглядом, и Малдер вручил ему мяч. "Называй". Билл повернулся, его рот тихо двигался, пока он выбирал свой следующий бросок. Он отбил мяч один раз, второй, затем сжал его в ладонях. "Штрафной бросок от конца дороги". Малдер улыбнулся и кивнул. "Начинай". Билл подошёл к концу дороги, повернулся по направлению к кольцу, в то время как все остальные наблюдали. Малдер увидел, как Чарли потирал руки, его лицо светилось злобным ликованием. "Строго на линию, мальчик Билли!" крикнул он Биллу. "Строго на линию!" Билл ухмыльнулся брату и стал на линию, которая отделяла бетонную дорогу от щебеночно-асфальтового покрытия улицы. Низко присев, он отбил мяч один раз, второй… "Он никогда не сделает этого!" закричал с удовольствием Чарли. "Чарли, заткнись!" крикнула с балкона Тара. Малдер поднял голову и увидел, что три женщины усмехаются им. В конце дороги Билл все еще отбивал от земли мяч, и Малдер видел, что он оценивал бросок. Было, по крайней мере, футов сорок от края дороги до корзины - почти половина установленной длины на настоящей игровой площадке. Малдер делал прежде и более дальние броски - парни в Y не просто так называли его Tres - но здесь было дальше обычного трёхочкового броска, и он задавался вопросом, как Билл играл на расстоянии. Билл хорошо играл на расстоянии. Мяч летел высоко и прямо, ударился о щит и упал прямо в кольцо. Женщины на балконе разразились аплодисментами. Чарли воскликнул. "Он сделал это! Он действительно это сделал…!" "Йуху!" крикнул Билл, подняв кулак. Чарли поймал мяч прежде, чем тот ударил в ветровое стекло машины матери и вышел вперед, чтобы протянуть брату руку. "Ты восстановил честь Скалли", сказал он, и Малдер наблюдал, как они обменялись тем же секретным рукопожатием, что он видел днём прежде, смехом и хлопаньем друг друга по ладоням. Тогда все взгляды устремились к нему. "Всё теперь зависит от тебя, Фокс", крикнула Мэгги. Малдер снова поглядел на балкон и увидел, что леди улыбаются ему. Он поймал взгляд Скалли, и она подмигнула. Чарли не спеша направился с мячом к нему, прищурившись, его лицо было невозмутимым. Он протянул мяч Малдеру. "Ты должен задать себе один вопрос…" сказал он, добавляя к голосу смешную хрипоту. "Я чувствую себя везучим?" Он отдёрнул мяч, когда Малдер потянулся к нему, и Малдер подался вперед, смеясь, в то время как Билл хихикал. Чарли изо всех сил пытался поддерживать хладнокровие Грязного Гарри, во второй раз протягивая мяч. "Ну, так как, чувствуешь? Салага?" "Просто дай мне мяч…" усмехнулся Малдер, выхватывая его прежде, чем Чарли мог снова подразнить его. Билл и Чарли громко рассмеялись, когда он направился к концу дороги, и Малдер мог слышать хихиканья, доносящиеся с балкона. Он повернулся к своей цели. Корзина выглядела очень далекой от того места, где он стоял, его пальцы ног стояли на линии, но он знал, что мог сделать этот бросок. Он медленно отбивал мяч и экспериментально согнул колени, следя за расстоянием между ним и корзиной. "Давай!" крикнула Тара. "Ты можешь это сделать!" Малдер отбивал мяч и поднял голову, смотря на Тару и Мэгги, с поддержкой улыбающихся, Скалли подняла Уима, чтобы он видел, Билл и Чарли вместе прислонились к фургону, посмеиваясь. Это заставило Малдера усмехнуться. "Ты собираешься бросать мяч, Смайли?" крикнул Чарли, хихикая. Малдер сжал мяч и сосредоточился на корзине. Она была не так уж и далеко; это был не такой уж и трудный бросок. Он снова поглядел на собравшуюся семью, на братьев, смеющихся и тыкающих друг друга в бока. Все улыбались. Он присел, поднял мяч - выпрямился, бросил - и мяч полетел по отличной дуге к корзине. Он ударился об обруч с громким звуком и отскочил, падая на стекло фургона Билла. Автомобиль резко пришёл к жизни, когда включилась сигнализация, словно штрафной гудок, гудящий и гудящий о поражении Малдера. С балкона послышались возгласы «ойй», и ещё один раунд смеха от Чарли и Билла. Малдер огорченно улыбнулся всем и робко поглядел на Билла, который доставал из кармана ключи. Он отключил сигнализацию, нажав на кнопку на брелке. "Извини", сказал Малдер. Билл усмехнулся ему. "Не, ничего", добродушно сказал он и с усмешкой сунул ключи в руку Малдера. "Веселого вам времени в таскании вещей. Думаю, я пойду наслаждаться прохладным душем!" ***** Скалли медленно проходила по гостиной, проводя рукой по спинке дивана, запоминая то, как солнце льётся через балконные двери и падает прямоугольными узорами на деревянный пол. Она остановилась за пределами самого близкого прямоугольника, поворачиваясь, чтобы поднять взгляд ко второму этажу. Ей было жаль уезжать. Снова поворачиваясь, она посмотрела через двери на веранду и дюны. За ними океан, полуденное солнце отражалось от его поверхности. Она открыла дверь, вышла на веранду и наполнила легкие свежим океанским воздухом. Больше всего она будет скучать по океану. Пройдя по веранде, она остановилась у перил, наклонилась вперед и закрыла глаза, бриз откинул волосы с ее лица. Я вернусь сюда, пообещала она себе. Когда-нибудь... "Скалли?" Она повернулась на звук своего имени и увидела приближающегося Билла. Она скрестила на груди руки и улыбнулась. "Всё собрали?" спросила она, прислоняясь к перилам. "Почти", сказал он. "Чарли пытается загружать фургон". Она посмотрела на свои ноги и усмехнулась про себя, зная, что собирание вещей было не самой сильной стороной их младшего брата. Билл прислонился к перилам, подражая ее позе. "Значит, вы отвезёте его в аэропорт?" спросила она. Билл кивнул, пристально глядя на дом. "В этом больше смысла. Мы все вылетаем в одно время из одного места... нет никакого смысла вам, ребята, сбиваться со своего пути". Прядь волос упала ей на лицо, и она отбросила её. Она не могла спорить с его логикой. Некоторое время они ничего не говорили, оба смотрели на дом, на небо, на чаек – на всё, кроме друг друга. "Итак", сказал, наконец, Билл. "Вы, ребята, готовы ехать?" Она вздохнула. "Да". Она потянула спину, чувствуя, как хрустнуло несколько позвонков. "Долгая поездка". "Да", ответил он, и снова неуклюжая тишина протянулась вокруг них. Они снова затихли, обоим было неудобно без остальных членов семьи, и никто из них не был хорош в прощаниях. Скалли повернулась и снова посмотрела в сторону океана, тогда Билл повернулся к ней, и она могла чувствовать, что он изучал ее лицо. Она подняла голову и встретила его пристальный взгляд, ветер трепал ее волосы, пока она щурилась против солнца. "Звони мне иногда", сказал он. "Рассказывай, как у тебя дела". Она посмотрела вниз и кивнула, почти рефлексивно. "Я говорил с Тарой", продолжил он нерешительно. "Она думает, ты счастлива". Она снова искоса посмотрела на него пристальным взглядом. "Но ты так не думаешь?" Он пожал плечами, отведя взгляд. "Я надеюсь, что ты счастлива, Дана". Она моргнула, глядя на него, ожесточаясь и готовясь к надвигающейся критике. Но он тряхнул головой, когда ее тело напрягалось. "Я не могу согласиться с некоторыми выборами, которые ты делала, но я знаю, что ты будешь делать то, что думаешь, ты должна делать. Как этот ураган..." он замолчал, смотря на океан. Она проследовала за его взглядом к синему небу и голубому океану и задалась вопросом, видели ли они то же самое небо и океан, или казалась ли вся эта голубизна, которую видела она, другой для его глаз. Билл какое-то время смотрел на океан, затем снова тряхнул головой и обернулся назад, сжимая губы в напряжённую линию. "Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, но это не означает, что я не буду волноваться о тебе", сказал он. Она фыркнула. "Билл…" "Я знаю", сказал он, прерывая ее. "Но я волнуюсь. Ты можешь помешать мне волноваться не больше, чем я могу управлять твоей жизнью". Она медленно выдохнула и кивнула. Она тоже волновалась о нем. " Да", сказала она, ее голос казался странным для собственных ушей. Билл наклонился к ней, понижая голос. "И я не ненавижу его", сказал он. Она подняла голову и встретила его взгляд; она не должна была спрашивать, кого он подразумевал. Билл не улыбался, но в его глазах была теплота и искренность, что она не часто видела прежде. "Я видел, как вы заботитесь друг о друге. Я просто…" он остановился. "Ты - моя сестра, Дана", тихо сказал он, почти шепотом. "Я надеюсь, что вся та боль, через которую ты прошла, прекратилась". Она почувствовала ком в горле и жалящие слезы в глазах. Быстро сопя, чтобы задержать их, она кивнула. Неделю назад она была разъярена на него и свою мать за то, что вмешиваются в ее жизнь; она была готова повернуться и уехать домой. Теперь, когда пришло время прощаться, ее первоначальное негодование утихло, и мысль об оставлении этого места и ее семьи была тяжёлой. Она не ожидала чувствовать это так эмоционально. Билл тяжело вздохнул, вынуждая себя говорить легко. "Итак, Рождество..." Она снова фыркнула и вытерла с щек слезы. "Что Рождество?" "Было бы замечательно, если бы мы снова смогли собраться все вместе". Нельзя было сказать, какой будет ее жизнь через неделю, уже не говоря о Рождестве, но она кивнула, надеясь, что к тому времени, когда наступят праздники, она все еще будет чувствовать близость к семье такую, какую чувствовала в этот момент. "Я тоже бы этого хотела", сказала она. Посмотрев на него, она увидела в его глазах искренность, и он сделал неуверенный шаг вперед. Они обнялись, объятие началось неловким и стало душевным. Она обернула вокруг него руки, крепко сжимая. Столь самоуверенный и приводящий в бешенство, каким он мог быть, она все равно нежно любила его и ненавидела тот факт, что неделя подошла к концу. ***** Малдер спустился по лестнице и оглядел гостиную, направляясь к открытым балконным дверям в поисках Скалли. Он остановился у двери, увидев ее на веранде обнимающейся с братом Биллом. Тара вышла из прихожей с Уимом на руках и остановилась рядом с Малдером, тоже смотря на веранду. "Не могу тебе передать, насколько я счастлива это видеть", тихо сказала она, с улыбкой глядя на Малдера. Она сняла с плеча сумку с памперсами Уима. Уим высовывал язычок и надувал слюнявые пузыри, глядя на отца и дёргая ножками. Малдер улыбнулся, повесил сумку на плечо и взял Уима. "Ты готов ехать, большой парень?" спросил он малыша, затем вернул внимание к Таре. "Они оба нуждались в этом". "Как и все мы", ответила она, ущипнув Уима за пальчик. Она поглядела на Малдера со знающей улыбкой. "Это была отличная неделя, несмотря на погоду. Я буду скучать по вам, ребята". Он посмотрел на нее, осознавая, что тоже будет скучать по ней. Ему нравились ее теплота и непринуждённая манера общения. "Может, в ближайшее время вы вернетесь на эту сторону страны". В ее глазах немедленно заблестели слезы, и она засмеялась. "Я надеюсь на это". Тогда она вышла вперед, обернула руку вокруг его плеча, чтобы быстро, крепко обнять его, сколько позволяли ребенок и сумка, и быстро поцеловала его в щеку. Отстраняясь, она засопела и заморгала. "Гм, он переодет в чистый памперс…" сказала она, показывая на Уима и быстро проводя под глазом пальцем. "И накормлен…" "Спасибо", ответил Малдер, смотря на сына, затем улыбаясь ей. "Тогда, полагаю, мы готовы ехать". Скалли и Билл разорвали объятия, и Малдер ещё раз тепло улыбнулся Таре, кивая к двери, чтобы она шла перед ним. Уим завизжал, когда они вышли на веранду, и Скалли с Биллом удивленно обернулись. Тара засмеялась. "Я хочу видеть фотографии, Дана", сказала она, останавливаясь рядом с мужем и оборачивая руку вокруг его талии. "Много и много фотографий". Скалли улыбнулась. "Я обещаю. Малдер был довольно прогрессивен и с видеокамерой. У нас приблизительно тридцать шесть часов плёнки, которую нужно смонтировать". "Я не хочу ничего пропустить", сказал им Малдер. Он обменялся быстрым взглядом со Скалли, который подтвердил, что она была готова ехать. "Где Мэтью?" спросила Скалли. Тара улыбнулась. "Чарли пристегнул его в кресле в машине пятнадцать минут назад. Он боялся, что в суматохе его могут забыть, и настаивал на том, чтобы ждать в машине, что стало огромным облегчением". Они все засмеялись и направились к двери. Малдер наблюдал, как Скалли выходила последняя, задумчиво глядя на океан в последний раз, прежде чем войти в дом и закрыть за собой двери. Он поймал на мгновение её взгляд, тихо обещая ей, что однажды они вернутся. ***** Пришло время уезжать. Последняя сумка была упакована, последний багажник был закрыт. Мэгги подарила детям три или четыре объятия за раз и тряслась над малышами, пока Чарли нежно не напомнил ей, что некоторым нужно успеть на свои рейсы. Вытирая глаза тыльной стороной ладони, она последний раз поцеловала каждого в щеку и повернулась, чтобы следовать за Биллом к водительской стороне фургона. Малдер и Скалли стояли с другой стороны машины, прощаясь. "Билли говорил тебе о Рождестве?" спросила Тара, последний раз обнимая Скалли. Скалли улыбнулась. "Говорил", сказала она, отстраняясь. "Мы должны попытаться запланировать что-нибудь". "Мы попытаемся", сказала Тара, ее глаза блестели. Она быстро поморгала, чтобы отогнать слезы, и наклонилась к задней двери фургона. "Ты попрощался с тётей Даной?" Мэтью выглянул из своего авто-кресла с блестящей улыбкой и протянул тете ручки. "Пока-пока, тётя Дана!" прощебетал он. "Ты поедешь в мой дом?" "Не в этот раз, Мэтью", сказала Скалли. Она наклонилась к машине и взяла одну пухлую ручку Мэтью, чтобы издать «пукающий» звук в его ладошку. Мэтью хихикал и корчился в своем кресле. "Ты завтра приедешь в мой дом?" спросил он. Скалли поймала взгляд Билла, стоящего у двери водителя, и они оба улыбнулись. Скалли улыбнулась Мэтью. "Не завтра, но скоро", сказала она ему, целуя свой палец и прижимая его к носику Мэтью. "Пока, Мэтью". "Пока. Ты поедешь в мой дом, холошо?" "Мы посмотрим, что сможем сделать с этим, приятель", вмешался Малдер, подходя к Скалли. Он держал Уима, который широко раскрытыми глазками наблюдал за сборами и прощаниями. Малдер наклонился и опустил ребенка, чтобы Мэтью мог увидеть его. "Кое-кто еще хочет попрощаться". Выражение лица Мэтью стало тихим благоговением, когда они с Уимом уставились друг на друга, и Скалли с некоторым изумлением наблюдала, как маленький мальчик перегнулся через свое кресло к ее ребенку, очень близко к лицу Уима. В дюймах друг от друга маленькие кузены торжественно таращились друг на друга, не мигая в течение нескольких секунд, прежде чем Мэтью закрыл глаза, его губы беззвучно двигались - будто он загадывал желание. Тогда он улыбнулся, наклонился вперед и прижался мягкими губами к щечке Уима. "Пока-пока, Малыш". Уим рефлексивно сморщил личико и поднес кулачок к влажному месту, где его кузен так любовно напал на него, и Скалли с Малдером рассмеялись. "Пока, Мэтти", сказал Малдер. "Будь осторожен с этими крабами…" "Кстати о них…" Скалли повернулась, увидев, что Чарли стоит позади них, одну руку положив на плечо Малдера. Он поглядел на них с усмешкой и вредным блеском в глазах. "У меня кое-что есть для вас", сказал он, роясь в кармане джинсов. Он посмотрел на Скалли. "Ну, вообще-то для Малдера. Ты ничего не получишь…" "Ха-ха", поддразнил Малдер, и Скалли хихикнула, наблюдая, как Чарли вытянул из кармана что-то маленькое и серое и вручил это Малдеру. Малдер повертел объект в руках. "Я закончил вырезать этим днем и собирался подарить кому-нибудь", объяснил Чарли, даря им знающую улыбку. "Но потом подумал, что это должно быть у тебя, Малдер. Как символ недели. В ознаменование того, что ты выживал в Клане Скалли во всей его славе в течение целых восьми дней и остался почти невредим…" "Почти?" спросил Малдер, резко поднимая голову. Чарли пожал плечами. "Ну, твой штрафной бросок, кажется, не удался". Скалли всматривалась в маленький, круглый кусочек дерева в руке Малдера и не могла определить его форму. "Арахис?" спросила она, смотря на брата с одной поднятой бровью. Малдер начал тихо смеяться, перекатывая в ладони крошечный подарок. "Это песочный краб", сказал он, подтягивая Уима выше. Он поглядел на Чарли и улыбнулся. "Верно?" Чарли не ответил, только подёргал бровями и широко усмехнулся. Рассмотрев внимательнее, Скалли увидела точно вырезанные детали в кусочке дерева размером с гальку, гладкий панцирь, а на нижней стороне крошечные ряды ног. Малдер сжал его в кулаке. "Спасибо", сказал он. "Спасибо тебе, парень", сказал Чарли, и они быстро полу обнялись, столкнувшись плечами вокруг ребенка. "Я не думаю, что неделя была бы такой забавной без тебя". Скалли сморгнула мятежные слезы, когда ее младший брат стал перед нею. "Я сожалею, что у меня нет подарка и для тебя, Дейн", мягко сказал он. Она покачала головой, не доверяя себе говорить без плача, и Чарли обнял её, оторвав от земли и сжав в медвежьих объятиях. "Безопасной поездки вам", произнёс он около ее уха. "И хорошо заботься об этих двух парнях. Я скоро приеду в гости". "Обещаешь?" Он поставил ее и посмотрел ей в глаза. "Обещаю". Он забрался в фургон, и Малдер захлопнул дверь, в то время как Скалли коснулась уголков глаз манжетой свитера. С другой стороны машины Мэгги закрывала дверь Билла, прислоняясь к ней. Малдер и Скалли пошли к своей машине, чтобы усадить Уима в его креслице. "Езжайте осторожно", сказала всем им Мэгги. Она смотрела в окно Билла во внутрь фургона. "Все пристегнулись?" "Да", хором пропели с задних сидений Чарли и Мэтью. Мэгги повернулась к дочери. "Вы будете следовать друг за другом, пока они не повернут к Норфолку, да?" спросила она. "Да", сказала Скалли, открывая свою дверь. Она в последний раз обняла мать, прежде чем сесть. "Позвони нам, когда доберёшься до Джейн. Просто оставь сообщение на моем автоответчике…" "Хорошо", заверила ее Мэгги. Скалли глубоко вздохнула, улыбаясь матери, и затем посмотрела мимо неё на ждущего Билла. "Готовы?" спросил он. Скалли кивнула, глядя на Малдера, который только что закрепил кресло Уима на заднем сидении. Он кивнул в ответ. "Поехали". ***** Малдер опустил на несколько дюймов окно, только чтобы впустить свежего воздуха в душную машину. Уим булькал и лопотал в своём кресле, а Скалли смотрела в окно, потерянная в мыслях. Она часто смотрела в боковое зеркало заднего вида, ища позади них на шоссе фургон Билла. Малдер подумывал включить радио, но отказался нарушать тишину, предпочитая тихий, ритмичный звук шин на дороге и постоянное, унылое завывание ветра. Открыв подлокотник, находящийся между передними сиденьями, он вытащил маленький пакетик семечек, взял несколько штук в ладонь и сунул одну в рот. Он раскусил её, слегка барабаня большими пальцами по рулю. В зеркало он наблюдал, как Уим закрывал глазки, убаюканный монотонными автомобильными звуками. "Малдер?" произнесла Скалли, поворачиваясь к нему. Он вытащил изо рта шелуху, бросая её в пепельницу. "Да?" "Ты нарочно пропустил тот трёхочковый бросок?" Он усмехнулся и посмотрел на неё. "Кто, я?" Она хихикнула, снова смотря в зеркало. После нескольких минут фургон Билла замедлился и свернул к бензозаправке. Скалли глубоко вздохнула и медленно выдохнула, кладя голову на спинку сидения и поворачиваясь к дороге перед ними. Малдер почувствовал в яме живота заключительное разделение с остальной частью семьи, хотя, вероятно, не такое сильное, как Скалли. Это была незабываемая неделя. Сунув в рот ещё одну семечку и затем другую, он вёл машину к Мемориальному Мосту братьев Райт. Он прикинул, что они вернутся домой между восьмью и девятью часами вечера. Ущерб, причинённый Ураганом Феликсом, был очевиден, хотя некоторые места пережили бурю лучше, чем другие. Деревья указывали на запад, вдоль дороги и у домов лежали куски древесины и морской мусор. Однако им повезло, что это было не хуже порванных линий электропередачи и разрушенных домов. Скалли повернула голову, и он почувствовал, как теплота нахлынула на него, поскольку она смотрела на него. "Спасибо", мягко сказала она, ее голос был окутан любовью и благодарностью. Это могла быть благодарность за каникулы, или благодарность за то, что позволил ее брату выиграть трехочковый, или, может, за всё сразу. За то, что предложил, чтобы они приняли приглашение ее матери, и за то, что убедил ее остаться, когда они только приехали. За то, что принял ее семью, независимо от их различий и мелких ссор. Он улыбнулся и взял ее руку в свою. "Не за что, Скалли", отрывисто сказал он, любовно водя большим пальцем по ее ладони. Он чувствовал, что должно быть наоборот - он должен благодарить ее за то, что делилась с ним своей семьёй и собой. За то, что стояла рядом с ним, оставалась рядом с ним и проходила через всю боль и напасти, с которыми они сталкивались и в их работе, и в личной жизни. Теперь он получил чувство цели и принадлежности, которое ускользало от него в течение многих лет. Вместе они построили жизнь, семью, дом. Он посмотрел на неё, и они обменялись нежной улыбкой. Она отпустила его руку, и он потянулся к пакетику с семечками и сунул одну в рот. Она удовлетворенно вздохнула и закрыла глаза. "Ты знаешь, я почти сожалею, что мы не сказали моей семье о нашей помолвке". "Что изменило твоё мнение?" спросил он, вытаскивая шелуху и бросая её в пепельницу. Она открыла глаза и посмотрела в окно. "Я не знаю - я думала, как долго мы не видели друг друга, и как много времени пройдёт, прежде чем мы снова увидим друг друга". Ее голос был тихим и сиплым, и он мог чувствовать, так же как и слышать, сожаление в её тоне. "Кто знает, что произойдёт, как только Билл начнет работать на новой должности. И Чарли..." она затихла и смотрела в окно на пролетающий мимо пейзаж. "Сколько из этой нехватки общения произошло из-за мелких детских обид и недовольств?" спросил он. Ее мысли были в другом месте, она продолжала смотреть в окно, но затем сделала глубокий вздох и повернула голову, чтобы посмотреть на него. "Если что и закончилось бы по-другому, мы могли сделать это в этот уик-энд". Он посмотрел на неё, и их глаза встретились на столько, на сколько он думал безопасно управлять транспортным средством. "Ты хочешь повернуть обратно?" спросил он совершенно серьезно. "Да", сказала она, "но уже поздно. Им нужно успеть на рейсы". Малдер освободил длинный вздох и прикусил губу. "Полагаю, да". Они оба затихли, и Скалли закрыла глаза, ее дыхание стало глубже и медленнее, пока она засыпала. Он взял ее за руку, мягко поглаживая большим пальцем ее суставы. И одной рукой держа ее ладонь, а другой - руль, его внимание чередовалось между ее лицом, лицом их сына на заднем сидении и дорогой впереди. Конец